Няня для Волчонка. Билетик в кино.

Pov. Валик. Да какого черта! Я даже и помыслить не мог, что помощь родственнице может обернуться вот этим вот. Я смотрю на малыша, который мирно спит у меня на руках, и понимаю, что опять ввязался в приключение, причем весьма небезопасное. Нет, реально это же просто офигеть, как я мог вляпаться в такую историю? Сегодня утром мне позвонила тётушка Ида и прямым текстом заявила, что если я не хочу, чтобы Старейшины узнали о моём воскрешении, то должен приехать к ней срочно, иначе уже вечером все всё будут знать. Ой, мамочки мои! Это она явно не по адресу, я не из тех, кого можно шантажировать, о чем я ей прямо и сообщил, а заодно объяснил между делом, куда ей следует сходить со своим заявление, ведь ей же никто не поверит, всё это полный бред. -- Я и не умирал вовсе, -- заявил я, -- просто из дома сбежал, чтобы с отцом не видеться, задолбал он меня, а вы уж тут напридумывали, бог знает что. Тоже мне, нашли, блин, Христа! Взрослая женщина, а в сказки верите, ну какое, прости Господи, воскрешение, разве такое бывает? А вернулся я, потому что по брату соскучился, да и отца больше не боюсь, мне давно не восемнадцать и даже не двадцать -- кончилась его власть, ничего больше он мне сделать не сможет. Говорил я, видимо, убедительно, потому что тётушка мигом успокоилась и уже более вежливо попросила приехать. Прошептала умирающим голосом, что проблема у неё, и из всего семейства понять не смогу только я, а потому: -- Пожалуйста, приезжай, Валик, выслушай меня и помоги! И прости за наезд, родной, это я от нервов, дура старая. Подумав немного, приглашение я решил принять. Просто почему бы и не помочь старушке, если пожилой человек меня вежливо, я это подчёркиваю, вежливо просит, то чаще всего отказать ему я не могу, поэтому поцеловал Юрку, растрепал по дороге волосы Юми и отправился навстречу с дражайшей родственницей. Я приехал быстро, пробок сегодня в городе не было, как будто сам черт меня за ручку на встречу сопроводил, честное слово. Ида встретила меня при полном параде: прическа королевская, одежда и украшения соответствуют, честное слово, даже не припомню, видел ли ее когда-то раньше в подобном виде. И знаете, что она мне сообщила? Да вам такое и в голову, я уверен, не придет! Оказывается, наша добродетель ходячая много лет назад, ещё в юности, родила неведомо от кого сына, от которого пришлось отказаться, так как он был омегой. Я честно сказать, просто охерел: такое бывает вообще? Разве от ребёнка можно отказываться просто потому, что он омега? Я вообще не понимаю, признаться, весь этот ажиотаж по поводу Альф и Омег, в чём ребёнок-то виноват, если таким родился, да и не становится он хуже от того, что не Альфа, наоборот, его больше любить и оберегать надо. Да и вообще, по мне: лишь бы малыш здоровым был, а все остальное совсем не главное. Ну и сука, конечно, тётушка, и хватает же совести спокойно такое рассказывать. Но дальше все оказалось ещё хуже: выяснилось, что наш папенька забрал ребёнка к себе, в то самое интересное заведение, из которого я Юми фактически выкрал, и там парень жил до семнадцати лет, обслуживая клиентов, а потом тихо скончался, родив сына неизвестно от кого. Ну а то, что ребёнок по традиции оказался омегой и остался в этом же заведении, ни для кого сюрпризом не стало, все сделали вид, что так и должно быть. Зовут парня Дан, сейчас уже ему восемнадцать, и он продолжает жить и работать в заведении, несмотря на то, что три года назад стал папой крохотного малыша, который пока растет с папой, а там как Дмитрий решит. Сказать что я охуел, ничего не сказать. Это что же, у меня, выходит есть кто? Племянник или брат двоюродный, кем, собственно говоря, мне этот пацан приходится... Прикидываю как несладко ему в заведении, да ещё и с малышом на руках! Ебать-колотить, ситуация, конечно, но с какого боку здесь я? Непонятно. -- Эээ... это всё страшно, конечно, но от меня вы чего хотите? -- решил расставить все точки над Ё я. -- Не я ж пацана в рабстве держу, к брату вам надо, может, одумается и отпустит парня. -- Ты никак одурел? У Иды аж глаза на поллица стали, -- какое там, прости Господи, отпустит! Нет, ты помочь должен Данечку вытащить, отработать, так сказать, за долги отца. У меня опять челюсть отвисла. -- Вы что, серьёзно? Я на супермена в трусах поверх трико с развевающимся за плечами плащом похож, или что? Как интересно я спасать этого пацана должен, да и с какой, простите, стати мне в это лезть? У него вот бабушка есть, вполне себе живая и дееспособная, пусть она идёт и спасает жизни невинные, если уж ей так хочется. Но дальше тётушка выдвинула такую идею, от которой у меня и вовсе нервы улетели в стратосферу, не знаю точно, что это значит, но именно так описывает Алл состояние полнейшего шока. -- Я ж от тебя многого не хочу, -- причитала Ида, -- всего то ты и должен парня на кастинг привести и проследить, чтобы у него все получилось. -- Какой ещё кастинг, -- охренело хлопнул я глазами, -- Мишкин что ли? Да они сговорились? Мало того, что брат меня достал, убеждая в том, что я буду изумительно смотреться на экране и просто обязан сняться у него в фильме, так ещё и тётушка любимая тут как тут: уговаривает меня протащить туда этого пацана, да ещё и присмотреть, чтобы все получилось. Мама моя родная! О каком кастинге идёт речь? Так Мишка у нас теперь киномагнат, снять хочет красивую сказку про любовь, и за каким-то чёртом я ему понадобился, хотя вообще-то по сценарию главный герой юным должен быть, ну типа Юми. Но Мишка зачем-то меня привлечь решил, хотя нафига ему это, непонятно. Я ему так и сказал: -- Ты сценарий-то читал, друг мой ситный? Если да, какие вопросы тогда ко мне быть могут, мне уже тридцатка катит, отстань от меня, найди кого помоложе, блядь. -- Тридцать? Неужели? -- мой брат- близнец иронично изогнул бровь, -- а выглядишь на восемнадцать, видимо, Ад здорово омолаживает. А если серьёзно, ты бы очень круто смотрелся на экране, такие рейтинги бы нам сделал, куда там Ди Каприо! Ох, сомнительное, конечно, утверждение, но если от брата я отбиться способен, причём в лёгкую, то вот история Иды меня отчего-то зацепила. и дело совсем не в тётушке. Собственно говоря, мне плевать на эту грешную бабку, у меня она никаких чувств не вызывает, кроме желания послать ее подальше, но вот мальчишка... Его судьбе не позавидуешь. Жить в борделе, фактически в плену у своего деда, мда, конечно. Да даже если бы он сумел сбежать и попытался построить свою жизнь с нуля, прошлого ему бы не простили, плевали бы в след и шептались за спиной. А виноват он, по сути, в чем? Лишь в том, что он омега с крохотным ребёнком на руках, у нас за это осудят порой строже, чем за убийство. А кстати, ребёнок-то тоже у Дани омега? Если да, несчастному парню совсем хана. Я задал этот вопрос Иде, и получил неожиданный ответ. -- Да нет, -- донельзя счастливо улыбнулась Ида, -- наконец-то и мне повезло: Альфу непутевый Данька родил, так что ты мне малыша-то принеси, а Данька... ну пусть тоже живёт счастливо, но где-нибудь подальше. У меня сразу пропала вся жалость к этой женщине, как будто её не было. -- То есть так вы заговорили, тётушка... Значит, вам не Даня нужен, а правнук Альфа, правильно я понимаю? -- медленно спросил я. -- Ну, вы и... как же так можно? Ребёнок не виноват в том, кем он родился, это Вы с его отцом, получается, дефектные, раз у вас Омега получился! К ребенку какие вопросы? Его наоборот любить и жалеть надо больше чем кого-либо, а то, как вы поступили -- это мерзко, и нет вам оправдания! -- Да не могла я никому сказать, что у меня Омега родился, иначе все узнали бы что я отцу не родная, -- заплакала Ида. -- Михаил бы не простил, а я ему и так по гроб жизни обязана! -- Мама дорогая, вот это новости, это что же получается, мы даже не родственники? Как это вы не родная отцу? -- только и смог спросить я. -- Вам кто такое сказал? -- Нашлись люди добрые, -- грустно усмехнулась Ида. -- Папочка мой непутёвый нагулял меня где-то, Михаил об этом знал, да смолчал, потому что собирался баллотироваться в местные мэры, и если б выяснилось, что младший муж ему изменяет, никогда бы ему заветного кресла не получить. Времена тогда были суровые, семья ценилась, и виноватым считался и тот, кому изменили, и тот, кто изменял. Вот и стал отец меня растить, только не любил, не сумел принять факт измены, он ведь себя считал таким исключительным! -- Как, как, Мне можно было изменить? --каждый раз вопрошал он, только ответа ждать было уже не от кого, потому что папенька умер буквально на третий день после моего рождения. Ух, какие страсти, никогда об этом не слышал! Да уж, если кто-то из молодых пожелает узнать историю жизни своих родителей, то скорее всего узнает очень много интересного... Я-то считал, что Ида просто скучная девственница-феминистка, отстаивающая свои права с позиции "женщина никому ничего не должна и вообще любовь -- это бред", а тут оказывается, что и любовь у неё была, и сын, а она отказалась и от сына, да и от внука тоже: Омеги, значит, не ко двору пришлись. А теперь, выходит, малыша Альфу ей подавай, ну уж нет, не будет этого! Мне плевать, по каким она там соображениям не могла признать сына Омегу, но она это сделала, значит, отказалась от него навсегда и к внуку своему, а уж тем более правнуку отношения не имеет. В общем так, хрен с ней, с Идой, пусть живёт как хочет, а парня жалко. И думать надо, что можно сделать, чтобы забрать его и малыша, конечно. Вот только мелкого ей не видать, если надо будет, сами его поднимем, ещё чего не хватало, ребёнка такой неблагонадёжной бабке отдавать! Ну что ж, решение принято, осталось его исполнить. Я решительно встал и, заверив Иду, что сделаю всё чтобы помочь быстро ушёл. Вот только интересно мне, что скажет Мишка, если я на завтрашний кастинг приволоку парня, как это сейчас говорят, низкой социальной ответственности? Наверняка ведь, профессия будет считываться сразу... Но мне плевать, каждый заслуживает свой шанс, в конце концов, в кино начинали сниматься люди разных профессий, вон сколько стриптизёров было в истории кинематографа, да и тех, кто в эскорте работал, тоже немало, так что ничего преступного я не совершу. Вот только, как мне пацана вытащить, онлайн ведь его не закажешь, придётся лично контору отца посещать, но мне этого делать ой, как не хочется... Ай, наплевать, где наша не пропадала! Я быстро сгонял домой надел свой самый дорогой и красивый костюм, чтобы сомнений не возникало, Кто к ним в контору пожаловал, тиснул Мерс Мишки из гаража и отправился к отцу. Боялся ли я? Нет. Не сам же уважаемый Дмитрий Михайлович за стойкой сидит, наверняка, там какая-то девочка, которой плевать, кому парней сдавать. Да у меня такое подозрение, что даже если встретимся мы с отцом лицом к лицу, он меня не узнает: слишком давно не видел, скорее всего, и думать забыл о Проклятом Трио, у него сейчас другие задачи и цели, поинтереснее, чем мёртвые сыновья. Естественно, я не ошибся. В небольшом уютном особнячке, где располагалась контора, было тихо и прохладно, кондиционер своё дело делал великолепно. За небольшой стойкой сидела девушка, которую вполне можно было отправлять на конкурс Мисс Вселенная: ноги от ушей, минимум, пятый размер груди, огромные глаза и море обаяния. Да уж, такой втюхать любого задрота богатенькому кретину, как два пальца об асфальт. Мигом подскочив, она начала щебетать: -- О, рада вас видеть, хорошо, что решили посетить именно наше заведение, сделаю всё, чтобы вы не разочаровались. Мы всегда счастливы, когда вас посещают новые клиенты, могу я спросить, как к вам обращаться? -- Валентин, -- холодно представился я. -- Ну, а я -- Елена, -- расплылась в улыбке девочка. -- Мне всё равно, как зовут обслугу, -- рявкнул я, стараясь не замечать, что у девочки губы затряслись от обиды. Ну да, я откровенно хамил, типа, имел на это право, моя премиальность была у меня буквально на лбу написана: таким, как я, можно всё! Не думаю, что девочка сильно удивилась, небось только такие экземпляры контору и посещают; нормальный Альфа разве пойдёт снимать несчастных Омег в подобное заведение? Да нет, конечно, нормальную любовь себе найдёт, в Реале, такие конторы посещают одни извращенцы, я в этом твердо уверен. --Так что вы хотели, Господин, могу я узнать? -- Кусок колбасы , докторской, -- иронично скалюсь я, -- какой глупый вопрос, а с виду вроде девочка умная... Мне нужен Омега, естественно, зачем ещё я мог сюда прийти... -- О, да, простите, что-то я слегка растерялась, просто ваш запах, он... А девочка-то не промах, знает как надо к Альфам подкатывать: для любого премиального слышать хвалебные слова о его запахе -- это как медаль получить, настоящее признание исключительности. Молодец, крошка, можно сказать, прогиб засчитан. -- Вам дать каталог? -- девочка светилась и едва ли не мурлыкала, видимо, находясь под воздействием моей ауры, а я не постеснялся всю свою сущность выпустил, пусть видит, кто здесь хозяин! -- Нет, мне не нужен каталог, -- резко отвечаю я, -- я уже знаю, кого хочу. У вас здесь есть Омега, его, кажется, Даня зовут, у него ещё маленький ребёнок.Так вот, оформите мне его вместе с ребёнком. -- Что?! -- глаза девочки занимают сейчас пол лица. -- Вместе с ребенком? Зачем вам ребёнок?! Так не принято! -- Мне плевать, что принято, а что нет! Я сделал заказ, и либо ты его выполняешь, либо я к Дмитрию Михайловичу обращусь. Мы очень хорошо с ним знакомы, кстати. Представляешь, что он с тобой сделает, когда узнает что ты не удовлетворила желание клиента? Как минимум, на улице окажешься с голой жопой, а как максимум... может, мне тебя заказать? -- О, нет, да, конечно, я сейчас всё сделаю! А девочка испугалась, впрочем, неудивительно: я был очень убедителен в роли отмороженного ублюдка, ой, простите, премиального Альфы. Ну что ж, теперь можно присесть на диванчик, картинно положить ногу на ногу и выпить кофе. -- Кофе мне, -- бросаю я, -- что-нибудь с солёной карамелью или малиной, и пенки побольше. Девочка мелко трясётся и убегает исполнять заказ, а я спокойно жду. Вот такое у нас общество: премиальным Альфам можно всё, пусть вас не удивляет мой такой немужественный заказ, нам действительно можно всё, в том числе, пить малиновый кофе с огромным количеством пенки и покупать Омег с детьми. Через пару секунд передо мной словно из воздуха возникает огромный бокал с невероятным количеством пенки, резко пахнущий малиной, я с наслаждением пробую, одобрительно кошусь на красотку, а потом спрашиваю интимным полушепотом: -- Ты вот что мне по секрету скажи, малышка: этот Даня, он очень строптивый, только честно? Если пойму, что обманула, сильно пожалеешь, поверь: ни в одно заведение работать не возьмут, на панели даже спросом пользоваться не будешь. Девочка пару секунд молчит, а потом решается ответить: -- Даня строптивый, да, но он адекватный, может быть нежным и ласковым, если его приручить, с теми, кто к нему хорошо относится, он просто ангел, но он не любит когда трогают его сына, Марс для него священен. -- О, боже, какие глупости! Мне плевать, что там для него свято, а что нет, я буду делать с его ребёнком, что захочу. А хобби какое-нибудь в него есть? Ну, что ему, например, нравится? -- Он всегда в кино снятся хотел. Здесь раньше был парень, Юми, тоже мечтал актером стать, они оба постоянно сбегали и таскались на разные кастинги, соперничали друг с другом, но везло чаще Юми, Дан оставался ни с чем, понятия не имею почему. Парни сначала друг друга ненавидели, а потом подружились. Когда Юми убили, Дан так плакал, просто волком выл. Он, мне кажется, уже и думать забыл о том, что Юми его столько раз без работы оставлял. Даже таааак... Очень, ну просто очень интересно. Это что же получается, я сейчас спасаю друга Юми? Или они уже вовсе не друзья? Теперь мне стало ещё интереснее. Парень вышел ко мне только через полчаса. Высокий, худой, естественно черноволосый, и малыш Альфа на его руках точно такой же. Видно было, что малыш любимый и за ним хорошо смотрят, подчас даже в ущерб себе. Если у папы вид был болезненный и задерганный, то малыш просто светился от счастья и здоровья, настоящий маленький ангелок. -- Дядя, дядя, мы едем к дяде, -- залепетал он и протянул ко мне ручки, и тут мое сердце окончательно растаяло . Боже, как же это было мило. Но поддаваться нельзя, пока, я ж мерзавец отбитый и должен вести себя соответственно. -- В машину, -- коротко скомандовал я, стараясь не смотреть на малыша Альфу, -- ты поведешь, а ребенка отдай мне. -- Нет! -- в глазах Дана блеснули злые слезы, -- пожалуйста, нет! -- Ты смеешь мне перечить? -- я едва ли не силой забрал малыша. -- Быстро в машину, я сказал. -- Папа, па, мы едем в гости, -- лепетал малыш, -- в гости, а нам дадут конфет и тортик? -- Обязательно, -- я зло и цинично усмехнулся, -- всенепременно, малыш. Ты что, мать твою, ходить разучился, -- рявкнул я на Дана, -- если через две минуты ты ещё не будешь в машине, пеняй на себя! Дан стряхнул с себя оторопь и к машине все-таки пошел, а я небрежно швырнул на стойку несколько стодоллоровых купюр и вышел, с грохотом закрыв дверь. Господи, надеюсь это был последний мой визит в это жуткое место. Я сел на заднее и с иронией хищника наблюдал, как Дан трясущимися руками пытается завести машину. Да уж, нервы у мальчика ни к черту, над этим определенно придется поработать. -- Пристегнись хотя бы, гонщик! Надеюсь, права у тебя есть? -- Что вы хотите с нами сделать? Зачем вам мой сын? - в голосе Дана отчётливо слышалась истерика. -- Тебя это не касается, -- насмешливо ответил я, -- помни, ты моя собственность и не более. Будешь делать, что я скажу, малыш не пострадает. Да, мне приходилось продолжать изображать мерзавца, охранник, стоящий на крыльце, явно вышел не просто так, он читает по губам и, если поймет, что я парнишку успокаиваю, живо стукнет куда надо о несоответствие поведения, а нам это ни к чему, поэтому я держусь нагло, крепко обнимая малыша. Он такой сладенький... Всё, всне , усмири свои родительские инстинкты, Валик, а не то это действительно уже выглядит подозрительно, несчастный пацан сейчас в обморок упадет. -- Поехали, ну! -- рычу я. Машина наконец срывается с места, неужели несчастный пацан взял-таки себя в руки? А он молодец, сумел собраться и выглядит сейчас вполне адекватным. Мы проезжаем пару переулков и, лишь когда выезжаем на главную площадь, я тихо говорю: -- Останови возле того кафе, нам поговорить надо. Парнишка без споров тормозит и я выхожу с малышом на руках, надо сделать заказ, надеюсь, здесь есть детское меню. Теперь главное успокоить Дана и объяснить, что ему несказанно повезло и он попал в руки Альфы, который относится к статистическому меньшинству. Ведь всем известно, что девяносто девять Альф приходят в места, подобные тому, откуда мы только что вышли, чтобы убивать, и лишь один, чтобы спасать. Искренне надеюсь, что парень мне поверит.