От мести до любви

Лунный свет освещал дорогу в никуда. Туда, где никто не ждёт. Итачи больше некуда было идти. Одежда пропиталась алой кровью, что вызывала чувство липкости по всему телу. Ноги еле вели вперёд, туда где была назначена встреча. Итачи в последний раз посмотрел назад. Больше он не сможет вернуться в родную деревню, ради которой пожертвовал абсолютно всем. Ему пришлось оставить там самое ценное — младшего брата.  Саске не должен становится преступником в таком юном возрасте. Он ещё слишком мал. Он ничего не знает. Всего лишь маленький, глупый ребёнок, что наивно верит всему, что скажут.  От мыслей про родного брата, по щеке скатилась слеза чистой боли. Как же ему хотелось вернуться назад и крепко обнять брата, успокоить его и объяснить всё как есть, но он не мог. Нельзя.  Саске должен отомстить за честь клана, а для этого ему нужно возненавидеть. Не прощать и уметь презирать, достигая вершин трудом и упорством во что бы то ни стало. У него обязательно всё получится. А когда он станет сильным, то несомненно вернёт честь клана и накажет старшего брата по всей строгости.  — Я по возможности буду приглядывать за тобой, Саске. Только живи, — шёпотом, читая мысли вслух, он проговорил это с надеждой, что эти слова коснуться сердца брата.  Итачи шёл в сторону едва ощутимой, родной чакры. Уже совсем близко. Ещё чуть-чуть. Он блуждал в океане болезненных мыслей, как вдруг его окликнул нежный голос.  — Итачи, мы здесь.  Он тут же обернулся, глаза сами нашли её в темноте.  — Изуми! Ты в порядке? Ты не ранена? — обеспокоено начал Итачи, делая шаги навстречу.  — Со мной всё в порядке. А что насчёт тебя? Как Саске?  Итачи опустил взгляд вниз. Вопрос резанул по сердцу сильнее острого ножа. Он не знает теперь ничего о младшем брате. Его судьба в руках деревни, но никак не в его.  — Надеюсь с ним всё будет хорошо… — виновато ответил он. Таинственный Учиха стоял поодаль, наблюдая за сладкой парочкой. Все эти милости были так неуместны сейчас, но он не мог им помешать. Он и сам знал, что значит любить.  — Увидимся позже, — сказал он и растворился в тени ночи.  Изуми вновь перевела взгляд на Итачи. Он волновал её сейчас больше, чем собственная жизнь и судьба, что похоже были перечёркнуты в момент, когда Итачи заявился к ней домой и решил рассказать ей правду, надеясь на понимание. Сейчас перед ней стоял сломленный Итачи, взгляд которого бегал от стороны в сторону.  — Всё наладится, — прошептала она прямо в его губы, после чего нежно поцеловала, пытаясь его успокоить.  Итачи дрогнул. Это был их первый поцелуй. Руки сами по себе потянулись к ней, притягивая ближе. Он хватался за каждую возможность, как будто целуя её в последний раз. Впервые за долгое время, ему было спокойно и хорошо. Но он знал, что не заслужил этого. Изуми слегка толкнула его, отчего Итачи упал на мягкую траву. В последний момент он поднял голову, чтобы не удариться о землю. Её длинные волосы падали ему на лицо, мешая рассмотреть утончённые черты лица.  — Я никогда не отрекусь от тебя, — прошептала вновь она в самое ухо.  От этих слов сердце забилось с молниеносной скоростью. Итачи закрыл глаза, медленно вдыхая пряный аромат тёмных волос, что упали на его лицо. Изуми всегда ему была небезразлична. И хоть они редко виделись, в моменты когда их взгляды невольно пересекались, он чувствовал порхание бабочек внутри.  И сейчас, лёжа на холодной земле, он утопал в горячем плену от одного лишь её поцелуя. Но даже это не могло отвлечь от того, что терзало его душу. Все мертвы. Только младший брат, которого он оставил в бессознательном состоянии, был всё ещё жив. Но что с ним - Итачи уже не узнает.  Ему лишь остаётся прислушиваться к собственным ощущениям, которые никогда раньше его не подводили. Саске сильный. Он обязательно справится с этим. Так думал Итачи или же попросту внушал себе это. — Прости меня, — бархатный голос нарушает тишину, — Я испортил жизнь не только Саске, но и тебе…  Изуми вновь поддаётся вперёд, нежно целуя желанные губы. Поцелуй глубокий, чувственный, заставляющий забыться мгновенно. Сердце разгоняется так сильно, что начинает звенеть в ушах.  Итачи плавит этот поцелуй, он теряет контроль над ситуацией.  Но…сейчас нельзя. Они так уязвимы. Он не должен рисковать теми кто у него остался.  — Всё будет хорошо, хорошо, — говорит она в губы, чувствуя как часто вздымается чужая грудь под ней.  Итачи чувствует боль внутри. Оно и неудивительно, ведь уже ночь, а именно в это время действие препаратов сходило на нет. Он пытается сконцентрироваться на чём-то нейтральном, добром, что приносит покой, но не выходит. В голове застрял образ маленького Саске, который умоляет не убивать его. Хочется бросить всё и вернуться. Найти брата и вымаливать у него прощение сколько потребуется, но это невозможно. Дорога в деревню навсегда закрыта.  Изуми внимательно всматривается в тёмные как ночь глаза и замирает. Она выучила этот взгляд наизусть. Она слезает с него, попутно пытаясь нащупать в кармане таблетки, что тоже всегда носила с собой на случай острой необходимости. Похоже сейчас это было как никогда актуально. Итачи спокойно следит за её действиями, зная что скрыть свою боль уже не получится.  Изуми выдавливает две белые таблетки себе на руку и быстрым движением закидывает себе в рот. Судорожно она открывает небольшую фляжку, что всегда с собой и делает глоток воды. Брови Итачи слегка сгибаются. Похоже теперь он точно не понимает, что она задумала.  Она вновь опускается на него и впечатывается губами в его губы. Итачи открывает рот, чувствуя как вода с таблетками попадают в горло, и тут же сглатывает, заканчивая всё лёгким поцелуем.  — Так мне ещё не доводилось принимать лекарства, — смущённо признаётся он.  — Надеюсь тебе понравилось, — она слегка хихикнула.  — Очень.  Он отвечает даже не подумав, просто на эмоциях, что заставили его отключиться в моменте. Но душа всё ещё болела за брата. Этого он простить себе не мог.  Изуми сразу замечает смену настроения и ей даже не нужно говорить причину его боли. Её ждёт непростое время и она к этому готова.  Прошло несколько часов блужданий по тёмному лесу. Лицо Итачи отражало лишь холод и спокойствие. Кажется, он был серьёзен как никогда в своей жизни. Спрятать Изуми от всех - была первой его задачей.  — Расслабься. Не используй чакру. Научись жить как обычный человек, — серьёзно, но с долей нежности проговорил он.  — Я не могу. Это сложно. Почему я должна жить как простая смертная?  Она готова была топтать ногами по голой земле, лишь бы Итачи не лишал её мечты. Не просто же так она заканчивала академию, улучшала свои навыки в тайдзюцу. Она может за себя постоять! Но ему её слова б да богу в уши.  Итачи сворачивает на узкую тропинку, что едва виднеется. Невооружённым глазом этот маршрут не разглядеть. Но шаринган способен увидеть столь мелкие и незначительные детали. Он громко дышит, будто задыхаясь, но следует дальше.  — Итачи, тебе плохо? Давай отдохнём, — просит девушка, прекрасно оценивая состояние её спутника.  Он останавливается то ли перевести дыхание, то ли осмотреться.  — Я справлюсь, милая. Прошу тебя, не используй чакру, — он кашляет, — иначе нас смогут найти.  Изуми напрягается. Болезнь прогрессирует из-за стресса, что прямо сейчас испытывает Итачи. Как бы он не скрывал то, что внутри - она научилась видеть его почти насквозь. Она знает, что его мучает, но сделать ничего не может.  Итачи делает шаг и вновь вырывается резкий кашель, что бьёт с силой по лёгким, лишая воздуха. Он падает на колени, заходясь в диком кашле. В глазах рябит, искрится и крутится. Он отчётливо слышит сладкий голос Изуми, что зовёт его, просит не закрыть глаза, но уже поздно. От спазмов боли он жмурится и глаза больше не открываются. Сознание ускользает и на смену тяжёлому состоянию приходит прохлада и покой.  — Нии-сан!! Прошу вернись… Мне так плохо. Здесь так страшно… Спаси меня.. Голос брата звучит жалобно, Итачи не верит своим ушам, что слышит вообще его. Он протирает глаза и видит родительский дом. Ту ночь, когда их жизни навсегда были перечёркнуты. На полу лежит Саске, задыхаясь от боли и страха, он просит и просит о помощи. Итачи подбегает к брату, пытаясь понять, что его тревожит и замирает в диком ужасе. По всему телу раскиданы многочисленные порезы и раны. Одежда пропитана кровью, отчего ком в горле подступает. Маленькие тёмные глаза смотрят прямо в душу, исследуя её и пытаясь достучаться до сердца.  — Нии-сан… Ты пришёл, — последнее, что говорит Саске, закрывая мокрые от слёз глаза.  — Не закрывай глаза! Саске!! Я не хотел этого…. Не умирай только… — Итачи говорит сквозь слёзы. Боль прожигает в нём дыру, что становится всё больше.  Неужели Саске погиб? Он не справился с его иллюзией? Но..как же так? Итачи трясёт от ужаса. От осознания, что он убил человека, что так сильно любил. Больше собственной жизни, разумеется.  Он падает рядом с телом брата, что всё ещё изредка бьётся в конвульсиях.  — Я..   Итачи плачет. Впервые он не может сдержать порыв эмоций, осознав что самый родной для него человек умер. Он прижимает маленькое тельце к себе, проклиная себя за оплошность.  Нежный голос врывается в сознание, нарушая атмосферу личного кошмара.  — Итачи!! Пожалуйста очнись, — Изуми буквально кричит, отдаваясь в панику. Яркий свет режет глаза. Итачи жмурится от неожиданности. В глазах немного плывёт, но он видит перед собой обеспокоенное лицо Изуми. Увидев, что он пришёл в себя, она тут же бросается на него, крепко обнимая.  — Я так испугалась за тебя! Пришлось вколоть тебе один из самых сильных препаратов, — она вглядывается в его лицо, — Как ты себя чувствуешь?  Итачи всё ещё ощущает усталость и боль, то ли от неудобного положения, то ли от того, что видел, когда был без сознания. Видения вновь вспыхивают как огонь, пульс резко учащается, ему страшно представить, что всё может быть простой правдой. Что если Саске не смог справиться?  — Я должен вернуться в деревню, — шепчет он, пытаясь восстановить чёртово дыхание. Изуми изумлённо смотрит на него.  — Зачем? Туда ведь нельзя.. Итачи аккуратно пытается встать. Тело всё ещё слабое, болезнь буквально свалила его из-за сильного стресса. Но незнание делает лишь хуже. Он больше не может жить, пока даже не уверен в том, что его брат жив.  — Я должен узнать о состоянии Саске. Если он не справился… — Изуми не даёт ему договорить, прекрасно понимая что за этим последует.  — Хорошо, — соглашается она, ведь спорить бесполезно.  Она всегда знала, что на первом месте у Итачи всегда будет младший брат. Он и не скрывал это, наоборот, беспокоился и мучил своё сердце исключительно из-за благополучия Саске. Возможно, он любил его куда больше, чем остальных.  Парень слегка улыбается, собирая остатки сил. Как только он отведёт Изуми в безопасное место, то непременно отправится к Саске.  — Как же тут красиво, — удивляется Изуми, обходя могучую ель.  Итачи молча кивает. Здесь и правда было очень красиво. Как бы он хотел забрать Саске с собой и показать ему красоту этого мира. Пусть их судьбы навсегда были перечёркнуты и запятнаны алой кровью, но он всё ещё был его самым дорогим человеком на земле. Может и не стоило оставлять его одного… Убежали бы все вместе. Но смог бы Саске понять, что чувствует Итачи? Смог бы разделить его груз и боль?  Виднеется небольшой деревянный домик. Вполне себе простой и такой неприметный. Изуми с воодушевлением смотрит на их новое убежище и приобнимает Итачи за плечи. Всё выглядит будто в сказке, которую она сама себе придумала. Жизнь, которую по ночам рисовала в своём собственном воображении. И было абсолютно всё равно, что не всем её мечтам суждено было сбыться.  — Ты помнишь о самом главном? — напоминает ей Итачи. — Ну Итачи! Здесь совсем никого нет. Никто и не додумается искать нас в этом забытом месте, — она хочет показать свой характер, слегка вывести Итачи из себя, но это невозможно. — Я нарушил слово. Я должен был убить тебя, но не смог. Если узнают, что ты жива - Саске точно конец, — холодно прошептал он.  «Саске…Я не могу без тебя. Подожди ещё немного.»  Всё это так неправильно, что девушку слегка трясёт. То как Итачи беспокоится о брате заставляет лишний раз вспомнить о том, что она далеко не единственная в его сердце. Брат куда важнее и так будет всегда.  Дряхлая дверь открывается лёгким движением. Изуми закрывает рот рукой, стараясь не вдохнуть сгусток пыли, что вырвался наружу из этого заброшенного жилища. Итачи зажигает свечу и его лицо освещает тусклый свет. — Немного приведём в порядок и будет в самый раз, — он аккуратно обходит камин и направляется прямо в спальню.  Судя по старому, винтажному комоду, здесь давно уже никто не жил. Значит, дом был заброшен настолько, что о его существовании никто уже и не знает. Рукой он прошёлся по горизонтальной поверхности старого, наверняка расстроенного фортепиано. Пыль осела на руку, вызывая лишь отвращение.  Но его тут же отвлёк живописный вид из окна спальни. Ручей, что негромко журчал, успокаивал и навеивал воспоминания о детстве, когда они с Саске гуляли и тренировались далеко от дома. Было хорошо. И вновь он подумал о брате.  — Мне нужно уйти ненадолго. Справишься без меня? — он поворачивается резко, меняя выражение лица. — Ты не останешься?  Изуми хватается руками за плечи. Она будто ищет спасения в этом месте, но одной ей будет очень тяжело справиться с собственными страхами. Она не сможет без Итачи.  — Мне нужно кое-что выяснить. Ложись без меня, — последнее, что бросает он и уходит. 

***

Итачи был прекрасным шиноби, способным использовать различные техники. Проникнуть в деревню не составило для него никакого труда. Годы работы в Анбу научили его быть тихим и незаметным. А при знании слепых зон - это было легче простого.  Он быстрым шагом настиг родительского дома. Похоже, тут побыло немало любопытных глаз, раз всё так чисто. Увидев маленькую обувь, что стояла у входа, он нервно сглотнул. «Значит, ты всё же здесь.» Подумал Итачи и сделал робкий шаг вперёд. Долго искать брата не пришлось. Зайдя в собственную комнату, он готов был увидеть любую картину, но никак не эту. Саске лежал на кровати, свернувшись калачиком. Его маленькие ручки сжимали фотографию, что изрядно уже помялась. Фотографию старшего брата. Сердце забилось всё сильнее, лишая возможности здраво мыслить.  Чёрт, он был уверен, что брат его возненавидит и будет прав. Но…почему? Почему он спит в его комнате? Почему сжимает так его жалкую фотографию?  Спустя мгновение Саске резко заворочался и до ушей Итачи донёсся жалобный, детский голосок.  — Нии-сан, прошу... Скажи, что ты лжёшь… — он крутился в кровати, как волчок, — Ты не мог их убить. Ты не такой…  Итачи не смог больше сдерживаться. Он чертовски виноват перед братом. Он быстро подходит к кровати, отчего Саске подскакивает как ужаленный. Итачи реагирует быстрее, шаринган мгновенно окутывает сознание брата, отчего тот забывает о страхе и событиях, что навсегда оставили огромный шрам на сердце. Он протирает глаза и вновь видит перед собой любимого брата. Это не сон. — Нии-сан? Это правда ты? — он всё ещё не верит своим глазам.  Откидывает одеяло и садится на кровать, вздрагивая от резкого холода. Итачи пристально изучает Саске. Многочисленные ссадины и сильный порез на плече от его собственного сюрикена. Наверняка тело всё ещё болит от пережитого ужаса, что он ему устроил. Он обнимает Саске осторожно, боясь сделать больно такому хрупкому телу.  — Прости меня, — вырывается с губ.  — За что? Это ведь я в твоей кровати спал, — Саске всё ещё сонный, непонимающий ничего. Шаринган Итачи давит на сознание, переписывая историю той ночи.  Итачи хочет поделиться, рассказать что на душе, но видя безмятежное лицо брата - попросту не может. Всё-таки не стоило приходить к нему сюда, тем более использовать шаринган. Саске не должен узнать правду.  Он всматривается в лицо Саске и с сожалением принимает решение развеять собственную технику, что запечатала память брата о трагедии.  Мальчик уснул, так и не узнав, что ночью к нему приходил Итачи Учиха.