«Меридиан: Перезагрузка»

## Глава 1. Аквариум для генерала Коридоры королевского замка Меридиана в последнее время выглядели... вызывающе прилично. Мрачные, покрытые склизким мхом стены, которые князь Фобус так лелеял годами, теперь были спешно отмыты, завешаны дорогими гобеленами и освещены мягким, почти уютным светом магических ламп. Великий узурпатор очень не хотел, чтобы его будущая королева чувствовала себя «удрученной». Сама «будущая королева» шла по этим коридорам с таким выражением лица, будто планировала заживо похоронить весь дворцовый совет. А вслед за ней, едва сдерживая шипение, семенила свита служанок, замыкал которую лично лорд Седрик. В руках грозного генерала армии Меридиана была вешалка с пышным, ослепительно-белым свадебным платьем, расшитым драгоценными камнями. — Леди Лумина, я настоятельно призываю вас к благоразумию! — Седрик едва не наступил на подол собственного камзола. — Князь лично выбирал этот шелк! Вы примерите его, даже если мне придется привязать вас к манекену! За углом этого самого коридора, вжавшись в нишу за тяжелой портьерой, замерли пять девочек в странных ярких костюмах. Стражницы Завесы пробрались в замок тайно, ожидая увидеть здесь ужасы, пыточные и стонущих пленников, но вместо этого наткнулись на семейную драму. — Тихо, Ирма, не дыши! — шепнула Вилл, осторожно выглядывая из-за ткани. — Да я пытаюсь... — проворчала Ирма, округлив глаза при виде Седрика. — Гляньте, змей-переросток подрабатывает курьером из свадебного салона. Какая милота. Лумина резко остановилась, отчего служанки с фатой в руках испуганно отпрянули. Она развернулась к Седрику, скрестив руки на груди. На её запястьях и пальцах тихонько звякнули многочисленные кольца и браслеты. — Я сказала: я не буду мерить эту тряпку, — отчеканила Лумина, сверкнув глазами из-под очков. — Передай своему князю, что если он так сильно хочет поглядеть на этот шелк, пусть надевает его сам. Ему пойдет. — Как вы смеете?! — лицо Седрика пошло красными пятнами. Терпение генерала, который уже три недели выполнял обязанности королевской «сиделки», окончательно лопнуло. — Вы проявите уважение к его высочеству! Его человеческий облик на секунду дрогнул. Одежда затрещала, человеческая кожа мгновенно покрылась крупной зеленой чешуей, а вместо ног по полу заколотился массивный змеиный хвост. Седрик навис над девушкой, яростно раздувая капюшон и обнажая длинные клыки, с которых капал яд. Служанки с писком разбежались. За портьерой Хай Лин судорожно вдохнула воздух, готовая призвать ветер, но Корнелия вовремя зажала ей рот. Девчонки приготовились к худшему. Однако Лумина даже не шелохнулась. Она лишь опустила взгляд на змеиный хвост, затем медленно подняла его обратно на разъяренную морду Седрика и абсолютно спокойно, но так, что эхо разнеслось по всему коридору, произнесла: — Слышь ты, шнурок переросший. Если этот змей продолжит в том же духе, я на взводе. А когда я на взводе — моя магия становится очень непредсказуемой. Я лично выпишу из Кондракара аквариум на три тонны, насыплю тебе туда цветных камушков на дно и запихну тебя туда до конца твоих дней. Будешь у меня за сухим кормом к поверхности всплывать, понял? Седрик замер. Несколько секунд в коридоре стояла гробовая тишина. Огромный монстр переводил взгляд с сияющих накопленной магией колец на пальцах девушки на её абсолютно уверенное лицо. Он прекрасно помнил, что эта «невеста» уже успела один раз отправить Фобуса в глубокий нокаут точным ударом между ног в день захвата власти. Магическая печать на её сердце сдерживала её в радиусе замка, но её характер и личную силу она никак не уменьшала. Чешуя на теле Седрика начала стремительно исчезать. С тихим, обиженным вздохом он вернулся в человеческую форму, аккуратно поправил безупречный воротник камзола и, поджав губы, глухо произнес: — Я доложу князю о вашем отказе... Леди Лумина. — Свободен, — бросила она, развернулась и зашагала в сторону своих покоев. Седрик, высоко задрав подбородок, поплелся следом, по-прежнему бережно неся вешалку со свадебным платьем. Когда шаги стихли, Стражницы Завесы пулей выскочили из-за портьеры. — Офигеть... — только и смогла выдавить Ирма, из последних сил сдерживая дикий хохот и зажимая рот руками. — Аквариум! Она пообещала сделать из него золотую рыбку! — Девочки, вы это видели? — Тарани удивленно поправила очки. — Она вообще его не испугалась. Кто это такая? — Не знаю, — Вилл задумчиво посмотрела в ту сторону, куда ушла Лумина. — Но судя по тому, что Фобус пытается на ней жениться, а она мечтает упаковать его генерала в стекло... кажется, у нас на Меридиане появился очень крутой потенциальный союзник. Нам нужно с рочно узнать, кто она. Провожаемые тихим хихиканьем Ирмы, Стражницы Завесы поспешили укрыться в заброшенном крыле замка. Им повезло: у одной из полуразрушенных колонн они наткнулись на проскользнувшего в замок повстанца — молодого парнишку из местных, который помогал Калебу с картами коридоров. — Эй! — Вилл окликнула его, когда тот испуганно схватился за кинжал. — Спокойно, мы свои. Мы Стражницы. Парень выдохнул, опустив оружие, и его глаза благоговейно округлились: — Хранительницы Завесы... Вы пришли спасти Меридиан! — Пришли-пришли, — закивала Ирма, по-прежнему сияя от восторга. — Слушай, раз ты местный, просвети нас. Кто та девчонка в очках, которая только что пообещала превратить Седрика в аквариумную декорацию? Повстанец на мгновение замялся, а потом его лицо приняло скорбное и уважительное выражение. — А, вы видели леди Лумину... — он вздохнул, оглядываясь по сторонам. — Это трагическая история. Она из древнего и очень богатого рода магов. Официально её называют Благословенной Невестой Меридиана. Говорят, князь Фобус выбрал её за чистоту души и великий Дар Обмена. Она способна восстановить любое утерянное воспоминание, стертое временем или заклятием. Но цена её магии ужасна — за каждое возвращенное прошлое она платит кусочком собственной памяти. Она забывает себя ради других. — Ого... — Корнелия сочувственно прижала руку к груди. — Так она... послушное орудие в руках Фобуса? — Весь Меридиан считает её святой мученицей, — тихо продолжил парень. — Говорят, она безропотно приняла свою судьбу. Фобус держит её при себе, а чтобы она не потеряла разум окончательно, её родители и сам князь осыпали её священными амулетами-якорями. На ней тонны драгоценностей, и в каждом кольце, по слухам, заперто её ключевое воспоминание — имя матери, первый дом, дата рождения... Она носит своё прошлое на пальцах, покорная воле князя, и кротко ждет дня их свадьбы, когда Меридиан обретет свою тихую королеву. Ирма и Тарани переглянулись. — Кротко ждет? — переспросила Ирма, нервно дернув бровью. — Кротко обещает засыпать генералу армии сухой корм в банку? Ты уверен, что мы говорим об одной и той же девушке? — Ну... так гласит официальная хроника, которую Седрик заставляет зачитывать на площадях, — смутился повстанец. — А как там внутри замка — мы не знаем. Фобус установил на её сердце печать, она не может сбежать. Тем временем в королевских покоях Лумины «кроткая мученица» с абсолютно кислым лицом пыталась отковырять застрявшую молнию на своем любимом удобном комбинезоне. Поверх него была небрежно наброшена фиолетовая мантия мага — её привычный, боевой и стократно проверенный наряд, который она ни на что не променяла бы добровольно. Двери покоев не просто открылись — их буквально вынесло мощной волной темной магии. На пороге стоял сам князь Фобус. Его длинные светлые волосы идеально развевались, лицо дышало аристократическим гневом, а в руках — к огромному неудовольствию Лумины — он держал всё то же злосчастное свадебное платье. Седрик трусливо маячил где-то далеко в коридоре, отказываясь входить внутрь. — Лумина! — голос Фобуса прогрохотал под сводами комнаты. — Мое терпение на исходе! Седрик явился ко мне бледный, заикаясь и требуя перевести его в гарнизон на дальних границах, потому что ты угрожала ему каким-то стеклянным резервуаром! — И правильно сделал, что заикался, — Лумина даже не повернулась, продолжая возиться с молнией комбинезона. — Ему повезло, что я не вспомнила заклинание уменьшения, а то он бы уже плавал. Фобус сделал стремительный шаг вперед, его глаза опасно блеснули одержимостью. Этот вечный, яростный бунт его невесты, начавшийся еще в детстве после объявления о помолвке, доводил его до белого каления, но одновременно разжигал в его нарциссическом эго дикий азарт. Он привык ломать жизни и подчинять миры, но эта девчонка в очках оставалась единственной крепостью, которую он не мог взять штурмом. — Ты примеришь это платье сейчас же! — Фобус швырнул тяжелый шелк на роскошную кровать. — Завтра прибывают послы высшей знати Меридиана. Я не позволю своей будущей королеве стоять перед ними в этом... в этой шутовской одежде механика! На тебе должна быть парча, кружева и корсет, из-за которого ты едва сможешь дышать, как и положено благородной даме! Лумина наконец оставила молнию в покое, медленно развернулась и поправила очки на переносице. В её взгляде, устремленном на Фобуса, не было ни капли того страха, который испытывал перед ним весь мир. — Фобус, солнце мое, — приторно-сладким тоном начала она, и на её пальцах предупреждающе звякнули кольца-флешки, собиравшие в этот момент очередную порцию компромата на его вспышку гнева. — Повторяю для особо одаренных тиранов. Мой комбинезон имеет карманы. В карманах лежат полезные вещи. В твоем корсете я могу разве что упасть в обморок, а падать я не собираюсь. Так что хватай свои кружева и топай обратно на трон. Или ты забыл, как работает левая нога твоей покорной невесты? Фобус непроизвольно сделал полшага назад, и его рука на долю секунды дернулась к королевскому одеянию в районе пояса, проверяя надежность скрытых защитных пластин. Воспоминание о дне захвата власти и точнейшем ударе Лумины между ног до сих пор заставляло его эго болезненно сжиматься. — Печать на твоем сердце сотрет тебя в порошок, если ты посмеешь... — процедил он, пытаясь вернуть лицу величественную грозность. — Печать не дает мне выйти за ворота, — резонно отрезала Лумина, сделав шаг навстречу. — А внутри замка радиус моих действий, как ты сам выразился, абсолютно свободный. Так что? Будем мерить платье, или побережешь королевское достоинство перед завтрашним приемом? За дверью Седрик тихонько перекрестился. Фобус тяжело задышал, переводя взгляд с платья на непреклонную Лумину, понимая, что его одержимость этой невыносимой девчонкой снова загнала его в тупик.