Узумаки Наруто - Тень Узукаге.

Наруто и Ами исполнилось двенадцать. Они сидели на крыше убежища, смотрели на звёзды и не знали, что это их последняя ночь в этом доме. Внизу, в гостиной, Мадара, Хаширама, Тобирама и Мито сидели на диване. Они не спали. Они просто сидели, смотрели в огонь и молчали. Их лица были спокойными. Мадара держал руку Хаширамы. Тобирама положил голову на плечо Мито. Они прожили больше ста лет. Пережили войны, смерть друзей, предательства, потери. Они видели, как рушатся империи и рождаются новые деревни. Они вырастили двух детей, которые стали их миром. И теперь, когда мир был в безопасности, они позволили себе уйти. Старость настигла их всех в одну ночь. Без боли, без крика, без сожалений. Просто закрыли глаза и перестали дышать. Мадара умер первым. Хаширама — следом, не разжимая его руки. Тобирама усмехнулся во сне — в последний раз. Мито улыбнулась и прошептала: «Они готовы». Утром Наруто и Ами спустились в гостиную и замерли. Четыре тела на диване. Руки Мадары и Хаширамы всё ещё были сцеплены. Тобирама выглядел так, будто просто спал. Мито улыбалась. Наруто упал на колени. Ами закрыла лицо руками. Они не плакали — не могли. Внутри всё застыло, превратилось в лёд. Они сидели рядом с телами до вечера. Молча. Держась за руки. Потом Ами встала. — Они просили защищать Коноху, — сказала она. — Я помню. Мадара сказал это вчера. — И я помню, — ответил Наруто. — Коноха — их наследие. Они отдали жизнь за эту деревню. Теперь наша очередь. Они похоронили легенд за убежищем, под старым дубом, который посадил Хаширама. Без надгробий. Без имён. Только четыре холмика и ветер, который шелестел листьями. Наруто посадил четыре ростка макутона на могилах. — Они будут расти вечно, — сказал он. — Как и память о вас. Ами собрала вещи. Свитки, деньги, оружие, немного одежды. Всё, что могло пригодиться в долгой дороге. Наруто взял меч, который ему подарили. Ами взяла кунаи и печати. Они вышли из убежища, не оглядываясь. Дорога до Конохи заняла три дня. Они шли лесами, избегая больших трактов. В Коноху они вошли на рассвете. Ворота были открыты. Двое красноволосых подростков, грязные, уставшие, но с таким взглядом, что проверять документы никому не захотелось. Слух о их появлении разнёсся по деревне быстрее ветра. «Демон вернулся», — шептались люди, глядя вслед Наруто. «Узумаки... проклятый клан...», — шипели женщины, прижимая к себе детей. «Они принесли беду тогда, принесут и сейчас», — бормотали старики. Никто не подошёл. Никто не улыбнулся. Наруто и Ами шли по улицам, чувствуя на себе сотни взглядов, полных страха и ненависти. — Не оборачивайся, — тихо сказала Ами. — Я и не думал, — ответил Наруто. Дом Хокаге стоял в центре деревни. Наруто постучал. Дверь открыл секретарь — пожилой мужчина с очками. — Нам нужно к Хокаге, — сказал Наруто. — По очень важному делу. — У Хокаге-самы сейчас совещание... — Тогда подождут, — сказала Ами. Секретарь отступил. Хирузен Сарутоби сидел за столом, разбирая свитки. Когда он поднял голову и увидел двух красноволосых детей, его лицо побелело. Он встал. Подошёл к ним. Протянул руку, коснулся щеки Наруто, потом Ами. Живые. Тёплые. Настоящие. — Вы пропали десять лет назад, — сказал он дрожащим голосом. — Я думал... мы все думали, что вы погибли. — Мы выжили, — сказала Ами. — Где вы были? Кто вас забрал? Наруто и Ами переглянулись. — Мы не можем сказать, — ответил Наруто. — Простите, Хокаге-сама. Но это не наша тайна. Хирузен посмотрел на них долгим взглядом. Потом кивнул. — Хорошо. Не буду спрашивать. Что вам нужно? — Наше наследство, — сказала Ами. — Дом родителей. Деньги. Право жить в Конохе. — Это ваше по праву, — ответил Хирузен. — Ваши родители погибли как герои. Их имущество хранилось для вас. Дом законсервирован, всё внутри осталось так, как было в день их гибели. — Спасибо, — сказал Наруто. Хирузен подписал документы. Поставил печать. — Добро пожаловать домой, Наруто. Ами. Теперь вы официальные жители Конохи. — Хокаге-сама, — сказал Наруто. — В деревне нас встретили... не очень. — Знаю, — вздохнул Хирузен. — Я сделаю всё, что смогу. Но люди помнят тот день. Они боятся. Дайте им время. — Время у нас есть, — сказала Ами. Дом родителей находился в восточном квартале, на тихой улице, заросшей старыми деревьями. Двухэтажное здание с красной черепицей и резными ставнями. Сад за высокой каменной оградой — дикий, заросший, но живой. Когда Наруто и Ами подошли к калитке, из соседних окон выглядывали испуганные лица. Кто-то задернул шторы. Кто-то перекрестился. Дверь напротив захлопнулась с громким стуком. Наруто коснулся двери. Печать вспыхнула — слабо, но узнала кровь. Замок щёлкнул. Дверь открылась. Они вошли внутрь. Пахло пылью, деревом и чем-то сладким — будто время застыло здесь и не хотело уходить. В гостиной стояла добротная деревянная мебель — диван с вышитыми подушками, низкий стол, книжный шкаф до потолка. На стенах висели старые фотографии и свитки с печатями. Печати на стенах — старые, защитные, работы Мито — всё ещё слабо мерцали. Ами подошла к шкафу. Открыла дверцу. Внутри стояли книги, альбомы, коробки. Она достала первый альбом. Открыла. На первой странице — Минато и Кушина. Молодые, смеющиеся. Минато обнимает Кушину за талию, у неё в руках букет полевых цветов. Сзади надпись от руки: «Наша первая годовщина». — Они были счастливы, — прошептала Ами. На следующей странице — беременная Кушина. Минато держит её за руку и прижимается губами к животу. На полях приписка: «Ждём тебя, малыш. Твой папа уже учит тебя летать». Дальше — пустые страницы. Альбом обрывался на фотографии, где Кушина сидит на больничной койке, держит на руках спелёнутых младенцев, а рядом стоит Минато, сияющий. Это была единственная фотография с ними — новорождёнными, ещё не успевшими открыть глаза. Подпись дрожащей рукой: «10 октября. Наруто и Ами. Они пришли. Самый счастливый день». Фотографий больше не было. Дальше шли чистые листы. Страницы, которые родители не успели заполнить. — Они не успели, — сказала Ами. — Их убили в тот же день. — Но они нас видели, — ответил Наруто. — Хоть раз. И запомнили. Ами закрыла альбом. Спрятала лицо в ладонях. Наруто обнял её за плечи. — Не плачь, — сказал он. — Я не плачу, — ответила она. — Просто... они нас ждали. Всё это время. Дом ждал. Кроватки ждали. Они думали, что мы придём. — Мы пришли. Ами кивнула. Они поднялись на второй этаж. Три спальни — родительская, детская и гостевая. Детская была приготовлена идеально. Две кроватки с балдахинами. Над каждой вышитые имена — «Наруто» и «Ами». На полках — игрушки: деревянный меч, плюшевый лис, куклы, погремушки. Всё новое, ни разу не использованное. На стене висела карта мира со стрелками — «Откуда пришли наши предки». На подоконнике стояли две кружки — с лисами и водоворотами. — Нам было несколько часов, когда их убили, — сказал Наруто. — Они успели подготовить для нас целую комнату. — Они знали, что мы вернёмся. — Или просто надеялись. В родительской спальне всё было аккуратно. Застеленная кровать. Свёрнутые свитки на столе. На туалетном столике — расчёска Кушины с рыжими волосами, которые до сих пор блестели. На подушке — халат Минато, который пах деревом. Наруто взял халат. Понюхал. — Пахнет папой, — сказал он. — Ты его не помнишь. — Знаю. Но чувствую. Это странно. — Это наша кровь, — сказала Ами. — Она помнит. На кухне в шкафах стояла посуда с гербом Узумаки. Тарелки, кружки, чайник. В кладовой — банки с вареньем, крупа, чай. Засохшие, непригодные, но их мать готовила это своими руками. На столе лежала записка. Пожелтевшая, придавленная солонкой. «Наруто и Ами. Если вы читаете это, значит, мы не смогли вас встретить. Простите. Мы очень хотели увидеть, как вы растёте. Но знайте: каждый день, пока мы были вместе, мы думали о вас. Мы любили вас. Мы любим вас. Не бойтесь этого мира. Он большой и страшный, но в нём есть место для добрых людей. Найдите их. Доверяйте им. И никогда не теряйте друг друга. Ваш папа. Ваша мама». Наруто перечитал записку три раза. Ами сжимала его руку. — Мы не потеряем друг друга, — сказал Наруто. — Никогда, — ответила Ами. Они обошли весь дом. Каждую комнату. Каждый угол. Нашли старые фотографии родителей — их юность, их свадьбу, их улыбки. Нашли письма друг другу. Нашли мантию Хокаге в шкафу, боевые наручи Кушины, её кунаи. — Мы будем здесь жить, — сказал Наруто. — В их доме. С их вещами. Чтобы они всегда были с нами. — Согласна, — ответила Ами. После того как они немного обжились, пришло время идти в магазин. В доме не было еды — всё, что стояло в кладовой, испортилось за десять лет. Наруто и Ами спустились на главную улицу Конохи. Рынок гудел — торговцы выкрикивали товары, дети бегали между рядами, пахло свежим хлебом, рыбой и цветами. Но когда близнецы вошли на рынок, шум стих. Люди оборачивались, шептались, отходили в сторону. — Смотрите, это же... — Демон... — И его сестра... — Красные волосы... Узумаки... Ами сжала руку Наруто. — Не обращай внимания, — прошептала она. — Я и не обращаю, — ответил он. Они подошли к прилавку с овощами. Торговец — толстый мужчина с красным лицом — увидел их и побледнел. — Вам... чего вам? — Помидоры, рис, муку, — спокойно сказала Ами. — И зелёный чай. Торговец дрожащими руками завернул покупки. Когда Наруто протянул деньги, мужчина отдёрнул руку, будто боялся прикоснуться. — Можете... можете взять бесплатно. Только уходите. — Мы заплатим, — сказал Наруто. Положил монеты на прилавок и забрал свёртки. Люди расступались перед ними. Кто-то перешёл на другую сторону улицы. Женщина прижала ребёнка к себе и зашептала молитву. Старик плюнул им вслед. — Дерьмо, а не люди, — тихо сказал Наруто. — Не злись, — ответила Ами. — Они просто боятся. — Боятся того, чего не понимают. Они купили мясо у мясника, который обслужил их молча, не глядя в глаза. Рыбу — у старухи, которая перекрестилась, когда они отошли. Хлеб — у пекаря, который вытер руки о фартук перед тем, как взять их деньги. Последним был магазин тканей. Ами нужны были новые постельные принадлежности и полотенца. Продавщица — молодая женщина с косичками — смотрела на них с ужасом. — Вы... вы правда Узумаки? — Правда, — сказала Ами. — А он... он правда... тот самый? — Тот самый, — сказал Наруто. — И если вы не перестанете тыкать в меня пальцем, я уйду в другой магазин. Продавщица покраснела, быстро собрала покупки и вытолкнула их за порог. — Не надо к нам больше приходить, — прошептала она. — И не придём, — ответил Наруто. Домой они возвращались с полными сумками и тяжёлым молчанием. — Завтра я иду в Анбу, — сказал Наруто. — Завтра я в Академию, — сказала Ами. — Выдержишь? — Выдержу. А ты? — Я буду в маске. Они не увидят моего лица. Не узнают, кто я. Это поможет. — А я своё лицо спрятать не могу, — тихо сказала Ами. Наруто остановился. Поставил сумки на землю. Взял её за плечи. — Твоё лицо красивое, — сказал он. — Пусть смотрят. Пусть завидуют. — Они не завидуют. Они ненавидят. — А я люблю. Мне плевать на них. Ами улыбнулась. Первый раз за день. — Ты дурак. — Твоя дурак. Они взяли сумки и пошли дальше. Люди расступались, но близнецы уже не смотрели по сторонам. Они смотрели только друг на друга. На следующий день Хирузен официально зачислил их в Академию. — Вам по двенадцать, — сказал Хирузен. — По возрасту вы должны быть в выпускном классе. Но я не знаю, чему вас учили... — Многому, — сказал Наруто. — Тогда вам нужно подтвердить знания. Экзамены? — Не нужно, — сказал Наруто. — Я не пойду в Академию. — Что? — Я хочу вступить в Анбу. Хирузен вытаращил глаза. — Тебе двенадцать! — Я готов. Проверьте меня. Хирузен посмотрел на Ами. Та кивнула. — Он готов. Правда. Хирузен вздохнул. — Хорошо. Завтра в десять утра. Тренировочный полигон номер три. Твоими экзаменаторами будут Шисуи Учиха и Итачи Учиха. Оба — лучшие в Анбу. Если победишь — ты в команде. Если нет — идёшь в Академию. — Победит, — сказала Ами. Академия встретила Ами шумом и гамом. Но когда она вошла в класс, тишина упала мгновенно. Дети шептались, показывали пальцами, отодвигались от неё. — Красные волосы... это же Узумаки... — Девятихвостый... её брат тот самый... — Моя мама говорила, что они прокляты... Ами села за последнюю парту. Единственное свободное место было в углу — подальше от всех. Она не жаловалась. Мито учила её: «Твоя сила — внутри. Не смотри по сторонам». Учителем оказался молодой мужчина с короткими светлыми волосами и усталыми глазами — Ирука Умино. Он только недавно получил этот класс и ещё не привык, что ученики слушаются его не всегда. Но когда он увидел Ами, его лицо дрогнуло. — Узумаки? — переспросил он. — Та самая? — Да, — ответила Ами. — Узумаки Ами. Ирука помолчал. Потом кивнул. — Хорошо. Садись. Он не сказал ничего о её брате. Ничего о Девятихвостом. Ничего о проклятии. Он просто начал урок. — Сегодня мы повторяем технику клонирования. Узумаки Ами, покажите, пожалуйста. Ами встала. Сложила одну печать. Создала клона. Идеального. Живого. В классе ахнули. Ирука протёр глаза. — Очень хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Саске Учиха — девочка с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и тёмными глазами, в которых горел холодный огонь — сидела через два ряда от Ами. Она не шепталась. Не показывала пальцем. Она смотрела на Ами с интересом. После урока она подошла к ней. — Ты хорошо создаёшь клонов. — Спасибо. — У тебя красные волосы. Как у Кушины. — Ты знала мою мать? — Нет. Но отец говорил о ней. Она была сильной. Говорил, что Узумаки — невероятно живучие и сильные. Что их печати не знали равных. И что их уничтожили из страха. — Была, — сказала Ами. — Сильной. Они помолчали. — Меня зовут Саске Учиха. — Ами Узумаки. — Почему ты пришла в Академию? Ты и так всё умеешь. — Потому что так надо. Саске кивнула. Её тёмные глаза скользнули по лицу Ами, остановились на её губах, потом на волосах. Что-то в её взгляде изменилось — стало теплее. — Если тебе будет трудно — приходи ко мне. Я знаю, каково быть изгоем. Учиха тоже не всех любят. — Спасибо. Саске ушла. Ами смотрела ей вслед. Один человек из сотни не отвернулся. Она запомнила это. Ирука подошёл к ней, когда класс опустел. — Ами, — сказал он тихо. — Я знаю, что тебе тяжело. Дети жестоки. Но ты держись. Если нужна будет помощь — обращайся. — Спасибо, Ирука-сенсей, — сказала Ами. Она не сказала ему, что помощь ей не нужна. Что она сильнее любого учителя в этой Академии. Что её брат только что прошёл в Анбу, победив двух лучших бойцов. Что за её спиной — десять лет ада, который сделал её неуязвимой. Она промолчала. Мито учила её: «Никогда не показывай всю силу. Пусть враг думает, что ты слаба. Это твоё главное оружие». На следующий день в десять утра Наруто пришёл на тренировочный полигон. Без доспехов. Без лишних техник. Только меч и тело. Шисуи и Итачи ждали его. — Ты Наруто? — Да. — Сын Минато и Кушины? — Да. — Тот, кого похитили в два года? — Да. — Добро пожаловать обратно, — сказал Шисуи. — Зачем тебе Анбу? — Защищать Коноху. Обещал. — Кому? — Тем, кто вырастил меня. Их имена я не назову. — Начинаем, — сказал Итачи. Они атаковали вдвоём. Наруто ушёл в сторону. Шисуи промахнулся. Итачи — тоже. — Быстрый, — сказал Шисуи. Они атаковали снова. Шаринган включился у обоих. Наруто двигался без ритма. Непредсказуемо. — Кто тебя учил? — спросил Итачи. — Неважно. Он атаковал сам. Удар — меч Шисуи вылетел из руки. Ещё удар — кунай Итачи раскололся пополам. — Сдаюсь, — сказал Шисуи. — Я тоже, — сказал Итачи. — Я прошёл? — Ты не прошёл, — сказал Итачи. — Ты уничтожил. С завтрашнего дня ты в Анбу. — У меня есть сестра. Ами. Она будет учиться в Академии. Присмотрите за ней. — Присмотрим, — сказал Шисуи. — Если она хотя бы наполовину такая же, как ты — ей ничего не грозит. — Она лучше меня. Шисуи улыбнулся. Итачи молчал. Он думал о своей младшей сестре Саске — такой же гордой, такой же одинокой. Может быть, они с Ами подружатся. Может быть, она перестанет смотреть на мир так холодно. Вечером Наруто и Ами сидели в гостиной своего дома. На столе стояли две кружки с лисами и водоворотами — те самые, из их детской. В кружках был чай. Рядом лежал открытый альбом на фотографии, где Кушина и Минато обнимаются на фоне заката. — Слышал, ты победил двух лучших Анбу, — сказала Ами. — Они не бились насмерть. Только проверяли. — Всё равно. Это много значит. — Может быть, — Наруто отпил чай. — А у тебя как? — Все шарахаются. Учитель — Ирука. Он нормальный. Не гонит. И Саске не отвернулась. — Младшая сестра Итачи? — Да. Она хорошая. Красивая. Наруто посмотрел на Ами. — Красивая? — Да, — Ами пожала плечами. — У неё длинные чёрные волосы и тёмные глаза. И она смотрит... не как другие. Не со страхом. — Держись за неё, — сказал Наруто. — Такие редко встречаются. — Держусь. Они помолчали. — Мы справимся, — сказал Наруто. — Справимся, — ответила Ами. Они сидели в доме родителей, пили чай из их кружек, смотрели на их фотографии. Им было двенадцать лет. И вся жизнь была впереди.