Метаморф

0.00 Система банка была неумолима: сколько бы раз я не обновлял экран, цифры неумолимо говорили только об одном — денег на счету не было. От слова совсем. Конечно, это был не приговор. Всплывший снизу ИИ маскот банка, — очередная корпоративная хтонь, косящая под что-то милое — великодушно предоставлял возможность овердрафта с грейс-периодом на три месяца, так что я хоть прямо сейчас мог заказать себе в интернете доставку очередного бьющего по рецепторам языка суперфуда, и дрон сбросит заказ прямо на подоконник. Но это была изощрённая ловушка для импульсивных покупателей. Это был долг, на который после трёх месяцев закапают немаленькие проценты, и я это прекрасно понимал — поэтому не намеревался падать в эту ловушку. Так что, надо было искать, где же мне найти средства — иначе от голода и невозможности оплатить конуру я всё же упаду в эту ловушку. Жить, знаете ли, хочется, а на улице я помру точно. Я был из тех, кого корпоративные служки презрительно называли «прекариат». Из тех, кто не подписывал рабочие контракты на десять лет, за время которых на тебя перестают распространяться человеческие права, а при попытке разорвать его повесят многотысячные штрафы. Я перебивался случайными заработками: доставки, где нужно личное присутствие курьера для подписи документов, продажа текстов для обучения модели очередного ИИ стартапа, и даже разгрузка товара в маленьких магазинчиках, что не могли позволить себе продукты высоких технологий. Всё это не накладывало обязательств на года и позволяло худо-бедно, но существовать. Но пока заказов на моё творчество (хех) не предвиделось, а все вакансии были заняты. Я бы мог понадеяться на то, что они будут в следующем месяце, и сесть на овердрафт — но это опасно. Если не будет снова, то на следующий месяц мне нечем будет платить даже те копейки, что я буду должен, и выселение из жилья станет весьма реальной угрозой. Это только на крайний случай, отчаянное дёргание зверя в капкане системы. И к счастью, он пока не настал. Был у меня один номерок от знакомого… Он сказал, что в какую-то экспериментальную не то ли игру, но то ли исследование, не то ли геймифицированное исследование, нужны добровольцы. Платят неплохо за некий «когнитивный риск», но я только рассмеялся, услышав подобного рода предостережения. Разве жизнь вот так — не один большой риск лишиться своего разума? Я набрал номер, чтобы наконец записаться на приём к рекрутёру.

***

Здание компании «Новые технологические решения» располагалось в типичной большой офисной многоэтажке из бетона и окон. Внизу меня встретила охрана, и узнав, что я нанимаюсь добровольцем, направила к лифту и сказала выйти на третьем этаже, а дальше идти по стрелкам. Когда я вышел из дверей лифта, на стенах и правда были стрелочки с простым текстом «записываться в тестеры туда», явно недавно приклеенные. Я пошёл по ним, сменяя коридоры и проходя мимо многочисленных заместителей заместителей и отделов по отделам — и наконец, нашёл коридорчик со стоящими в нём офисными креслами. Там уже сидел мужчина, иногда нервно посматривающий на дверь. «Я за вами», — сказал я ему, и он просто кивнул. Ну и ладно, подождём. Я достал телефон, но сеть сюда толком не добивала. А читать книги… я уже знал, что мозг будет постоянно сверлить то, что я могу пропустить, когда обстановка сменится. Я бы мог так в неё погрузиться, что не заметил бы новых подошедших людей, которые наверняка воспользовались бы возможностью пройти быстрее. Так что, пришлось положить телефон обратно в карман. К счастью, ждать, рассматривая стены и запоминая маршрут, которым я пришёл сюда, пришлось недолго. Дверь открылась, выпуская мужчину лет пятидесяти — который, явно пыша праведным негодованием, тут же подошёл к уже сидящему и начал ему жаловаться: — Представляешь, они хотят залезть в мои воспоминания! Я, конечно, люблю острые впечатления, но не позволю ради этого всяким корпоратам копаться в моей голове! — Ничего, у нас ещё собеседование в «Вычислениях Нового Света», — ответил ему сидящий, уже начав вставать. — Пошли отсюда. Пусть других дурачков ищут. Бросив на меня взгляд то ли насмешки, то ли сожаления, они удалились. Ну что ж, похоже очередь ушла сама собой. Пора заходить внутрь. — Проходите, садитесь, — встретила меня женщина с лёгкими мешками под глазами. — Вы же в тестеры, да? Я кивнул. — Что ж, тогда к делу. Как вы наверное уже знаете, наша кампания разрабатывает новую виртуальную реальность. Нам нужны туда игроки-тестеры. Платим много, выше чем по рынку в два раза, но вам придётся позволить нам полный доступ к вашему мозгу. Наша компания изучает влияние новых ощущений на разум, в том числе и новых стремлений, которых до этого у человека не было. Так как далеко не каждый человек согласен ощутить желания, которых у него никогда не было, или столкнуться с эмоцией, которую никогда так не испытывал, и сделать из них выводы, которые раньше ему могли казаться странными, мы ищем людей, согласных на данный когнитивный риск. Я мельком посмотрел на неё. Судя по всему, эту речь она произносила уже не в первый раз, и явно ожидала, что я буду из тех, кто просто скажет что-то вроде того, что я не позволю лезть мне в мозги, и уйду, как те люди до этого. Что ж, я её в этом плане разочарую. Вместо этого мне вспомнилось другое — мои ощущения от полёта во сне и знания о том, как работает аэродинамика (совсем не так, как плавание с его выталкивающей силой!) и центр тяжести при полёте. Хотя в реальности летал только пару раз в самолётах. Так, стоит приглушить свои надежды, пока что. Обычная реклама — она всегда такая, чтобы ты додумал себе самые лучшие механики на свете, а потом окажется просто гриндилкой, где можно нарастить себе концы ушей или поменять рост. — Согласен, — просто сказал я. — Тогда подписывайте контракт, и я скажу, что делать дальше. Она выпустила несколько листов текста, никак не показывая, удивил ли я её или нет. Вспоминая о рабочих контрактах, я методично прочитал всё, начиная от преамбулы и кончая реквизитами сторон. Рекруртёр терпеливо ждала. В общем-то, там написано было почти то же самое, только более бюрократическим языком. «Тестер даёт согласие на погружение себя в виртуальное пространство в капсуле полного погружения», «Тестер согласен соблюдать внутренние правила и регламент Компании», «Предусматривается вмешательство в зону эмоциональной коры Тестера», «Тестер даёт согласие на обработку его воспоминаний и хранения их на серверах Компании» и прочее подобное. Описано, что я буду в капсуле, поддерживающей необходимые жизненные функции, а деньги будут идти на указанной мною счёт каждый месяц, и что срок контракта составляет один год с автоматической пролонгацией, если ни одна из стороне не подала уведомление о желании его прекратить сроком за две недели. Что ж. Воспоминания свои мне особо было не жалко, да и не прокормят они меня, когда я окажусь на улице с одним мобильником в кармане. Я задержался на секунду — а потом подписал его. После того, как я подписал электронной подписью ещё и электронную версию договора, меня наконец отпустили, направив на четвёртый этаж в кабинет 437, где я должен буду прослушать инструкции по безопасности и подготовится к погружению в виртуальность. Я вышел, уже подозревая, что это будет не последняя инстанция на моём пути к работе (от в том числе за это я и не люблю корпорации!) — и заметил ещё одного человека в коридоре. Похоже, пока я там сидел, сюда пришёл ещё один — и в отличие от меня его состояние было явно похуже. Грязная одежда, схуднувшее лицо, на котором отпечаталась тревога… судя по всем, ему-то уже нечем было платить за квартиру, а за спиной маячили многотысячные долги. Вот ему-то она точно речи толкать не будет — такие отчаявшиеся люди подпишут хоть продажу себя в рабство, в самом старомодном смысле слова. Там, в кабинете, озаглавленном как «отдел безопасной эксплуатации» сидел какой-то мужчина средних лет. Я сказал ему, что я принят на работу тестером, показал свой экземпляр контракта, и он просто выдал мне ещё одну бумажку, озаглавленную «Инструкция по безопасной эксплуатации капсул» которую я должен был прочитать и расписаться о том, что прочёл. Мда, и это называется инструктаж… В листовке было всего ничего, только несколько пунктов: перед заходом в каспулу полного погружения принять душ и входить строго чистым; слушаться всех указаний техника; капсула считывает показания и должна открыться автоматически в течении шестидесяти секунд; в случае неисправности повернуть на сто восемьдесят градусов ручку, что можно нащупать сбоку правой рукой, но за открытие таким образом исправной капсулы будет вычтена стоимость ремонта отстреленной крышки. После подписи — спуститься на второй этаж за пропуском. К счастью, это было быстро, и какая-то молодая девушка сделала его мне за несколько минут, что-то вбив на своём компьютере и вскоре уже подав мне пластиковую карточку. После всего этого мне нужно было доехать до чего-то на окраине города, что в картах выглядела как какая-то промзона — за свой счёт. Благо, время было ещё середина дня, и заскочив домой, чтобы оставить дома ненужные вещи (кто знает, как у них там организована охрана?) я поехал на место. К счастью, электробус довозил так, что потом идти до указанного здания было всего несколько сотен метров. Проверив меня, айди карту и мой пропуск на КПП, охранники сказали идти прямо и влево. Там, в конце очередного коридора, меня ждал офис дежурного техника. Им оказался молодой, но уже довольно бородатый мужчина. Я уже надеялся, что меня наконец отведут к капсуле, но вместо этого он выдал мне всё ту же бумажку «Инструкция по безопасному использованию капсулы», которая почти слово в слово повторяла то, что я уже подписывал! Но был и новый пункт: приписка, что вещи игрока должны лежать в специальной ячейке, которую сможет открыть только пропуск, который будет лежать у охранников, который, в свою очередь, я получу по справке от техника после пробуждения. — Подождите, — не выдержал я, видя, как мужик что-то вбивает в компьютере. — Почему тут почти один и тот же инструктаж? И куда вы идёте? — добавил я, увидев, что он подходит к дверям. — Я буду выкатывать вашу капсулу в тёплый бокс, — ответил техник уже открыв её. — А насчёт бумажки — та называется «Инструкция по безопасной эксплуатации капсул», а эта «Инструкция по безопасному использованию капсулы». Они числятся как две разные инструкции, я не собираюсь за мои копейки подтирать косяки бумагомарак, у меня и так работы полно, — и он закрыл дверь с другой стороны. Что ж, тут можно и достать телефон. Сети, конечно же, опять нет, но хотя бы почитать — вряд ли тут можно пропустить свою очередь. Так и случилось. Минут через пятнадцать мужчина открыл дверь противоположную от той, в которую я вошёл, и позвал за собой. Это оказалось небольшое помещение, в котором с откинутой крышкой стояла цилиндрическая капсула на ножках. Она уже работала — к ней были подключены какие-то шланги, и где-то внутри шумела электроника. Техник тут же показал мне на боковую дверку, что вела в душевую, сказав, чтобы после помывки и похода в туалет одежду и все личные вещи я оставил там. Что ж. Вода тут была приятна, но вот только выходить наружу голым было неприятно. «Чего ты мнёшься, будто я твоя девушка? Я уже вас навидался, залезай давай», — недовольно прокомментировал он это, но всё же отвернулся, пока я по приступочке забирался внутрь. И когда я растянулся внутри, чувствуя резину под спиной, я столкнулся с ещё одним, уже точно последним инструктажем — хорошо, что устным и без подписей! Техник рассказал мне, что капсула использует инновационную Юнивёрсал Ликвид®, которая будет поддерживать моё тело в полной сенсорной депривации и обслуживать все мои нужды по части туалета, а необходимые для жизни вещества я буду получать по дыхательной трубке. Шланг с нагубником лежал внутри, вместе с балаклаву, от которой уходил провод прямо в верхнюю стенку цилиндра, и всё это надо было надеть: сначала саму балаклаву, а затем просунуть через неё нагубник и заткнуть нос затычками, начиная дышать через рот. Пока он искал их под мой размер ноздрей, я быстро осмотрел её. Странно, но для такой высокотехнологичной игры, что лезет в мозги, она подозрительно похожа на простую балаклаву с магнитами сверхмалых магнитных полей внутри, используемую для стандартных игр полного погружения. Но тем не менее, техник там явно закончил, а времени рефлексировать не было, так что я натянул её на себя, как раз тогда, когда техник наконец выдал мне пару белых пластиковых пробок. Наконец, я задышал через нос, а снизу пошла какая-то жидкость, мягко обнимающая меня. Веки неожиданно потяжели, граница яви и сна начала стираться, и через пару десятков секунд всё просто пропало.