Слишком мало, слишком поздно

      Мацумото Юмеко смотрела наружу через одно из окон лечебного крыла. Небо было окрашено в потрясающую смесь красных, оранжевых, жёлтых и голубых тонов с мельчайшими вкраплениями пурпурного и розового. Почти год прошёл с тех пор, как Столп Грёз переехала в Особняк Бабочки, и даже привыкнув к запаху глицинии, антисептиков и безмятежной тишине этого дома, Юмэко не думала, что когда-нибудь перестанет восхищаться его красотой — особенно в это время суток.       Её взгляд вернулся с улицы к молодому человеку, который сейчас лежал на кровати. Его глаза, как и её, были устремлены на небо. Хамасаки Хацу — так его звали. Его доставили какуши после того, как он едва выжил в столкновении с несколькими демонами; согласно отчёту, который ей передали, он был единственным выжившим в группе.       Юмеко на мгновение взглянула на отчёт в своих руках, мягко вздохнула и положила стопку бумаг на прикроватную тумбочку.       — Сегодня небо поистине прекрасно, не так ли, господин Хамасаки? — мягко попыталась она вовлечь молчаливого мужчину в разговор. — На мой личный взгляд, закат и рассвет — одни из самых красивых мгновений дня, чтобы наблюдать за небом. А что думаете вы?       В ответ — тишина, и Юмеко это не удивило. Напротив, за последние несколько дней это уже превратилось в своего рода ритуал между ними: девушка задавала вопросы, на которые никогда не получала ответа. С тех пор как Хамасаки поступил сюда, он, казалось, пребывал в состоянии эмоционального оцепенения и диссоциации — он почти ни на что не реагировал, за исключением редких случаев, когда боль от ран давала о себе знать.       — Девушки сообщили мне, что вы почти совсем не спите, — мягко заметила она, заменяя старые бинты на его руке на новые, чистые. — Есть ли что-то, что мешает вам уснуть? Боль? Кошмары?       При упоминании этого слова Юмеко увидела, как его глаза на долю секунды расширились от страха. Он резко вдохнул, но быстро вернулся в прежнее состояние.       И снова, подумала Юмэко. Она заметила, что определённые слова вызывали у него подобную реакцию. Переживать кошмары после травматического события, такого как потеря близкого человека, — обычное дело; это один из многих способов, которыми мозг обрабатывает случившееся.       Она мягко улыбнулась ему:       — Я попрошу дать вам немного успокоительного, чтобы помочь со сном.       Честно говоря, Юмеко хотелось, чтобы Хамасаки дал ей больше подсказок о том, как помочь ему восстановиться, но пока что ей придётся довольствоваться тем, чтобы медленно подталкивать его к откровенности. Стук прервал тишину комнаты. Девушка с голубыми глазами и прямыми чёрными волосами, собранными в два хвостика, просунула голову в дверь, прежде чем войти внутрь.       Аой была одной из девушек, которые помогали с делами по Особняку Бабочки, а также ухаживали за ранеными членами Корпуса Истребителей Демонов. Как и все девушки, жившие в особняке, она носила две белые заколки-бабочки с голубой окантовкой и бирюзово-зелёными крапинками. Иногда Аой слишком сильно напоминала ей о том, какой была её возлюбленная до смерти Канае — своей прямолинейной, суровой и нетерпимой к глупостям натурой.       — Простите, что прерываю, госпожа Юмеко, но ваша ворона-цугай только что прилетела с вестью, — сказала голубоглазая девушка.       Юмеко бросила быстрый взгляд на напольные часы, стоявшие в одном из углов комнаты. До окончания её сеанса с Хамасаки оставался ещё полтора часа. Она надеялась, что вечерний сеанс даст ей больше материала для работы, но, похоже, этому не суждено случиться.       Она повернулась к Аой:       — Это срочно?       Простой, но прямой вопрос. Юмэко никогда не любила тратить отведённое на пациентов время на простые миссии, с которыми мог справиться даже истребитель ранга мизуното.       — Это вызов в поместье господина Убуяшики.       О, значит, дело серьёзное, подумала Юмэко.       — Хорошо, — сказала Юмэко без возражений. Если мастер вызвал её в штаб-квартиру Корпуса Истребителей Демонов, значит, дело действительно важное. Она поднялась со стула и поправила штаны-хакама, которые успели собраться в складки от долгого сидения. — Мы продолжим наш сеанс в другой день, господин Хамасаки.       Старшая женщина повернулась к младшей: «Окажи мне услугу, Аой. Присмотри за нашим пациентом, пока меня не будет, и дай ему успокоительное». Улыбка озарила её лицо, когда та кивнула в ответ. Юмеко быстро вышла из комнаты, чтобы забрать своё оружие.       Юмеко никогда не считала себя тем человеком, который беспечно бросает такое важное оружие где попало. Когда каждый день имеешь дело с пациентами и демонами, в такой жизни просто невозможно выжить без какого-либо порядка. Представьте, если бы демон напал на её дом — хотя это почти невозможно, учитывая, что каждый угол Особняка Бабочки пропитан запахом глицинии, но в маловероятном случае такого нападения вопрос жизни и смерти — иметь нагинату под рукой или хотя бы знать, где она находится.       Именно поэтому Юмеко всегда оставляла свою обоюдоострую нагинату на одном и том же месте, прежде чем начинать свой день с ухода за пациентами. И всё же по какой-то неизвестной причине её оружия там не оказалось.       Серебряная заколка-бабочка в её волосах блестела при свете свечи, пока Юмеко рылась в своём кабинете в поисках нагинаты. Она оставила её здесь утром — память об этом была всё ещё ясна, как вода, в её голове. Юмеко проснулась здесь, приготовилась к дню здесь — всё это время её оружие мирно лежало в углу кабинета.       — Куда же я дела… — вслух проговорила Юмеко, обыскивая полки, открывая ящики и разбрасывая вещи, превращая свой некогда аккуратный кабинет в полный хаос. Возможно, кто-то из девушек взял его? Она тут же отмела эту мысль: это невозможно. Никто, кроме Юмэко, сегодня не входил в её кабинет.       Тук-тук.       — Иду! — крикнула она, быстро поднимаясь с колен и отодвигая ногами какие-то коробки.       Когда она открыла дверь, лицо Юмеко мгновенно смягчилось. Словно весь стресс, накопившийся мгновениями ранее, смыло прочь, стоило её взгляду остановиться на человеке перед ней. Она слегка наклонила голову вниз, чтобы посмотреть на Столпа Насекомых, Кочо Шинобу. Единственную женщину, которая владела сердцем Юмэко.       Они встретились впервые одним солнечным летним днём, когда Юмеко ждала, пока её отец выйдет с собрания столпов. Она до сих пор помнила тот день. Она до сих пор помнила двух юных девушек, которые полюбили друг друга ещё до того, как трагедия обрушилась на жизнь каждой из них. Иногда Юмеко убеждала себя, что, возможно, им было суждено встретиться — чтобы удержать друг друга от краха, бросить вызов любой судьбе, что уготована им, даже если эта мысль может показаться глупой или ребяческой.       Фиолетовые глаза встретились с её взглядом, и Шинобу подарила Юмеко свою характерную улыбку, вкладывая ей в руки нагинату.       — Ты забыла её в моём кабинете.       Юмеко моргнула. На секунду она замерла, прежде чем вернуться в реальность.       — Подожди, подожди, — поспешно заговорила темноволосая девушка, наблюдая, как Шинобу разворачивается, чтобы уйти. — Когда ты успела её взять?!       — Я же сказала: ты забыла её в моём кабинете.       — Этого не может быть! Я—       — Дорогая, вчера ты уснула, пока помогала мне писать отчёт, а когда проснулась, была ещё слишком сонной, чтобы вообще помнить, где находишься, — её улыбка превратилась в насмешливую, когда Столп Насекомых наблюдала за ошеломлённым лицом Юмэко, которая пыталась вспомнить эти события. — И кстати, если мы опоздаем, это будет твоя вина.       Глаза Юмэко внезапно загорелись от волнения, когда она поспешила догнать Шинобу.       — Тебя тоже вызвали? — Юмеко издала восхищённый возглас, когда Шинобу кивнула в знак подтверждения. Она крепко обняла её и подняла над полом. — Значит, нам дадут одно задание на двоих!       — Я не уверена, Юме, но ты никуда не пойдёшь, если не поставишь меня на место сию же секунду, — сказала Шинобу. Несмотря на сладкий тон и улыбку на лице, Юмеко буквально ощущала, как от её девушки начинают исходить волны гнева.       Юмеко мягко рассмеялась, прежде чем опустить её, и легонько чмокнула в щёку в знак извинения. Всего на мгновение, всего на крошечную секунду Юмеко почувствовала, как плечи Шинобу расслабились под её прикосновением, и тихий вздох сорвался с её губ — прежде чем она надела маску, которую Столп Насекомых тщательно выстраивала годами после смерти старшей сестры. Для Юмеко было почти пыткой видеть, как женщина, которую она любит, притворяется другим человеком перед всеми — даже перед ней.       Но видеть этот короткий миг, когда она словно почти позволила себе сбросить маску, наполняло сердце Юмэко теплом. Для истребителей демонов было почти незыблемым законом, что их жизни, скорее всего, будут оборваны — либо руками демонов, либо от ран, нанесённых ими. Поэтому Столп Снов решила для себя не только отомстить за смерть отца, но и оставить после себя лишь хорошие воспоминания и такие моменты, как этот, чтобы близкие могли помнить её, если она погибнет.

***

      Была уже ночь, когда Юмеко и Шинобу прибыли в поместье господина Убуяшики. Особняк отличался элегантной деревянной архитектурой и ухоженным садом в стиле дзэн с различными видами растений и деревьев. Больше всего выделялись растущие вокруг поместья глицинии. Словно самого прибытия в это место было недостаточно сложным, деревья служили дополнительной мерой предосторожности, защищая обитателей и гостей от возможного нападения.       Молодая девушка с чёрными волосами провела их в комнату, где мастер должен был назначить им следующее задание.       Её надежды и мечты о миссии, которую они проведут вдвоём с Шинобу, разбились в тот момент, когда раздвижная дверь сёдзи открылась, явив сидящего на полу темноволосого мужчину с голубыми глазами и характерным двойным узором на хаори. Ну конечно, они не могли получить задание вдвоём. Лицо Томиоки было безмятежным, его взгляд был полностью сосредоточен на фигуре, сидящей на краю энгавы, и он даже не потрудился взглянуть на Юмэко и Шинобу, когда они сели рядом с ним.       По обе стороны от мужчины стояли две одинаковые девушки. Одна опустилась на колени рядом с ним, другая стояла на белом гравии, повернувшись к нему лицом. У обеих волосы были белы, как снег, бледная кожа и большие фиолетовые глаза.       — Все три столпа теперь здесь, — объявила одна из них.       — Хорошо, — спокойно произнёс мужчина перед ними. Господин Убуяшики повернулся в сторону того места, где сидели трое, но он не смотрел на них по-настоящему. К сожалению, из-за стремительного развития болезни мастер уже давно потерял зрение, но даже тогда каждый раз, когда он говорил, его голос звучал прямо и мягко. — Добро пожаловать, мои дети. Я рад, что вы все прибыли. Не повторишь ли ты то, о чём сообщила мне? — попросил он.       Только сейчас Юмеко заметила ворону-цугай рядом с мастером. Её грудь тяжело вздымалась, птица пыталась отдышаться, прежде чем разразиться безумным криком, сообщая, что десятки истребителей демонов были отправлены на гору, где их перебили демоны, обитающие там. Закончив, ворона снова рухнула без сил, хватая ртом воздух.       — Ты хорошо поработала, вернувшись, — мягко произнёс господин Убуяшики, бережно положив ворону к себе на колени. — Итак, большинство моих детей перебиты? — спросил он, и Юмеко не могла не заметить, как напряглись его плечи. — Возможно, там окажется одна из двенадцати лун… Похоже, у меня нет иного выбора, кроме как отправить столпов.       Две девушки повернулись к ним:       — Гию. Юмэко. Шинобу.       — Понято, — ответили трое в унисон, не нуждаясь в дополнительных объяснениях, чтобы понять, с чем им, возможно, предстоит столкнуться.       — Если бы только люди и демоны могли ладить друг с другом. Не находите, Томиока? — заговорила Шинобу своим сладким тоном, но ни разу не взглянула в его сторону.       — Невозможно, — ответил Томиока, наконец признавая их присутствие. — Пока демоны едят людей.       Юмеко заставила себя сохранить осанку и подавила вздох, готовый сорваться с губ. Эта миссия определённо будет интересной.