Ставка на тебя

      День был довольно прохладным и, кажется, даже в подъездах таких красивых высоток отопление включать не торопились. На парне была только черная короткая юбка, что едва доходила до колен, колготки в сетку и топ, поверх которого была одета черная кофточка, которая совсем не согревала. Светлые волосы, натурального пепельного блонда, растрепались из-за ветра на улице. — Мало того, что в такой холод меня заказывают в подобных костюмах, так еще и лифт, сука, не работает, — Бормотал парень себе под нос. Дом был высотой в двадцать этажей, находился почти в самом центре, а лифт был сломан. Бедный Энджел прошел уже этажей десять точно, а клиент жил на четырнадцатом. Казалось, что он скорее задохнется и упадет прямо на этих ступеньках, чем дойдет до нужной ему квартиры. Все же, спотыкаясь и тяжело дыша, Энджел смог добраться до нужной ему двери. Он, набрав воздуха в легкие, готовясь к очередной тяжелой ночи с клиентом, постучал в дверь. Он подождал, и все равно никто не открыл. Он ударил кулаком по двери еще несколько раз, уже более настойчиво. Все еще никто не открыл. Энджел уже собирался стучать еще раз, а если придется, то выломать дверь, ведь он поднимался по лестнице четырнадцать, мать его, этажей и чуть не умер! Но не успел он этого сделать, как дверь открыли. В дверном проеме показался высокий мужчина, с виду лет тридцати пяти. Кожа на пару оттенков темнее, чем почти белая кожа Энджела, темные волосы, которые аккуратно уложены гелем. Он, в принципе, выглядел довольно ухоженно и богато, что не удивительно, ведь живет в таком доме. В таком, блядь, высоком доме. Энджел не заметил, как пялился на человека уже около минуты. Вот идиот. — Вы что-то хотели? — Прозвучал грубый, низкий голос. Кажется, у Энджела по телу пробежали мурашки от того, насколько приятно это было слышать. Ну, значит, ночка будет не такой уж и плохой. С виду клиент богатый и приятный, так что ему хорошо заплатят за услуги, и не будет слишком противно. — А это мне нужно спрашивать у тебя, папочка, — Тут же заговорил Энджел своим привычным флиртом и растянулся в фальшивой улыбке. Он сделал пару шагов вперед, цепляя пальцами красный галстук мужчины. — Может быть, впустишь меня внутрь, чтобы мы наконец повеселились? Но Энджел не успел протиснуться в квартиру, как мужчина оттолкнул его от себя и дверного проема. Блондин отшатнулся, совсем не понимая, что происходит и почему клиент не пускает его к себе. — Вы вообще кто? Я вас знаю? Если нет, то какого хрена незнакомец обращается ко мне на «ты» и ломится ко мне в квартиру? — Теперь взгляд мужчины изменился, и он выглядел не на шутку злым. — Я жду ответа, парень. — Так, а нахуя заказал тогда? Я сюда по холоду и по длиннющей лестнице тащился, потому что у кое-кого не работает лифт в доме! — Вы ошиблись дверью. Я никого не заказывал. А тем более, — Мужчина оценил взглядом его наряд, зацепившись за короткую юбку и колготки в сетку. — Шлюху? — Элитную шлюху! — Энджел закатил глаза, и всем своим видом показывая, что его оскорбили данной фразой, отшатнулся еще на пару шагов, чтобы взглянуть на номер квартиры. Вдруг он и  правда ошибся, хотя был уверен, что все верно и мужчина просто полный идиот с деменцией. Но какого было его удивление, когда на двери и правда оказался номер «327». Он посмотрел на стену, на которой был написан этаж «13». Вот черт! Как он мог так глупо ошибиться дверью? Он четко помнил, что поднимался на 14 этаж и постучал в квартиру под номером «337». Похоже, полный идиот все-таки он, а не этот бедный мужчина, к которому пристал какой-то парень, одетый, как проститутка по вызову, которой он, кстати, и являлся. — Вы так и будете стоять перед моей дверью? — Да пошел ты! У вас не дом, а лабиринт! Хер найдешь правильную дверь, — Громко возмущался блондин. — Извинения за беспокойство будут? — Извините пожалуйста! Я же просто глупая шлюха и даже не могу посмотреть на номер квартиры! — Специально меняя голос на более писклявый и кривляясь, громко произнес Энджел. А затем демонстративно развернулся и пошел в сторону лестницы, предварительно показав средний палец.

***

Настоящий клиент оказался не самым приятным человеком. Понятное дело, мужчина богатенький и хорошо заплатил. Но вот ломоту в теле, синяки на шее в виде засосов, синяки на бедрах, талии и везде, куда только дотянулись ручонки этого извращенца, не смогут вылечить никакие деньги. А Энджел теперь из сексуальной шлюшки превратился в месиво из грязи на теле, запаха чужих духов и секса, потрепанных светлых волос и потекшей туши. Он сидел около подъезда того самого дома. Было холодно, но обжигающий легкие дым сигареты не давал ему окончательно замерзнуть. Уже светало, солнце постепенно заливало красным светом темное небо. Ему просто хотелось домой, в свою маленькую уютную квартирку, к своему драгоценному поросенку. И, возможно, накуриться и забыть весь этот кошмар. Его позорную ошибку и ночь, проведенную с клиентом, который был самым настоящим мудаком с отвратительными фетишами. Его такси должно было скоро приехать, но по непонятным причинам задерживалось. Он успел вызвать его еще до того, как телефон сел, так что он понятия не имел, где машина, возможно, заказ просто отменили, и он просидит тут еще очень долго. По крайней мере пока не наступит утро, и он не станет умолять первого вышедшего из подъезда человека подбросить его до дома. Послышался звук открывания двери позади него. Люди уже начали просыпаться? Время всего где-то 4 утра, хотя, возможно, уже и все 6, ведь телефона у него нет, и он не может точно знать сколько прошло времени. Может час, а может, два, а может, пятнадцать минут. Но когда он обернулся, то увидел того самого мужчину, к которому по случайности ломился в квартиру. Он вышел одетый в легкую куртку поверх того же самого костюма, что был на нем при их «первой встрече». Он вышел и даже не обратил внимания на Энджела, сидящего на ступеньках у его ног. Мужчина был слишком занят тем, что пытался закурить от зажигалки, которая то и делала, что только искрилась и никак не хотела нормально гореть. — А, снова ты… — Почти на автомате тихо вырвалось у Энджела. Он сам не ожидал, что начнет разговор и просто надеялся, что ему не ответят. — М? А, ты тот парень, что сегодня ночью очень настойчиво ломился ко мне в квартиру. — Наконец опустив глаза на него сказал мужчина. От его низкого, но такого нежного голоса снова пробежали мурашки. Господи боже. Да, Энджел послал его и возненавидел за непонятно что, ведь этот, признаться, сексуальный мужчина, ни в чем не виноват. Но, Боже, этот до ужаса приятный голос, что волнами отдавался по всему его телу, точно сводил его с ума, как будто он не шлюха с опытом, а девочка-подросток. — Да-да, можешь поиздеваться надо мной, если хочешь. Я знаю, что вёл себя как полный идиот и бла-бла-бла. — Ещё больше сжавшись на ступеньках то ли от холода, то ли от неприятного чувства внутри, что он и правда полный идиот, но никогда бы не признался в этом вслух из-за гордости. Если она, конечно, у него еще осталась после этой мерзкой ночи очередных унижений с ебнутым на голову клиентом. — Чего сидишь тут? — Такси жду. — Энджел не заметил, как сигарета в его руках сгорела до фильтра, и он кинул её на асфальт, затушив ботинком. — А тебе какое дело? — Да просто интересно. — Мужчина вздохнул с поражением перед закончившейся зажигалкой и засунул её обратно в карман брюк. Энджел, заметив это, молча вытащил свою зажигалку из маленькой чёрной сумочки, что он всегда носил с собой, и протянул её ему. Мужчина только кивнул в знак благодарности и, наконец, закурил. — Так, ты и правда парень по вызову? — Ага. — Не знал, что работать проститутками теперь берут подростков лет 16. — Мне 26 вообще-то! — Обиженно воскликнул Энджел, и был почти уверен, что люди, живущие на первых этажах высотки, это не оценили. Мужчина подошёл ближе и, молча сняв с себя куртку, осторожно накинул её на плечи Энджела. Затем опустился на ступеньки рядом. Блондин повернул на него голову, смотря искренне непонимающим взглядом. «Джентльмен хуев», — пронеслось в голове у парня. Он совсем не привык, чтобы к нему так кто-то относился, не говоря уже о незнакомце, которого еще 3 часа назад он покрыл хуями. — Тебе холодно, — Заметив непонимание в его глазах, пояснил мужчина. — Тогда, когда ты ошибся дверью, на тебе была кофта. И то, ношение подобных легких вещей с наступлением осени – хреновая идея. Вот черт! Энджел только сейчас понял, что забыл свою кофту у клиента. Возвращаться туда он точно не собирался. Ничего, ему все равно она не особо нравилась. — Я даже зимой вынужден носить такие «легкие» вещи. Я — сексуальная шлюшка, и должен, нет, обязан выглядеть, как подобает парням по вызову, уже с порога. Я не могу прийти к клиенту в теплых балахонах, просто потому что это — не сексуально. Мужчина промолчал. А Энджел не удержался и сильнее закутался в его куртку. От неё пахло алкоголем, сигаретами и чем-то, чему Энджел не смог дать название. Безопасностью? — Как зовут тебя хоть? Раз уж начали диалог, то я не прочь узнать имя собеседника. — Вырвал Энджела из мыслей этот тёплый, низкий голос. — Оу, так ты хочешь знать, кто перед тобой, сладкий? Все-таки хочешь меня? — Приторно протянул Энджел, на что взгляд мужчины стал заметно недовольным. — Энджел Даст. — Хаскер. — Спокойно представился в ответ мужчина, стараясь игнорировать ухмылку Энджела. — Можно просто Хаск. — Ну, приятно познакомиться, Хаски. — Блондин улыбнулся, решив, что исковерканная версия его имени звучит куда лучше. — Боже, не смей называть меня так. Я что, собака? — Не, ты больше на кота смахиваешь, если быть честным. — И чем же? — Мм, у тебя голос похож на мурлыканье. Низкое такое, приятное. Хаск только раздраженно вздохнул и потер переносицу. Этот парень, Энджел Даст, был очень наглым и фальшиво пошлым, от чего хотелось отодвинуться от него подальше или вообще уйти. Но, бывало, проскакивало в нём что-то настоящее, без наигранного флирта. Что-то, что цепляло и заставляло оставаться рядом и смотреть на него. Смотреть в его голубые, ясные глаза, с проблеском усталости и боли, которые он скрывал за мерзкой, Хаску, фальшью. — Что-то долго твое такси едет. — Я понятия не имею, где оно, телефон давно сел. Может, этот мудак вообще отменил заказ, а я об этом знать не знаю. — Подвезти? — Энджел оглянулся на Хаска с непониманием уже который раз. Кому в голову придет подвозить шлюху, да и не заслужил он этого своим поведением. Ни чужой куртки на его плечах, ни того, что его подбросят до дома за просто так. — У меня нет денег, чтобы заплатить. Ну, могу, конечно, отсосать, если хочешь. И не только… — Мне ничего не надо. Я просто подвезу. Ни денег, ни уж тем более секса мне не нужно, Энджел. Простого «спасибо» будет достаточно. — Прервал рассуждения блондина Хаск. Лицо Энджела ещё больше вытянулось. Нет, ну это уже бред какой-то. — Ну, даже если так, то какие гарантии, что ты не увезешь меня в лес, не изнасилуешь, а потом не убьешь и не закапаешь мой труп где-нибудь под деревом? — И то верно. Но если хочешь попасть домой, можно и рискнуть, не так ли? Энджел подумал буквально секунду, а потом, поняв, что, если он действительно хочет хоть немного выспаться перед работой, кивнул. Хаск повел его к своей машине. Энджел думал, что всего ахуя, который он испытал за разговор с его случайным новым знакомым, более чем достаточно. Но когда Энджел увидел машину Хаска, у него отвисла челюсть: красивая, чёрная, на вид довольно просторная машина неизвестной ему марки. Но выглядело это определенно богато. Энджел ездил на подобной лишь раз, когда Валентино, его босс-сутенер, отправил за ним в его день рождения целый лимузин. Боже, как же это было давно! Тогда этому уебку было не жалко потратить на Энджела столько денег. Он тут же прервал свои глупые мысли о прошлом, по которому скучать было не нужно, а тем более, если ты стоишь перед дорогущим авто очень сексуального мужика. Хаск открыл для него дверь, и Энджел залез в салон. Обшитые кожей сиденья очень приятно ощущались под его бедрами, которые еле-еле прикрывала короткая юбка. В машине пахло ароматизатором. Хаск сел за руль и завёл машину. Энджел продиктовал ему адрес, и они плавно тронулись. — Живешь в таком роскошном районе, а удивляешься моей машине. Я думал раз ты «Элитная шлюха», то для тебя это обыденность. — Квартира там не моя. Я живу с одним уебком и даже не плачу за неё. Почти. — Ясно. Всю остальную дорогу они ехали молча, и Энджелу было даже жаль, что как только он и выйдет из машины, голоса Хаска он больше не услышит. Когда Хаскер подвез его прямо к подъезду дома, то снова открыл дверь для младшего, и он, захватив сумочку, вышел. Энджел нехотя снял с себя куртку Хаска, к которой, честно говоря, уже успел привыкнуть, и протянул её хозяину. Он молча забрал её. — Ну, пока получается? — немного неловко спросил Энджел с глупой улыбкой. — Ага. Удачи. Хаск почти незаметно, но тоже улыбнулся уголками губ. Нет, все-таки он пиздец какой сексуальный. И он уже развернулся, чтобы снова сесть в машину и уехать, как Энджел сам того не ожидая выпалил: «Дай свой номер.» — Что? — Переспросил Хаск. Теперь удивленным и не понимающим выглядел он, ведь никак не ожидал такой просьбы. Чтобы у него, старого (будто 35 лет — это много), богатого, алкаша-лудомана кто-то такой, как Энджел, попросил номер? — Дай номер, говорю. Совсем глухой что ли, Хаски? — Да блядь, не называй меня так! На кой черт тебе мой номер? — А может быть, я не хочу прощаться с таким красавчиком? — Снова флиртуя, сказал Энджел, сделав пару шагов в сторону Хаска. — Боже правый, — Хаск вытащил из кармана визитку и протянул Энджелу. — На, только не начинай вот это вот. Энджел подумал, что он сейчас запрыгает от радости, как маленький ребенок. Нет, не поймите неправильно: его никогда не отшивали, он ведь самая сексуальная шлюха всего Лас-Вегаса. Но почему-то именно Хаск заставлял его так себя чувствовать. Прямо как Валентино, когда они только познакомились. Валентино… Улыбка сразу сошла на нет, как только он вспомнил, что дома его ждет этот мудак. Но не время портить себе настроение! Энджел сжал визитку покрепче, прижимая к себе. Хаск давно уехал, а Энджел все так же стоял на дороге, как идиот. Почему-то до ужаса счастливый идиот. Спустя несколько добрых минут на холоде, о котором он совсем забыл, Энджел наконец зашел в подъезд. Он не чувствовал себя так хорошо со времен, когда познакомился с Валом. А теперь внутри все переворачивалось каждый раз, когда он вспоминал этот грубый, тёплый голос.