От мести до любви

Саске дремал. Его тело всё ещё не оправилось от встречи с Итачи. Кожу тянуло и жгло, он мог спать только на спине. Мысли о старшем брате не покидали его. Хотелось как можно скорее со всем разобраться, а не бессмысленно лежать на больничной койке. И пусть его раны всегда быстро заживали, сейчас он был как никогда беспомощным. Саске видит череду фрагментов, которые сменяются будто записанные на старой плёнке. Но..он не помнит, чтобы это было на самом деле. Неужели больное воображение само рисует то, чего не было и быть не могло?  Восемь лет назад.  — Прости меня.  — Ты уже уходишь? Не оставляй меня, нии-сан, — просит мальчик и его глаза понемногу становятся мокрыми.  Итачи обескуражен. Он ведь развеял технику, так почему же брат всё равно просит его остаться с ним? Это озадачивает, заставляет присесть на кровать рядом и схватиться за голову. Неужели шаринган не работает на брата? Да быть того не может…  — Ты ведь останешься? Мне тут так страшно и одиноко… — последнее слово резануло так, что Итачи решил пойти на отчаянный шаг.  Он встаёт с кровати, подходит к комоду и достаёт чистые вещи. Времени нет, чтобы искать вещи брата, поэтому он с удовольствием предоставит ему свои.  — У меня есть идея получше. Что если мы вместе отсюда уйдём?  Итачи бережно переодевает Саске, стараясь не задевать больные участки тела. Искалеченный брат вызывает смешенные чувства. Хочется поцеловать каждую травмированную часть и искренне извиниться за то, что позволил так ему страдать. Саске не сопротивляется. В глазах слёз совершенно не осталось, жизнь потеряла всякий смысл и он уже не понимал чего хотел. Он был готов уйти, сбежать с этого места, что так давило на сердце. Пусть даже с тем, кто своими же руками провёл его в эту реальность.  — Куда же мы пойдём? — почти безразлично спрашивает мальчик.  Итачи облегчённо вздыхает. — Туда где нас никто не найдёт, — признаётся старший брат.  Саске просыпается. Сон странный, требующий к себе особого внимания. Он не помнит, что видел Итачи после той злополучной ночи. Но чувства, что испытывает он сейчас - реальны. Боль утраты поглощает его, заставляет испытывать боль и страдать каждую секунду. Он и не думал, что это может быть настолько тяжело. Взгляд ловит чужое присутствие. Незнакомец считывает каждое движение мышц на лице, анализируя общее настроение. — Ты долго спал, — констатирует он, подходя ближе, — Что тебе снилось?  Саске недовольно цокает. Мысль о том, что пока он спит за ним кто-то следит, просто вымораживает. Но сейчас он не может за себя постоять, поэтому приходиться мириться и с этой правдой.  — Ничего особенного, — процеживает сквозь зубы Саске.  — Ты звал Итачи. Он нужен тебе, — в самую точку.  Саске чувствует как кровь подступает к лицу. Становится слишком жарко, что он тут же откидывает уголок одеяла в сторону.  — Я не собираюсь обсуждать свои ментальные проблемы.  Незнакомец усмехается. Его забавляет реакция юнца, ведь Саске так злят чувства, которые он испытывает к родному брату. И…найти семью Итачи, значит, доказать самому себе, что в его сердце был ещё кто-то достаточно значимый.  — Я не буду настаивать, — Обито исчезает за дверью.  «Кретин. На что он намекает? Я и Итачи? Это же просто бред…»  Только от этого бреда тело пробирает до мурашек. Он вспоминает сон, где Итачи горячо обнимает его и обещает отвести туда, где их никто не найдёт. Как жаль, что это лишь его больная фантазия. Реальность куда болезненней, чем иллюзия Итачи. Он вновь закрывает глаза, медленно погружаясь в сон. Тусклая луна освещала им дорогу. Итачи шёл медленно, держа за руку сонного младшего брата. Сердце бешено стучало. Он снова это сделал. Нарушил чёртово слово. Он виноват не только перед Саске, Изуми и деревней, но и в первую очередь перед собой. Он не был честен ни с кем. Мысли вертелись одна за другой, он даже подумывал бросить всё и вернуть Саске в деревню, но чувства и эмоции были сильнее холодного разума. Впервые в жизни он решил довериться зову сердца. Казалось, он поступает неправильно, ведь Саске словно живая кукла, что следует за ним. Он ещё так мал, что на понимает чего хочет на самом деле. Что если он будет проклинать его всю оставшуюся жизнь за то, что тот буквально выкрал его из деревни, лишая крова?  Саске покачивался от усталости и ломоты в теле. Он чувствовал приятный запах Итачи, и это было единственным, что так его успокаивало. Он не один… Ноги подкашиваются и он чуть ли не падает на мягкую траву. Итачи превосходно реагирует, успевая поймать мальчика.  — Тише… — ласково говорит Итачи, осматривая Саске, — Ты устал?  Саске кивает. Он валился уже с ног.  — Нам осталось совсем чуть-чуть. Потерпишь? — он опускает руку на голову Саске, нежно поглаживая.  Саске всхлипывает.  — Нии-сан…моё плечо…  Итачи смотрит на брата и замечает кровавый след на чистой одежде.  — О чёрт, — вырывается из уст.  Итачи в замешательстве, ведь использовать чакру нельзя. С собой у него нет ни лекарств, ни аптечки. Он опускается на колени перед младшим братом и серьёзным взглядом смотрит тому прямо в глаза.  — Милый Саске, нам нужно ещё немного пройти и мы будем на месте. Ты сможешь потерпеть? К сожалению, я не могу использовать чакру, чтобы ослабить твою боль…  Итачи проклинает себя за всю эту ситуацию, надеясь что Саске войдёт в его положение. И он входит. Ему достаточно лишь того, что они будут вместе, а остальное не имеет никакого значения.  Итачи отрывает кусок собственной одежды, пытаясь закрепить руку Саске так, чтобы та не напрягалась. Кровотечение несильное, но всё равно заставляет его беспокоиться о состоянии младшего брата.  Саске просыпается от собственного стука сердца. Лоб весь в испарине, ему так жарко, что он сейчас буквально расплавится. Что это было? Почему Итачи был так добр к нему? Всё что было в памяти о брате - так это бесконечный обман, который и привёл их к такому исходу. Но..почему же так хотелось, чтобы Итачи был нежным и заботливым по отношению к нему? Наверно, потому что дороже его никого у Саске не было.  Не чувствуя присутствия другой чакры, он расслабился. Захотелось вновь увидеть брата, путь даже поговорить им не удастся больше. Он медленно встал с кровати, выдерживая всю боль, что пронзала тело. Зажечь свечу было не так просто. Руки не слушались, напрячь их оказалось куда сложнее, чем он мог думать. Но всё же…лампа разгорелась достаточно, чтобы видеть в радиусе полуметра. Саске прекрасно запомнил в какой комнате лежал брат. Он без труда повторил маршрут, потеряв время лишь из-за боли в теле, что прожигала внутри. Он успокоился, увидев бледное лицо Итачи. Тот по прежнему неподвижно лежал, всё в том же положении и с таким же безмятежным лицом.  — Я запутался, Итачи. Каким ты был на самом деле? Любил ли ты меня?  Тишина давила. Он пристально смотрел на брата, взывая к ответу. Рука потянулась сама по себе. Как только он дотронулся до бледного тела, вспышка боли пронзила его разум. Будто разряд тока треснул его, не давая возможности среагировать быстро и чётко. Он зажмурился, увидев перед глазами далеко не тьму. — Мы пришли, — говорит Итачи, смотря на небольшой домик, что хорошо был спрятан за высокими деревьями.  Саске удивлённо смотрит. Он слепо доверяется брату, что буквально недавно уничтожил всю его жизнь, лишая смысла и надежд на будущее.  — Нас уже ждут, Саске, — ласково произносит Итачи, смотря на брата.  — Кто?  — Увидишь. Интрига разжигает огонь в мальчике, тот ускоряет шаг, желая увидеть там родителей, но…мечты остаются несбыточными. Мёртвых уже не вернуть.  На пороге их встречает Изуми, что явно не ожидала, что Итачи придёт не один, да ещё и с Саске.  — Можно тебя на минуту? — спрашивает она, явно не понимая, что всё это значит.  Итачи кивает и поворачивается к младшему брату.  — Посиди пока здесь. Я через пару минут вернусь и обработаю твоё плечо, — он слегка гладит тёмные волосы брата, чувствуя как его колотит.  — Хорошо, — отвечает Саске, рассматривая небольшую комнату.  Изуми не знает с чего начать. Итачи сам себе противоречит, заявляясь сюда с младшим братом.  — Что тут делает Саске?  — Я посчитал, что раз уж мне и так гореть в аду, то почему бы мне остаток своей жалкой жизни не провести с любимым братом. Мне кажется старейшинам всё равно на него. Они не сдержат слово.  — Его будут искать.  — Если будут, то я верну его, не переживай.  Разговор сходит на нет, ведь аргументы вполне очевидны. Итачи не хочет бросать брата, пока не уверен в том, что за ним будут реально приглядывать.  Итачи достаёт всё необходимое для обработки ран и возвращается к Саске. Тот сидит, подтянув к себе колени. В глазах виднеется ужас, который нельзя передать. Ему страшно.  — Что тебя так пугает? — негромко, нежно спрашивает Итачи.  — Ты, брат…  Слова врезаются в сознание, заставляя тоже испытать страх. Он хочет что-то сказать, успокоить, но боится сделать ещё хуже. — Ты меня тоже убьёшь, как и родителей? Ты для этого меня сюда привёл?  Мысли мальчика пугают, выводят из привычных мыслей. Итачи забывает о том, что хотел обработать плечо, что кровоточило. Он боится даже дотронуться до брата после таких слов. Ему больно признавать, но он сломал Саске.  — Нет…Что ты такое говоришь? Я не сделаю тебе ничего плохого, — голос предательски дрожит, из-за чего звучит совсем неубедительно.  — Нии-сан, я готов уже. Можешь сделать это когда посчитаешь нужным, — голос Саске звучит чужим, слишком серьёзным с долей огромного отчаяния. Глаза Итачи расширяются от ужаса. Что же он наделал? — Это ты должен меня убить. Запомни это. Ненавидь меня, презирай. Направь любую ненависть лишь на меня.  Саске смотрит стеклянным взглядом, не чувствуя ничего абсолютно. Он и сам не знал чего больше хочет: наказать брата или быть вечно с ним.  Итачи аккуратно промывает рану, бережно забинтовывает её, не забывая зафиксировать руку в удобном положении, чтобы она не напрягалась. Настроение Саске меняется как погода. Похоже психика пострадала не на шутку и ему нужна долгая реабилитация, чтобы избавиться от всего этого.  — Ну как? Не беспокоит больше? — интересуется Итачи, следя за каждым мускулом на лице брата.  Ему необходимо изучить этот недуг. Попробовать собрать его по частям самостоятельно. Ведь только он виноват в том, что Саске ментально нездоров.  — Нет… — почти безжизненно отвечает он, — Нии-сан, мы теперь всегда будем вместе? Как и раньше?  Вопрос ставит в тупик, а звучит так, будто его маленький братик Саске пришёл в норму. Но это лишь временный эффект. Подобные недуги скрывают за собой гораздо большее, чем нестабильную психику.  — Надеюсь, что да, — искренне отвечает Итачи, ведь не хочет отпускать брата от себя.  Саске часто дышит. Он видел слишком многое за это мгновение. Он не понимает настоящие ли это воспоминания или же остаточный эффект после иллюзий брата. Больно признавать, но видя эти жалкие воспоминания он чувствует себя живым, любимым, настоящим. Он сам себя наказал, лишив жизни человека, что так трепетно к нему относился.  — Эти видения - правда? Дай мне знак, прошу! — Саске обращается к усопшему, вновь прикасаясь к его руке.  И снова, разряд тока, что прокрутил за секунду несколько дней жизни. Его жизни с Итачи. — Саске, сколько ты уже тут сидишь?  Девушка улыбается, садится рядом, облокачиваясь на твёрдое дерево. — Всего-то несколько часов, — недовольно отвечает Саске, поджимая губы.  — Итачи ещё нескоро придёт. Может займёмся чем-нибудь? — предлагает она. — Не хочу.  Изуми злит поведение Саске. Он только и хочет проводить время с Итачи, а она между прочим, помочь тоже хочет. Настроение падает от ответа и она осознаёт только сейчас какие же они разные.  Саске смотрит по сторонам, пытаясь высмотреть знакомый и такой желанный силуэт брата. Высокие деревья скрывают невидимую тропу, по которой ушел брат. За домом виднеется журчащий ручей, что так и манит окунуть свои ноги, дабы охладить жаркое тело. В голову стреляет мысль потренироваться. Он встаёт на ноги и ловко складывает печати, как рука резко ложится на ладони, останавливая его. — Нельзя, — говорит Изуми, — Итачи запрещает использовать тут чакру. Он разве ничего тебе не говорил об этом?  Саске хмурит брови. Он не помнит половину из того, что Итачи просил его делать или наоборот не делать. Он был чертовски рассеянным и воспринимал информацию поверхностно. Но..раз брат сказал, что нельзя, значит, так тому и быть. Он с сожалением опустился на мягкую траву, свернувшись плотным калачиком.  — Тебе нравится мой брат? — вдруг спрашивает Саске.  — Очень. Я люблю его уже давно. А что?  Саске поморщился. Делить с кем-то Итачи было невыносимо. Он не считал себя эгоистом, но когда речь шла про Итачи, он готов был всех уничтожить на своём пути лишь бы брат был всецело его.  — Ничего, — наигранно ответил мальчик, уводя взгляд в сторону.  Открыв глаза, он видит всё ту же жалкую картину. Глаза становятся мокрыми от горя и сожаления. Ненависть ему пришили, он никогда бы не убил старшего брата. Но почему же он так поздно обнаружил, что его поменяли, слепили из негативных эмоций для того, чтобы жить дальше? Саске ненавидел себя за собственную слабость. За то, что не смог распознать такой очевидный обман Итачи. Он всё это время водил его за нос, лишая возможности идти по собственному пути. Он ни за что бы не вернулся в деревню, не стал бы мстить тому, чьё имя выгравировано на собственном сердце.  Он бросает взгляд на лицо Итачи и замирает в нерешительности. Чувства, что годами подавлялись, выплеснулись наружу, позволяя действовать радикально. Он наклоняется медленно, будто обдумывая каждое своё движение.  — Ты единственный кто был мне нужен в этом жалком мире, — шепчет он, склонившись прямо к бледному лицу. Итачи всё ещё горячий, что так притягивает Саске. Он поддаётся вперёд, нежно целуя закрытые губы. Вся эта неправильность давит на сознание, но сделать он ничего не может. Он ожидает, что брат проснётся, оттолкнёт его силой, но ничего не происходит. Саске ощущает жар чужого тела, что лишь распаляет интерес внутри. Он с сожалением думает о том, что вскоре не сможет увидеть, прикоснуться к брату, ведь его тело попросту будет зарыто в земле. Саске не осознаёт почему думает о брате, как он смысле жизни. Он с самого детства замечал как сильно нуждался в старшем брате, но сейчас эта необходимость стала только злее. Его чувства не изменяться, ему никогда никто не будет нужен так, как Итачи.  Он покидает комнату, плотно закрывая за собой дверь. Теперь он многое понимает, пазл постепенное собирается воедино, заставляя давиться горькими слезами от прожигаюшей насквозь правды. Он всегда был уверен, что одинок. Брошенный ребёнок, оставленный в деревне на произвол судьбы. Но…Итачи был с ним всегда, был рядом и не давал ему умереть. В голове крутились воспоминания, как Итачи ведёт за собой туда, где их никто не найдёт. Может быть, там и есть его семья? Но почему Итачи избавился от него?  Саске тяжело вздохнул. Было душно, боль не позволяла толком отдышаться полной грудью. Пульс предательский участился, стоило ему подумать о брате. Воспоминания, запечатанные когда-то вырвались сами наружу.  Саске всё ещё сидел у старого дерева. Он что-то рисовал на листе бумаги, надеясь этим рисунком порадовать Итачи. Психика всё ещё сломанная, не давала нормально воспринимать этот мир. Без Итачи мир превращался в пустой, чёрный лист, где не было надежды на свет.  Саске увлечённо обводил линии, концентрируясь на рисовании настолько, что даже не заметил тень, что нависла над ним. — Что рисуешь?  Родной и нежный голос ворвался в сознание мальчика, заставляя тут же откинуть карандаш в сторону и поднять быстро взгляд.  Итачи смотрел с интересом, таким же добрым взглядом, как и всегда. Это завораживало. Саске встал с мягкой травы и кинулся на брата, крепко обнимая.  — Наше с тобой будущее, нии-сан, — признаётся мальчик, слегка смущаясь.  — Будущее говоришь?  Итачи наигранно удивляется, будто не догадываясь о том, что в этом мире Саске нужен только он. И это ещё как взаимно.  — Да! Тебя так долго не было, что я уже начал переживать, не бросил ли ты меня во второй раз… — Саске мило надувает губы, обижаясь от подобного исхода событий.  Итачи опускается на колени, пытаясь поравняться с братом. Психологический приём, способный вызвать доверие у ребёнка, если воспринимать его на равных. Он нежно гладит тёмные волосы, что успели слегка отрасти, но это лишь добавляет Саске утончённости и нежности.  — Я всегда буду с тобой. Можешь не переживать за это.  Итачи врёт без раздумий. Сказать правду в такой обстановке - вновь увидеть сломленного Саске, что стеклянным взглядом смотрит в пустоту. Это невыносимо.  Как бы он хотел быть с ним, но не может. Всё же деревня ищет Саске, беспокоится за него, а значит, договорённости будут соблюдены. И это он, как всегда нарушил первый слово.  Изуми видит как тяжело Итачи. Как он не хочет прощаться с братом, как ему тяжело стирать ему память, надеясь что так будет лучше, если он забудет всё, что тут было. Уж лучше ему жить в ненависти к нему, чем любить и надеяться о воссоединении, которое невозможно.  Саске в последний раз махает рукой Изуми, прощаясь лишь на несколько минут, даже не подозревая, что прощается навсегда.  Итачи идёт медленно, осторожно, стараясь не попасть никому на глаза. Саске думает, что это очередная игра, поэтому не задаёт лишних вопросов и следует за братом. Они ловко пересекают границу деревни, заходя с той тёмной и неприметной части, где никогда никого нет. Саске узнаёт родные стены, отчего замедляет шаг, вынуждая брата остановиться.  — Ты чего? — шепчет Итачи, стараясь не шуметь.  Саске опускает голову вниз.  — Зачем мы вернулись? Мне здесь не нравится, — признаётся мальчик. Итачи не знает, что сказать. Он достаточно уже наврал Саске, но и правду говорить нельзя было.  — Давай дойдём до нашего дома, — предлагает Итачи.  Саске не хочет, но слова брата звучат успокаивающе. Он слепо верит ему. Оставшийся путь они идут в полной тишине, будто боясь заговорить друг с другом. Итачи мысленно проклинает себя за то, что ничего исправить уже не может. Ему придётся лишить Саске этих воспоминаний, а возможно, даже переписать их на собственный лад.  Они заходят в родительский дом. Здесь по прежнему пахнет сиренью и мятой. Запах навеивает беззаботное прошлое, когда всё казалось как в сказке.  Саске нервно сглатывает, осторожно обходя лужу, что появилась из-за дождя, ведь крыша часто протекала. Итачи открывает дверь собственной комнаты. Она всё такая же тёмная и мрачная. Он думает отвести брата в его спальню, но тот противится и быстро устраивается на кровати, поджав ноги к себе.  — Зачем мы здесь? — вновь интересуется Саске, боясь услышать правду.  Брат напуган. Комната пугает своей историей и атмосферой, что давит на сознание. Здесь даже воздух тяжелее.  — Послушай меня… — начинает Итачи, опускаясь на колени перед Саске, — Я хотел тебя забрать, но не могу. Тебя уже ищут. Ты должен быть здесь, — голос предательски дрожал, выдавая всю серьёзность положения.  — Я тебе больше не нужен?  От этого вопроса хочется горько плакать. Это оскорбляет, буквально режет по живому.  — Конечно нужен. Но пойми…так будет правильно. Я не хочу, чтобы ты становился преступником, как и я, — поясняет Итачи.  — Мне всё равно… Я просто хочу быть с тобой, нии-сан. Итачи не может противиться, когда Саске обращается к нему так. Внутри всё выворачивает, он хочет вновь нарушить слово и убежать с братом, где их никто не найдёт. Но..он даже сам не знает сколько ему осталось жить. Болезнь съедает изнутри, заставляя проживать каждый день в темпе. Наверняка наступит такой момент, когда он не сможет защитить Саске и станет ему лишь обузой.  — Я тоже… Но это невозможно, — глаза загораются красным.  Саске нервно сглатывает, пытаясь уйти от взгляда глаз напротив.  — Брат, пожалуйста, не надо… — умоляет Саске.  Итачи пытается держаться до последнего, чувствуя как постепенно эмоции берут вверх.  — Я всегда буду любить тебя, мой милый Саске, — говорит он, переписывая память младшего брата.  Саске теряет сознание. Обессилено падает на кровать, теряясь в пространстве и времени. Итачи укладывает его, бережно укрывая одеялом. Внутри слишком больно. Он в один миг потерял самое дорогое, что было у него в жизни. Он уничтожил их общие воспоминания, переписал их, убирая тепло и любовь, что дарили они друг другу. Он оставил лишь злость и ненависть, с которой Саске будет проще, легче жить в этом прогнившем мире.  Итачи нежно целует Саске в лоб, едва ощутимо, будто боясь его разбудить.  Саске всё вспомнил. То, что ему казалось призрачным видением или сном, были его настоящими воспоминаниями. Итачи нарочно переписал их, чтобы он действовал по задуманному сценарию. Тяжёлая правда откинула маски, делая Саске таким какой он есть на самом деле.