Пепел и сталь

Троица шла по лесу, разговаривая и перешагивая через преграды. Вдруг Атрей увидел кабана. — О, кабан! — он направил лук со стрелой на него, прицелился и выстрелил. Животное встрепенулось, пробежало несколько метров и упало. Чанбин посмотрел на Атрея, и они побежали к кабану. — Он не похож на дикого, — Чанбин начал осматривать кабана. Увидев на его шкуре светящиеся руны, Атрей растерялся, осознав, что животное домашнее. В этот момент из-за деревьев вышла женщина. На ней был походный наряд из грубой кожи и меха, украшенный золотыми дисками на поясе, а за спиной развевался рваный плащ, похожий на остатки крыльев. Её каштановые волосы были спутаны и украшены перьями, а на бледном лице с выразительными скулами читалась глубокая печаль и усталость. Тёмные рунические татуировки спускались по её плечу к руке, в которой она сжимала изящный меч с сияющим эфесом. Она удивленно смотрела на незваных гостей. — Прошу прощения, — заговорил Атрей. — Это я ранил вашего друга. Женщина строго посмотрела на мальчика: — Теперь его нужно лечить. Поможете донести его? Кратос, стоявший рядом с мальчиками, лишь хмыкнул. Он подошел к кабану, легко закинул его на плечо и понес вслед за женщиной. — А вы кто? — поинтересовался Чанбин, стараясь не отставать. — Я — Фрея, — ответила она, не оборачиваясь и глядя только вперед. Вскоре они вышли на поляну. Перед ними предстала огромная, поросшая лесом черепаха, в панцире которой находилось жилище. — Так ты богиня, — констатировал Кратос, аккуратно опуская кабана на траву. — Да, я богиня, но меня изгнали из Асгарда, — ответила она, уже склонившись над животным и нашептывая заклинания. Чанбин резко вспомнил про парня, который напал на Атрея. — То есть твой сын — Хенджин? Женщина замерла и медленно подняла голову. В её глазах мелькнула боль. — Вы видели его? — она тяжело вздохнула. — Да, он мой любимый сын. Но он выбрал сторону отца, а не мою, когда Один изгнал меня. Фрея закончила лечить кабана. Кратос молча наблюдал за ней с непонятной остальным эмоцией, затем резко развернулся: — Нам пора идти. — Атрей устал, давай отдохнём», — сказал Чанбин, глядя на отца. Кратос лишь тяжело вздохнул и решил остаться с сыновьями. — Отправляемся на рассвете, — он посмотрел на Чанбина и вошел в дом-черепаху. Ночью, когда все отдыхали, Чанбин не спал, а смотрел на огонь. К нему подошла Фрея: — Не спишь? — Да... Спасибо за то, что пустили нас, — он посмотрел на женщину. — Моему брату нужен отдых. — Ты берешь на себя слишком много ответственности за него, — Фрея села рядом, изучая парня. — Я просто старший брат, который очень заботится о нем, — тяжело вздохнул тот. На утро они снова выдвинулись в путь. Идя по тропе, они переговаривались, делясь историями, как вдруг услышали звук ковки, звон металла и грубый голос: — Крис, что ты делаешь?! А? Молот возьми нормально! — Простите, учитель, — послышался в ответ виноватый, но веселый голос. — Не извиняйся, куй давай! — огрызнулся гном. Атрей удивленно замер, глядя на необычную пару. — Гном и человек? Гном обернулся и смерил компанию ворчливым взглядом: — Повежливей, малец. Я — Брок, а это мой ученик, Крис. Парень неуверенно улыбнулся и помахал путникам рукой. — Я Крис, ученик кузнеца, — парень посмотрел на Чанбина и вытянул руку, чтобы поздороваться. — Очень приятно, — Чанбин крепко пожал её. — Мне нужно оружие. Кузнец понимающе улыбнулся и достал меч. Оружие было скрыто в ножнах из темной, потертой кожи, но даже так оно казалось массивным и внушительным. Когда Чанбин взял его в руки, сталь отозвалась чистым, едва уловимым звоном, предвещая мощь, скрытую внутри. Он медленно потянул за рукоять, и дюйм за дюймом из ножен начал выходить клинок, заливая кузницу холодным лазурным светом. По центру лезвия, словно пробуждаясь от долгого сна, вспыхнули ярко-голубые руны. Чанбин замер, и в его голосе прозвучало нескрываемое изумление: — Это... руны? Он осторожно коснулся пальцем светящейся стали, ощущая легкую вибрацию, будто меч приветствовал своего нового владельца. Его взгляд задержался на навершии, где была искусно отлита голова волка с оскаленной пастью. Этот свирепый символ идеально перекликался с его собственным духом и именем «Вульфи». Коричневая кожаная обмотка рукояти плотно легла в его забинтованную руку, обеспечивая тот самый идеальный хват, который необходим в настоящем, затяжном бою. Массивное перекрестие, украшенное сложной вязью кельтских узоров, завершало образ грозного артефакта, вышедшего прямиком из легенд о богах и героях. Чанбин сделал короткий, резкий взмах. Меч разрезал воздух с хищным свистом. В свете пульсирующих рун мощная фигура воина и его шрамы на лице выглядели пугающе естественно. Казалось, его внутренняя сила наконец нашла свое идеальное отражение в этом металле. — Крис, — Чанбин поднял глаза на ученика кузнеца, — я никогда не чувствовал ничего подобного. Кажется, он был выкован специально для меня. - Это его первая работа – буркнул Брок