Наруто - Возрождение Узушио

Убежище, где жили Мадара и Хаширама, было скрыто глубоко в лесу. Каменные стены, низкие потолки, но тепло. Мито топила печь, Тобирама раскладывал свитки, Мадара точил меч, Хаширама улыбался. Наруто и Ами сидели на одной кровати, прижавшись друг к другу. Наруто ещё не видел — его глаза заживали после той ночи у реки, но тьма оставалась. Ами смотрела за него, сжимала его руку так сильно, что пальцы белели. Каждый шорох заставлял её вздрагивать. Каждый голос — сжиматься в комок. — Ты дрожишь, — сказал Наруто. — Я не дрожу, — ответила Ами, хотя её голос дрожал. — Врёшь. — Немного. Она прижалась к нему плотнее, спрятала лицо в его плече. Ей было страшно. Страшно было не за себя — за него. — Я думала, ты умрёшь, — прошептала она. — Когда они разрезали тебе глаза... когда скинули в реку... я думала, я потеряла тебя. — Но я здесь, — сказал Наруто, гладя её по волосам. — Живой. — Ты был мёртвым. Три минуты. Мито сказала. — Ами... — Не делай так больше. Никогда. Не умирай без меня. — Обещаю. — Не обещай. Просто... не умирай. Он поцеловал её в макушку. Она всхлипнула, но слёз не было — они кончились ещё там, у реки. — Где мы? — спросил Наруто. — В безопасном месте, — ответила Ами. — Кто они? — Наши прадеды и прабабка. — Их четверо? — Четверо. — Почему так много? — Потому что мы особенные. Мадара усмехнулся. — Особенные? Она сказала «особенные». Ты слышал, Хаширама? — Слышал, — ответил Хаширама. — И это правда. — Правда, — сказала Мито. — Вы наследники Узумаки, Сенджу и Учиха. — То есть, — Тобирама поднял голову от своих записей, — вы тянете на три клана сразу. Это не привилегия. Это проклятие. — Ты вечно всё портишь, — сказал Мадара. — А ты вечно витаешь в облаках, — ответил Тобирама. Наруто не понимал их шуток. Он не знал, можно ли им верить. После Конохи он никому не верил, кроме Ами. — Они добрые? — спросил он шёпотом. — Не знаю, — честно ответила Ами. — Но они спасли нас. — Зачем? — Не знаю. — Добрых не бывает, — сказал Наруто. — Никто не делает ничего просто так. — А мы? — спросила Ами. — Мы делаем что-то просто так? — Мы — другое. Мы — брат и сестра. Ами не ответила. Она не была уверена. Но держала его руку и не отпускала. Через несколько дней, когда глаза Наруто зажили, когда он снова увидел свет — сначала размытые пятна, потом лица, потом руки, потом улыбку Ами, — начались тренировки. Мадара стоял перед ними, скрестив руки на груди. — С сегодняшнего дня вы начинаете подготовку, — сказал он. — Не будет мечей, не будет печатей, не будет техник. Будет только тело. — Тело? — переспросил Наруто. — Тело, — повторил Мадара. — Если ваше тело слабо, никакие техники не спасут. Вы будете бегать, прыгать, отжиматься, висеть на ветках и падать в грязь. Вы будете ныть, плакать, просить пощады. Я не дам пощады. — Ами не будет плакать, — сказала Ами. — Будет, — ответил Мадара. — Все плачут. — Я не буду. — Посмотрим. Утро началось с бега. Мадара вёл их вверх по склону холма, не сбавляя темпа. Наруто и Ами бежали за ним, сбивая дыхание, спотыкаясь о корни и камни. — Быстрее! — кричал Мадара, не оборачиваясь. — Не могу, — прохрипел Наруто. — Можешь. — Лёгкие горят. — Значит, работают. Наруто упал. Ами остановилась, хотела помочь, но Мадара рявкнул: — Не останавливайся! Он встанет. — Я не оставлю его, — сказала Ами. — Оставишь. Иначе вы оба умрёте. — Тогда умрём вместе. Она подбежала к Наруто, помогла подняться. — Я сам, — сказал он. — Не сам. Мы вместе. Она потащила его вперёд. Мадара смотрел на них. — Упрямые, — сказал он. — Как мы, — усмехнулся Хаширама, наблюдавший с крыльца. — Как мы, — согласился Мадара. Днём — отжимания. На камнях, на грязи, в лужах. Руки дрожали, локти подкашивались. Ами упала лицом в грязь. — Вставай, — сказал Мадара. — Не могу, — прошептала она. — Можешь. Она поднялась. Упала. Поднялась снова. — Считай, — сказал Мадара. — Сорок три... сорок четыре... — шептала она, давясь слезами. — Громче. — СОРОК ПЯТЬ! СОРОК ШЕСТЬ! Наруто смотрел на неё и тоже отжимался. Ему было больно. Не только физически — морально. Каждый раз, когда он падал, он вспоминал их — пьяных шиноби, которые избивали его, которые смеялись, которые разрезали ему глаза. Но он смотрел на Ами и поднимался. Вечером — вис на ветке. Дерево было высоким, ветка скользкой. Наруто держался, сжимая пальцы до хруста. Ами висела рядом, её руки дрожали. — Не смотри вниз, — сказал Наруто. — Я не боюсь высоты, — ответила Ами. — Боишься. — Немного. Она засмеялась — тихо, сквозь боль. — Мы справимся? — спросила она. — Справимся, — ответил Наруто. — Откуда знаешь? — Мы живы до сих пор. Это что-то значит. Ветка треснула. Ами упала, но Наруто поймал её за руку. — Держись, — сказал он. — Я держусь, — ответила она. Он втянул её на ветку. Они сидели рядом, тяжело дыша. — Ты спас меня, — сказала Ами. — Ты бы сделала то же самое. — Сделала бы. — Поэтому ты мне дороже всего. Ами прижалась к нему. — Ты мне тоже, — сказала она. — Дороже всего. Даже глаз. Даже жизни. — Знаю, — ответил Наруто. Они сидели на ветке, глядя на закат. — Слезайте, — крикнул снизу Тобирама. — Завтра рано вставать. — Он всегда такой? — спросил Наруто. — Всегда, — ответил Хаширама. — Добрый? — Добрый. Просто не показывает. — Как мы, — сказал Наруто. — Как вы, — согласился Хаширама. Ночью они лежали на кровати. Узкой, тесной, но тёплой. Ами прижималась к Наруто, слушала, как бьётся его сердце. — Братик, — прошептала она. — М? — Ты боишься? — Всего, — ответил он. — Но не тогда, когда ты рядом. — Я всегда буду рядом. — Не обещай. — Обещаю, — сказала она. — Назло всем. Он обнял её крепче. — Спать? — спросил он. — Спать, — ответила она. — И не бояться? — И не бояться. Они заснули в обнимку. В ту ночь ей не снилась река. Дни шли. Тренировки становились всё жестче. Бег по горам, отжимания, приседания, вис на ветках, подтягивания, бег с грузом — камнями, которые Мадара заставлял таскать на плечах. — Быстрее! — кричал Мадара. — Выше! — Сильнее! Они падали, вставали, падали снова. Плакали по ночам, но не жаловались. — Ты помнишь? — спросила Ами однажды вечером, сидя на крыльце. — Что? — спросил Наруто. — Как мы голодали. Как ты отдавал мне последний кусок хлеба. — А ты делала вид, что не голодна, — сказал Наруто. — Я была голодна. Очень. — Я знал. Но ты хотела, чтобы я думал, что ты сильная. — А я хотел, чтобы ты думала, что я сильный, — сказал Наруто. — Мы идиоты, — сказала Ами. — Да, — согласился Наруто. — Но мы живы. — Это главное? — Это всё. Через месяц Мадара сказал: — Хватит. Теперь вы готовы к настоящему. — К чему? — спросил Наруто. — К тайдзюцу. К кендзюцу. К сюрикендзюцу. — Это будет больно? — спросила Ами. — Очень, — ответил Мадара. — Хорошо, — сказала Ами. — Мы готовы. — Мы готовы, — повторил Наруто. Мадара усмехнулся. — Посмотрим. Старики стояли на крыльце, глядя, как Наруто и Ами идут к тренировочной площадке. — Они справятся? — спросил Тобирама. — Справятся, — ответил Хаширама. — Если не убьют друг друга раньше. — Молчи, — сказала Мито. — Молчу. — Не молчишь. — Уже. Они смотрели на детей, которые шли вперёд, держась за руки. — Они выросли, — сказал Хаширама. — Нет, — сказал Мадара. — Они только начинают.