Лебедь и тигр

Глава третья Императорский указ о помолвке принцессы Ровены Лок с герцогом Калебом Блэквудом облетел столицу быстрее пожара в сухую осень. Слуги перешёптывались, газеты печатали восторженные статьи, а знатные дома лихорадочно переписывали списки гостей на предстоящее торжество. Но самое удивительное произошло в замке маркиза Эрена. Когда гонец зачитал указ за ужином, Ровена внутренне сжалась, ожидая привычной холодной насмешки. Однако маркиз, отложив приборы, лишь коротко кивнул и произнёс: — Достойная партия. Герцог Блэквуд — уважаемый человек. Поздравляю, Ровена. В его голосе не было обычной колкости. Даже странно. Ровена не знала, что несколькими часами ранее в кабинете маркиза состоялся разговор, о котором слуги предпочитали молчать. — Ваше величество, — Эрен стоял навытяжку перед магическим кристаллом, в котором мерцал бледный лик императора. — Помолвка Ровены с Блэквудом… Это неожиданное решение. — Ты против, Эрен? — голос императора звучал устало, но твёрдо. Маркиз помедлил. Против? Он не был глупцом. Он знал, какие слухи ходят о Блэквудах. Знал, что Калеб — не просто аристократ с гербом тигра. Но также он знал, что перечить императору — верная смерть. — Я верю в вашу мудрость, ваше величество. — Эрен склонил голову. — Ровена нуждается в защите. Если Блэквуд сможет её обеспечить… я не возражаю. Император долго смотрел на него сквозь кристалл, словно читая мысли. — Рад, что мы поняли друг друга. Позаботься о подготовке к свадьбе. Связь прервалась. Эрен вытер холодный пот со лба и посмотрел на портрет покойной Эмилии, висевший на стене. — Я сделал, что мог, — прошептал он в пустоту. — Теперь она сама. После ужина Белла утащила Ровену в её покои. Сёстры устроились на широком подоконнике, закутавшись в один плед, как в детстве. — Ты веришь, что он будет тебя любить? — спросила Белла, внимательно глядя на сестру. Ровена провела пальцем по запотевшему стеклу. За окном моросил дождь, и мир казался размытым, нереальным. — Я хочу верить, — тихо сказала она. — Он был так вежлив у фонтана. Так… порядочен. Не смотрел на меня как на добычу. Не лез с пошлостями. — Она помолчала. — Может быть, мне наконец-то повезло? Белла нахмурилась. Её зелёные глаза, обычно мягкие, стали острыми, как клинки. — Я навела справки о нём, — призналась она. — Ровена, он не простой человек. — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что если он посмеет тебя обидеть — ударить, унизить, изменить, — я найду его даже в преисподней. — Белла сжала кулак, и на его костяшках побелела кожа. — Я рыцарь. И я не позволю никому делать больно моей сестре. Ровена растроганно улыбнулась, обняла Беллу и поцеловала в веснушчатую щёку. — Ты моя защитница, сестрёнка. Но, может быть, он не тот, кого стоит бояться? Может быть, он тот, кто… — она запнулась, подбирая слова, — кто будет беречь меня так же, как ты? Белла вздохнула, прижимаясь к сестре плечом. — Будем надеяться. Но мой меч всегда наготове. На следующее утро Ровена проснулась от странного ощущения — тишины. Замок, обычно шумный и суетливый, замер в каком-то напряжённом ожидании. Горничные бегали по коридорам с озабоченными лицами, а Мария, войдя в спальню, выглядела непривычно бледной. — Что случилось? — спросила Ровена, накидывая халат. Мария сложила руки на груди. — Герцог Блэквуд уехал, ваше высочество. Вчера ночью. С отрядом рыцарей. Ровена замерла. Уехал? Не попрощавшись? Не оставив весточки? — Куда? — выдавила она. — Говорят, на его землях объявились монстры. Крупные. Опасные. Люди в ужасе, и герцог должен лично возглавить охоту. — Мария помедлила. — Он сказал передать вам письмо. Она протянула сложенный лист пергамента, запечатанный сургучом с оттиском тигра. Ровена дрожащими пальцами вскрыла печать. Принцесса Ровена. Простите, что не попрощался лично. Долг не ждёт. Мои земли в опасности, и я не могу оставаться в покое, зная, что люди гибнут. Я вернусь до свадьбы. Обещаю. Берегите себя. Если понадобится помощь — назовите моё имя. В моём замке вас ждут. Слуги предупреждены. Ваш жених, Калеб Эдмунд Блэквуд Ровена перечитала письмо три раза. Оно было вежливым. Даже почтительным. Но в нём не было ни слова о чувствах. Ни «скучаю», ни «думаю о вас». Только долг. Только обещание вернуться. Она опустила руки, и пергамент упал на колени. — Он уехал убивать монстров, — сказала она Белле, когда та ворвалась в комнату, запыхавшись после утренней тренировки. — А я даже не знаю, бояться мне за него или злиться за то, что не попрощался. Белла села рядом, забрала письмо, пробежала глазами и хмыкнула. — Хотя бы предупредил. Некоторые аристократы уезжают и не вспоминают о невестах годами. — Ты говорила, он не простой, — тихо сказала Ровена. — Что ты имела в виду? Белла замялась. Потом покачала головой. — Не сейчас. Сама узнаешь, если он того заслуживает. — Она сжала руку сестры. — Но одно я скажу точно: он не трус. Трус не поедет один против монстров. Так что… может быть, твой жених не так уж плох. Ровена посмотрела в окно, на серое утреннее небо, и вдруг поймала себя на мысли, что уже скучает. Скучает по синим глазам, по тяжёлому плащу, пахнущему ветром и кожей. По человеку, который был с ней всего один день — а успел перевернуть её жизнь. — Возвращайся живым, — прошептала она, прижимая письмо к груди. — Пожалуйста.