Между строк

Когда они наконец добрались до кухни, дождь за окном уже почти закончился. В квартире стояла удивительная, непривычная тишина. Не та тяжелая тишина одиночества, к которой Гермиона привыкла за последние месяцы, а другая — теплая, почти домашняя. Драко снова был у плиты. На этот раз в футболке. К огромному сожалению Гермионы. Она сидела за столом, поджав под себя ноги, и наблюдала за ним поверх кружки кофе. За тем, как он двигается по ее кухне так уверенно, будто знает ее уже много лет. Будто уже был частью этой квартиры. Эта мысль была настолько опасной, что Гермиона тут же сделала большой глоток кофе. Драко оглянулся через плечо. И конечно же заметил. — Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься решить уравнение. — Я всегда так выгляжу. — Нет. Он поставил перед ней тарелку. — Обычно ты выглядишь так, будто собираешься кого-то добить знаниями. Она невольно улыбнулась. И именно в этот момент поняла, насколько странно ей легко рядом с ним. Слишком легко. Это должно было пугать. Но не пугало. После завтрака Драко поднялся первым. Потянулся за своей мантией, небрежно брошенной на спинку стула. — Мне нужно на тренировку. И Гермиона почувствовала это мгновенно. Как резко внутри что-то опустилось. Настроение словно погасло одним движением. Она сама не успела понять, почему. Почему мысль о том, что он сейчас уйдет, вдруг показалась такой неправильной. Гермиона быстро отвела взгляд к кружке. Слишком быстро. Но Драко заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал. — Грейнджер. Она подняла глаза. Он стоял напротив, внимательно наблюдая за ней. И уголок его губ чуть дрогнул. — Ты свободна вечером? Гермиона моргнула. — Свободна. Пауза. — А что? Он сделал шаг ближе. Потом еще один. И остановился прямо перед ней. — Просто хотел наконец пригласить тебя на свидание. У нее предательски дрогнуло сердце. Настоящее свидание. Не случайная встреча. Не бар. Не перепалки. Свидание. Гермиона почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Теплой. Счастливой. Такой, которую она уже давно не видела у себя в зеркале. — Хорошо. Тихо ответила она. Драко несколько секунд просто смотрел на нее. И в его взгляде было что-то такое, от чего ей снова стало трудно дышать. — Я зайду за тобой в семь. Он наклонился и поцеловал ее. Медленно. Будто никуда не спешил. Будто уже привык к тому, что может это делать. И Гермиона снова почувствовала это странное, почти пугающее ощущение — будто рядом с ним весь мир становится тише. Когда дверь за ним закрылась, квартира мгновенно показалась пустой. Гермиона еще несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно коснулась губ пальцами. И вдруг нервно рассмеялась. — О боже... Она резко провела руками по волосам. Потом схватила палочку. Патронус вырвался почти мгновенно — серебристая выдра закружилась по комнате. — Джинни. Луна. Срочно ко мне. Мне кажется, я натворила что-то очень серьезное. Выдра исчезла. А Гермиона медленно опустилась на диван. И только сейчас позволила себе произнести это вслух: — Кажется... Она уставилась в потолок. И сердце снова предательски сжалось. — Кажется, я влюбляюсь в Драко Малфоя. И именно в этот момент вспыхнул камин. Гермиона резко повернула голову. Из зеленого пламени показалась рука. Мужская. С тонким серебряным кольцом на пальце. А затем голос: — Мисс Грейнджер? Незнакомый. Холодный. — Нам нужно поговорить о Малфое. Гермиона резко поднялась с дивана. Сердце, еще секунду назад наполненное совершенно другими эмоциями, неприятно сжалось. Зеленое пламя в камине трещало тихо, но напряжение в комнате стало почти осязаемым. Она подошла ближе. Очень медленно. И увидела мужчину. Лет сорока. Строгий темный костюм. Серебряное кольцо с незнакомым гербом. Холодный взгляд. Он внимательно осмотрел ее квартиру. Потом задержался взглядом на кружках на столе. На второй тарелке. На мужской мантии, которую Драко забыл на спинке стула. И Гермионе это сразу не понравилось. Очень. — Кто вы? Мужчина снова посмотрел на нее. — Меня зовут Адриан Селвин. Фамилия ударила мгновенно. Селвин. Старый чистокровный род. Один из тех, кто после войны старательно делал вид, будто всегда был "в стороне". Гермиона чуть сильнее сжала палочку. — И что вам нужно? Он помолчал. Будто подбирал слова. — Речь идет о Драко Малфое. Внутри неприятно кольнуло. Слишком быстро. Слишком резко. Она тут же разозлилась на саму себя за эту реакцию. — Что именно? Селвин слегка наклонил голову. — Полагаю, вы не знаете. — Не знаю что? Мужчина долго смотрел на нее. А потом спокойно произнес: — Через две недели состоится помолвка Драко Малфоя. Мир будто замер. Гермиона несколько секунд просто смотрела на него. Не понимая. Не принимая. Не веря. — Что? Селвин продолжал говорить все тем же ровным голосом: — Официальное объявление должно быть сделано на благотворительном вечере у Забини. — Союз между семьями Малфой и Гринграсс обсуждался давно. Астория Гринграсс. Имя эхом ударило в голове. Гермиона почувствовала, как пальцы леденеют. Нет. Нет, это невозможно. Он только что... Он был здесь. С ней. Смотрел на нее так, будто... Она резко оборвала собственные мысли. — Зачем вы мне это говорите? Селвин чуть усмехнулся. Но в улыбке не было тепла. — Потому что я слишком долго наблюдал, как чистокровные мужчины развлекаются с умными ведьмами, которых никогда не представят обществу. Гермиона побледнела. — Следите за словами. В ее голосе впервые прозвучал лед. Но Селвин будто не заметил. — Малфой вам ничего не сказал, не так ли? Тишина. И именно эта тишина ответила за нее. Мужчина вздохнул. Почти устало. — Тогда мне действительно жаль. Пламя в камине вспыхнуло сильнее. И через секунду он исчез. Гермиона осталась одна. В абсолютной тишине. Она медленно повернулась. Посмотрела на кухню. На чашку, из которой пил Драко. На его мантию. На смятую подушку на диване. На следы его присутствия по всей квартире. И внутри начала подниматься паника. Нет. Не паника. Страх. Потому что впервые за долгое время она позволила себе поверить кому-то. А теперь в голове эхом звучало только одно: "Через две недели состоится помолвка Драко Малфоя." Гермиона стояла посреди квартиры, не двигаясь. Казалось, если она сделает хотя бы шаг — все станет настоящим. Поэтому она просто смотрела на мантию Драко, оставленную на стуле. На кружку, из которой он пил кофе. На тарелку с недоеденным тостом. Еще час назад все это казалось уютным. Почти интимным. Теперь — будто издевалось над ней. "Через две недели состоится помолвка Драко Малфоя." Нет. Нет, это невозможно. Он не мог смотреть на нее ТАК и при этом быть помолвлен. Не мог. Или мог? Гермиона резко закрыла глаза. Мерлин. А что она вообще о нем знала? По-настоящему? Что он играет в квидич. Что у него отвратительное чувство юмора. Что он помнит, какой пирог она любит. Что рядом с ним ей спокойно. И все. Она ничего не знала о его жизни. Ничего. И от этой мысли внутри стало холодно. В камине вспыхнуло зеленое пламя. Гермиона резко обернулась. Из него буквально вывалилась Джинни. Следом появилась Луна. — Мы пришли так быстро, как смогли, — начала Джинни и вдруг замерла. Потому что увидела лицо Гермионы. Улыбка исчезла мгновенно. — Что случилось? Гермиона ничего не ответила. Только медленно опустилась на диван. Луна внимательно посмотрела на нее. Потом на кухню. На мужскую мантию. На вторую кружку. На спальню. И спокойно сказала: — О. Джинни резко повернулась: — Что значит "о"?! Луна перевела взгляд на Гермиону. — Она выглядит так, будто что-то разрушилось. Тишина. А потом Гермиона вдруг нервно рассмеялась. Тихо. Почти истерично. — Да. Она подняла глаза на Джинни. И произнесла совершенно пустым голосом: — Драко Малфой женится. Повисла тишина. Джинни моргнула. Потом еще раз. — Что? — Через две недели объявят о помолвке. — С кем? — Астория Гринграсс. Джинни уставилась на нее так, будто услышала полный бред. — Нет. — Да. — Нет. — Да, Джинни. — ЭТО НЕВОЗМОЖНО. Гермиона резко встала. — Почему?! Она почти сорвалась. — Почему невозможно?! — Он чистокровный наследник древнего рода! — Это именно то, чего от него ждут! Она провела руками по волосам. Начала нервно ходить по комнате. — А я кто?! Смех снова сорвался с губ. Горький. — Я просто идиотка, которая решила, что Драко Малфой может посмотреть на нее и выбрать ее! — Гермиона... — Нет! Она резко повернулась к Джинни. В глазах снова стояли слезы. — Я только вчера закончила одни отношения! — И уже успела поверить и переспать с другим мужчиной! Луна вдруг тихо спросила: — Он сам тебе это сказал? Гермиона замерла. Потом медленно покачала головой. — Нет. — Тогда почему ты уже решила, что это правда? — Потому что это логично! Она почти выкрикнула это. — Потому что такие как он не выбирают таких как я! Тишина. Джинни медленно прищурилась. Очень медленно. — Гермиона Грейнджер. Опасный тон. Очень. — Ты сейчас серьезно? Гермиона устало закрыла лицо руками. — Джинни, не надо... Но Джинни уже начала злиться. По-настоящему. — Нет, я сейчас убью тебя сама. — Что? — Ты — самая умная ведьма нашего поколения. — Ты пережила войну. — Ты построила себя заново. — Ты заставляешь половину Министерства дрожать от страха одним взглядом. Она ткнула пальцем в сторону кухни. — И Драко чертов Малфой ночевал у тебя дома, готовил тебе завтрак и вчера смотрел так, будто готов убить за тебя! Гермиона застыла. Джинни подошла ближе. — Ты правда думаешь, что мужчина смотрит так на женщину просто ради развлечения? Тишина. Луна тихо добавила: — Особенно такой осторожный мужчина, как Малфой. Гермиона медленно опустилась обратно на диван. Сердце болезненно сжималось. Потому что она не знала, чему верить. Своим чувствам. Или страху. И именно в этот момент на столе вспыхнуло золотое пламя патронуса. Серебристый сокол Драко появился прямо посреди комнаты. И его голос тихо произнес: — Грейнджер. Пауза. — Я скучаю уже три часа. И еще тише: — Это нормально вообще? Серебристый сокол растворился в воздухе, оставив после себя мягкое золотое свечение. В комнате повисла тишина. Джинни медленно повернула голову к Гермионе. Потом к Луне. Потом снова к Гермионе. — Ну нет. Очень спокойно сказала она. — Нет-нет-нет. Гермиона сидела неподвижно. Смотрела в пустое место, где секунду назад был патронус. И сердце предательски сжималось. Потому что голос Драко звучал слишком... настоящим. Слишком теплым. Слишком счастливым для мужчины, который якобы собирался объявить о помолвке с другой женщиной. — "Я скучаю уже три часа", — медленно повторила Джинни. — Мерлин, меня сейчас стошнит от романтики. Но Гермиона даже не улыбнулась. Она резко поднялась. — Нет. — Что нет? — нахмурилась Джинни. — Нет. Она начала нервно ходить по комнате. — Это ничего не значит. — Гермиона... — Это просто флирт. — Гермиона. — Может, он вообще всем так пишет! Джинни уставилась на нее. — Да. Пауза. — Конечно. — Драко Малфой рассылает романтических патронусов всем подряд. Луна задумчиво кивнула: — Особенно после секса. — ЛУНА! Но Гермиона уже не слышала их. Она подошла к окну и обняла себя руками. В голове все смешалось. Его руки. Его взгляд утром. То, как он держал ее после Рона. То, как он сказал: "Это единственное место, где я хочу быть." И теперь... Помолвка. Она резко зажмурилась. Нет. Она не переживет еще один обман. Просто не переживет. — Я должна спросить его. Тихо сказала она. Джинни сразу кивнула: — Да. — Напрямую. — Да. — Без истерик. — Ну это уже сложнее. Гермиона проигнорировала ее. Она взяла палочку. Пальцы слегка дрожали. И в этот момент снова раздался патронус. Тот же серебристый сокол. Но голос Драко теперь звучал иначе. Более напряженно. — Грейнджер. Пауза. — Не выходи сегодня из дома одна. Все трое замерли. Гермиона нахмурилась. — Что?.. Патронус продолжил: — Я заеду раньше. Еще пауза. — И не отвечай никому из чистокровных семей, если они попытаются с тобой связаться. Сокол исчез. В комнате стало очень тихо. Джинни медленно опустила кружку. — Мне это уже не нравится. Луна смотрела на дверь так, будто прислушивалась к чему-то далекому. А Гермиона почувствовала, как внутри поднимается холод. Потому что это уже не было похоже на слухи о помолвке. Это было похоже на проблему. Серьезную проблему. И впервые за весь день она подумала: "Во что именно я только что ввязалась вместе с Драко Малфоем?" Гермиона сидела на диване, обняв себя руками, пока Джинни нервно ходила по квартире. Луна устроилась в кресле у окна, задумчиво наблюдая за дождевыми каплями на стекле. А в голове Гермионы все еще звучал голос Драко: "Не выходи сегодня из дома одна." Это было не похоже на просьбу. Скорее на приказ. И почему-то именно это пугало сильнее всего. Потому что она уже начала понимать одну опасную вещь: Драко Малфой не был человеком, который говорит что-то просто так. — Мне это не нравится, — снова сказала Джинни. — Совсем. Гермиона устало потерла виски. — Может, он просто драматизирует. Джинни резко остановилась. — Это Малфой. Пауза. — Он не драматизирует. Луна тихо кивнула: — Он выглядит как человек, который заранее продумывает последствия убийства. Гермиона невольно фыркнула. И тут же замолчала. Потому что в груди снова болезненно сжалось. Мерлин. Она только начала позволять себе чувствовать что-то рядом с ним. И уже становилось страшно. Вдруг в дверь резко постучали. Не звонок. Именно стук. Короткий. Точный. Уверенный. Все трое одновременно подняли головы. Джинни нахмурилась: — Кто так стучит вообще? Гермиона уже знала. Сердце дернулось раньше, чем мозг успел подумать. Она подошла к двери. Открыла. И застыла. Драко стоял на пороге в черной мантии для тренировок. Мокрые волосы были зачесаны назад после дождя. Лицо — холодное. Слишком холодное. Не то лицо, которое она видела утром. Сейчас перед ней снова был Малфой, которого боялись. И это мгновенно насторожило. Он скользнул взглядом по ее лицу. Потом по квартире. Заметил Джинни. Луну. И сразу понял: что-то произошло. — Кто приходил? Без приветствия. Без улыбки. Прямо. Гермиона замерла. — Что? Он сделал шаг в квартиру. — Грейнджер. Очень спокойно. Очень опасно спокойно. — Кто с тобой говорил после моего ухода? Джинни медленно выпрямилась. — Ого. Луна тихо добавила: — Началось. Гермиона смотрела на Драко несколько секунд. Потом тихо сказала: — Мужчина из семьи Селвин. И впервые за все время его лицо действительно изменилось. Не сильно. Но достаточно. Челюсть напряглась. В глазах мелькнуло что-то темное. Очень темное. — Что. Он произнес это настолько тихо, что у Гермионы по коже прошел холод. — Он сказал... Она сглотнула. — Что через две недели объявят о твоей помолвке с Асторией Гринграсс. Тишина. Абсолютная. Драко смотрел на нее. Не моргая. А потом вдруг коротко усмехнулся. Без радости. Без веселья. Скорее как человек, который только что окончательно убедился в чем-то. — Ясно. Гермиона нахмурилась. — Это все, что ты скажешь? Он медленно снял перчатки. Одну. Потом вторую. Не отрывая взгляда от нее. — Нет. Пауза. — Сейчас я скажу кое-что намного важнее. Он подошел ближе. Настолько, что Джинни уже напряглась. Но Гермиона не двинулась. Вообще. Драко остановился прямо перед ней. И тихо произнес: — Ты правда думаешь, что после сегодняшнего утра я позволю кому-то другому называть себя моей невестой? У Гермионы перехватило дыхание. А Драко продолжил все тем же ледяным спокойствием: — Я не Рон Уизли, Грейнджер. Пауза. — Я не прячу то, что принадлежит мне. В комнате повисла тишина. Тяжелая. Натянутая до предела. Гермиона смотрела на него, не моргая. А сердце колотилось так сильно, что становилось почти больно. "То, что принадлежит мне." Любой другой мужчина, произнеси он это — и Гермиона бы вышвырнула его за дверь. Но Драко сказал это не как собственник, который хочет запереть ее рядом с собой. Нет. Он сказал это так, будто весь мир вдруг решил, что имеет право забрать ее у него. И это было совершенно другое чувство. Джинни первой нарушила молчание. — Ого. Очень тихо сказала она. — Это было... пугающе горячо. — Джинни, — простонала Гермиона, не отрывая взгляда от Драко. Луна задумчиво наклонила голову: — Он сейчас похож на дракона, который увидел, что кто-то подошел к его сокровищу. Драко даже не повернулся к ним. Продолжал смотреть только на Гермиону. — Он что-нибудь еще сказал? Его голос снова стал холодным. Деловым. Опасным. Гермиона медленно кивнула. — Сказал, что ты ничего мне не рассказал. Пауза. — И что чистокровные мужчины любят развлекаться с женщинами, которых никогда не представят обществу. На секунду в комнате будто стало холоднее. Драко опустил взгляд. Медленно провел языком по внутренней стороне щеки. И Гермиона вдруг поняла: он в ярости. Настоящей. Той самой тихой яростью, которая страшнее крика. — Понятно. Очень спокойно произнес он. Слишком спокойно. — Драко... Он поднял руку, останавливая ее. Потом вдруг повернулся к Джинни и Луне: — Дайте нам пять минут. Джинни уже открыла рот. Явно собираясь возмутиться. Но Луна вдруг легко поднялась с кресла. — Думаю, сейчас лучше уйти. Она мягко взяла Джинни под локоть. — Но я хочу остаться! — Нет, — спокойно сказала Луна. — Сейчас они либо признаются друг другу в любви, либо кто-то кого-то убьет. Джинни моргнула. Потом посмотрела на Малфоя. Потом на Гермиону. И обреченно выдохнула: — Ладно. Уже у двери она ткнула пальцем в Драко: — Если обидишь ее — я натравлю на тебя маму. Драко наконец перевел на нее взгляд. И совершенно серьезно ответил: — Это действительно страшно. Дверь закрылась. И квартира сразу стала тихой. Слишком тихой. Гермиона стояла напротив него, скрестив руки, будто пыталась удержать себя в равновесии. — Так что происходит, Драко? Он долго молчал. Потом медленно подошел к окну. Несколько секунд смотрел на улицу. А когда заговорил, голос стал низким и абсолютно спокойным. — После войны имя Малфоев держалось на волоске. Он повернулся к ней вполоборота. — Министерство не посадило моего отца только потому, что у нас осталось достаточно влияния и денег, чтобы купить время. Гермиона молчала. Она впервые слышала, чтобы он говорил об этом так открыто. Без сарказма. Без маски. — Чистокровные семьи помогли нам удержаться. — Но у любой помощи есть цена. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Помолвка с Асторией обсуждалась между семьями давно. Гермиона почувствовала, как внутри снова что-то болезненно сжалось. Но Драко тут же продолжил: — И я никогда не соглашался на нее. Тишина. — Мать считала, что со временем я смирюсь. Он усмехнулся. Холодно. — Это была ее ошибка. Гермиона смотрела на него очень внимательно. — Тогда почему все уверены, что вы помолвлены? Драко подошел ближе. — Потому что чистокровному обществу проще поверить в мой брак с Гринграсс, чем в то, что я выбрал тебя. Сердце пропустило удар. Он остановился прямо перед ней. — Но вот в чем проблема, Грейнджер. Его голос стал тише. Опаснее. — Мне плевать, во что они верят. И в этот момент Гермиона окончательно поняла: если Драко Малфой что-то решил — остановить его уже невозможно. Гермиона смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно рушится весь тот страх, за который она цеплялась последние часы. Потому что Драко не оправдывался. Не просил понять его. Не пытался смягчить правду. Он просто стоял перед ней — спокойный, холодный, уверенный — и говорил так, будто уже давно все решил. И это было страшно. Страшно притягательно. — Ты говоришь так... Тихо начала Гермиона. — Как будто уже все решил за нас обоих. Уголок его губ чуть дрогнул. — А ты против? Она открыла рот. И закрыла. Потому что проблема была именно в этом. Нет. Она не была против. И это пугало сильнее всего. Драко медленно подошел еще ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Грейнджер. Он произнес ее фамилию тихо. Почти интимно. — Я слишком долго жил среди людей, которые говорят одно, думают другое, а делают третье. Он провел пальцами по ее подбородку, заставляя поднять голову. — Поэтому сейчас я буду предельно понятен. Сердце Гермионы ударилось о ребра. — Ты мне нужна. Никакой улыбки. Никакого флирта. Только спокойная, уверенная правда. — И я не собираюсь от тебя отказываться только потому, что кучка чистокровных идиотов решила расписать мою жизнь на двадцать лет вперед. У Гермионы перехватило дыхание. Она привыкла к мужчинам, которых нужно было уговаривать любить ее. Привыкла бороться за внимание. Привыкла быть "слишком". Слишком умной. Слишком эмоциональной. Слишком независимой. А сейчас перед ней стоял мужчина, который смотрел так, будто уже выбрал ее. Окончательно. Без колебаний. — Драко... Он чуть наклонился ближе. — Нет. Тихо перебил он. — Теперь ты послушаешь меня. И от этого спокойного, уверенного тона у нее по коже побежали мурашки. — Я не буду скрывать тебя. — Не буду делать вид, что между нами ничего нет. — Не буду просить тебя подождать, пока мне станет удобно. Каждое слово било точно в сердце. Потому что именно это делал Рон. Всегда. Драко смотрел ей прямо в глаза. — И если кто-то решит, что имеет право обсуждать тебя... Он усмехнулся. Очень холодно. — Это станет его последней ошибкой. Гермиона тихо выдохнула. Мерлин. Он был невозможен. Самоуверенный. Опасный. Слишком сильный. Но впервые рядом с мужчиной ей не хотелось становиться меньше. Наоборот. Рядом с ним она чувствовала себя... равной. И это уничтожало ее окончательно. Она нервно улыбнулась. — Ты всегда такой пугающий, когда флиртуешь? Драко наконец усмехнулся нормально. Живо. Почти лениво. — Обычно хуже. Она тихо рассмеялась. И это словно что-то изменило между ними. Напряжение чуть спало. Драко провел большим пальцем по ее щеке. Медленно. — Сегодня вечером я заберу тебя на свидание. Это не прозвучало как предложение. Скорее как факт. Гермиона приподняла бровь: — А если я откажусь? Он чуть склонил голову набок. — Не откажешься. — Самоуверенный хорек. — Умная ведьма. Он наклонился и коротко поцеловал ее. Но когда уже собирался отстраниться, Гермиона вдруг схватила его за мантию. Драко замер. Она смотрела на него снизу вверх несколько секунд. Потом очень тихо спросила: — А что будет, когда вся Британия узнает? На этот раз он ответил сразу. Без паузы. Без сомнений. — Пусть смотрят.