Together together in death

      Роппонги ночью — это море неоновых огней, в которых тонут слабые. Рин шла по переулку, её белое пальто казалось флуоресцентным в темноте. Она направлялась к старому заброшенному додзё, которое использовала для своих ночных медитаций и тренировок капоэйры.       Путь ей преградили те же двое. Теперь они выглядели старше, опаснее. Ран Хайтани, с его неизменным маятником — телескопической дубинкой в руках, и Риндо, чья стойка стала более уверенной, а взгляд — хищным.       — Мы долго тебя искали, «Снежинка», — Ран лениво крутанул дубинку. — Тот разговор в магазине... он оставил неприятный осадок. Мы не любим оставаться в долгу перед теми, кто считает наше эго слабым.       Риндо сделал шаг в сторону, отрезая путь к отступлению.       — В прошлый раз ты много говорила. Сегодня мы проверим, стоит ли за твоими словами хоть что-то, кроме бледной кожи.       Рин остановилась. Она не приняла защитную стойку сразу. Вместо этого она медленно сняла перчатки, аккуратно сложив их в карман. Её взгляд оставался пугающе спокойным — взгляд человека, который уже видел смерть и не нашел в ней ничего интересного.       — Вы повзрослели, — ровно произнесла она. — Но ваши методы остались детскими. Вы нападаете вдвоем на того, кто меньше вас. Это и есть ваша «королевская» мощь?       Первым сорвался Риндо. Он бросился вперед, пытаясь провести захват, которым славился в уличных драках. Но Рин не была обычным противником. Используя инерцию его тела, она сделала мягкое колесо в сторону — классическое Aú из капоэйры. Её движения были лишены веса, она словно плыла в воздухе.       Ран, наблюдавший со стороны, прищурился. Это не было похоже на карате или бокс. Это был танец. Жестокий, ритмичный и абсолютно непредсказуемый. Когда Риндо попытался нанести удар в челюсть, Рин резко ушла вниз, опираясь на одну руку, и её нога описала сокрушительную дугу — Meia-lua de compasso. Пятка прошла в миллиметре от лица Риндо, заставив его отпрянуть.       — Хватит, — голос Рин прозвучал как удар хлыста. — Если я захочу вас покалечить, я это сделаю. Но я здесь не для того, чтобы мериться силой с мальчиками, которые не знают, куда приткнуть свою ярость.       Ран рассмеялся, но в этом смехе уже не было издевки. Только искренний, фанатичный интерес.       — Риндо, стой. Она права. Это не драка, это искусство.       Они замерли. Тяжелое дыхание Риндо и ледяное спокойствие Рин. Она стояла в центре круга, лунный свет подчеркивал её серебряные волосы. В этот момент она выглядела как древнее божество войны, случайно зашедшее в грязные подворотни Токио.       — Кто ты такая? — спросил Ран, делая шаг вперед, но уже без агрессии. — Мы знаем всех в этом районе. Но ты... ты как призрак.       — Я — Рин Акацуки. И я вижу в вас то, чего не видите вы сами, — она посмотрела на них с той самой «отеческой» строгостью, которая станет основой их будущих отношений. — У вас есть сила, но нет направления. Вы — короли без королевства. Если вы продолжите просто ломать кости, вы закончите в канаве или за решеткой, так и не узнав, что такое истинное доминирование духа.       Братья переглянулись. В их мире иерархия строилась на страхе или выгоде. Рин же предлагала нечто иное — дисциплину и путь.       — И что ты предлагаешь? — буркнул Риндо, потирая плечо.       — Я предложу вам знания, — Рин надела перчатки обратно. — Я научу вас, как побеждать, не касаясь земли. Я научу вас, как подчинять своей воле, а не только кулакам. Но цена будет высока — полное подчинение моему кодексу.       Их третья встреча произошла уже официально. Хайтани пришли к ней сами. Они нашли её в том самом додзё. Рин сидела в позе сэйдза, перед ней горела одна-единственная свеча.       Они вошли молча и сели напротив. Для Роппонги это было немыслимо: короли района склонили головы перед миниатюрной «девушкой» с короткими волосами.       — Мы готовы слушать, — произнес Ран.       С этого дня началось их обучение. Рин стала для них не просто наставником, а духовным якорем. Она учила их капоэйре, философии «Бога-Идеала» и тому, как сохранять ледяное спокойствие в пылу битвы. Она видела в них потенциал, который когда-то хотел видеть её отец в ней самой.       Для Рин это была миссия. Воспитывая Хайтани, она словно искупала грехи своего прошлого и строила армию, которая была бы достойна памяти Мизуки. Она была их «Белым Драконом», лидером вне времени, который всегда остаётся на шаг впереди, даже если мир вокруг рушится.