Наруто Узумаки - Реинкарнация Ашины

Академия оказалась скучной. Наруто и Ами поняли это на второй день, когда учитель Ирука начал объяснять, что такое чакра, и рассказывал про базовые превращения. Дети сидели с открытыми ртами, слушая о том, как заставить бумажку намокнуть или загореться. Наруто и Ами переглянулись. Они делали это в пять лет, но виду не подали. Ами старательно записывала в тетрадь то, что уже знала наизусть. Наруто рисовал на полях спирали — от нечего делать. — Скучно, — прошептал Наруто. — Терпи, — шепнула Ами. — Мы должны быть как все. — Как все — скучно. — Но безопасно. Они договорились ещё в горах: никаких лишних техник, никаких демонстраций силы. Академия — место, где нужно учиться, а не показывать, что ты уже всё умеешь. Их дед всегда говорил: «Никогда не показывай врагу свои козыри раньше времени». Коноха не враг, но и не друг. Лучше быть скромнее. К тому же они знали главное: никто в академии не должен узнать, чьи они дети. Третий Хокаге лично объяснил им это на первой встрече. Их родителей знала вся деревня. Четвёртого Хокаге — героя, спасителя Конохи — помнили все. Кушину Узумаки — бывшего джинчуурики Девятихвостого — тоже. — Ваше происхождение — государственная тайна, — сказал тогда Хокаге, глядя на них поверх очков. — Никто не должен знать, что вы — дети Минато и Кушины. Для всех вы — просто сироты с фамилией Узумаки. — А те, кто знал? — спросил Наруто. — Им приказано молчать. Под страхом смерти, — Хокаге затянулся трубкой. — Это для вашей же безопасности. Если враги узнают, что вы — дети Четвёртого, на вас начнут охоту. А если узнают, что ты, Наруто, ещё и джинчуурики… — Мы поняли, — сказала Ами. — Мы никому не скажем. — Хорошо. И ещё, — Хокаге посмотрел на их одежду — серую рубашку Ами и старую куртку Наруто. — Я распоряжусь, чтобы вам выдали стандартную форму академии. Не привлекайте внимания лишними деталями. Теперь они сидели в классе в обычной синей форме — как все. Никто не смотрел на них с подозрением. Никто не знал, чьи они дети. Никто не знал про Девятихвостого. Никто не знал, сколько лет они провели в горах с дедом. Для всех они были просто Узумаки Наруто и Узумаки Ами — двое сирот с красными волосами, странной фамилией и непонятным прошлым. Первую неделю они просто сидели на уроках и слушали. Теория шиноби. История Конохи. Кланы и их символы. Ами записывала всё в тетрадь — аккуратно, красивым почерком. Наруто делал вид, что пишет, но на самом деле дремал с открытыми глазами. На восьмой день Ирука объявил: — Сегодня — практическое занятие. Метание кунаев. Дети обрадовались. Только Наруто и Ами остались спокойными. Они смотрели, как одноклассники неуклюже берут в руки металлические болванки, как бросают их в мишени, как промахиваются, как огорчаются. Кто-то попал в край мишени и закричал от радости. Кто-то вообще бросил кунай рукояткой вперёд. — Можно я попробую? — спросил Наруто, когда его очередь подошла к концу. — Пожалуйста, — сказал Ирука с улыбкой. Наруто взял один кунай. Всего один. Вспомнил, как его учили: «Лучше один точный бросок, чем десять неточных». Он прицелился — обычным взглядом, без всяких особых способностей. Просто рука, глаз, цель. Кунай вонзился ровно в центр мишени. Класс ахнул. Ирука подошёл, посмотрел, покачал головой. — Отличный бросок, — сказал он. — Где ты научился? — Тренировался, — коротко ответил Наруто. — В лесу. Он не стал говорить про годы тренировок. Не стал говорить про деда. Чем меньше они знают, тем лучше. — А теперь я! — сказала Ами. Она взяла кунай. Тоже один. Тоже прицелилась. Её рука дрожала — специально, чтобы выглядеть неуверенной. Она помнила, что они договорились: не показывать всё. Быть хорошими, но не лучшими. Кунай вонзился рядом с центром — чуть левее. Тоже хорошо, но не идеально. — Молодец, — сказал Ирука. — У вас обоих хорошая техника. После урока к ним подошёл полноватый мальчик в оранжевом комбинезоне. Он улыбался так широко, что были видны все зубы. — Привет! Меня зовут Чоджи! Акимичи Чоджи! Вы очень круто кидаете кунаи! Научите меня? — Конечно, — сказала Ами. — Всему своё время. — А когда? — Скоро. Чоджи убежал довольный. Ами посмотрела на Наруто. — Первый друг, — сказала она. — Скорее, первый поклонник, — поправил Наруто. На пятнадцатый день Ирука объявил тест на стихии. — Каждый получит специальную бумагу, — сказал он, раздавая полоски. — Вы должны направить в неё чакру. Бумага покажет, какая стихия вам ближе. Дети возбуждённо зашептались. Наруто и Ами знали свои стихии, но договорились показать только по одной. Первым вызвали Чоджи. Бумажка смялась. — Земля, — сказал Ирука. — Хорошо. Ты будешь крепкой стеной для своих товарищей. Потом была девочка с косичками — Ино. Бумажка намокла. — Вода. Потом — мальчик с острым носом, Сикамару. Бумажка разорвалась. — Ветер. Неожиданно для Нара. Сикамару зевнул и сел на место. Потом — Саске. Девочка с чёрными волосами медленно поднялась со своего места у окна. Она всё время сидела одна — никто не решался сесть рядом. Что-то в ней было такое, что заставляло других детей держаться на расстоянии. Саске взяла бумажку. Закрыла глаза. Бумажка загорелась — ярко, ровно. — Огонь, — сказал Ирука. — Как и положено Учиха. Саске села. Её лицо ничего не выражало. — Узумаки Наруто. Наруто встал. Подошёл к столу. Взял бумажку. Закрыл глаза. Направил чакру — только огонь, ничего больше. Никакого ветра, никакой воды, никакой земли, никакой молнии. Только огонь. Бумажка загорелась. — Огонь, — сказал Ирука. — Хорошо. — Спасибо, — сказал Наруто и сел. — Узумаки Ами. Ами подошла к столу. Взяла бумажку. Закрыла глаза. Направила чакру — только воду. Бумажка намокла. — Вода, — сказал Ирука. — Хорошее дополнение. — Спасибо, — сказала Ами и села. Никто ничего не заподозрил. Для всех они были просто двумя сиротами, которые умеют немного больше других. Но не намного. Достаточно, чтобы не выделяться. Достаточно, чтобы не привлекать внимания. После урока к ним подошли Чоджи, Киба, Хината и Ино. — Ты правда умеешь бросать кунаи в центр? — спросил Киба. — Умею, — сказал Наруто. — А клонов умеешь? — Немного. Он не стал показывать. Просто улыбнулся. — А ты что умеешь? — спросил он у Кибы. — Я умею чувствовать запахи! Я из клана Инузука. — Полезно. Хината стояла чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Она смотрела на Наруто, но каждый раз, когда он поворачивался в её сторону, опускала глаза и краснела. — Ты чего? — спросил Наруто. — Н-ничего, — прошептала Хината. — Бывает, — сказал Наруто и улыбнулся. — Ничего страшного. Хината залилась краской. Ами посмотрела на неё с интересом, но ничего не сказала. — А почему вы не жили в Конохе раньше? — спросила Ино. — Где вы были? — В горах, — сказала Ами. — С дедом. — А где он теперь? — Умер. — Ой, извини… — Ничего. Наруто и Ами переглянулись. Они привыкли к этому вопросу. И выработали ответ: дед, умер, не спрашивайте больше. Никаких имён. Никаких подробностей. Никакого Ашины Узумаки, о котором старейшины Конохи могли бы знать. После обеда Наруто и Ами пошли домой. Дом родителей стоял на окраине Конохи — маленький, двухэтажный, с красной крышей. Но они не говорили, чей это дом. Для всех это был просто их дом. Сиротский дом, полученный от деревни. — Ты видел, как Саске метает кунаи? — спросила Ами, разжигая очаг. — Видел. Она хороша. — Она лучше всех в классе. — Кроме нас, — сказал Наруто. — Кроме нас, — согласилась Ами. — Но мы не показываем. — Не показываем. Они сели ужинать. Рис с овощами. — Наруто. — Что? — Ты заметил, как Хината на тебя смотрит? — Она на всех так смотрит. — Нет, — сказала Ами. — Только на тебя. — Тебе показалось. — Может быть. Она не стала говорить, что Хината из клана Хьюга. Не стала говорить, что у них особые глаза — Бьякуган, который видит всё. Но Хината выглядела слишком застенчивой, чтобы подозревать её в чём-то. — Ами. — Что? — Хокаге сказал, что мы должны быть осторожны. — Я помню. — Никому ни слова. Даже если подружатся. — Даже тогда. Они доели. Вымыли посуду. Легли спать — в одной кровати, как привыкли. Наруто обнял Ами за плечи. Ами прижалась к нему спиной и закрыла глаза. — Завтра снова академия, — сказала она. — Завтра. — Ты будешь сдерживаться? — Буду. А ты? — Тоже. — Мы справимся, — сказал Наруто. — Как всегда. Она повернулась к нему. Поцеловала в щёку — быстро, по-сестрински. — Спокойной ночи, Наруто. — Спокойной ночи, Ами. Они заснули в обнимку. За окном шумела Коноха — чужая деревня, чужие люди, чужая жизнь. Никто не знал, кто они на самом деле. Никто не знал, что они умеют. Никто не знал про их деда, про горы, про печати, про Узуган. Так было нужно. Так безопасно. Где-то в пустом квартале Учиха Саске лежала одна на холодной кровати и смотрела в потолок. Она не знала, что завтра Наруто подойдёт к ней и скажет: «Хочешь, п обросаем кунаи вместе?» Она откажется. Он придёт снова. Потому что Наруто Узумаки не сдавался никогда. И никакой приказ молчать не мог заставить его молчать, когда он видел, что кто-то нуждается в помощи. Даже если этот кто-то не просил.