Демон и Пёрышко. Любовь без конца.

Pov. Марк. До премьеры «Монахов любви» оставалось пять дней. Пять. Жалких.Дней. И мы, вроде как, расслабились. После падения декораций, больницы, признания Тигры, появления воскресшего из мёртвых Ильи и нервного срыва половины съёмочной группы нам казалось, что судьба уже исчерпала фантазию. Какими же наивными идиотами мы были... В девять утра мне позвонил Лёха, и уже по его голосу стало ясно — случилась какая-то катастрофа. -- Марк, -- очень серьезно сказал он, -- ты это. -- Что? -- Не заходи в интернет. -- С чего бы это? Обязательно зайду, -- строптиво заявил я, терпеть не могу, когда мне что-то запрещают. -- Тогда мне очень жаль, -- тихо сказал Леха, -- я не знаю, как так вышло, правда. Я сел на кровати, рядом сонно заворчал Тигра, который ночью опять прибежал ко мне под бок после кошмара. -- Что случилось? -- спросил я, -- что такого страшного я могу увидеть в инете? Лёха тяжело вздохнул. -- Всё всплыло, Марк, теперь нас, кажется, сожрут. Хотя, скорее всего, даже без кажется. У меня внутри неприятно похолодело. -- Что именно всплыло, -- тихо спросил я. Ну да, мне надо было знать точно, в моем прошлом слишком много грязи, и любой мой секрет спокойно мог похоронить и мою карьеру, и мою жизнь. Но оказалось, что дело было не во мне. Через десять минут мы уже сидели на кухне. Я, Тигра и ноутбук, который я подарил Тигрёнку с первого гонорара. Ну да, у малыша, как выяснилось, не было почти никакой техники кроме доисторического телефона раскладушки, он был даже не сенсорный, только вообразите себе, и я с удовольствием купил малышу ноут, пусть в игры играет, подумал я тогда, дракончиков, к примеру, коллекционирует, чем не занятие? Но сейчас ноут стал источником воистину жутких новостей, и очень скоро я пожалел, что вообще умею читать. Кто-то выложил в сеть историю Тигры. Фотографии, медицинские заключения из больницы, куда он попадал с переломами чуть ли не каждый месяц, старые полицейские отчёты, показания свидетелей, рассказы соседей, одним словом, подробности детства Тигры, весь тот ад, который ему пришлось пройти. Отец, побои, изнасилования, подвал, попытки побега, история о "смерти" Ильи, кто- то вспомнил всё, полностью и без остатка. Было ощущение, что судьба взяла все самое страшное, что вообще может случиться с ребёнком, и взвалила это на плечи Тигры, а теперь ещё и неизвестный доброхот выложил все это на всеобщее обозрение. Я читал и чувствовал, как внутри закипает ярость. Но хуже были комментарии, это было воистину мерзко. О Тигре писали, что он "Психически нестабилен." "Опасен для общества." "После такого люди нормальными не остаются." "Его надо лечить." "Почему он вообще работает с детьми?" Блядь, да они выяснили даже то, что недавно Тигра пошел преподавать в детскую театральную студию, отметил я для себя и продолжал читать. "Место таким в психушке." "Он не должен сниматься в кино." "Это пропаганда психических отклонений." Я медленно закрыл ноутбук, очень аккуратно, потому что если бы захлопнул сильнее — разбил бы к чёртовой матери. Тигра молчал, сидел неподвижно, смотрел в стену и выглядел так, будто снова оказался там, в том доме, в том подвале. Мне стало по-настоящему страшно, блядь, если сейчас он опять пойдет в разнос, будет настоящая жесть. Тигра, тихо позвал я его, малыш! Я чуть повысил голос. Он вздрогнул, словно очнулся, посмотрел на меня и горько усмехнулся. -- Забавно получается, -- со вздохом сказал он. -- Что именно? -- Когда отец говорил, что я грязный и испорченный, я думал, что он врёт, а оказывается, половина страны с ним согласна. Я никогда не бил людей за слова, никогда. Но в тот момент очень захотелось найти каждого, кто писал подобное, каждого, поимённо и подробно объяснить им, что судить о чужой жизни, сидя на диване с бутылочкой пива, отвратительная идея. Жаль лишь, что это было невыполнимо, комментов было слишком много. Через час квартира была забита людьми, приехал Лёха, примчался Антуан, Таня заплакала ещё на лестнице, Илья выглядел так, словно собирался кого-то убить, причём не образно, а буквально. Все говорили одновременно, ругались, что-то предлагали. А Тигра сидел на диване и молчал, а потом наконец заговорил, очень тихо, но твердо. -- Может, они правы. В комнате стало настолько тихо, что я услышал, как где-то капает вода. Илья побледнел, Таня перестала плакать и даже Антуан замер. А я встал, подошёл и совершенно без предупреждения отвесил Тигре подзатыльник, не больно, но обидно. Он аж подпрыгнул от неожиданности. -- Ай! Ты чего дерешься? -- Ещё раз такое скажешь второй подзатыльник получишь. -- Марк! -- Что Марк? Я сел перед ним на корточки, посмотрел прямо в глаза. -- Послушай меня внимательно. Он отвёл взгляд и мне пришлось поймать его за подбородок. -- Тебя били? -- резко спросил я. -- Да. -- Насиловали? Он вздрогнул, но ответил честно. -- Да. -- А ты разве этого хотел? -- Нет конечно, -- он аж подпрыгнул, -- Марк, не говори такие вещи, я же не извращенец! -- Тогда какого чёрта тебе должно быть стыдно? Он молчал, а я чувствовал, как меня буквально трясёт от злости. -- Почему жертва должна оправдываться за преступление преступника? Скажите мне почему? -- проорал я в лицо Антуану. -- Господи, в каком страшном мире мы живём, сука. Никто не ответил, потому что отвечать было нечего. Скандал разрастался, к вечеру телеканалы уже обсуждали фильм. Какие-то эксперты рассуждали о моральном облике актёров, известные блогеры рассказывали, что люди с подобным прошлым опасны для общества, потому что априори готовы делать с людьми тоже, что делать с ними. Кто-то требовал отменить премьеру в целом, кто то убрать Тигру со всех афиш, а потом мой мальчик неожиданно встряхнулся и сделал то, чего от него не ожидал никто, вообще. Он вышел в прямой эфир, сам, без подготовки и сценария. Я чуть инфаркт не получил, когда увидел уведомление, потому что прекрасно знал: когда этот мальчишка делает что-то спонтанно, последствия обычно эпические и я оказался прав. Тигра сидел перед камерой, бледный уставший, с красными глазами, но невероятно красивый и абсолютно настоящий. -- Здравствуйте, -- его голос был абсолютно спокоен, хотя внутри, я уверен, бушевал ураган. -- Наверное, многие уже прочитали всё то, что сейчас пишут обо мне, -- начал он, -- и честно хочу сказать, что большая часть написанного -- правда. Комментарии неслись с бешеной скоростью, сотни тысяч людей смотрели эфир. -- Да, --продолжил Тигра, -- меня били, надо мной издевались, наше с братом детство было ужасным. Он замолчал, потом поднял глаза. И голос вдруг стал твёрдым. -- Но знаете, что интересно? Если ребёнка избили — виноват взрослый. Если ребёнка сломали — виноват взрослый. Если ребёнка уничтожали годами — виноват взрослый. Почему тогда стыдиться должен ребёнок? Тишина была ему ответом, даже комменты перестали литься рекой. -- Я выжил и этим горжусь, -- заявил он, -- потому что многие на моём месте не смогли бы. Его голос дрогнул, совсем чуть-чуть, но он продолжил. -- И ещё. Он улыбнулся, на этот раз по-настоящему. -- Меня любят. Я почувствовал, как внутри всё сжалось, а Тигра посмотрел прямо в камеру. -- У меня есть брат, есть друзья и семья, а самое главное -- в моей жизни есть человек, которого я люблю больше всего на свете. И если после всего пережитого я всё ещё способен любить — значит, со мной всё в порядке, а вот с теми, кто считает иначе, все уже не так радужно, лично у меня к ним большие вопросы. После этого интернет взорвался, но совсем не так, как ожидали хейтеры. Люди начали рассказывать свои истории, их оказалось много, переживших насилие, детей алкоголиков, жертв родительского произвола. Тех, кого когда-то тоже называли сломанными. Они выходили в сеть, писали посты, поддерживали Тигру. Говорили: "Если он смог выжить — смогу и я." Через сутки хэштег в поддержку фильма стал популярнее скандала, кассы предварительных продаж рухнули под наплывом желающих, билеты стали заканчиватьcя, все это походило на сон, но он заканчиваться не желал -- и это было прекрасно. А за день до премьеры мы стояли перед кинотеатром, вместе, все. Съёмочная группа, актеры, и сотни людей, которые смотрели на Тигру с таким восторгом, что я невольно начал ревновать его к каждому, кто смотрел на него, хоть и понимал, что это глупо. Тигра, кстати, вел себя так, как будто ему была абсолютно безразлична толпа, которая громко скандировала его имя, он все время смотрел только на меня и держал меня за руку, словно боялся, что я куда-нибудь исчезну. Только сейчас до меня дошло, что тогда, в моменте, когда скандал только-только начал разгораться, Тигра боялся не того, что отменят фильм, что сцены с его участием вырежут и переснимут с участием дублёров, и даже не того, что "Океаны" разорвут с ним контракт и вышвырнут на улицу, нет, этого он уже давно не боялся. Самым главным его страхом стал я, он боялся, что я, узнав Все подробности его детства и то, что о нём думают другие люди, отвернусь от него и уйду, оставлю одного. Да, пожалуй, это было самым страшным. Ну а теперь, поняв, что я никуда не денусь и мне плевать на мнение людишек, которые только в инете сильны, ведь за экраном не видно лица, он стал сильным и смелым, ведь теперь ему нечего бояться. Мой мальчик стал взрослым, с лёгкой ноткой ностальгии понял я, и это действительно прекрасно. Боже, какой же он красивый и уверенный в себе, частное слово, если бы я уже не был влюблен в него по уши, влюбился бы мгновенно сейчас. Тигра гордо шел по дорожке, расправив плечи и держа спину очень прямо, а я шёл рядом и гордился тем, что в моей жизни есть этот невероятный мужчина, молодой, но уже столько повидавший на своем веку. И знаете что? Я даже благодарен Радмиру за то, что из-за его жадности попал в "Океаны", ведь здесь я обрёл то, чего мне так не хватало после смерти Тара. Впрочем, не будем о грустном, сегодня праздник, и я желаю насладиться им сполна. Правда, примерно через семь минут после начала красной дорожки выяснилось, что у судьбы на этот вечер всё ещё были свои планы. -- Где Лёша? -- вдруг спросил Антуан. Мы остановились. -- Какой Лёша? -- не понял Илья. -- Наш оператор, Илья. -- А, так ты про Леху, что ли, -- дошло наконец до Ильи, -- так бы и говорил. Повисла пауза. -- А он не с нами? -- Не задавай идиотских вопросов, ты же видишь, что его нет. -- И давно его нет? -- Минут двадцать, точно. На лице Ильи медленно появилось выражение человека, который осознал масштаб проблемы. Ну, да с нами часто случались незадачи, но такая первый раз, честно. -- То есть мы потеряли оператора? -- Осторожно спросил Илья. -- Перед премьерой? -- Единственного оператора? -- Ну вы же сами видите, что да, не делайте мне нервы, -- рявкнул Антуан -- Замечательно, ну просто великолепно, на это способны только мы. -- Я тоже так считаю, но сейчас не до красивых речей, нам нужно найти его. Следующие десять минут вся съёмочная группа искала Лёшу, как вы, наверное, уже поняли, абсолютно безрезультатно. Антуан обзванивал охрану, Таня бегала по фойе, я уже начал подозревать похищение, хотя искренне не мог понять кому он сдался и что за него можно потребовать, Илья рассматривал вариант международного заговора, а потом пропажа обнаружилась самостоятельно. Лёша появился из соседнего крыла кинотеатра с абсолютно счастливым лицом. -- О! А вот и вы! -- Воскликнул он. Повисла тишина, очень нехорошая. -- Где ты был? — медленно спросил Антуан. -- Снимал. -- Что снимал? -- Всё. -- Лёша, не делай мне нервы! Для тебя сейчас лучше будет в подробностях объяснить, какого хрена ты бросил нас и снимал что-то в соседнем зале, где вообще-то тусуются наши конкуренты. --Не, ну что такого, -- заныл Лёха, -- просто в соседнем зале огромный шоколадный фонтан и море фруктов, которые в этот фонтан надо макать, а здесь такого нет. Похоже, нас тут не уважают, премьера вроде наша, а шоколадный фонтан -- у конкурентов, и это пипец как неправильно. -- Мы тебя искали, Лёш, ты это понимаешь? -- Зачем? -- Потому что ты исчез. Лёша искренне удивился. -- Я же оператор. -- И? -- Мне положено исчезать в кадре и появляться в неожиданных местах. Таня села прямо на ближайший диван и заявила: -- Я сейчас его ударю. -- Не надо, -- устало сказал Илья. -- Он нам ещё нужен живым. -- Спасибо, Илюш, -- сердечно поблагодарил Лёха, -- если что, я тебе после премьеры путь к шоколадном фонтану покажу, наедимся от души, а вот этих злыдней с собой не позовём -- Я не из доброты тебя спасаю, -- пояснил Илья, -- просто не хочу быть свидетелем в деле об убийстве. -- Всё равно приятно. Я слушал, как они переругиваются, и невольно улыбался, потому что впервые за последние дни мне было спокойно по-настоящему. Не приходилось ждать нового скандала, защищаться, не надо было ничего доказывать, мы просто были здесь и сейчас, наслаждались моментом и радовались жизни, которая, несмотря ни на что, была хороша. Рядом стоял Тигра, красивый до невозможности, с прямой спиной и уверенным взглядом, на его губах расцветала лёгкая улыбка. И если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал бы мне, что тот зашуганный бледный мальчишка однажды будет идти по красной дорожке под аплодисменты сотен людей, я бы рассмеялся ему в лицо, не потому что не верил в Тигру, я всегда знал, что он способен на многое, просто мир редко бывает настолько справедлив. Но сегодня был звёздный час Тигры, в этом ни у кого сомнения не возникало. Люди кричали его имя, просили фотографии, дарили цветы, много, так что его практически не было видно за букетами, благодарили за его слова, сказанные тогда на прямом эфире, и каждый раз Тигра немного смущался, совсем чуть-чуть, а потом украдкой искал взглядом меня, и только убедившись, что я рядом, снова расслаблялся, будто всё ещё не мог до конца поверить, что всё происходящее реально, будто ему всё ещё казалось, что это сон. Честно говоря, мне тоже, потому что для меня самым красивым зрелищем вечера были не вспышки камер, не огромные афиши с нашими фотографиями, не полный зал зрителей, а счастливый Тигра, живой и свободный, а ещё любимый, любимый мной. А ещё он наконец-то понял, что его прошлое никогда не делало его хуже, наоборот, оно только показало, насколько сильным человеком он стал вопреки всему. И я готов был гордиться этим мужчиной до конца своей жизни, испытывая счастье от того, что он мой, мой навсегда. На следующее утро я проснулся удивительно рано, не от кошмара, не от телефонного звонка и даже не от панического сообщения в рабочем чате. Наверное, в первый раз за очень долгое время над нами не нависал Антуан, который орал, что всё пропало. Я просто проснулся от ласкового дуновения ветерка, проникшего к нам сквозь открытое окно и игриво шевелящего мне волосы. Я открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок. В комнате было тихо, солнечные лучи пробивались сквозь шторы. Где-то за окном пели птицы, и отчего-то отчаянно пахло розами хотя для этих цветов явно был ещё не сезон. А рядом сопел Тигра, очень серьёзно сопел, между прочим. Он всегда спал с таким выражением лица, словно ему снилось что-то невероятно важное. Я невольно улыбнулся. После премьеры мы вернулись домой глубоко за полночь, потому что после непосредственно самого действа, нам пришлось около часа искать долбаный фонтан и отрывать от него Лёшу, который уходить до тех пор пока не сожрёт все фрукты категорически отказывался, мотивируя это тем, что премьера наша, а значит и фонтан должен быть наш, а если кому-то что-то не нравится, пусть идут на, и если кто-то попытается забрать его отсюда, то он увезёт фонтан с собой. Я сначала удивился такой неуёмной любви Лёхи к шоколаду, но позже выяснилось, что к содержимому фонтана была подмешана щедрая доля коньяка, и тогда всё мигом встало на свои места. В результате мы настолько устали, что едва доползли до кровати. Даже разговаривать сил не осталось, не говоря уж о чём-то другом. Тигра уснул почти мгновенно, едва его голова коснулась подушки, я ещё долго лежал и смотрел в темноту, наверное потому, что боялся поверить, что всё происходящее не плод моего больного воображения. Я на самом деле боялся, что утром проснусь и окажется, что ничего не было. Но боялся я зря, потому что утро наступило, а Тигра никуда не делся, и по-прежнему лежал и сопел рядом, что не могло, конечно, не радовать. Внезапно на тумбочке зазвонил телефон, но в этот раз я даже не испугался, настолько уверен был, что ничего плохого с нами больше не случится. Мы своё отстрадали, и теперь беды просто обязаны обходить нас стороной. -- Это кто там меня домогается в такую рань, -- сделав нарочито сонный голос, спросил я. Не, ну а что, надо же показать людям, что некрасиво звонить в такое время. -- Это я, Антуан, -- услышал я знакомый голос, -- слушай, а Тигра с тобой? -- Глупый вопрос, -- поморщился я, -- где же ему ещё быть? В конце концов, мы почти семейная пара, изменять друг другу точно не планируем. -- Ну да, чего-то я торможу, сорри, -- вздохнул Антуан. -- Слушай, тут такое дело... -- Что опять? -- мигом насторожился я. В общем, Антуан, похоже, никак не решался сказать то, что хочет, и это пугало. -- Ладно, в общем тут дело такое, -- наконец-то разродился информацией Антуан, --меня сегодня утром из кровати вытащили и позвали на студию к главному. Я его не видел, конечно, но знал, что он поднял палец к потолку, демонстрируя главенство того, к кому его вызвали. -- Это хорошо или плохо? --прямо спросил я. -- Говори прямо, я не слишком-то разбираюсь в ваших подковёрных интригах. -- Да какие там интриги, ты чего, -- слегка обижено протянул Антуан, -- у нас на студии таким не занимаются! А что касается твоего вопроса, то это не просто хорошо, это великолепно, хозяин никогда не позовёт себе просто так, он слишком занят для общения с простыми смертными, такими как я или ты, и пригласить к себе он может лишь в одном случае, а именно, если хочет предложить проект. -- Проект? -- я мгновенно сделал стойку. -- О чём это ты? -- О, смотри как сразу проснулся, -- засмеялся Антуан, -- а ты молодец, мальчик, шанс свой терять не хочешь, как вцепился в него зубами, так и держишь до сих пор. Да, ты всё правильно понял, мне предложили проект, очень большой, масштабный, исторический, под него такое финансирование выписано, что сказать страшно. Те, кто в нём снимутся станут мега популярными и навеки войдут в историю киноиндустрии. -- Я, конечно, рад за тебя, но причём здесь мы? -- недовольно пробубнил я. -- Ты похвастаться решил невиданной удачей, или что? Если так, то мог бы подождать немного, до тех пор пока мы нормально не проснёмся. -- Нет, ты точно не проснулся ещё, или уже успел с утра тормозной жидкости хлебнуть, -- засмеялся Антуан, -- ты что не понял? Мне этот проект дали с одним условием, в главных ролях сниматься будете вы с Тигрой. Я аж на месте подскочил, не веря своим ушам, он что -- серьёзно? Нас приглашают не в бюджетную порнуху, а в большой серьёзный проект? Мы станем популярными? -- О, боже, да не может быть, чтоб нам так повезло! -- Может может и ещё как, -- в голосе Антуана ясно слышалась улыбка, -- чудеса иногда случаются, знаешь. В общем так: буди свою спящую красавицу, собирайте вещи и чтобы через час были на студии, оба, мы выезжаем вечером, приключения ждут нас. -- Выезжаем? куда? -- А вот это вам знать не положено, но поверьте, это будет для вас большой сюрприз и самое большое приключение в вашей жизни, да, если честно сказать, то и в моей тоже. Я счастлив, парни, что вы появились в моей жизни, я очень горжусь, что я вас заметил в толпе, и теперь точно никуда не отпущу. Вы в моей команде надолго, если не навсегда. Я улыбнулся и принялся будить Тигру. А что, я очень люблю приключения, тем более впереди у нас всё лето.