От мести до любви

В воздухе витала пыль, перемешиваясь с остатками дождевой воды. Итачи шёл медленно, будто каждый шаг давался ему непосильным трудом. Вытянув руку вперёд, он будто желал дотянуться до Саске.  Шаг. Ещё один.  Саске пятится назад, страшась признаться самому себе в поражении. Он проиграл. Чакры не осталось даже на жалкий огненный шар. Он пуст изнутри. Руки не слушаются, голова идёт кругом. Всё тело перестаёт ему открыто подчиняться. Остаётся только отступать. Он делает шаги назад, но расстояние остаётся неизменным. Брат настигает его. Это конец. Очередной шаг оказывается последним. Спина гулко ударяется о бетонную стену, он судорожно оглядывается по сторонам - это конец. Прошла всего лишь секунда, а брат уже стоял в пару сантиметрах от него. Саске нервно сглотнул. Ноги задрожали, выдавая животный страх, что сковал всё его тело. Бежать некуда. Итачи убьёт его. Он умрёт прямо сейчас.  Яркий, янтарный барьер окутал чужеродной силой. Сила Итачи, она в разы превосходила возможности Саске. Теперь он это понял.  Кашель выбивает весь воздух из груди. Итачи кашляет так сильно, что боль отдаёт в лёгкие, будто разрывая их на части. Кровь стекает тонкой струйкой с губ, падая на бетонные обломки. Дышать становится невозможно, он из последних сил старается, но ничего. Лишь боль.  — Итачи, не надо… — умоляет Саске.  Но слова не долетают до старшего брата. Ему осталось всего ничего, нужно успеть сделать самое важное, отдать частичку себя, своей сломанной души. И это всё, что он может успеть сделать, пока его сердце надрывно бьётся, давая отсрочку к неизбежному.  В голове мелькает мысль о том, что нужно было принять больше лекарств, но в последнее время и они не помогали. Болезнь съедала изнутри, грозясь прикончить его в любой момент.  Каждый день открывая глаза, он благодарил бога, что жив. Что ещё у него есть время для того, чего ждал уже несколько лет. Рука вновь тянется к лицу младшего брата, нежно стуча по гладкому лбу, как в детстве. Глаза давно уже не видят, лишь жалкие силуэты без точности и черт. Он даже лицо любимого брата перед смертью не может посмотреть. А ведь он уже так вырос.  — Прости, Саске… Но другого раза не будет. Итачи искренне улыбается, ощущая как боль мгновенно берёт его тело под контроль. Сердце, что билось несколько лет в ожиданиях, резко останавливается.  Саске остаётся только испуганно наблюдать, как брат замертво падает у его ног. Он ещё пока не осознаёт, что Итачи умер. Решает, что просто он устал и это лишь передышка, но нет. Ноги предательски подкачиваются, заставляя упасть рядом с тем, кого так отчаянно ненавидит сердце. Мертвенный взгляд тёмных глаз не радует, а шокирует. Саске понятия не имеет почему на душе не становится легче. Брат ведь умер, значит, он отомстил. Он неуверенно проверяет пульс на шее, констатируя для себя, что всё кончено. Он победил. И даже это не вызывает чувств радости и облегчения. Наоборот… В душе застрял ком горечи и боли, что только сейчас разгорелся всё сильнее внутри. Сил совершенно не осталось и он обессилено падает рядом с мёртвым братом, надеясь что ему это лишь приснилось.  Он чувствует как сильно бьётся его сердце. Поворачивая голову в сторону, он всё ещё видит бездыханное тело брата. Желудок выворачивает от ужаса. Он и сам не понимает почему жаждет прикоснуться, почувствовать нежность кожи родного человека. Сильные ожоги на руке, полученные во время их боя, заставляют задержать руку, боясь сделать больно простым прикосновением. Но..разве можно сделать больно тому, кто уже мёртв?  Саске медленно касается обгоревшей руки, чувствуя оставшееся тепло, кровь что ещё не успела застыть. Рука тёплая и мягкая. Собственная боль заставляет зажмуриться и окончательно погрузиться в неопределённость.  Саске медленно открывает глаза, встречая тусклый свет масляной лампы. Видимость плохая, да и в глазах всё нещадно плывёт, заставляя щурить взгляд и злиться. Он пытается оглядеть место, в котором находится, но плохое зрение не позволяет ему в полной мере это сделать. Стены кирпичного оттенка давят, пробуждая внутреннюю панику и клаустрофобию. Дышать чертовски больно. Он делает ещё один пробный вдох и морщится от жгучей боли, что парализует его тело. Он пытается пошевелить хоть чем-нибудь, но выходит это с трудом. Правая рука почти не слушается, всё тело болит от многочисленных ран и ушибов. Всё же победа над братом далась ему с большим трудом. Взгляд ненароком падает на собственное тело. Белоснежные бинты закрывают всю болезненную часть юного тела. Собираясь с мыслями, он всё же пытается сделать попытку, чтобы подняться, но голос из темноты прерывает его на корню. — Не стоит этого делать. У тебя сломаны рёбра, — серьёзный и низкий голос развеивает накалившуюся тишину. Саске смотрит в сторону откуда доносится незнакомый голос. — Кто здесь? — голос хрипит, звучит чужим и тянет связки. — Я тот, кто знает всю правду об Итачи Учиха.  Итачи Учиха. При упоминании этого имени у Саске загораются глаза, ярость наполняет его тело и он чувствует как силы вновь возвращаются к нему. На мгновение, он готов поклясться, что забывает о всей своей боли. Он слегка поднимается, придерживаясь на локте, не давая себе упасть. — Что ты сказал?! Я не хочу ничего слушать об этом человеке, — слова Саске нарушают тишину, он яростно смотрит в пустое пространство тьмы, пытаясь разглядеть незримого собеседника.  — Но ты будешь слушать. Есть то, о чём ты не знаешь о своём брате. И на твоём бы месте я не рубил сгоряча, — голос внемлет убедительно, заставляя Саске задуматься.  Но эмоции всегда были сильнее разума. Саске поддаётся искушению. Он не знает чего боится больше: разговора про Итачи или увидеть таинственного собеседника. Страх незримо управляет им, пытаясь сбить с истинного пути.  — Он был законченным лжецом, преступником… Он уничтожил весь клан…вырезав собственных отца и мать своими же руками. Он убийца. Я ненавижу его, — стальным голосом произносит Саске, даже не вспоминая о том какие противоречивые чувства испытывал, когда увидел Итачи мёртвым.  — Но что если я тебе скажу, что ты не единственный, кого не смог убить твой брат в ту злополучную ночь? — незнакомец интригует, заставляет клюнуть на столь сладкую наживку.  И Саске клюёт. Гнев тотчас сменяется другим, более спокойным взглядом, который говорит только об одном: он готов выслушать правду об Итачи. Глаза продолжают следить за другой частью помещения, где непроглядная тьма. Саске не сводит глаз, будто взывая выйти на свет.  — Я знаю, что вырезать клан ему помог ещё один Учиха, которого он не стал убивать, — Саске жмурится от накатившей боли, ему даже дышать больно, не то что говорить. С каждым словом будто что-то внутри рвётся, вызывая болезненные ощущения.  — Это далеко не вся истина. Тебе стоит прилечь, — после этих слов из тени показывается тот, кого Саске уже видел до этого. И не просто видел, а даже сражался.  — Кто ты?  Саске нервно сглатывает, явно не ожидая того, кто прямо сейчас стоит перед ним. Тело бросает в дрожь, то ли от ужаса, то от от боли. Незнакомец быстро подходит и аккуратно толкает парня, заставляя положить голову на мягкую подушку. Саске не может противиться. Дышать тяжело, поэтому ему остаётся лишь делать небольшие вдохи, концентрируясь исключительно на собственных ощущениях.  — Успокойся… — голос звучит всё так же убедительно и томно, — Сейчас я на твоей стороне. А потому…не сделаю тебе ничего плохого.  Он пристально вглядывается в лицо Саске, пытаясь распознать, считать его эмоции.  — Ты не ответил на мой вопрос…Кто ты, чёрт возьми? — сквозь зубы процеживает Саске.  — Я Мадара Учиха.  Удивление пробирает до костей. Итачи говорил о Мадаре, но Саске был уверен в том, что это очередная ложь. Он и сам не понимал, когда брат говорил правду, а когда искусно врал ему в лицо. Дыхание само по себе учащается, вызывая волну новой боли в груди. Саске буквально задыхается от обилия чувств, не зная, как правильно реагировать. — Это ложь…  — Не спеши с выводами. И всё же, есть ещё человек, которого он не смог убить.  Обито подходит ближе, опускаясь на колени, внимательно вглядываясь в беспокойное, бледное лицо. Саске напуган, в этом нет сомнений. Он отчаянно внушает себе в то, что всё ложь, но на деле понимает, что это не так. Он видит заинтересованность в глазах Учихи и продолжает. — Итачи врал тебе практически во всём. Но…он хотел защитить тебя.  Слова доносятся приглушённо, заставляя вслушиваться и напрягаться. В ушах звенит. Итачи несколько раз пытался убить его. И даже сейчас…он с трудом выжил. Саске тяжело дышит, но находит в себе силы спросить. — Кто это? Кого Итачи оставил в живых?  Обито скрыто улыбается. Всё-таки он смог вызвать интерес, вкинув всего лишь пару нужных фраз. Он медленно опускает руку на плечо Саске, как бы успокаивая этим, ведь от резких движений ему лучше явно не будет. Как только он чувствует, как дрожь в чужом теле утихает, он решает что можно дать ответ. — Любимую девушку.  Саске тут же метнул недоверчивый взгляд.  — У него есть семья, дети. Он хорошо скрывал свою вторую личность. Но от меня сложно что-либо скрыть. И я догадывался об этой стороне медали. Твой брат был хорошим семьянином.  Саске не мог поверить своим ушам.  — Ты лжёшь… Итачи не мог… — Саске пытался подавить внезапно подступившие слёзы. Больно быть обманутым абсолютно во всём. Он отчаянно пытался вспомнить что-то из прошлого, что смогло бы ему доказать, что Итачи и вправду мог любить кого-то так же сильно.  Восемь лет назад.  — Нии-сан, наконец-то ты вернулся! Я так соскучился по тебе!! — маленькие ножки бегут скорее к брату, чтобы броситься в крепкие объятия.  Итачи успевает улыбнуться, разводя руки в сторону. Младший с радостью принимает этот жест и прижимается всё сильнее. Маленькие ручки обхватывают спину, замыкая в замок. Саске весь день думал о брате, размышляя как они проведут оставшееся время. Мальчику становится и этого мало, и он тянет ручки выше, пытаясь обхватить шею брата.  — Саске, ты меня задушишь так, — смеётся Итачи, удерживая брата на руках.  Саске с нежностью и трепетом целует Итачи в щёчку, наслаждаясь каждой секундой проведённой с любимым братом.  — Не прибедняйся, Нии-сан, ты лучший шиноби из всех, что я знаю! — Саске произносит эти слова с гордостью, ведь он всегда был хотеть похожим на старшего брата.  Лицо Итачи заливается приятным румянцем, он явно не ожидал столь яркой похвалы от младшего брата. Но всё же…есть то, о чём он утаивает от всех. Свои собственные мысли и слабости. Он не такой каким кажется на первый взгляд. И так будет всегда. Тело слабое, не позволяет в полной мере использовать все техники. Это так бесит Итачи, что он готов сквозь землю провалиться. Но признать свою слабость он не мог. Он делал всё в полную силу, не выдавая свой недуг. Почти каждую ночь кашель мучил его, не позволяя нормально выспаться.  — Я не такой сильный как ты думаешь, Саске.~ Саске внимает эти слова отчуждённо. Для него Итачи всегда будет самым лучшим. — Для меня ты всегда будешь примером! — он искренне, по детски улыбается.  Глаза медленно открываются. Да…Итачи любил его когда-то, до того как вырезал весь клан и уничтожил нормальное восприятие к этому миру. Хотя…разве может быть мир нормальным, если всё решается через диктатуру? Саске тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя. Злость понемногу утихала, ему хотелось узнать куда больше о загадочной жизни брата.  Обито внимательно следил за сменой поведения, как бы обдумывая стоит ли что-то добавить или же этого уже будет достаточно. Несомненно, он хотел рассказать Саске всю правду, только вот…узнать о семье брата ему придётся самостоятельно.  Прошло несколько минут, прежде чем Саске вновь подал голос.  — Итачи, действительно, не тот кем кажется? — он спросил неуверенно, будто ещё раз убеждая себя в этом. — Да. Но..никто так и не смог узнать настоящего Итачи Учиху, — небольшая пауза, — Думаю, он и сам не знал какой он на самом деле. Принимая разные личины, ты навсегда отказываешься от своего истинного «я».  Саске пошевелился, пытаясь встать, но ослабленное в бою тело лишь заныло от боли. Хотелось как можно скорее во всём разобраться. Поставить точку в этой истории.  — Вы же…забрали тело брата, так? Могу я увидеть его?  Голос выдавал волнение, которое подпирало. Но он был готов вновь взглянуть на брата. Теперь уже под другим углом, другими глазами.  — Не сейчас. Ты даже встать не можешь.  Саске прислушался к собственным ощущениям. Всё его нутро буквально кричало ему о том, что брат где-то рядом, буквально за стенкой. Он будто чувствовал некую невидимую связь между ними. Он должен увидеть его прямо сейчас.  — Он ведь совсем рядом, да? Я смогу дойти, — голос звучал решительно.  — Наверно сможешь. А толку-то? Мёртвого уже не вернуть.  От этих резких слов слёзы потекли сами собой. Саске не мог унять эту душевную боль, что съедала изнутри. Было противно от самого себя. Хотелось коснуться родного тела, уткнуться носом и как в детстве почувствовать защиту, которой так ему не хватало. Саске вновь попытался встать, морщась от боли. Сломанные кости, будто врезались в саму плоть, калеча и царапая её изнутри, но было всё равно. Одного раза потерпеть будет достаточно, тем более ради того, чтобы увидеть последнего кто был ему когда-то дорог.  Каждый шаг давался тяжело, но Саске старался идти. Обито внимательно наблюдал со стороны за пареньком, что так отчаянно делал каждый шаг. Решимости ему не занимать. Тусклый свет от старой, масляной лампы едва освещал путь. Саске взглянул на собственные руки, что были туго забинтованы.  «Итачи хотел меня убить. Или же…просто делал вид, что хочет?»  Он потянул руки вперёд, будто пытаясь коснуться чего-то, но впереди его ждала лишь пустота. Едва знакомый человек вёл его в другую часть этого мрачного и богом забытого убежища.  — Нам сюда, — послышалось тихо, нарушая лишь мёртвую тишину, что сменялась цоканьем обуви.  Саске оглянулся. Руки перестало жечь и он сосредоточился на дверях, что распахнулись перед ним. В комнате стояла гробовая тишина. Лишь редкие звуки капающей воды, что так успокаивали Саске, заставили сделать его шаг в темноту. Глаза бегали по опустошённой комнате, будто пытаясь найти что-то дорогое и ценное. И они нашли. Тусклый свет резко ворвался в комнату, давая возможность разглядеть небольшую, деревянную кровать, на которой лежало тело. Эти изгибы, эти длинные тёмные как ночь волосы, Саске сразу узнал. Это Итачи. Сердце болезненно сжалось в груди. Ещё несколько часов назад он проклинал этого человека и с наслаждением думал о том, что его цель достигнута. Но теперь слёзы сами по себе наворачивались на усталые глаза. Он старался делать равномерные вдохи, что выходило с большим трудом. Из-за сломанных рёбер дышать было невозможно и даже чёртовы таблетки не могли ослабить эту боль. Шатающейся походкой он побрёл в  глубину комнаты. Свет лампы осветил лицо старшего брата, на что Саске едва сдержал приступ тошноты. Лицо Итачи было бледным и хрупким как хрусталь. Глаза были закрыты, отчего казалось будто он безмятежно спит сейчас, но вскоре обязательно проснётся. Волосы слегка влажные от дождя, небрежными прядями лежали на подушке. Они так и манили прикоснуться, ощутить какие они мягкие и шелковистые.  Саске нервно сглотнул. Взгляд опустился ниже, туда где самое сердце. Всё тело было испещрено ранами и гематомами. Но больше всего его внимание привлекла обожжённая рука. Он точно помнит, как его собственный огненный шар задел тело брата. Это всё сотворил с ним он. Именно он. Саске медленно потянулся к руке, чтобы дотронуться, почувствовать частичку чего-то забытого, родного. Он больше не держал зла на брата. Рука медленно коснулась обожжённой кожи. Саске дрогнул от неожиданности, ведь точно был уверен, что спустя столько времени кровь уже должна была свернуться в теле брата, но…нет. Кожа была такой же мягкой. Такой, когда он коснулся брата после того, как тот рухнул на землю. Стало не по себе. Сомнения охватили разум. А вдруг брат всё ещё жив? Саске тут же наклонился, пытаясь услышать долгожданный стук родного сердца, но ничего. Он метнул вопросительный взгляд в сторону нового знакомого. — Ты что-то скрываешь? Почему кровь в теле Итачи всё ещё горячая? Как это возможно?  Саске коснулся щеки брата и обомлел. Ему не показалось. Тело брата не походило на труп. Если бы парень мог видеть через маску, то с лёгкостью увидел улыбку за ней.  — Ты прав. Кровь, действительно, в его теле ещё тёплая, ведь будь он как камень, разве можно было извлечь его глаза? Как ты думаешь? — голос звучал твёрдо, как сталь.  Саске подкосился. Он и не думал забирать глаза брата. Они ему ни к чему. Тем более…разве можно осквернять тело мёртвого, забирая у него то, что по праву принадлежит ему? Это ведь нечеловечно. Итачи бы никогда так не сделал.  — Мне не нужны его глаза, — рука едва коснулась закрытых глаз брата.  Собрав остаток сил, он наклонился ниже, аккуратно касаясь губами лба. Он был горячим. Глаза тут же распахнулись в ужасе от ощущений. Он тут же коснулся рукой лба, проверяя, не сошёл ли он с ума. Но ничего не изменилось. От лба исходил едва ощутимый жар, но никак не холод.  — Итачи?! Ты жив?! — он вновь опустил голову на грудь брата, чтобы услышать характерный звук сердца, — Почему? Почему твоё сердце не бьётся, но тебя так лихорадит? Что это?  Незнакомец пристально наблюдал за происходящим. Похоже, Саске, действительно, мало что понимал. И это было только на руку.  — Он точно мёртв. Можешь не беспокоиться об этом. А жар в его теле не утихнет пока моя техника работает.  Саске покосился. Для чего это? О чём вообще речь?  — Что это за техника? Для чего тебе Итачи? — голос звучал чужим.  — Не волнуйся. Твой брат весь твой, — незнакомец засмеялся.  Саске сжал руку Итачи, вкладывая в этот жест всю любовь, что превратил когда-то в жгучую ненависть. Желание найти семью Итачи не покидало его. Частичка брата. Он всё ещё сжимал тёплую руку.  — Отведи меня к его семье, — он отпустил руку.  — Увы, но я не могу. Если бы я знал, где он прячет их, то давно убил их всех, — откровенно признался Обито, — Твой брат — истинная ласка. Я пытался отследить его перемещения, но он будто предугадывал все мои действия наперёд. Одно я знаю точно: он спрятал их надёжно и это место может знать только его любимый младший брат.  — Но я ничего не знаю об Итачи. Воспоминания о детстве старые, мутные, я был ещё слишком мал, чтобы понимать что-либо.  Саске в последний раз посмотрел на старшего брата. В груди закололо и он медленно ослабил повязку на своём запястье, желая избавиться от белоснежного бинта. Он аккуратно скрутил его в небольшой рулон и вновь коснулся обожжённой руки Итачи.  — Прости меня, прошу, — прошептал он, заматывая тканью повреждённую руку, — Я люблю тебя, нии-сан.  Из глаз скатилась слеза, гулко падая прям на бледное лицо брата. В глазах тут же запекло, заставляя зажмуриться и закрыть лицо руками. Боль прожгла и Саске ощутил нечто иное внутри себя. Новую силу.