Пепел и сталь

Чанбин медленно шел по тропе, рассматривая свое новое оружие. Он то и дело касался пальцами рукояти, обмотанной кожей, и в его мыслях то и дело всплывал недавний разговор в кузнице. «— Спасибо, Крис, — улыбнулся тогда Чанбин, аккуратно закрепляя тяжелые ножны за спиной. Кристофер смотрел на него с искренней радостью и гордостью за свою работу: — Береги его. Этот клинок мне по-настоящему дорог». — Нам нужно найти Мимира, — суровый голос отца мгновенно оборвал воспоминания Бина, заставив его вернуться к реальности. — Чанбин, братик, я так рад, что ты путешествуешь с нами! — радостно воскликнул Атрей, пристраиваясь рядом со старшим. На его лице сияла широкая улыбка. — И то, что у тебя теперь появилось свое собственное оружие, — это просто классно! Правда, отец? Кратос, шедший впереди, никак не отреагировал на восторги сына. Он лишь коротко, неодобрительно хмыкнул и продолжил уверенно прокладывать дорогу сквозь заросли, не замедляя шага. Парень был одет в глухие черные одежды из плотной кожи, перетянутые ремнями с металлическими заклепками, а на шее красовался темный ошейник-чокер. Одной рукой, украшенной массивными перстнями, он небрежно касался своего рога, внимательно изучая приближающегося спартанца, Чанбина и Атрея. Было очевидно, что эта встреча в глуши не сулит простой прогулки. — Вы не поможете мне? — Хан опустил руку вниз и поглядел на уставших путников. — Я Хан, сын Мимира. Ищу своего отца. — Мы тоже его ищем, — глухо отозвался Кратос, сурово осматривая рогатого парня и оценивая, можно ли ему доверять. Вдруг Хан услышал резкий шорох за спиной. Он резко обернулся и в страхе замер. Прямо перед ним, словно соткавшись из воздуха, стоял Минхо, сын Хеймдалля. Его появление было эффектным: роскошные черно-золотые доспехи хищно поблескивали в тени леса, за спиной развевался длинный светлый плащ, а в руке он сжимал массивный, покрытый сложной вязью золотой рог. Но самым пугающим были его глаза — они неестественно горели ярким фиолетово-розовым пламенем. Обладая даром своего отца, Минхо читал чужие намерения еще до того, как они будут исполнены. — А-а, вот ты где, рогатый! — ухмыльнулся Минхо и коршуном ринулся на беззащитного Хана. Хан в ужасе зажмурился, ожидая удара, но в ту же секунду перед ним выросла мощная фигура. Чанбин с оглушительным криком выхватил свой новый рунический меч. Клинок со свистом разрезал воздух, и ярко-голубые руны вспыхнули лазурным светом, когда Бин заблокировал выпад Минхо. Раздался тяжелый скрежет металла. — Назад! — рявкнул Чанбин Хану, изо всех сил удерживая напор врага. Атрей мгновенно среагировал: он отскочил в сторону, на ходу натягивая тетиву лука «Коготь». Одна за другой в Минхо полетели быстрые стрелы. Однако сын Хеймдалля лишь издевательски рассмеялся. Благодаря своему зрению он заранее видел траекторию каждой стрелы и с невероятной, неестественной грацией уклонялся от них, делая легкие шаги в сторону. Плащ Минхо взлетал, когда он кружился в смертоносном танце, уходя от выстрелов Атрея и одновременно парируя тяжелые удары Чанбина. Чанбин наносил сокрушительные рубящие удары, полагаясь на свою грубую силу, но Минхо двигался слишком быстро, будто знал каждый следующий замах парня. — Слишком медленно! — бросил Минхо, готовясь нанести Чанбину ответный коварный удар. Но тут в бой вмешался Кратос. Земля буквально содрогнулась, когда спартанец шагнул вперед. С глухим рыком он выхватил Топор Левиафан, и воздух вокруг обдал леденящим холодом. Кратос обрушил мощнейший удар сверху вниз. Минхо, заметив это в последний момент, едва успел отпрянуть — лезвие топора прошло в дюйме от его золотого наплечника, покрыв траву коркой льда. Борьба только начиналась: против троих героев стоял противник, который видел каждый их вдох. Хан пришел в себя. Превозмогая страх, он вскинул руки, и воздух вокруг него задрожал. Парень начал быстро вырисовывать в воздухе светящиеся знаки, колдуя защитные и боевые руны. Как только сложнейшее заклинание было закончено, Хан направил боевую магию прямо на Минхо, а на троих героев мгновенно наложил мерцающие защитные барьеры. Мощный рунический взрыв застал сына Хеймдалля врасплох. Магия пробила его идеальную защиту, и Минхо ранили руны. Отлетев на несколько шагов, он тяжело поднялся, утирая кровь, и злобно выплюнул: — Я ещё вернусь... и ты приползешь к Одину как миленький, Хан! — выкрикнул он и в ту же секунду растворился в воздухе, оставив после себя лишь тающие фиолетовые искры. В лесу повисла тишина. Хан тяжело дышал, едва удерживаясь на ногах после такого всплеска сил. — Мне надо найти отца... — хрипло произнес он, переводя дух. — Один ищет Локи. Точнее... — Хан повернулся и показал на Атрея: — Вот его. Кратос, спрятав топор, подошел ближе. Его тяжелый взгляд буквально пригвоздил рогатого парня к месту. — Это кто был? — грозно спросил спартанец. — Минхо, сын Хеймдалля, — Хан удивленно посмотрел на бога войны, а затем перевел взгляд на Атрея. — А ты... ты не сказал своим сыновьям? — Не твоё дело, — отрезал Кратос, разворачиваясь. — Идем. Хан посмотрел на парней. Он сразу увидел по глазам, что старший, Чанбин, уже всё понял и знает, кем является младший. Но сам Атрей выглядел абсолютно растерянным и удивленным от услышанного имени «Локи». — Понятно, — вздохнул Хан и, поправив свои черные кожаные одежды, покорно пошел за Кратосом. Напряженное молчание длилось недолго. Атрей, оправившись от шока, тут же пристроился рядом с их новым спутником и засыпал его вопросами: — А как ты нам наколдовал защиту? А рога настоящие? Научишь меня этому? Хан лишь негромко усмехался и терпеливо отвечал любопытному мальчику, пока они пробирались через чащу. Наконец, они вышли к старой скале. Окруженная густым туманом, троица и Хан дошли до Мимира. Но зрелище было жутким: бывший советник Одина был замурован прямо в стволе векового дерева, а его лицо покрывали следы былых пыток. К тому же, он был всего с одним глазом — второй безжалостно выкололи. — Отец! — Хан в ужасе подбежал к дереву, падая перед ним на колени. — Что с тобой сделал Один?.. Мужчина в дереве медленно открыл свой единственный уцелевший глаз. На его измученном лице появилась слабая, но теплая улыбка. — Сын мой... — тяжело вздохнул Мимир. После тяжелого, полного боли и откровений диалога Кратос подошел вплотную к стволу дерева. Спартанец понимал, что это единственный способ освободить старого советника Одина и узнать, как остановить грядущую войну. Он крепко перехватил рукоять Левиафана, лезвие которого мгновенно покрылось морозным инеем. Не говоря больше ни слова, Кратос взял топор и одним точным, мощным ударом отрубил голову Мимира, после чего аккуратно взял её за рога. Хан вскрикнул, но тут же осекся, увидев, что магия дерева не дала отцу окончательно погибнуть — голова всё еще сохраняла остатки искры жизни, но ей срочно нужно было вернуть дар речи. — Идем к Фрейе. Она поможет, — глухо произнес Кратос, закрепляя голову на своем поясе, и пошел вперед, прочь от зловещего дерева. Троица — Чанбин, сжимающий свой новый рунический меч, озадаченный Атрей и взволнованный Хан — молча переглянулась. Парни синхронно кивнули и поспешили вслед за суровым спартанцем, углубляясь в таинственные чащи Мидгарда на встречу с Лесной Ведьмой.