Наруто Узумаки - Реинкарнация Ашины

Наруто и Ами не спали в ту ночь. Лежали в обнимку, прижавшись друг к другу, слушая, как ветер гуляет по пустым комнатам. Дом без Ашины был другим — холодным, чужим, будто душа дома умерла вместе со стариком. — Как ты думаешь, дед знал? — тихо спросила Ами. — Что мы уйдём? — Что он умрёт. — Знал, — сказал Наруто. — Он говорил. Его сердце умирало. — Почему он не сказал нам раньше? — Чтобы мы не отвлекались. Чтобы тренировались. Чтобы стали сильными. — Мы стали сильными? — Да, — сказал Наруто. — Дед сказал, что мы готовы. Ами вздохнула. Прижалась крепче. — Я боюсь завтрашнего дня. — Не бойся. Я рядом. Они встали на рассвете. Солнце ещё не поднялось из-за гор, но небо уже стало бледно-голубым. Наруто зажёг очаг — в последний раз. Ами сварила рис — в последний раз. — Надо собрать вещи, — сказала Ами. — Да. Они разошлись по комнатам. Наруто взял свой меч — деревянный, первый, с которым он учился в четыре года. Положил его в сумку. Взял свитки — те, что успел изучить. Печати души, печати поглощения, печати спирали. Узуган на короткое время показал скрытые полки в стене деда — там лежали старые свитки с техниками, о которых Ашина не успел рассказать. Наруто забрал их все. Ами собирала свои вещи. Взяла несколько топиков, короткие юбки, тонкие пижамы. Нижнего белья у неё не было — она давно перестала его носить, и в Конохе, наверное, придётся начинать заново. Но сейчас — без белья. Ашина говорил: плоть не должна быть закована. Ами верила ему. Она взяла плащ отца — потрёпанный, с вышитым символом Конохи на спине. И мешочек с прядью волос матери. Всё. — Я готова, — сказала она. Наруто посмотрел на неё. Короткий красный топик, короткая юбка. Под юбкой — ничего. Под топиком — ничего. Он покачал головой. — Ами, надень что-нибудь другое. — Что? — Скромнее. У тебя есть что-то из вещей деда? Ами нахмурилась, но пошла в комнату Ашины. Вернулась через минуту в его старой рубахе — серой, грубой, доходящей до колен. Рукава закатаны. Пояс подвязан верёвкой. — Так лучше? — спросила она. — Лучше, — сказал Наруто. — В Конохе другие порядки. Не поймут. — А ты? — Я пойму всегда. Она улыбнулась. Взяла его за руку. — Идём. Они вышли из дома. Обернулись. Дом стоял на скале, вросший в гору, почти невидимый со стороны. Над крышей вился дым — очаг догорал, остывал, умирал. — Мы вернёмся, — сказала Ами. — Вернёмся, — сказал Наруто. Они пошли вниз. Тропа была узкой, каменистой, Ашина проложил её много лет назад, когда строил убежище. Наруто шёл первым, Ами — за ним, держась за его руку. До Конохи было три дня пути. Первый день прошёл в молчании. Они шли быстро, почти бегом — Наруто иногда включал Узуган, чтобы видеть дорогу вперёд. На ночлег остановились в пещере, которую Наруто нашёл взглядом — сквозь скалу, на глубине десяти метров. Там было сухо, тепло, пахло старым пеплом. — Кто-то жил здесь, — сказала Ами. — Давно. Лет сто назад. Они постелили куртки на каменный пол. Легли рядом, прижавшись друг к другу для тепла, и быстро заснули — усталость взяла своё. На второй день они вышли к равнине. Снег кончился. Появилась трава — жёлтая, сухая, но живая. Наруто снова включил Узуган — проверить, нет ли опасности. Вокруг — никого. Только ветер. Только дорога. — Наруто. — М? — Когда мы придём в Коноху, что мы скажем? — Правду. Что мы — дети Минато и Кушины. Что нас забрал дед. Что мы хотим наследство родителей. — А если не поверят? — Поверят. У меня есть печать на животе. У тебя — волосы матери. — А если наследства нет? — Есть. Дед говорил. Дом Узумаки в Конохе. Свитки. Техники. Деньги. — Нам не нужны деньги. — Нам нужен дом. — Наш дом — там, — сказала Ами, оборачиваясь на горы. — Теперь — там, — сказал Наруто, глядя вперёд. На третий день они увидели Коноху. Гигантская стена. Ворота. Башни с охраной. За стеной — дома, улицы, люди. Тысячи людей. Больше, чем они видели за всю жизнь. — Страшно, — сказала Ами. — Страшно, — согласился Наруто. Он поправил на ней рубашку — подтянул ворот, затянул пояс. Серую, грубую, некрасивую. Под рубашкой — ничего. Но никто не узнает. — Идём. Они подошли к воротам. Двое охранников — молодые парни в зелёных жилетах — смотрели на них с подозрением. — Вы кто? — спросил один. — Узумаки Наруто, — сказал Наруто. — Узумаки Ами. Дети Четвёртого Хокаге. Мы пришли домой. Охранники переглянулись. — Четвёртый Хокаге умер десять лет назад. Его дети — младенцами — исчезли. — Они не исчезли. Их забрал дед. Ашина Узумаки. Теперь мы вернулись. — Документы есть? — Нет, — сказал Наруто. — Но есть это. Он задрал рубашку. На его животе пульсировала печать — тёмная, сложная, с восьмиконечной звездой. Охранники побледнели. — Это… это печать Девятихвостого. — Да. Она у меня с рождения. — Вы — джинчуурики. — Я — сын Минато Намикадзе, — сказал Наруто. — И я хочу видеть Хокаге. Охранники пропустили их. Молча. С поклоном. Коноха встретила их шумом. Голоса. Крики торговцев. Лай собак. Дети бегали по улицам, смеялись, играли. Взрослые смотрели на двух красноволосых детей в странной одежде — Наруто в своей синей куртке, Ами в серой рубашке деда — и шептались. — Смотри, волосы красные. — Узумаки? — Не может быть. Все Узумаки умерли. — А мальчик — вылитый Минато. Только волосы другие. — Девочка — копия Кушины. Наруто шёл вперёд, держа Ами за руку. Она сжимала его пальцы так сильно, что они хрустели. — Наруто, — прошептала она. — На нас смотрят. — Знаю. — Мне страшно. — Не бойся. Я рядом. Здание Хокаге было самым большим в деревне — белое, с красной крышей, с балконами и башнями. Перед входом стояли двое охранников в чёрном — Анбу. Маски в виде зверей. — Вы кто? — спросил один. — Узумаки Наруто и Узумаки Ами. К Хокаге. — По какому делу? — Наследство родителей. Анбу переглянулись. Один исчез — техника мгновенного перемещения. Вернулся через минуту. — Проходите. Хокаге ждёт. Третий Хокаге сидел за столом. Старый, морщинистый, с трубкой в зубах. В шляпе с надписью «Хокаге». Он смотрел на детей поверх очков — долго, внимательно. — Узумаки Наруто и Узумаки Ами, — сказал он. — Я думал, вы умерли. — Мы не умерли, — сказал Наруто. — Нас забрал дед. Ашина Узумаки. Он тренировал нас десять лет. Он умер. Мы пришли в Коноху. — И что вы хотите? — Дом родителей. Свитки. Техники. Деньги. Наследство. Хокаге затянулся трубкой. — Дом ваш. Свитки — ваши. Техники — ваши. Деньги — на счету в банке. Всё это ждало вас десять лет. — Спасибо, — сказала Ами. — Но, — Хокаге поднял палец, — вы должны учиться. В академии. Как все дети. Сдать экзамены. Получить звания. Стать шиноби Конохи. — Мы уже шиноби, — сказал Наруто. — Нас тренировал Ашина Узумаки. — Академия не обсуждается, — сказал Хокаге. — Или вы учитесь, или вы не получаете наследство. Наруто и Ами переглянулись. — Мы будем учиться, — сказал Наруто. — Хорошо. Зачисление завтра. Жить будете в доме родителей. Адрес даст секретарь. — Спасибо, — сказала Ами. Они вышли. Секретарь — молодой парень с блокнотом — проводил их до дома. Дом родителей стоял на окраине Конохи. Маленький, двухэтажный, с красной крышей. Внутри — пыльно, пусто, холодно. Но тепло. — Наш дом, — сказала Ами. — Наш дом, — сказал Наруто. Они обнялись. Стояли в прихожей, прижавшись друг к другу, и плакали. Впервые с того дня, как умер Ашина. — Что теперь? — спросила Ами. — Теперь — академия, — сказал Наруто. — Завтра — первый день. Они принялись осматривать дом. На первом этаже — кухня, гостиная, ванная. На втором — спальня родителей и маленькая комната, которая, наверное, должна была стать детской. В ней стояла пустая кровать. Наруто и Ами молча переглянулись. — Мы будем спать в спальне родителей, — сказал Наруто. — Вместе? — Вместе. Как всегда. Ами кивнула. Она не хотела спать одна. Никогда. Они нашли шкаф с остатками одежды — несколько рубашек Минато, два платья Кушины, старое кимоно. Ами переоделась в одно из платьев — синее, с белыми цветами, длинное, закрывающее колени. Наруто надел рубашку отца — большую, светлую, с вышитым символом Конохи на груди. — Мы похожи на них, — сказала Ами, глядя в маленькое зеркало на стене. — Похожи, — сказал Наруто. — Дед говорил, я — копия мамы. — А я — папа. Только волосы красные. — Это кровь Узумаки. — Да. Они пошли в кухню. Нашли немного риса в старом мешке — прогорклый, но съедобный. Сварили. Съели. Молча. — Завтра в академию, — сказала Ами. — Завтра. — Ты знаешь, как туда идти? — Спросим. Первый день в академии начался с того, что Наруто и Ами заблудились. Деревня была огромной — больше, чем всё, что они видели в горах. Улицы пересекались, дома были похожи один на другой, люди шли мимо, не глядя на них. — Нам нужен кто-то, кто подскажет дорогу, — сказала Ами. — Спросим у той девочки, — Наруто кивнул на девочку, которая сидела на скамейке в сквере. Девочка была их возраста — чёрные волосы, собранные в высокий хвост, тёмные глаза, бледная кожа. Она сидела одна, сжимая в руках маленький рюкзак, и смотрела в землю. Рядом с ней на скамейке лежала повязка с символом Учиха — красный веер на белом фоне. — Извини, — сказал Наруто. — Ты не подскажешь, где академия? Девочка подняла голову. Её глаза были пустыми — не злыми, не грустными, просто пустыми. Будто внутри никого не было. Очень красивое лицо — тонкие черты, длинные ресницы, губы бантиком. Даже в своей простоте она выглядела так, что Ами на секунду замерла, разглядывая её. — Я тоже туда иду, — сказала девочка. — Можем пойти вместе. — Спасибо, — сказала Ами. — Меня зовут Ами. Это мой брат Наруто. — Учиха Саске, — сказала девочка. Наруто и Ами переглянулись. Они ожидали увидеть парня с такой фамилией — наследника клана, о котором рассказывал Ашина. Но перед ними стояла девочка. Тонкая, хрупкая, с длинными чёрными волосами и огромными тёмными глазами. — Ты — Учиха? — спросил Наруто. — Да, — сказала Саске. — Единственная выжившая. Кроме моего брата. — Извини, — сказала Ами. — Мы не знали. — Ничего, — сказала Саске и пошла вперёд. — Идёмте, а то опоздаем. Они пошли втроём. Саске шла впереди, Наруто и Ами — сзади. Ами смотрела на её прямую спину, на высокий хвост чёрных волос, на лёгкую, почти кошачью походку. — Почему она такая грустная? — прошептала Ами. — У неё убили семью, — сказал Наруто. — Дед рассказывал. Клан Учиха уничтожили. Кто-то свой. Остались только она и брат. — Ужас, — прошептала Ами. — А мы думали, нам тяжело. — Всем тяжело, — сказал Наруто. — Просто по-разному. Академия оказалась большим трёхэтажным зданием из серого камня. Перед входом толпились дети — с родителями, без родителей, с рюкзаками, с кунаями, с игрушками. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто стоял и смотрел. Саске остановилась у входа. Обернулась. Посмотрела на Ами — долго, внимательно. — У тебя красивые волосы, — сказала она. — Красные. — Спасибо, — сказала Ами. — У тебя — тоже. Чёрные. — Это цвет Учиха. — А красный — цвет Узумаки. Саске кивнула и ушла вперёд, не оглядываясь. Ами посмотрела на Наруто. — Она мне нравится, — сказала Ами. — Она странная, — сказал Наруто. — Мы тоже странные. — Мы — Узумаки. Нам положено. Они нашли свою классную комнату — на втором этаже, в конце коридора. Внутри стояли парты, на стене висела доска, у окна — стол учителя. Дети сидели кто где. Саске села за первую парту у окна — одна. Никто не сел рядом. Наруто и Ами сели за последнюю парту — вместе, как всегда. — Слушай, — сказал вдруг мальчик с соседнего ряда. — У тебя на щеках полоски. Как у кота. — Это не полоски, — сказал Наруто. — Это усы. — Усы? У людей не бывает усов. — У меня бывают. — Странный ты, — сказал мальчик и отвернулся. Девочка с косичками обернулась и посмотрела на Ами. — Ты почему в таком старом платье? У тебя нет денег на новое? — Есть, — спокойно ответила Ами. — Это платье моей матери. — А твоя мать где? — Умерла. Девочка замолчала и быстро отвернулась. Ами сжала руку Наруто под партой. — Не обращай внимания, — прошептал Наруто. — Я и не обращаю. В класс вошёл учитель. Молодой, с русыми волосами, с добрыми глазами. На повязке — символ Конохи. Он посмотрел на класс, улыбнулся. — Меня зовут Умино Ирука, — сказал он. — Я буду вашим учителем на ближайшие годы. Сегодня — знакомство и распределение. Он начал вызывать учеников по списку. Каждый вставал, называл имя, говорил пару слов о себе. — Учиха Саске. Саске встала. Медленно, спокойно, как будто ей было всё равно. Её чёрные волосы блестели в свете ламп. Чёрные глаза смотрели на учителя без всякого выражения. — Я — Учиха Саске, — сказала она. — Я хочу стать сильной. — Чтобы что? — спросил Ирука. — Чтобы убить одного человека. Класс затих. Даже те, кто шептался, замолчали. Ирука кашлянул, поправил повязку на лбу. — Саске, это… это плохая цель для шиноби. — Это моя цель, — сказала Саске и села. — Узумаки Наруто. Наруто встал. Красные волосы, синие глаза, три полоски на щеках. — Я — Узумаки Наруто. Я хочу стать Хокаге. Класс засмеялся. — Хокаге? Ты? — С такими усами? — Он ненормальный. — Тихо! — Ирука хлопнул ладонью по столу. — В классе тишина. Продолжаем. — Узумаки Ами. Ами встала. Красные волосы, синие глаза, веснушки на носу. Платье матери — синее, с белыми цветами. — Я — Узумаки Ами. Я хочу защищать брата. — Хорошая цель, — сказал Ирука и улыбнулся. — Садитесь. После уроков Наруто и Ами шли домой молча. Наруто злился — на смех, на насмешки, на то, что никто не верил в его мечту. Ами молчала — она знала, что словами не поможешь. — Наруто. — Что? — Они просто не знают, кто ты. — Я — джинчуурики. Они боятся. — Не все. Саске не боялась. — Саске вообще ничего не боится. У неё внутри пусто. — Может быть, мы сможем с ней подружиться? — Зачем? — Чтобы ей не было так одиноко. Как нам было в горах. Наруто остановился. Посмотрел на сестру. — Ты слишком добрая, Ами. — А ты слишком злой. Вместе мы — нормальные. Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Дома их ждал холодный очаг и пустые полки. Наруто разжёг огонь — один огненный шар, маленький, аккуратный. Ами поставила вариться рис. — Завтра снова в академию, — сказала Ами. — Завтра. — Наруто, ты будешь их всех ненавидеть? — Нет. Я буду их всех побеждать. — Это лучше. Они поужинали. Легли спать в спальне родителей — в одной кровати, как всегда. Наруто обнял Ами за плечи. Его рука лежала на её талии, не ниже. Ами прижалась к нему спиной и закрыла глаза. — Ами. — М? — Дед бы нами гордился. — Гордился бы. — Мы не подвели его. — Нет. Она повернулась к нему. Поцеловала в щёку. Быстро. — Спокойной ночи, Наруто. — Спокойной ночи, Ами. Они заснули в обнимку. Первый день в новой жизни. Первый день в Конохе. Позади — горы, пещеры, бесконечные тренировки и могила Ашины под старой сосной. Впереди — академия, новые лица, новая война, новая любовь. Наруто не знал, что Саске станет для них кем-то большим, чем просто одноклассницей. Не знал, что их судьбы переплетутся так тесно, что разорвать этот узел будет невозможно. Не знал, что традиции Узумаки приведут их туда, куда они даже не думали. Но это будет потом. А сейчас — просто сон. Глубокий, без сновидений. В доме родителей. В Конохе. Они были готовы.