Исходный код: монстр

Сознание вернулось ударом. Рен дернулся, открыл глаза — и замер. Над ним нависала тьма. Нет — силуэт. Огромный, почти касающийся низкого потолка. Длинные черные волосы свисали по бокам, закрывая лицо, падали на плечи, смешиваясь со складками рваной мантии. Ползун. Он сидел в метре от Рена, поджав под себя ноги, и смотрел. Черные провалы глаз — без зрачков, без блеска — впивались в лицо Рена с пугающей интенсивностью. Рен вжался спиной в каменную стену. Сердце заколотилось где-то в горле. — Не бойся, — прошелестел голос. Хриплый, сломанный, но Рен разобрал слова. — Не трону. Рен медленно перевел дыхание. Огляделся. Они были в тесном закутке — тупике одного из бесконечных коридоров. Серый камень, покрытый темными разводами. Пол усеян мелкими костями и ржавым мусором. Сверху, с потолка, сочился бледный свет — непонятно откуда. Рен посмотрел на свою руку. Ткань куртки прорвана, под ней — запекшаяся кровь. Но рана уже не болела так сильно. — Ты меня спас? — спросил он. Ползун кивнул. — Зачем? Существо наклонило голову. Волосы соскользнули с лица, открыв бледную щеку и уголок рта. — Ты... первый, — прошептал он. — Кто не кричит. Рен хотел спросить, что это значит, но в этот момент Ползун резко дернул головой в сторону. Его тело напряглось, как струна. Из глубины коридора донесся звук — мокрый, чавкающий, многоголосый. — Идем, — прошипел Ползун. — Быстро. Он не ждал ответа. Схватил Рена за запястье — холодной, но осторожной рукой — и потащил за собой. --- Рен едва поспевал. Ползун двигался пугающе быстро — скользил по камню, как змея, перебирая длинными руками. Мантия стелилась за ним черным шлейфом. Рен бежал следом, спотыкаясь в темноте, задевая плечом стены. — Что это было? — выдохнул он. — Стая. — Голос Ползуна звучал глухо, без паники, но с железной решимостью. — Чуют кровь. Твою. Рен похолодел. Он взглянул на свою раненую руку — и правда, запах крови, наверное, разносился по коридорам. — Мы от них убежим? — Да. Я знаю путь. Они свернули в боковой проход. Потом еще в один. Коридоры вились, как кишки, иногда расширяясь до огромных залов, иногда сжимаясь так, что Рену приходилось протискиваться боком. Ползун ни разу не задумался на развилках — он знал этот лабиринт наизусть. Рен слышал погоню. Звуки становились громче — чавканье, топот множества лап, иногда — приглушенный вой. — Они близко, — сказал Рен, не скрывая страха. Ползун резко остановился. Рен чуть не врезался в него. Существо подняло руку, призывая к тишине, и прижалось к стене, замирая. Рен сделал то же самое. Твари пробежали мимо. Рен видел их — костяные, голодные, с желтыми глазами. Штук десять. Они промчались по коридору в паре метров от него, не заметив. Рен выдохнул, когда они скрылись. — Надо идти, — прошептал Ползун. — Они вернутся. Он снова двинулся вперед, но теперь держался ближе к Рену. Иногда его рука касалась спины Рена — легонько, подталкивая, направляя. --- Наконец, они вышли к двери. Настоящей двери — деревянной, обитой ржавым железом, с ручкой в виде звериной лапы. Ползун толкнул её, и она со скрипом открылась. За ней оказалась комната. Рен замер на пороге. Это было безумие. Посреди этого мира из камня, тьмы и костей — комната с обоями. Цветочный узор, выцветший, кое-где оторванный. Тусклая лампа под потолком — без проводов, но светящаяся. В углу — продавленный диван из пыльного бархата. На полу — старые газеты на незнакомом языке. — Что это? — выдохнул Рен. — Комната, — ответил Ползун, закрывая дверь. — Такие... иногда встречаются. Осколки. — Он помолчал. — Здесь безопасно. Обычно. Рен опустился на диван. Пружины жалобно скрипнули. Усталость навалилась мгновенно — мышцы дрожали, в голове гудело. Он посмотрел на свою руку — рана действительно начала затягиваться. Края почернели, но кровь не шла. — Заживает, — сказал Ползун, садясь напротив. Он снова смотрел на Рена своим немигающим взглядом. — Здесь всё заживает быстро. Только... не трогай. — Откуда ты знаешь? — спросил Рен. Голос прозвучал устало. — Я давно здесь. — Сколько? Тишина. Ползун опустил голову, и волосы окончательно скрыли его лицо. — Не помню. — Голос стал тише. — Очень давно. Рен хотел спросить еще — кем он был раньше, как оказался здесь, почему не сошел с ума. Но язык не слушался. Глаза слипались. — Спи, — сказал Ползун. — Я посторожу. Рен уже проваливался в сон, но последнее, что он осознал — холодное прикосновение к щеке. Ползун убрал волосы с его лица. Осторожно. Почти нежно. И темнота поглотила его. --- Сон был тяжелым. Кошмары — Миджон, ее крик, глухие удары о стены шахты. Рен метался, что-то бормотал, но не проснулся. А когда открыл глаза — Ползун сидел на том же месте. В той же позе. Смотрел. — Ты не спал? — спросил Рен хрипло. — Спал. — Ползун моргнул — медленно, как сова. — Немного. — Помолчал. — Ты кричал. Звал... женщину. Миджон. Рен похолодел. Откуда он знает это имя? — Я повторял, — сказал Ползун, словно прочитав его мысли. — Твои слова. Во сне. Миджон. Миджон. — Замолчи. Рен выплюнул это резче, чем хотел. Ползун замолчал. Его черные глаза не изменили выражения, но в позе появилось что-то... виноватое. Он опустил голову, пряча лицо за волосами. Рен выдохнул. — Извини. Я не хотел... Просто не надо об этом. Тишина. Потом Ползун протянул руку. На раскрытой ладони лежал темный корень. — Ешь. Силы нужны. Рен взял. Откусил. Терпкий, кисловатый вкус, но тепло разлилось по телу, усталость отступила. — Спасибо, — сказал он. Ползун снова поднял голову. Волосы разошлись, открывая лицо — бледное, почти прозрачное, с острыми скулами и тонкими губами. Рен впервые разглядел его по-настоящему. Не монстр. Нет — в этом лице было что-то человеческое. Искаженное, да, но человеческое. — Тебя... как звать? — спросил Ползун. — Рен. Существо медленно повторило: — Ре-ен. Рен. Голос стал чуть чище, когда он произносил это имя. Словно оно отогревало его. — Рен, — сказал он еще раз, уже увереннее. И в черных провалах его глаз что-то вспыхнуло. Рен смотрел на него и не отводил взгляда. Страх все еще был — липкий, на дне живота. Но рядом с ним появилось что-то еще. Любопытство. И, кажется, доверие.