Другой Малфой и Я

Шестой курс Хогвартса. Их ненависть уже давно стала чем-то привычным для всей школы. Гарри Поттер и Драко Малфой ругались в коридорах, спорили на уроках, цеплялись друг к другу за завтраком и умудрялись превращать даже обычный разговор в соревнование. Иногда казалось, что они просто физически не могут находиться рядом спокойно больше пяти минут. И именно поэтому никто особо не удивился, когда очередная перепалка закончилась катастрофой. Это произошло возле одной из лестниц Астрономической башни. Сначала обычные колкости. Потом крики. Потом всплеск магии. Слишком сильный. Заклинания столкнулись так неудачно, что воздух буквально взорвался вокруг них. Гарри помнил только яркий свет. Головокружение. И ощущение падения. А потом — темнота. Первое, что он почувствовал, когда очнулся — адскую боль в голове. Второе — слишком мягкую кровать. Третье — запах зелий. Мунго. Гарри медленно приоткрыл глаза и болезненно поморщился. Палата была светлой и тихой. Несколько флаконов стояли на тумбочке, а его левая рука оказалась перевязана почти до локтя. — Что за… Он попытался приподняться, но голова сразу закружилась. И только тогда Гарри заметил человека, спящего рядом, сидя на стуле у его кровати. Платиновые волосы. Светлая кожа. Слегка помятая чёрная рубашка. Малфой. Гарри нахмурился. Почему этот хорёк вообще здесь?.. Будто почувствовав движение, Драко резко проснулся. И уже через секунду оказался рядом с кроватью. — Дорогой?! Гарри застыл. — Ты как? Тебе нельзя двигаться, ты вообще с такой высоты упал! Драко тут же начал суетиться: поправлять подушки, проверять бинты на его руке и одновременно тянуться к стакану воды. — Целители сказали, что если голова снова начнёт болеть, нужно сразу— Он резко замолчал. Потому что наконец заметил выражение лица Гарри. Осторожное. Шокированное. И очень, очень настороженное. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — …Поттер? — медленно произнёс Драко. Гарри сглотнул. — Почему ты назвал меня “дорогой”? Тишина. Абсолютная. А потом Драко медленно нахмурился. — Потому что мы встречаемся уже почти год? У Гарри, кажется, окончательно перестал работать мозг. — ЧТО?! В этот момент дверь палаты открылась. — О, Гарри очнулся! — радостно воскликнул Рон, заходя внутрь вместе с Гермионой. И оба резко остановились, заметив напряжение в комнате. — …Почему вы смотрите друг на друга так, будто разводитесь после двадцати лет брака? — осторожно спросил Рон. Гарри медленно повернулся к друзьям. — Рон. — Ага?.. — Почему Малфой говорит, что мы встречаемся? Рон моргнул. Гермиона моргнула — Гарри… ты ударился головой сильнее, чем мы думали, — осторожно произнесла Гермиона. — Нет, это вы все сошли с ума! Гарри резко сел на кровати и тут же болезненно зашипел, хватаясь за голову. Драко моментально оказался рядом. — Поттер, осторожнее— — Не трогай меня! Эти слова ударили сильнее, чем Гарри ожидал. Он сам заметил, как изменилось лицо Драко. Будто у него что-то резко оборвалось внутри. — …Ладно, — очень тихо ответил Малфой, медленно убирая руки. Рон и Гермиона переглянулись. А Гарри уже начинал паниковать. Потому что всё выглядело слишком настоящим. Слишком неправильным. Драко сделал глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться. — Хорошо. Давай нормально, — его голос был непривычно мягким. — Какой сейчас год? — 1996. — Кто министр магии? — Фадж. — Кто преподаватель зельеварения? — Снейп. — Как меня зовут? Гарри раздражённо уставился на него. — Драко Малфой. Самовлюблённый хорёк и главная заноза Хогвартса. Рон нервно кашлянул. Гермиона закрыла глаза рукой. А Драко просто застыл. На секунду в палате стало очень тихо. — …Ты серьёзно? — почти шёпотом спросил он. — Конечно серьёзно! — Гарри, — осторожно вмешалась Гермиона, — вы с Драко дружите с первого курса. — ЧТО?! — А встречаться начали в прошлом году, — добил Рон. — РОН! — Ну а что?! Он всё равно узнает! Гарри перевёл абсолютно потерянный взгляд обратно на Малфоя. И тут впервые заметил детали. Тёмные круги под глазами. Помятую одежду. Сжатые пальцы. И взгляд человека, который действительно был рядом всё это время. Не играл. Не шутил. Переживал. Но в голове Гарри этого не существовало. Он помнил совершенно другое: постоянные ссоры, издёвки, ненависть между Гриффиндором и Слизерином, Пэнси, Блейза и Нотта рядом с Малфоем, их вечные перепалки. В его памяти Драко Малфой никогда не смотрел на него так. Никогда не держал за руку. Никогда не называл “дорогой”. — Нет… — тихо произнёс Гарри. — Нет, это неправильно… Драко побледнел ещё сильнее. — Поттер… — В моей памяти мы ненавидим друг друга! Эта фраза прозвучала как удар. Драко резко отвёл взгляд. Будто физически не смог это выдержать. — В твоей… памяти?.. — тихо повторил он. Гарри тяжело дышал, сам уже не понимая, что происходит. — Мы никогда не дружили! Рон и Гермиона терпеть тебя не могли! Мы постоянно дрались, спорили и— Он замолчал. Потому что Драко вдруг коротко рассмеялся. Очень тихо. Очень больно. А потом просто отвернулся. — Я понял. — Драко— — Нет, всё нормально. Но по голосу было слышно, что ничего не нормально. Вообще. Он быстро провёл рукой по глазам и отошёл к двери. Слишком быстро. Будто пытался сбежать раньше, чем окончательно потеряет контроль. — Драко, подожди! — впервые растерянно окликнул его Рон. Но Малфой уже качнул головой. — Позовите целителя. И вышел из палаты. Только дверь слишком громко хлопнула за ним. Несколько секунд никто не говорил. Потом Гарри медленно перевёл взгляд на друзей. — …Что, блять, происходит? Рон тяжело сел на соседний стул. — Отличный вопрос. Гермиона уже выглядела так, будто мысленно пишет научную работу. — Гарри. Нам нужно проверить твою память. — Она нормальная! — Нет, — мягко сказала она. — Ты помнишь всё… кроме отношений с Драко. И это действительно было так. Гарри помнил уроки. Учителей. Квиддич. Турнир Трёх Волшебников. Все годы обучения. Но в этих воспоминаниях не было дружбы с Малфоем. Не было совместных посиделок. Поцелуев. Свиданий. Ничего. Только привычная вражда. Только ненависть. Гарри ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь палаты. А потом резко повернулся к друзьям. — Так. Нет. Объясняйте всё с самого начала. Почему я вообще здесь? Рон тяжело вздохнул. — Вы с Малфоем опять сцепились. — Это уже звучит нормально. — Не так сцепились, — вмешалась Гермиона. — Вы были на Астрономической башне. Поссорились из-за какого-то проклятия, потом одновременно использовали заклинания, и произошёл магический выброс. Гарри нахмурился. Он действительно помнил ссору. Помнил злость. А потом вспышку. — Ты упал с лестницы почти с третьего этажа, — тихо добавил Рон. — И вырубился. — А Малфой? Рон и Гермиона снова переглянулись. — Он чуть с ума не сошёл, — честно ответил Рон. — Сразу притащил тебя в Мунго и потом почти не уходил от твоей палаты. Гарри отвёл взгляд. Почему-то от этого внутри стало странно тяжело. — Сколько я был без сознания? — Четыре дня. — ЧЕТЫРЕ?! — Ага. Рон нервно потёр шею. — Честно? Мы уже думали, что у Малфоя будет нервный срыв. Гермиона тихо кивнула. — Он спал максимум пару часов. Гарри резко сжал одеяло в пальцах. Это не укладывалось в голове. Вообще.

***

Через три дня Гарри выписали из Мунго. Физически он чувствовал себя уже нормально. Проблема была в другом. В Драко Малфое. Вернувшись в Хогвартс, Гарри начал избегать его почти автоматически. На совместных уроках держался как можно дальше. Не садился рядом. Не смотрел в его сторону дольше пары секунд. И если честно — немного боялся. Потому что всё ещё не понимал, что именно произошло. Иногда Гарри ловил себя на мысли, что Малфой мог применить какую-то странную магию. Иначе почему вся школа ведёт себя так, будто они были влюблённой парой? Сам Драко после Мунго тоже изменился. Он больше не подходил. Не пытался заговорить. Не смотрел открыто. Только становился ужасно тихим рядом с Гарри. И это почему-то делало всё ещё хуже. Хогвартс же вообще находился в полном замешательстве. Потому что половина школы привыкла видеть Поттера и Малфоя буквально неразлучными. А теперь они даже не разговаривали. — Почему Драко опять сидит один? — как-то прямо спросила Пэнси у Золотой троицы в Большом зале. Рон подавился соком. — Э-э… — Вы поссорились? — нахмурился Тео. — Или это ваши странные любовные игры? — лениво добавил Блейз. Гарри едва не уронил вилку. — НЕ НАШИ ЧТО?! Пэнси, Тео и Блейз одновременно уставились на него так, будто он сказал величайшую глупость века. А потом к ним неожиданно подсела Полумна Лавгуд. — Мне кажется, Гарри потерялся между мирами, — задумчиво произнесла она, спокойно намазывая тост джемом. Повисла тишина. — …Что? — осторожно переспросил Гарри. Полумна посмотрела на него своими светлыми, немного расфокусированными глазами. — Иногда после сильной магии сознание цепляется за другую версию жизни. Это очень грустно. Она перевела взгляд на Драко, сидящего далеко за слизеринским столом. — Особенно для тех, кто остаётся здесь. И впервые за всё время Гарри почувствовал себя виноватым. По-настоящему. Так прошло две недели. Две ужасно неловкие недели. Именно тогда Гарри случайно нашёл у себя под кроватью старый тёмно-зелёный дневник. Сначала он даже не понял, что это его. Пока не увидел знакомый почерк. Гарри читал до глубокой ночи. И с каждой страницей внутри всё переворачивалось сильнее. Это действительно был его дневник. Его мысли. Его чувства. Только… не того Гарри, которого он помнил. “Малфой опять притащил мне сладости из Хогсмида и потом полчаса ворчал, что я нормально не питаюсь.” “Мы сегодня поссорились из-за квиддича. Через десять минут уже мирились в библиотеке.” “Иногда Драко ведёт себя как самый невыносимый человек в мире. А потом улыбается мне, и я забываю, как дышать.” Гарри сглотнул. Дальше почерк становился менее аккуратным. Более эмоциональным. “Кажется, я влюбился.” Он замер. Пальцы сильнее сжали страницу. “Это ужасно. Потому что это Драко Малфой.” Гарри нервно выдохнул и продолжил читать. Он узнал, что они подружились в книжном магазине ещё в одиннадцать лет. Тогда Драко сам подошёл к нему, потому что Гарри сидел на полу между полок и пытался читать сразу три книги одновременно. Узнал, как они тайком переписывались первые два курса. Как ругались из-за факультетов. Как всё равно постоянно искали друг друга глазами в Большом зале. А потом… “Сегодня я признался.” Сердце Гарри пропустило удар. Он быстро перевернул страницу. ⸻ “Я вообще не планировал это говорить.” “Мы сидели в Выручай-комнате. Драко что-то рассказывал про экзамены, а я просто смотрел на него и думал, какой он красивый.” “И потом этот идиот заметил.” ‘Поттер, почему ты так странно на меня смотришь?’ “И я ляпнул.” ‘Потому что ты мне нравишься.’ ⸻ Гарри закрыл лицо рукой. — О Мерлин… Он уже чувствовал чужой стыд за самого себя. Но продолжил читать. ⸻ “Сначала Драко просто смотрел на меня.” “Очень долго.” “Я уже подумал, что сейчас умру.” “А потом он спросил:” ‘Только сейчас понял?’ ⸻ Гарри резко поднял голову. Что? Он жадно продолжил читать. ⸻ “Оказывается, этот придурок был влюблён в меня ещё с четвёртого курса.” “Мы оба ужасные идиоты.” ⸻ Гарри невольно улыбнулся. Совсем немного. А потом добрался до страницы, где впервые упоминался их поцелуй. Почерк там был особенно неровным. ⸻ “Я думал, что у меня сердце остановится.” “Драко опять спорил со мной. Мы стояли слишком близко. Он злился, я злился.” “А потом я просто взял и поцеловал его.” “Сам.” “И он сразу замолчал.” ⸻ Ниже строчки были зачёркнуты несколько раз. Но Гарри всё равно смог прочитать. ⸻ “У Малфоя дрожали руки.” “И это был лучший момент в моей жизни.” ⸻ Гарри медленно опустил дневник на колени. В груди странно щемило. Это были его чувства. Он видел это. Понимал. Но не помнил. И от этого становилось почти больно. Он продолжил читать дальше. Свидания. Ночные разговоры. Совместные уроки. Постоянные объятия. Ревность Драко. То, как Гарри любил целовать его в шею, потому что Малфой сразу краснел и начинал ворчать. А потом… Запись всего за несколько дней до происшествия. Гарри сразу понял это по дате. И почему-то сердце забилось быстрее. ⸻ “Сегодня мы впервые…” Следующая строчка была размазана так, будто автор слишком нервничал, пока писал. ⸻ “Я люблю его.” “Наверное, настолько сильно, что страшно.” ⸻ Гарри медленно закрыл дневник. И долго сидел в полной тишине комнаты. Пытаясь осознать одну простую вещь. Тот Гарри Поттер действительно любил Драко Малфоя. Очень сильно. А сам Драко последние две недели жил рядом с человеком, который смотрел на него как на чужого.