Исходный код: монстр

Они шли по широкому коридору, стены которого были покрыты потрескавшейся плиткой — когда-то белой, теперь грязно-серой. Ползун полз впереди, Рен — за ним, стараясь не отставать. — Скоро будет развилка, — сказал Ползун. — Там по карте... ближе к выходу. Рен кивнул, но думал о другом. Ему показалось, что в стене справа мелькнула знакомая стрелка — такая же, как в библиотеке без книг. Он замедлил шаг, приглядываясь. — Ползун, подожди... Но Ползун уже свернул за угол. В ту же секунду плитка перед Реном пошла трещинами. Стена раскрылась — не широко, а ровно настолько, чтобы пропустить одного. Из проема пахнуло холодом и железом. — Ползун! — крикнул Рен, но эхо проглотило голос. Он шагнул к проему, заглянул внутрь — и в этот момент пол ушёл у него из-под ног. Рен провалился, вскрикнул, но падение было мягким, словно его поймала невидимая рука и опустила на что-то твёрдое. Он открыл глаза. Вокруг был полумрак. Потолок терялся в высоте, пол был выложен старой плиткой, местами разбитой. Вдоль стен тянулись колонны, облепленные ржавыми табличками с незнакомыми надписями. В воздухе пахло озоном и пылью. Рен поднялся. Где-то вдалеке мерцали тусклые лампы, выхватывая из тьмы кусочки пространства. — Ползун? — позвал он. Никого. Вместо ответа из-за колонны показался силуэт. Длинный, неестественно тонкий, с руками, свисающими почти до пола. Рен напрягся, но узнал знакомую улыбку с острыми зубами. — Гэп, — выдохнул он. Мистер Гэп вышел на свет. Его белые глаза без зрачков блестели в полумраке. — Ты один, — сказал он. Голос звучал как скрип рельсов. — Твой ползун... далеко. — Куда я попал? — В место, которое было, — Гэп повёл рукой вокруг. — Станция. Люди построили её давно. А потом забыли. Как забывают сны. Рен огляделся. Да, это было похоже на метро — заброшенное, древнее, но метро. Рельсы уходили в обе стороны, теряясь в темноте. — Зачем ты привёл меня сюда? — Не я. — Гэп наклонил голову. — Ты сам захотел. Там, в стене, был знак. Твой знак. Ты пошёл на него. Рен вспомнил стрелку. — Что это за знак? — Вопросы, вопросы. — Гэп засмеялся скрипуче. — Я пришёл не отвечать. Я пришёл сказать кое-что. Он подошёл ближе, и Рен невольно отступил, но Гэп остановился, вытянул длинный палец и ткнул Рену в грудь — не больно, но ощутимо. — Когда придёт время, ты сам поймёшь, как выйти отсюда... если захочешь. — Что значит «если захочешь»? — нахмурился Рен. — Конечно, я хочу выйти. Гэп улыбнулся шире, обнажив ряды острых зубов. — Посмотрим. Он развернулся и направился к рельсам. Рен хотел спросить ещё, но Гэп уже спрыгнул на пути, подошёл к узкой щели между рельсами и начал втягиваться в неё — как в ту трещину в стене в прошлый раз. — Подожди! — крикнул Рен. — Что это за место? Что ты имел в виду? — Всё узнаешь, — донеслось из щели. — Скоро. Гэп исчез. Щель закрылась, оставив на рельсах только ржавчину и пыль. Рен остался один. --- Он пошёл вдоль платформы, стараясь не смотреть в черноту тоннелей. Лампы мерцали, и тени прыгали по стенам. Где-то капала вода. Где-то скрипело железо. В конце платформы он увидел девушку. Она стояла у последней колонны, полуобернувшись к нему. Длинные тёмные волосы падали на плечи, на ней было лёгкое платье, не соответствующее этому холодному, сырому месту. Её лицо было красивым — правильные черты, большие глаза, пухлые губы. Но что-то было не так. Рен присмотрелся. Её глаза — они были слишком тёмными, почти чёрными, без видимого зрачка, и не отражали свет ламп. Её пальцы, сжимавшие край колонны, были длиннее человеческих, с неестественно острыми ногтями. А подол платья... под ним не было ног. Он просто свисал, колыхаясь, как будто внутри ничего не было. Девушка повернулась к нему лицом. — Привет, — сказала она. Голос был спокойным, чуть насмешливым. Рен остановился в нескольких шагах. — Ты кто? — Местная, — она повела плечом. — Можно сказать, старожил. — Как ты здесь оказалась? — Упала. — Она улыбнулась краешком губ. — Как и все. В этом мире полно упавших. Рен напрягся. Что-то в её интонациях, в повороте головы казалось смутно знакомым. — Ты знаешь, как отсюда выбраться? — Знаю, — спокойно ответила она. — Но не скажу. Не сейчас. — Почему? — Потому что ты ещё не готов. — Она склонила голову, и это движение вдруг кольнуло память. — Ты всегда спешил, Рен. Не мог подождать. Он замер. — Откуда ты знаешь моё имя? Она рассмеялась — тихо, беззлобно. — А ты не узнаёшь? Смотри лучше. Она сделала шаг вперёд — не ногами, а как-то плавно, скользя. Волосы упали на лицо, и на секунду он увидел знакомые очертания скул, изгиб бровей. Сердце пропустило удар. — Миджон? — Долго доходило, — она усмехнулась. — А я уж думала, ты меня забыл. Рен попятился. — Ты... ты умерла. Я видел. Ты упала в шахту. — Упала, — согласилась она. — А ты сбежал. И попал сюда. Мы оба упали, только по-разному. Она не выглядела злой. Скорее усталой и чуть насмешливой, как будто всё это было не про неё, а про кого-то другого. — Ты... ты теперь как Ползун? — спросил Рен. — Стала... этим? — Не совсем. — Миджон посмотрела на свои длинные пальцы, сжала и разжала их. — Я не помню, кем была. Почти не помню. Только обрывки. Твоё имя. И то, как падать. — Ты злишься на меня? — Нет, — она покачала головой. — Странно, да? Должна бы. А нет. Здесь чувства притупляются. Или становятся другими. Рен молчал, не знал, что сказать. — Ты сказала, знаешь, как выйти? — Гэп прав. Когда придёт время, ты сам поймёшь. — Она шагнула ещё ближе. — Но ты должен захотеть. По-настоящему. Не просто вернуться в тот мир, где тебя посадят. А захотеть жить. — Я хочу жить. — Пока не очень похоже. — Она коснулась его щеки. Пальцы были ледяными и неосязаемыми — как будто он коснулся воздуха. — Ты здесь, потому что бежишь. От меня, от себя, от правды. Перестань бежать — и выход найдётся. — Ты поэтому здесь? Чтобы сказать мне это? — Может быть. — Она улыбнулась, и в улыбке была та самая старая Миджон — немного истеричная, но уже другая. — Или просто захотелось увидеть тебя. Последний раз. — Что значит «последний»? — Я не вечна. Даже здесь. — Она начала таять — сначала пальцы, потом руки, потом лицо. — Прощай, Рен. Может, встретимся. Или нет. Мне здесь... неплохо. — Миджон, подожди! Но её уже не было. Только холод и запах озона. Рен остался один на платформе, глядя в пустоту. --- Неизвестно, сколько он так простоял. Минуту. Час. Он очнулся от звука — знакомого, влажного, чавкающего. Из тоннеля показался силуэт. Огромный, ползущий. — Рен! — Голос Ползуна был встревоженным. — Рен, ты здесь! Ползун подполз к нему, схватил за плечи, притянул к себе. Его холодные пальцы ощупывали лицо Рена, проверяя, цел ли. — Я искал... дверь исчезла... — бормотал он. — Ты как? — Живой, — ответил Рен. Голос прозвучал глухо. — Я видел Миджон. Ползун замер. — Ту, что ты звал во сне? — Да. Она... она теперь здесь. Как Гэп. Как ты. — Рен посмотрел в чёрные глаза Ползуна. — Она сказала, что выход найдётся, когда я перестану бежать. Ползун молчал долго. Потом обнял Рена — осторожно, боясь сделать больно. — Может, она права, — прошептал он. — Но пока... идём. Я не оставлю тебя одного. Рен кивнул. Он уткнулся лицом в мантию Ползуна, вдыхая запах сырости и старости, и понял, что впервые не хочет никуда бежать. Хотя бы на минуту. --- Они пошли назад, к выходу со станции. Ползун вёл, и Рен шёл следом, но теперь он смотрел не на стены в поисках стрелок, а на спину того, кто его спас. И думал о словах Миджон. «Перестань бежать — и выход найдётся». Может, она имела в виду не только дверь в мир людей.