Исходный код: монстр

Три месяца. Рен сбился со счета, сколько раз менял симки, блокировал аккаунты, вздрагивал от звонков в три часа ночи. — Приезжай. — Голос в трубке звучал устало, почти нормально. — Последний раз. Поговорим — и я отстану. Место тихое, никто не помешает. Рен молчал, глядя в серое небо за окном. Усталость перевесила страх. — Скинь адрес. --- Заброшенная стройка на окраине встретила его запахом сырого бетона и ржавчины. Серый скелет недостроенной высотки торчал среди пустыря, ветер гулял в пустых глазницах окон. Она ждала на девятом этаже. Миджон стояла у края шахты лифта, облокотившись на ржавое ограждение. Услышав шаги, обернулась. Обычные джинсы, собранные в пучок волос. Почти нормальная. — Спасибо, что пришел. — Говори. — Я хочу еще один шанс. Я изменюсь, честно. — Нет. Слово упало между ними, и лицо Миджон потемнело. Она шагнула ближе, потом еще. — Ты меня бросаешь? После всего? — Все кончено. Все было кончено еще три месяца назад. Миджон, это не любовь. Это одержимость. — Ты это так называешь?! — Голос сорвался на крик, эхо заметалось между бетонных стен. — Я тебя из грязи вытащила, я в тебя верила, а ты... Она налетела на него, вцепилась в куртку. Рен попытался отстраниться, но она держала мертвой хваткой. — Не бросай. Я без тебя умру. — Отпусти. — Нет! Ты мой! Она толкнула его в грудь. Рен пошатнулся, споткнулся об арматуру и, пытаясь удержать равновесие, толкнул ее в ответ — сильнее, чем хотел. Она оступилась. Ограждение проржавело насквозь. Миджон вскрикнула, взмахнула руками — и провалилась в черный проем шахты. Рен слышал удары. Глухие, мокрые. А потом тишину. Он стоял, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось в горле. Подойти к краю. Заглянуть вниз. Темнота. Только запах — сырости, гнили, металла. — Я не хотел... Паника скрутила внутренности ледяным узлом. Бежать. Он рванул к лестнице, перепрыгивая через ступени. Первый этаж. Второй. Третий. Пятый? Десятый? Он бежал слишком долго. Здание было всего пятнадцать этажей. Рен остановился. Та же лестница. Те же серые стены. Ни дверей, ни окон, ни просветов — только бесконечные ступени вверх и вниз. Воздух изменился. Пропал запах бетона. Вместо него — сырая земля, плесень, старость. И сладковатая гниль, от которой сводило желудок. А потом погас свет. Абсолютная, непроглядная тьма. Рен зажмурился — разницы не было. — Это сон, — сказал он вслух. — Я сейчас проснусь. Не проснулся. Где-то вдалеке раздался звук. Мокрый, чавкающий, тяжелый. Кто-то полз. Кто-то большой. Рен попятился, нащупал стену. Камень, холодный, покрытый слизью. В темноте вспыхнули огоньки. Желтые, голодные, немигающие. Много. Существа выползли на свет. Напоминали собак, собранных из человеческих костей и обрывков кожи. Пасти полны зубов, из которых капала слюна, прожигающая камень. Первая прыгнула. Рен уклонился чудом. Вторая вцепилась в предплечье — зубы прокусили рукав, вошли в плоть. Он закричал, отбросил тварь ударом ноги. Но их было слишком много. Они обступили его полукругом, урча, щелкая зубами. Рен прижался спиной к стене, чувствуя, как кровь течет по руке. Дыхание сбилось. — Пошли вы, — выдохнул он, сжимая кулаки. Твари прыгнули. Рен зажмурился. Тишина взорвалась визгом. Не его — их. Твари заверещали, и этот звук оборвался так же внезапно, как начался. Тяжелое дыхание. Влажный, ритмичный звук. Кто-то большой приближался. Рен открыл глаза. Из темноты проступал силуэт. Огромный. Нечеловечески огромный. Существо двигалось на четвереньках — и все равно возвышалось над Реном, как статуя над муравьем. Длинная черная мантия, рваная у подола, тяжелыми складками лежала на каменном полу, скрывая ноги. Казалось, она была частью самой темноты. Черные волосы — длинные, до самых колен — закрывали половину лица, стекали по плечам, путались в складках мантии. Сквозь эту черную завесу проступала бледная кожа, светящаяся в полумраке. Длинные конечности, неестественно вывернутые, двигались с пугающей грацией — существо ползло, опираясь на руки, и в этом движении чувствовалась сила, способная разорвать здесь все живое. Черные провалы глаз смотрели прямо на Рена. В них не было зрачков — только бездонная тьма, но в этой тьме теплилось что-то, чему Рен не мог найти названия. Твари, которые только что рвали его, валялись вокруг разорванными кусками. Существо остановилось в паре метров. Наклонило голову — жест получился почти любопытным, почти человеческим. Рен смотрел в черные глаза и не мог пошевелиться. Существо протянуло руку. Огромную ладонь с длинными пальцами, острыми когтями. Двигалось осторожно, словно боялось спугнуть. Пальцы коснулись его щеки. Холодные. Но не мертвые. Существо открыло рот — и оттуда донесся звук. Хриплый, скрежещущий, рождающийся глубоко в груди. — Т-ты... — прошелестело оно. — Ж-живой... Рен потерял сознание.