Прикосновение

      Обычно, когда у нас гостил кто-то лишний, ночи кино были невероятно веселыми. Киномарафон, попкорн, газировка, смех и болтовня. Мы с Робином сидели рядом, колени соприкасались, иногда его рука накрывала мою. Поначалу он объяснял мне непонятные моменты фильма, сленг и обычаи, но когда я освоилась, он стал рассказывать о деталях съемок.              На первом просмотре он молчал, давая мне насладиться сюжетом, но на втором — Киборг обожал крутить старую классику — Робин делился фактами. Объяснял, что лодка не может так перевернуться из-за физики корпуса. Что такие замки так не вскрывают. Что обычный человек не выполнит такой трюк. Он шутил и травил байки о работе с Бэтменом, сравнивая кино с реальностью.              Под конец фильма Рэйвен жалась к Бистбою, а мы с Робином шептались, соприкоснувшись головами.              Я любила эту часть вечера. Теперь её не стало.              В этот раз мне было не по себе. Он не сел рядом. Не ловил попкорн ртом. Не набирал горсть из общей миски, чтобы поделиться со мной.              Он вообще сел далеко.              Он замер, уставившись в экран: рука на спинке дивана, нога на ногу. Ни одного лишнего движения.              Я сидела возле Рэйвен, от Робина меня отделяли Киборг и Уайлдбист. Я не находила себе места. Пыталась занять руки едой, но кусок не лез в горло. Я крутила ступнями. Раз за разом мой взгляд сползал с экрана на него, и меня накрывало сожаление.              Если бы я не запретила ему касаться меня, мы бы смотрели кино как обычно.              В итоге я сложила руки на коленях и стала стучать большими пальцами друг о друга, считая удары до самого конца фильма.              Я ничего не запомнила. Комедия, мелодрама, боевик — всё как в тумане. Зато я насчитала четыре тысячи девятьсот двадцать семь ударов.              Когда Киборг радостно предложил включить сиквел, я сослалась на усталость и сбежала к себе.              Я сама это устроила. Всё не могло оставаться по-прежнему. Перемены были необходимы.              Жаль только, что эти перемены отняли его у меня.              Ранним утром я проснулась и обнаружила, что Робин, Киборг и Уайлдбист уже улетели на Т-Корабле расследовать происшествие на Амазонке, оставив Бистбоя, Рэйвен и меня следить за Башней.              Поскольку последние дни я хандрила в своей комнате, я запустила множество своих обязанностей по дому. Подстилка и лоток Силки требовали чистки. Мне нужно было заняться стиркой, убрать общую комнату после вчерашнего вечера и вынести мусор. И, конечно, была моя очередь мыть ванную. Бистбою достались дежурство в спортзале, пылесос в коридорах и закупка продуктов, а Рэйвен поручили уборку кухни, пополнение запасов в медблоке и дезинфекцию.              Мы втроем добрый час жаловались друг другу на то, что Робин назначил день уборки именно тогда, когда их с Киборгом нет рядом, чтобы помочь, прежде чем неохотно разбрелись по своим делам.              Конечно, ванную я оставила напоследок. Никто не любил мыть ванную, особенно учитывая, что все мы — подростки. Бистбой в этом плане худший из нас: он тянет с уборкой до последней минуты и жалуется громче всех.              Вздохнув, я уставилась на ожидающий меня беспорядок и решила просто начать. Я включила музыку, натянула резиновые перчатки и принялась за работу.              Вскоре я растворилась в ритме музыки и нашла свой темп уборки.              Я почти закончила с ванной, когда мой коммуникатор пискнул. Не тревога, а личный вызов. Я выключила музыку и открыла его, чтобы посмотреть, кто звонит.              Подбородок Киборга заполнил весь экран. Я улыбнулась: должно быть, он набрал меня случайно, «карманом». Такое время от времени случалось со всеми нами; похоже, настал мой черед.              Он разговаривал с Робином, который находился вне поля зрения камеры. Я уже собиралась сообщить ему об ошибке, когда Киборг сказал:              — Чувак, тебе надо поговорить со Стар и помириться.              Я. Они говорили обо мне. Я заколебалась, раздумывая, подать ли голос или просто повесить трубку. Или послушать и, возможно, получить несколько ответов.              Любопытство заставило меня промолчать. Если разговор станет слишком личным, я проявлю уважение к их приватности. Честно.              Я услышала, как Робин вздохнул.              — Не сейчас, Сай.              — Разве ты не видел её вчера вечером?              — Я правда не хочу вести этот разговор, — пробормотал Робин. — Что там с показателями сканирования?              — Она несчастна.              — Она в порядке. Показатели?              — Она не в порядке! — парировал Киборг, и в его голосе слышалась резкость. — Чувак, слушай, меня просто изнутри грызет, когда я вижу, что вы двое делаете друг с другом.              — Ты правда собираешься давить на меня сейчас?              Почему он так старательно уходил от темы? Что происходило?              — Я правда давлю сейчас. Чувак, ты даже не назвал ей причину.              Киборг, казалось, был сосредоточен на том, чтобы заставить Робина сказать что-то конкретное. Был ли этот звонок таким уж случайным, как я подумала? Момент казался подозрительным.              — Я дал ей всё, что мог! — выкрикнул Робин, голос дрогнул.              Злость? Боль? Жаль, я не вижу его лица.              — Не я просил большего.              — Ты мог бы объяснить ей причину.              Я замерла. Киборг в курсе. Я поудобнее перехватила коммуникатор, надеясь, что Сай добьется того, чего не добилась я.              — Мог. Но не стал.              Его холодность резала, но любопытство жгло сильнее. Я должна знать. Почему? Какая причина мешает нам быть вместе? Если он просто не любит меня, почему не сказать прямо? Почему «не могу», а не «не хочу»?              Тихий свист.              — М-да, чувак.              — Что тебе от меня надо, Сай? — рявкнул Робин, теряя терпение.              — Ты не можешь вечно прикрываться Готэмом.              Готэм. С Робином всё вечно упирается в Готэм.              — Это мое личное дело. Хватит.              — Да она бы их всех раскидала одной левой.              Кого раскидала? Бэтмена? Вряд ли ему бы понравилось. Всех? Их много? Он про преступников?              — Знаю, что раскидала бы. Но дело не в Готэме.              — Чушь собачья.              Робин молчал полминуты. Киборг нарушил тишину:              — Ты сам себе врешь.              — Так лучше, — буркнул Робин. — Она справится… ей придется.              — А если пока она будет справляться, ты её совсем потеряешь?              Я чувствовала, что уже потеряла его, хотя даже не понимала сути проблемы.              — Она просила дать ей время, Сай. Минимум, что я могу — не лезть к ней. Всё, работаем?              Связь оборвалась. Ответы исчезли.              Я сидела на полу ванной, мысли путались. Я поняла, что почти ничего не знаю о жизни Робина в Готэме. Он рассказывал только о победах. О том, чем можно гордиться. А где остальное?              Почему он ушел оттуда? Почему так реагирует на всё, что связано с этим городом?              Вспомнилось, как он был учеником Слейда — творил жуткие вещи. Или как был Красным Иксом — воровал, притворялся. Бил по нашим слабым местам. Врал. И врал он виртуозно.              Это пугало. Что я реально знаю о нем?              Знаю, что в детстве потерял семью. Что его взяли к себе Брю и Алфр. Что его учил Бэтмен. Знаю, что тренировки были адовыми, иначе откуда у него такие сверхчеловеческие навыки в таком возрасте? Но он никогда не говорил о деталях жизни с Бэтменом. Я не знала, почему они расстались. Я не знала ничего, кроме фасада героя.              Я знаю: каждый раз, возвращаясь из своих редких отлучек (хотя в последний год они участились), он выжат физически и морально. Он держит в себе гнев, изо всех сил стараясь его спрятать. Я знаю, что пройдут дни, прежде чем он улыбнется, и еще больше — прежде чем снова начнет ко мне прикасаться.              О его проблемах я знала только по слухам. Чужие слова. Сводки новостей. Я никогда не копалась в его прошлом.              Пожалуй, пора узнать, кто такой Робин на самом деле, а не кем он хочет казаться.              Решение принято. Я вернулась к уборке.              Позже мы с Рэйвен сидели на крыше, провожая закат; Бистбой стучал мячом позади нас. Т-Корабль прошел над головой и пошел на посадку. В обычный день я бы рванула встречать их, но сегодня — нет. Я осталась ждать с Рэйвен.              Киборг выскочил на крышу, хлопнул в ладоши и заорал:              — Давай, Би! Погнали!              Бистбой засмеялся, кинул ему мяч, и игра началась.              — Ну как? — спросила Рэйвен, когда Робин подошел к нам.              — Так себе, — буркнул он, усаживаясь на парапет между нами.              Сел он далеко от меня. Не так, как раньше.              — Данных гора, но зацепок ноль. Пока что. Уайлдбист наладит слежку, я буду мониторить, Лига тоже подключится. Химический анализ в процессе, мне сообщат о результатах. Как у вас?              — Тишина, — сказала Рэйвен. — Драили Башню. Ужин на Сае. Тянули спички, он проиграл. Какая досада.              Робин хмыкнул — он знал, что Рэйвен сжульничала.              — Неплохо.              — Старфаер победила ванную, — заметила Рэйвен.              Он повернулся и вопросительно выгнул бровь.              Я сморщила нос.              — Она теперь чистая и стерильная.              Он улыбнулся.              — Ровно до завтрашнего утра.              Я фыркнула. Правда глаза колет.              — Нет, если мы помоем Бистбоя из шланга на улице, а не пустим в ванну.              — О, мне нравится план, — хохотнула Рэйвен.              Бистбой повернул голову на смех Рэйвен, и Киборг тут же увел у него мяч.              — У меня уши горят.              Улыбаясь, Рэйвен поплыла по воздуху к своему парню.              — Мы тебя из шланга помоем сегодня.              — Чего? — выпалил Бистбой и заныл под хохот Киборга. — За что? Что я натворил?              Я улыбнулась, глядя, как Рэйвен его дразнит, а Киборг советует шампуни для собак.              — Ты как? — спросил Робин.              Я отвлеклась от друзей и посмотрела на него.              — У тебя был убитый вид вчера.              Я кивнула.              — Я… не осознавала… сколько мы на самом деле касались друг друга.              На его лице отразилась та же боль.              — Я тоже.              Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.              — Это мое бремя. Я «переживу».              Он испуганно посмотрел на меня.              — Тебе не обязательно, — выпалил он. — Мы можем вернуть всё как было.              Я вскинула голову, пораженная.              — Можем?              — Конечно! — с жаром ответил он. — Я не против.              Я шагнула к нему. Вторглась в его личное пространство, уперлась руками в парапет по бокам от него и приблизила лицо вплотную. Не касаясь — никогда больше, — но так близко, что чувствовала его дыхание. Видела, как на лбу выступил пот.              — Правда можем? — промурлыкала я, глядя, как Робин сглатывает. — Ты реально мог бы так со мной поступить? Зная о моих чувствах, зная, чего я хочу от тебя, ты был бы так милостив, что позволил бы мне продолжать?              — Эм…              Зря я это начала. Слишком близко, слишком велико искушение. Мне хотелось лишь одного — прижаться губами к его губам.              — Ты бы водил меня за нос?              Он снова сглотнул.              — …Нет.              Я сверлила его взглядом, видя разрез глаз под маской.              — Сделай ты это — и ты не был бы тем мужчиной, которого я знала.              — Стар…              Голос сел. Хриплый. Полный эмоций.              Сама не знаю, зачем я это сделала и почему его так накрыло. Я отстранилась и пошла прочь. Меня распирала энергия, мне нужно было двигаться. Бежать, лететь, делать хоть что-то, лишь бы убраться отсюда, пока я не натворила глупостей.              Ноги сами принесли меня в спортзал. Груша? Поможет выпустить пар, но я, скорее всего, снова её порву. Железо бесполезно — моя сила работает иначе. Беговая дорожка? От бега я только начинаю хотеть летать, а скоростной полет сжигает больше энергии.              Оглядываясь, я наткнулась взглядом на кольца, висящие в центре зала.              Я взлетела и взяла одно кольцо. Он приходил сюда заниматься один? Кто трогал их последним — я или он?              Казалось, прошла вечность с тех пор, как мы смеялись здесь, и он учил меня хвату и рассказывал про качели. Столько всего случилось, всё изменилось так, как я и представить не могла. Если бы я промолчала, если бы не подняла эту тему…              Мы бы так и зависли в этом бесконечном режиме ожидания.              Мне его не хватало. Безумно. У него свои причины отказывать мне, и раз он молчит — значит, так надо. Я справлюсь.              И всё же меня тянуло к нему с необъяснимой силой.              Кольца мозолили глаза, напоминая о том, что я разрушила. Не выдержав, я стерла случайную слезу и с отвращением отшвырнула кольцо.              Я была такой идиоткой, думая, что смогу всё улучшить. Глупая пришелица, не поняла земных заморочек и всё испортила.              Я пулей вылетела из зала, решив тренировать подводный полет, пока мышцы не загорят огнем, а ледяная вода не отшибет чувствительность. Хоть что-то, кроме боли в сердце.              Назавтра колец уже не было.