Наруто - Возрождение Узушио

Двойня родилась в грозу. Кушина кричала, Минато держал её за руку, и даже его скорость не могла помочь — роды есть роды. Бивако, жена Третьего Хокаге, принимала детей, разрываясь между двумя младенцами. — Мальчик, — сказала она, передавая первого ребёнка Минато. — Девочка, — через минуту, второго. Кушина, обессиленная, улыбнулась. — Наруто. Ами. Она не знала, что видит их в последний раз. Ночь, убежище за пределами Конохи. Девятихвостый атаковал. Кушина умерла, защищая детей. Минато запечатал демона в Наруто — на глазах у плачущей Ами, которая ещё не понимала, что происходит, но уже чувствовала — что-то сломано навсегда. Они росли вдвоём. Никто не хотел их брать. Родственников не было. Клан Узумаки пал. Клан Намикадзе — один человек, и тот мёртв. — Братик, — шептала Ами, когда им было по четыре года, и они прятались от пьяных шиноби. — Я боюсь. — Не бойся, — отвечал Наруто. — Я рядом. Он держал её за руку. Она держалась за него. Голод. Холод. Побои. Дом, который они называли своим, был развалюхой на окраине. Спали в одной кровати, ели из одной миски. Когда им было по пять лет, их нашли. Не добрые старики. Не спасители. Трое пьяных шиноби. — Смотри, — сказал один, глядя на красные волосы Ами. — Демонское отродье. — А этот — сам демон, — сказал второй, кивнув на Наруто. — Убьём их, — сказал третий. — Никто не узнает. Наруто заслонил Ами собой. — Уходите, — сказал он. — Или я... — Что ты сделаешь, щенок? Они избили его. Ами кричала, пыталась оттащить их, но её отбросили ударом. Наруто упал, встал, упал снова. Кости ломались, срастались, ломались снова — чакра Курамы лечила, но не успевала. — Слабый, — сказал первый. — Сдохни, — сказал второй. Они разрезали ему глаза. — Наруто! — закричала Ами. Её ударили. Она потеряла сознание. Они скинули их в реку — Наруто, уже мёртвого, и Ами, ещё живую, но почти. Вода была холодной, быстрой. Кровь окрасила её в красный. Мадара Учиха стоял на берегу, глядя на воду. Хаширама Сенджу рядом. Мито Узумаки сжимала свиток. Тобирама Сенджу — молчал. — Ты видел? — спросил Хаширама. — Видел, — ответил Мадара. — И не вмешался? — Вмешался бы, если бы они умерли. — Они почти умерли, — сказал Тобирама. — Почти не считается. Он вошёл в воду. Вытащил Наруто — холодного, бледного, но ещё живого. Потом Ами. Отнёс к костру. — Лечи, — сказал он Мито. — Я не бог, — ответила она. — Ты Узумаки. Это почти то же. Мито лечила их всю ночь. Кости срастались, раны затягивались. Ами открыла глаза первая. — Где Наруто? — прошептала она. — Здесь, — сказал Мадара, показывая на брата. Ами поползла к нему, взяла за руку. — Братик... не умирай... пожалуйста... — Не умрёт, — сказал Хаширама. — Он Узумаки. — И Сенджу, — добавил Тобирама. — И Учиха, — закончил Мадара. Наруто открыл глаза. Красные, слепые. — Ами? — Я здесь, — ответила она. — Я не вижу. — Ничего. Я буду твоими глазами. — А я твоей силой, — сказал Мадара. — А я вашим домом, — сказала Мито. — А я вашим учителем, — сказал Хаширама. — А я тем, кто будет вас бесить, — сказал Тобирама. Наруто слабо улыбнулся. Ами заплакала. — Мы не одни? — спросила она. — Не одни, — ответил Мадара. Он протянул руку. Наруто сжал её — слепой, но живой. Ами сжала брата. Это было начало.