Ставка на тебя

Солнце просачивалось сквозь плотно задернутые шторы на панорамных окнах и падало на бледное лицо Энджела, сильнее подсвечивая веснушки. Как только Энджел открыл глаза, появилась легкая головная боль, которая заставила его невольно поморщиться. На просторной кровати блондин лежал один, что было к лучшему. Значит, он уже встал. Последнее, что хотелось видеть Энджелу утром, так это его рожу рядом. Парень наконец поднялся с кровати, открыл шторы, щурясь от яркого света. Город уже давно проснулся и жил своей жизнью. Взгляд упал на электронные часы на тумбочке, которые показывали 13:04. Ничего необычного: из-за бессонных ночей, непосредственно связанных с его работой, он просыпался и намного позже этого. Но кое-что заставило его сонно улыбнуться и ненадолго забыть про головную боль. Рядом с часами лежала та самая визитка с номером, что дал ему Хаск вчера. Случайный знакомый с до ужаса приятным голосом. Энджел взял ее и, покрутив между пальцев, наконец рассмотрел ее. Действительно, вчера он был так рад, что его не послали, и совсем не посмотрел на то, что дал ему Хаск. Это действительно была визитка золотистого и красного цвета с мастями карт, изображенных по всему периметру карточки. Но самое главное: по середине красовалась надпись «ДЖЕКПОТ», а под ней мелкими буквами «Испытай удачу, детка!». На обратной стороне номер, судя по всему, Хаска. Стоп. Казино? Хаск как-то связан с игровым бизнесом? Судя по тому, что на визитке с его номером название одного из крупнейших казино Вегаса, то он либо очень тесно связан с ним, либо вообще владелец. Кажется, Энджел только что сорвал тот самый «джекпот» из названия. Когда он наконец очнулся от шока, то глупая улыбка сама по себе расплылась по лицу. Он тут же схватил телефон с той же тумбы и начал вбивать номер с визитки. Пока парень этим занимался, с другого конца комнаты послышалось цоканье копыт. И теперь у его ног крутился любимый поросенок Энджела — Наггетс, который просился на кровать к хозяину. Энджел даже отвлекся от своего важного дела и поднял малыша к себе, а тот уселся у него под боком.

Hasker был(а) недавно

Энджел: доброе утро, Хаски Энджел: помнишь меня?) Ответа не было всего секунд тридцать, которые показались Энджелу вечностью. Сердце билось все быстрее и быстрее, а глупая улыбка становилась все шире. — Я сейчас с ума сойду, Нагги, — обратился Энджел к своему поросенку. — Как думаешь, он вообще ответит? Наггетс на его вопрос только одобрительно хрюкнул, и в этот же момент на экране телефона загорелось заветное «в сети», а после «печатает». Хаск: Доброе. Такое сложно забыть. Хаск: Смотрю, ты только проснулся. Энджел: ага Энджел: я, типа, ночная бабочка и все дела Энджел: всю ночь в работе, вот и просыпаюсь уже днем, а то и вечером Хаск: Ясно. А мне вот пришлось вставать в 9. Тоже работа. Энджел: ой... так это я тебе помешал спать вчера? Энджел: простииии :(( Хаск: Все хорошо. У меня бессонница. У Энджела будто от души отлегло. И несмотря на печальность всей ситуации, он был даже рад этому. Энджел: вот как Энджел: что делать будешь? какие планы? Хаск: Работать. Скорее всего вернусь домой поздно, а когда вернусь, то пойду в бар и напьюсь. Как обычно. Энджел: интересная у тебя жизнь Энджел: а я думал весь день ничего не делать Энджел: у меня даже вечером и ночью клиентов нет Энджел: скука смертная Хаск: Пойдешь со мной в бар? Тут сердце у Энджела остановилось окончательно. Так сразу? Это свидание? Или ему нужен собутыльник? Что вообще происходит? Так. Вдох. Выдох. Нельзя подавать виду, что он такой легкодоступный и полностью очарованный Хаском. Энджел: ну, даже не знаю Энджел: ладно, давай Хаск: Отлично. Тогда жду в баре казино «Джекпот» в 23:00. Договорились? Энджел: а почему там? Хаск: Оно мое, выпивка для меня всегда бесплатна. Ну и в таком случае для тебя. Энджел: договорились) О. Боже. Мой. Энджел почти заставлял себя дышать, потому что эта переписка выбила из его легких весь воздух. Он тут же вскочил с кровати, напугав Наггетса, и, прижимая телефон к груди, запрыгал с тихим писком вокруг себя, как маленький ребенок. — Нагги, он позвал меня в бар, представляешь? — выглядя до ужаса счастливым, спрашивал Энджел ничего непонимающего поросенка. — У нас типа свидание, представляешь?! Теперь этот день ничего не могло испортить. Энджел, радостный, почти вприпрыжку побежал по лестнице вниз. Спустился на кухню, что-то напевая себе под нос, и когда собирался подойти к холодильнику, чтобы приготовить себе что-нибудь на завтрак, как вдруг из-за спины Энджела послышался сладкий, нежный голос. — Энджи, детка, уже проснулся? — Ладно, этот день все же могло кое-что испортить. А если быть точнее, кое-кто. Энджел обернулся. Валентино — высокий мужчина с темными волосами и фиолетовыми прядями на них, в халате на голое тело. Когда-то этот вид сводил Энджела с ума. Он сидел на большом диване, покуривая свои любимые вишневые сигареты с розовым дымом. Энджелу вообще не нравился их запах, он больше любил клубничные. Захотелось поморщиться и не только из-за запаха, но он сдержался. На лице Вала красовалась эта мерзкая, широкая, почти дикая улыбка. — А, да, доброе утро, Вал, — кое-как, выдавливая из себя улыбку, пробормотал Энджел. Валентино встал и двинулся к нему. — И тебе, сладкий, — Он почти вплотную прижался к Энджелу, выдыхая розовый дым с мерзким запахом прямо ему в лицо. Блондин закашлялся. — Почему такой счастливый? Что случилось? — Просто сегодня у меня выходной, и я решил прогуляться, — удалось сказать Энджелу, когда его легкие снова наполнились воздухом, а не химической розовой херней. — Дома сидеть скучно. В глазах Вала блеснуло что-то опасное. Если он узнает о его походе в бар с Хаском, то Энджелу не жить. Зная, как ревниво Валентино относится к любому косому взгляду в сторону его собственности (если за это, конечно, не заплатили), никаких подобных прогулок он точно не одобрит. — Вот как. А я запланировал нам на вечер кое-что другое, — с наигранной обидой сказал Вал. — Но если ты так хочешь уйти, то давай воплотим мои планы на ночь прямо сейчас? Энджел знал, что это значит. И это не было вопросом. Просто если Энджелу и правда хочется уйти сегодня, то придется исполнить даже самые мерзкие просьбы Вала. — Да, конечно. — Вот и отлично, милый. Внутри снова все скрутилось в узел тошноты и ненависти к собственным действиям, когда Энджел в очередной раз оказался под Валентино на большом диване в гостиной. Сладкое  горячее дыхание обволакивало его шею, а ненавистные губы касались ключиц, иногда прикусывая тонкую кожу. Нежность пугала, особенно от такого человека, как Валентино. Он может клясться в любви, а сразу за этим может следовать удар или оскорбление, которое очень надолго останется в самом сердце. Но каждым поцелуем со вкусом тошнотворной сладкой вишни, с каждым нежным касанием чувствительной кожи Энджел все сильнее жался к Валу, стараясь впитать все чувства, которые только сможет. Было противно от себя, органы скручивались в тяжелый, мерзкий комок, а сердце болезненно сжималось от нежности и любви. Валентино до ужаса медленно стягивал с него одежду: черные обтягивающие шорты, розово-белый свитер, который ему совсем недавно подарила лучшая подруга Черри, от которого пахло ее сладкими духами, но теперь, скорее всего, полностью пропахнет Валом. Теперь прохладный воздух касался его обнаженный бедер, между ног устроился Вал. Он никогда не подготавливал Энджела, считал, что это бесполезная трата времени, что все и сразу намного приятнее, чем долгая подготовка пальцами. Он считал, что пара капель смазки — вполне достаточно, что она сделает чудо и Энджелу не будет больно. Кстати, жаловаться на боль строго запрещалось, ведь этим, о боже, он «сбивал весь настрой». В этот раз тоже было больно, толчок был один и сразу выбил из легких Энджела весь воздух, заставляя судорожно хватать ртом кислород. Глаза защипало. Не от боли. Она быстро ушла, оставляя только противное наслаждение. Слезы текли по щекам, ведь его тошнило от самого себя, от того, что ему хотелось стать часть Валентино, прижаться ближе, чувствовать его руки на себе. Он хватался за него, шепотом умолял двигаться быстрее, вбивать его в диван, ему нравилось. Нравилось так, что казалось, его сейчас вырвет. А ведь совсем недавно он радовался, что встретиться с Хаском. Валентино закончил быстро, а Энджел, выгнувшись в спине и с громким стоном — следом за ним. Кожа покрылась тонким слоем пота, между ног липко, а во рту слишком сухо. Тело ломило, а укусы и задница теперь болели. Вал последний раз оставил поцелуй на соленой щеке Энджела, снова натянул халат и, говоря что-то по типу «ты хорошо постарался, детка», ушёл. Энджел не особо разбирал слова. Его мозг был занят отвращением к себе, в голове крутилось то, что только что произошло. Как он снова получил удовольствие от секса с Валентино, с этим ужасным человеком, которого он ненавидит всей душой и сердцем, слова и руки которого причиняют боль. Но почему-то Энджелу снова хорошо под ним. Глаза снова наполнились слезами.  Как же противно.

***

Остаток дня прошел в целом неплохо, до встречи с Хаском оставался всего час. Энджел постарался прогнать мерзкое чувство грязи и, перед тем как начать собираться, был в душе два раза. Он изо всех сил тер кожу. До боли. До жжения. И вроде как тошнотворный запах вишни удалось перебить сладким ароматом шампуня, хотя Энджел мог поклясться, что он все еще его чувствует и, кажется, будет чувствовать всегда — он давно въелся ему в кожу. Сейчас же Энджел крутился около зеркала, выбирая, какая же подвеска подойдет больше всего к его наряду. Красивый черный топ без бретелек, плотно облегающий грудную клетку, подчеркивал линию плеч и ключиц. С ним сливалась такая же черная короткая юбка, но не настолько, насколько она была короткой в ту ночь, когда они познакомились. На руках длинные черные перчатки в сетку, на его тонких, изящных руках они всегда сидят идеально. Неизменными остались лишь его любимые сапоги «Naked Wolfe Spice», которые еще больше удлиняли его и так длинные, крсивые ножки. Блондинистые волосы аккуратно уложены. Легкий макияж из блесток на глаза, стрелок, туши и губной помады темно-розового цвета уже был нанесен. Энджел очень любил моду, одежду, макияжи и все-все, что связано с красотой. Он любил сиять и привлекать внимание, чтобы люди оборачивались и про себя думали: «Какой же он, сука, красивый». Но делал он это не ради них, а ради себя. Хотя сейчас он собирался на встречу с человеком, на которого определенно стоит произвести впечатление. — Наггси, как я выгляжу? — Покрутившись вокруг себя снова, спросил Энджел у поросенка. Тот в очередной раз хрюкнул, подтверждая красоту хозяина. Время близилось к 23:00, совсем скоро он снова услышит тот грубый, опьяняющий голос. Энджел вызвал такси, а пока ждал его, просто сидел на кровати, только и делая, что поглядывал на часы, отсчитывая минуты, и нервно постукивая каблуком по полу.

***

Когда он вышел из такси, ему открылся вид на гигантское здание, сияющее разноцветными огнями. Фасад казино переливался неоном: красным, синим, золотым, и казалось, что свет там никогда не гаснет. Вывеска «ДЖЕКПОТ» крупными буквами светилась особенно ярко. Рядом красовалась неоновая фишка. Люди входили и выходили из здания. Кто-то уверенно, будто это был их дом. Другие — медленно, даже оглядываясь. Кто-то смеялся, кто-то говорил слишком громко, а кто-то молчал. Казино жило своей собственной жизнью в собственном мире. Энджел поправил юбку и пошел к дверям. Из-за них доносился громкий гул: крики проигравших, приглушенная музыка, разговоры. Он не сразу решился войти, сердце бешено билось, а руки слегка дрожали. Наконец двери плавно открылись, и он шагнул внутрь. В нос сразу же ударил запах алкоголя, духов и… Азарта? Зал тянулся далеко вперёд. Ряды игровых автоматов мигали, звенели, подмигивали, словно живые. За столами — рулетка, карты, фишки — сидели люди, каждый со своей историей. Энджел долго осматривал помещение, пока его взгляд не упал на место, где сидел тот самый, ради кого он сюда шел. Бар в казино тянулся вдоль зала полукругом. Энджел пошел ближе, а сердце билось быстрее и быстрее. Запах здесь был гуще, чем в остальном зале: виски, сладкие ликёры, цитрусовые ноты, смешанные с духами и лёгким дымом. Воздух казался теплее, тяжелее. И вот он стоял прямо перед темной, отполированной до зеркального блеска, стойкой. На барном стуле сидел Хаск. В черном дорогом костюме, который делал его еще красивее и сексуальнее, чем он уже есть. В одной из рук он лениво покручивал бокал с виски, наблюдая, как янтарная  жидкость скользит по стеклу. Энджел с трудом проглотил комок в горле и наконец заговорил. — Эй, Хаски. — И Хаск даже отозвался на это глупое прозвище, повернув голову в сторону Энджела.