Этот лес полной нечисти сведет меня с ума!

***

      Лололошка стоял у себя за домом, держа в руках доски. С утра он успел быстро продать Блэку собранные травы и на вырученные деньги прихватил на рынке пару досок. Хоть сейчас и лето, но зима не за горами — уже пора задумываться о дровах, иначе в холодное время придётся не сладко. Конечно, ему надо будет еще приготовить тёплую одежду, но сейчас он думал о обеспечении тепла в избе.       Поэтому парень твёрдо решил: мёрзнуть он уж точно не собирался, тем более с его домом, где сквозняки пробирают до костей. Печь топить будет чем, вот только складывать дрова пока некуда. В кладовке — места мало, а в подвал или в дом тянуть поленья тоже не вариант. Под кровать, конечно, можно запихнуть охапку, но мало ли что — вдруг Воланд снова что-нибудь учудит. И тогда Ло, зная этого рогатого, первым делом по спине получит за такое креативное решение.        Хотя в последнее время черноволосый стал спокойнее: спорили они всё реже, разговаривать с ним стало проще, чем с вечно надменным Люциусом, что только и умеет командовать, даже не спрашивая. Пепельноволосый уж слишком напоминал Калеба… иногда до боли. Лололошка вздохнул, положил доски на землю и начал высматривать, где бы лучше соорудить дровяник. Досок хватало на крышу и опоры, вот только на стены материала уже не оставалось — а это плохо.       Он обошёл дом пару раз, прикидывая. Наконец, взгляд его остановился на заднем дворе, прямо напротив старой кладовки. Около неё росли крепкие деревья — как раз можно использовать их как столбы, а к стене можно будет прислонить часть крыши. Удобно, и изба рядом, чтобы не ходить долго. Хотелось бы и на чердак еще слазить, но лестницу бы ещё сделать или купить…       Хмыкнув, он пошёл к кладовке за инструментами. Внутри, среди старого тряпья и всякого хлама, отыскал топор — уже поношенный, но ещё острый. Рядом нашёлся и деревянный молоток, которым он обычно вколачивал колышки, которые он самолично делал, затачивая по вечерам те у печи, пока Ло не хотел спать. Колышки были хорошим выходом из ситуации, хоть на руках юноши уже были мозоли как старые, так и новые.       Из-под охапки тряпья выудил тесак для мелкой работы, а в мешке обнаружил припрятанные кости в запеченной глине, а также пару старых колышей, сделанные видимо тем самым отшельником. Они были чем-то обмазаны и были намного твёрже, чем сделанные ими. Лололошка брал себе на заметку, что надо бы тоже так делать. Этого должно хватить для начала. Закинув топор за пояс, тесак в ножны, а молоток и доски — под мышку, парень вернулся во двор.       — Ну, теперь можно и строить, — пробормотал он. В итоге Ло решил, что дровяник будет прямо за избой, около её стены. Парень ухватился за инструменты и принялся за работу. Юноша срубил два дерева, которые он обтесал, делая из них будущие столбы. После чего он определился с размерами дровеника, чтобы на зиму много было заготовить дров.       Ло не стал делать дровеник во всю стену, а немного оставил места по краям. Это было для того, чтобы на случай поставить там чурки, если дров в итоге не хватит на зиму. Все решив, Лололошка немного прорыл две ямки, чтобы столбы вошли глубоко и не упали в случае чего. Он вбил в землю деревянные опоры, что стали основой будущего дровяника. Потом стал думать над крышей.       Решил сделать проще: сбить крышу отдельно, чтобы не корячиться с ней на весу, а только потом её поднять и прибить колышками. Вот если была лестница, то он бы так не мучился. Присоединив доски к стене сарая, он тщательно сверял расстояние. Главное — чтобы не осталось щелей по бокам и сверху, иначе снег и дождь быстро сведут постройку на нет.       Работа шла медленно, но верно. Досок оказалось маловато и чтобы не тратить их на стенки дровеника по бокам, Ло решил укрепить дровяник ещё двумя столбами, вбив их рядом с первым — пусть постройка держится крепче, а также дрова можно будет сложить в два ряда, что было очень удобно. Юноша еле как приколотил крышу, подставив себе под ноги пару чурок. Они были не устойчивыми и юноша пару раз чуть не свалился с них, поэтому на чердак на них он не решился лезть…       Когда он, вытирая пот со лба, отступил на шаг, чтобы окинуть сооружение взглядом, то даже удовлетворённо хмыкнул. Для первого раза получилось вполне неплохо: крыша держалась, столбы не шатались. Конечно, не хватило материала, чтобы как-то украсить сам дровяник или сделать тропинку к крыльцу. Это для того, чтобы не месить грязь во время дождя. Но это можно доделать позже.       Он стоял, задумчиво осматривая свою работу, и даже не заметил, как к нему бесшумно подошёл Воланд. Черноволосый положил руки ему на плечи, отчего Лололошка вздрогнул, чуть не выронив молоток прямо себе на ногу, которая ему еще нужна целой.       — Да чтоб тебя… — буркнул он, резко оборачиваясь. Воланд, как всегда, улыбался своей хищноватой улыбкой, будто нарочно ждал момента, чтобы застать его врасплох.       — Чтобы что, болванчик? — Воланд прищурился, ухмыляясь так, что блеснули его острые зубы, слегка искажённые, но от этого ещё более неприятные.       — Ничего… — буркнул Лололошка, нахмурившись. — Пришёл снова посмеяться над моим трудом? Тебе ведь только повод дай — и сразу найдёшь, над чем поиздеваться. Ошибку, которой нет, или… внешний вид, как в прошлый раз. Одно из трёх, да?       — А чего делаешь-то? — небрежно отмахнулся Воланд, словно не слыша обвинений. — Неужели строишь себе отдельный дом? Ха, было бы неплохо… Только не забудь меня пригласить на новоселье и угостить чем-нибудь. — Он окинул парня взглядом с головы до ног, приподняв бровь. Ло было не приятно от его шуток, хотя он знал, что тот тут делал. — Хотя, честно говоря, не представляю, как ты без меня до этого додумался…       Лололошка сжал губы в тонкую линию и, решив не поддаваться на провокацию, отвернулся к своей постройке. Деревянный каркас выглядел простовато, но крепко — он гордился результатом.       — Или ты всё-таки себе дом сделал? — вкрадчиво произнёс Воланд, обойдя его и склонившись к сооружению. — Ха, да это же просто деревянная коробка. Не знал, что людям такое нравится… Странные у вас вкусы, конечно.       — Это дровяник, и ты это знаешь. — резко ответил Лололошка, даже не оборачиваясь. — Помещение, специальное для хранения дров. Сам же предложил его построить… Мне вот интересно, как ты вообще избу топил всё это время? — он бросил инструмент на плечо и направился к кладовке. Открыв дверь, парень зашёл внутрь и аккуратно убрал их подальше, чтобы не мешались.       — Мы с Люциусом и не топили вовсе, — небрежно отозвался Воланд, лениво вращая хвостом и прищурившись. — На кой надобно нам? Конечно, когда было холодно, то Люциус сжигал в печь разные бумаги — и всё. От прошлого хозяина еще остались дровишки возле печи и на улице… ну, я их и использовал. Но как только ты объявился, кстати, сразу они и закончились.       Воланд хмуро поджал губы, постукивая когтями по бедру и задумчиво шевеля хвостом, словно вспоминал, как это было. Будто человек только вчера пришёл в избу и нарушил его покой, но вместе с этим принёс в его жизнь много эмоций. Пусть по большей части это была злость. Изба давно осталась без человека, а Люциус не часто к нему захаживал. Этот период жизни для него был скучным…       — А ты, значит, собрался целый склад городить? — он махнул рукой на дровяник. — Ну-ну… Люди, похоже, любят усложнять простые вещи.       Черноволосый подошёл к деревянной конструкции, внимательно склонившись к одной из опор. Его пальцы медленно скользнули по поверхности доски, проверяя её гладкость и прочность. В воздухе повисло короткое молчание, лишь скрип древесины отзывался под лёгким нажимом когтей.       Лололошка стоял чуть поодаль, наблюдая за ним. Парень невольно сжал губы в тонкую линию, он заранее готовился к тому, что вот-вот прозвучит язвительное замечание. Черноволосый поднял голову, обернулся на него краем глаза и, будто смакуя паузу, усмехнулся.       — Не хочешь осмотреть чердак, человечишка? — голос Воланда прозвучал насмешливо, а каждое слово он будто тянул, пробуя их на вкус. — Как там тебя… Ло-ло-лошка, — произнёс он медленно по слогам, словно дразнясь.       — У нас нет лестницы, — отозвался парень, закатив глаза. — И, о боже, как же ужасно звучит моё имя из твоих уст.       — Хм… тогда мне продолжать называть тебя грязным человеком? — в уголках губ Воланда мелькнула усмешка. — Все же Люциус был прав насчёт вас. Странный у вас выбор одежды, а также язык сломать можно, выговаривая такое странное имя… — потом его фигура и вовсе вдруг начала растворяться, будто таяла в воздухе, пока совсем не исчезла, оставив после себя лёгкий запах гари. Лололошка остался стоять растерянно, сжимая кулаки.       — Нет уж, лучше обращайся ко мне по имени… — пробормотал он в пространство, крутя головой в поисках. — И куда ты пропал? Ещё искать тебя мне не хватало…              — Здесь я. – Неожиданно сверху раздался знакомый голос. Домовой резко поднял голову и тут же стукнулся макушкой о выступ доски. Перед Лолошкой, в проёме чердачной дверцы, склонился Воланд, рога которого чётко выделялись на фоне темноты.       – Как ты…?       — Ну что, залезть хочешь? — с ехидной улыбкой поинтересовался он. — Или боишься?       – Ты издеваешься надо мной? Как я туда заберусь. Но больше меня волнует, а как ты там оказался. – Говорил Ло, смотря на задумавшегося домового.       – Точно! – Не дождавшись ответа, Воланд скрылся. В этот же момент внутри чердака что-то загрохотало. Лололошка едва успел поднять голову, как он почувствовал лёгкую тревогу — будто сейчас что-то произойдёт. Он хотел было возразить, крикнуть наверх, но не успел — сверху раздался ещё один грохот, на этот раз громче, и всё стихло в моменте.       Парень замер, вслушиваясь. Руки сами собой обхватили плечи. В воздухе висело ощущение, что сейчас случится что-то нехорошее. Лололошка сделал пару осторожных шагов назад — и вовремя. Дверца чердака с треском распахнулась, и вниз с силой полетела лестница. Она ударилась о землю, будто Воланд хотел того прибить ей. Лестница от такого чуть не сломалась. Ещё немного бы — и пришлось чинить новую поломку.       — Ты чего творишь?! — рявкнул Лололошка, в сердцах махнув руками. — А если бы я там стоял? Ты об этом подумал вообще?!       — Ну так не умер же, — хмыкнул Воланд сверху. — Чего так драматизируешь? Давай, бери её и поднимайся! Пока я не передумал. – С этими словами он исчез в темноте чердака, оставив Лололошку с лестницей.       Парень ещё минуты три стоял, нахмурившись и тяжело вздыхая, а потом всё-таки поднял лестницу. Перетащил её поближе и осторожно прислонил к крыше дровяника, прямо напротив входа в чердак. Для надёжности несколько раз потряс её, проверяя, не упадёт ли. Было бы хорошо, если бы темноволосый поддерживал лестницу, но тому было не до этого. Убедившись, что та держится и не шатается, Ло начал подниматься.       Лестница дрожала под его весом. На первый взгляд казалась крепкой, но стоило присмотреться — кое-где дерево подгнило, видная часть колышков била тёмной, как бы говоря, что их давно убили и они будто прогнили.       – "Позже придётся переделать", — отметил про себя Лололошка. Добравшись до верха, он сел на крышу дровяника, осторожно глянув вниз. Высота казалась большой, хотя, скорее всего, это было всего лишь преувеличением. Вздохнув, он отогнал лишние мысли и полез внутрь.       Пришлось согнуться и даже немного протиснуться — пространство здесь было тесным, совсем не похоже на просторные высокие потолки, как в церкви. Пыль ударила в нос, и Лололошка едва удержался, чтобы не чихнуть. Тут точно надо прибраться, — мелькнуло у него в голове.       Лололошка осторожно обвёл взглядом помещение. Чердак оказался куда просторнее, чем выглядел снаружи, но весь забит хламом. Паутина свисала с балок, где-то в темноте мелькнула тень — то ли мышь, то ли что похуже. Доски под ногами предательски поскрипывали, и парень старался ставить стопы мягко, чтобы не провалиться. Запах тут стоял тяжёлый: смесь старой древесины, затхлости и глины. Ло не сдержался и чихнул, прикрыв лицо рукой.       А в центре сидел Воланд. Скучающе, будто назло, он вертел в руках веретено и крутил колесо прялки. Казалось, будто ему совершенно нет дела до того, что человек исследует чердак. Рядом стояла выдвинутая из стола шухлядка. В ней Лололошка заметил клубки пряжи, спицы, иглы и какие-то лоскутки ткани, небрежно сложенные в мешок.       — Ты хоть знаешь, что с этим всем делать? — Воланд наконец повернул голову и посмотрел прямо на Лололошку. Юноша прикрыл глаза, покачал головой и тихо вздохнул.       — Да уж… убираться тут надо будет, — пробормотал он, проводя ладонью по пыльной балке. – Отвечая на твой вопрос, то да. Знаю.       Он начал осторожно разглядывать всё, что прятал в себе этот захламлённый чердак. На полках и в углах стояла деревянная и берестяная посуда: старые горшки с потемневшими краями, низкие кадки, пара лёгких туесов, уже потрескавшихся от времени. Всё это казалось забытым и ненужным, но при этом каким-то домашним, будто у вещей всё ещё оставалась память о прошлом хозяине.       В одном углу он заметил корыто, покрытое тонким слоем пыли, и рядом тяжёлый деревянный рубель. Лололошка осторожно взял его в руки, удивляясь весу. Дерево было гладким от времени, с выбоинами и заусенцами.       — О, так хоть стирать теперь будет легче. — Умехнулся он, опуская находку обратно.       Лололошка начал прижимать вещи ближе к стенке, освобождая хоть немного пространства. Пару предметов, которые могли пригодиться в хозяйстве, он аккуратно сложил в сторонку. Для себя же выбрал утварь для стирки и несколько клубков пряжи — спустил вниз и поставил на тумбочку возле кровати.       — Пусть лучше под рукой будет, чем каждый раз лазить на чердак, — подумал Лололошка, продолжая начатое дело.       Когда всё рассортировал, стало заметно легче передвигаться. Правда, даже в очищенном чердаке приходилось нагибаться и ползти вполуприседе — слишком низкий потолок. Через несколько минут Лололошка уже почувствовал, как в пояснице неприятно ноет, а дыхание сбивается.       — Ну и морока… осталось только полы тут вымыть да пыль вымести,— пробормотал он, морщась от скопившейся грязи.       Он нашёл два ведра — одно решил использовать для мытья полов, другое для вытирания пыли. Долго не раздумывая, он спустился вниз и направился к реке. Сегодня его новоиспечённой знакомой у воды не оказалось — может, у неё и свои заботы. Лололошка зачерпнул холодной речной воды, поставил одно ведро рядом с собой, потом наполнил и второе.       Дорога обратно показалась вечностью. Вёдра тяжелели с каждым шагом, плечи ломило, а дыхание становилось всё громче и рванее. Наконец он поставил одно ведро на крыльцо, а другое у лестницы. Лололошка тяжело перевёл дух, вытирая со лба пот.       — Отвык я от такой жизни… — В церкви хоть по очереди воду носили в общий бидон. А тут — один на один с пустым домом. И убирайся, и готовь, и выживай среди леса, полного нечисти… – Он усмехнулся, но в голосе сквозила усталость.       Взяв тряпку, что валялась возле печи, Лололошка опустил её в ведро с холодной водой. Та моментально потемнела от пыли и грязи. Юноша, недолго думая, начал освобождать пространство: то поставит скамью на стол, то закинет вещи на кровать, то подвинет кадку ближе к стене. Хоть какое-то подобие порядка, чтобы не путаться под ногами.       Занятый этим, он даже не заметил, как Воланд вновь появился в комнате. Домовой устроился за столом, подперев голову рукой, и с ленью наблюдал за человеком. Лололошка же не отвлекался: намочив тряпку, хорошенько отжал её, сложил вдвое и принялся мыть пол, начиная с дальних углов, куда труднее всего дотянуться. На корточках, неловко перегибаясь, он водил тряпкой по скрипучим доскам, с усилием вытирая въевшуюся пыль.       Домовой смотрел на его движения. Сначала взгляд скользнул по макушке, где влажные пряди волос прилипали к вискам. Потом медленно опустился ниже, на рубаху, аккуратно заправленную в штаны. И, пусть лишь на секунду, задержался на движениях бедер, когда Лололошка тянулся вперед. Воланд почти сразу резко отвёл глаза, как будто поймал себя на мысли, которая ему самому не понравилась. Сделав вид, что ничего такого не было, он повернулся к окну, будто наблюдая за природой.       Лололошка чувствовал на себе чужой взгляд, но не подавал вида. Хотя, юноша не представлял, что творилось в голове рогатика. Он просто молча продолжал полоскать тряпку, скручивать её, чтобы выжать лишнюю воду, и снова возвращаться к уборке.       Почти закончив, Лололошка в последний раз прополоскал тряпку, выжал её до хруста и шлёпнул на уже чистый пол. В воздухе будто стало легче дышать — запах сырости и вековой пыли ушёл, уступая место свежести. Парень с облегчением выпрямился, чувствуя, как тянет поясницу после долгого сидения на корточках. Он подхватил ведро с грязной водой, вышел во двор и вылил мутную жидкость чуть подальше от дома, чтобы не оставлять грязные лужи под крыльцом.       Ведро поставил обратно, прихватил тряпку и уже собирался возвращаться к делу, но тут встал вопрос: как это всё поднять на чердак по прогнившей лестнице? Вернувшись в дом, он подошёл к столу и легонько коснулся плеча Воланда, который в полудрёме развалился, подперев щёку рукой. Домовой дёрнулся, красные глаза сверкнули.       — Чего тебе надобно? — буркнул он, не скрывая раздражения.       — Не хочешь мне помочь поднять ведро на чердак? Я там всё вымою, — спокойно сказал шатен, глядя на него. И, не дождавшись ответа, добавил: — Ты же там тоже живёшь, проводишь время. Чище будет. – Воланд какое-то время молча смотрел на него, потом фыркнул и нехотя поднялся.       — Ладно уж... — пробурчал он, словно делал одолжение.       Они вместе прошли к лестнице. Домовой не стал даже пытаться тащить ведро обычным способом Просто взялся за ручку, и оно в тот же миг исчезло дымке. Лололошка опешил, уставившись в пустоту. И тут сверху раздался голос:       — Чего застыл? Давай поднимай свою задницу сюда скорее!       – Во чудеса творит… хотя, что удивительного. Он же не человек. – Поднявшись, чердак встретил его влажным запахом дерева и всё той же пылью в воздухе. Теперь предстояло вычистить это место до конца. Лололошка первым делом взял тряпку, намочил её и принялся протирать балки и доски, где пыль уже словно приросла к дереву. При каждом движении в воздух поднималась пыль, отчего он пару раз закашлялся, вытирая лоб предплечьем.       — Мог бы и не трогать это всё, может быть ещё один век бы простояло. — хмыкнул Воланд, устроившись на сундуке и наблюдая за его старания.       — Ага, а потом бы ты в этой пыли носом чихал, как я недавно, — буркнул Лололошка, оттирая особенно грязный угол.       – И что? Не вижу в этом проблем. – Сложив руки на груди, нахмурившись ответил домовой.       — Сейчас надо будет уже скоро запасаться дровами, не думаешь? — спросил Лололошка, протирая влажной тряпкой паутину, что скопилась в углу чердака.       — Мне плевать, — коротко и грубо бросил Воланд, скучающе уставившись куда-то в сторону, выглядывая из дверцы чердака на кладовку. Парень не стал спорить, только вздохнул и, закончив мытье, взялся за ведро. Аккуратно поднеся его к домовому, он поставил рядом.       — Вылей ведро. Я пока выберу пару деревьев, отмечу на дрова какие срубить, — сказал он, будто это было самым естественным делом на свете, и, не дожидаясь ответа, начал спускаться вниз.       Воланд закатил глаза, но нехотя подхватил ведро. Лололошка тем временем вышел во двор, прихватил уголёк из печи и направился вглубь леса. Юноша внимательно осматривал стволы, постукивал по ним ладонью, прислушиваясь к глухому звуку, и на плотных деревьях делал крестики уголёчком. В это время домовой всё же выполнил просьбу: лениво вылил грязную воду прямо в траву у ближайшего дерева, и с интересом наблюдал, как мутный ручеёк быстро впитался в землю.       — Тоже мне хозяин, — буркнул он себе под нос, возвращаясь обратно, — заставляет как мальчонку ведра таскать…       Домовой подошёл к Лололошке, тот как раз недалеко стоял, размечая крестиком очередное дерево. Появление Воланда оказалось неожиданным — парень даже вздрогнул, не сразу заметив, как тот подошёл почти бесшумно.       — Чего тебе ещё? — протянул домовой, сложив руки на груди и скучающе уставившись прямо в глаза юноше. Брови его чуть нахмурились, придавая взгляду ещё более колкий оттенок.       — Что? Ты помочь мне хочешь? — Лололошка даже усмехнулся, бросив быстрый взгляд чуть выше, на лицо красноглазого. — Воу, Воланд, это совсем не похоже на тебя.       Домовой нахмурился сильнее, уши его, заострённые, слегка опустились вниз, будто выдавая недовольство или лёгкую неловкость.       – Я сейчас просто уйду на печь валяться, раз ничего не надо. – Грубо ответил темноволосый, после чего хотел было уже пойти в сторону избы.       — Постой, полей грядки, парочку хоть. Буду рад, если поможешь, — мягче сказал парень и улыбнулся. Для Ло это был маленький, но значимый момент. Впервые он позволил себе надеяться: а вдруг это и правда первый шаг к их нормальным отношениям? Кто знает, может через несколько дней или недель Воланд станет более покладистым.       Воланд что-то пробурчал себе под нос, и Лололошка даже не расслышал. Домовой резко отвернулся и, не глядя на парня, прошёлся к ведру, тут же исчезая в своей дымке. Шатен закончил проверять очередное дерево, угольком начертил крестик на стволе, когда краем глаза заметил Воланда. Тот уже вернулся и, не разбирая где грядка, а где сорняк, махом опрокинул пол-ведра прямо на растения. Вода с шумом разлилась, потекла меж ростков, заливая всё подряд.       — Эй, стой! — почти вскрикнул Лололошка, с ужасом кинувшись к грядке. Он подхватил края ведра, чтобы не дать тому вылиться окончательно, и стал в панике распределять воду руками. Поднимал ладонями землю, делал небольшие канавки, чтобы струя уходила к нужным росткам, а лишняя не топила соседние.       Видя, что часть кустиков уже завалилась набок, парень аккуратно подправил их, пригладил землю у корней и ладонью отгородил хрупкие ростки от нового потока. Пот скатывался по его вискам, но он работал быстро, спасая то, что ещё можно было спасти.       — Вот так… тихо, тихо… не заваливайтесь, — бормотал он себе под нос, поправляя каждый росточек.       Вскоре земля приняла влагу, ручейки перестали заливать грядку, и ситуация стала выглядеть хоть как-то нормально. Он вытер грязные руки об штаны с рубахой, тяжело выдохнул и, резко выпрямившись, обернулся на Воланда, который всё это время лениво наблюдал за его возней.       — Ты что с дуба рухнул?! — взорвался Лололошка, резко обернувшись. — Так резко всё выливать, да ещё в таком количестве?! Они же погибнуть могут! – Красноглазый лишь приподнял бровь, хмурясь, и лениво откинулся назад.       — Ну как ты и попросил, — протянул он, закатывая глаза. — Полил же. Откуда мне знать, что за ними ещё как-то по-другому надо ухаживать? — голос его звучал раздражённо.       – Ты…       — Я и так пошёл навстречу, сам предложил помочь, а ты теперь жалуешься. Если не хочешь моей помощи — так и скажи. Мне бы ещё суетиться насчёт этого! Даже спасибо не сказал.       Лололошка громко выдохнул, хлопнув себя по лицу и на миг зажмурив глаза. Стиснув зубы, он начал медленно массировать виски, чтобы хоть как-то успокоиться. Сердце колотилось, одно неверное слово, и Воланд снова взбесится, а там уже и правда… что будет.       — …Ладно, — наконец тихо сказал он, стараясь говорить ровно. — Спасибо, что хотя бы попробовал помочь. Я не так выразился, наверное. Просто… они нежные, к ним нужен аккуратный уход.       Красноглазый отвернулся, надув губы и нахмурив брови, но украдкой косился в сторону Лололошки, будто ждал, что тот ещё будет извиняться — требуя внимания, как капризный ребёнок. Шатен опешил от такой наглости.       – "Боже, ну совсем как ребёнок…" — мысленно простонал он. — "Может, правда стоит относиться к нему проще? По-детски. Тогда, глядишь, начнёт понимать, станет легче с ним…"       Неуверенная рука дрогнула, протянулась к густым чёрным волосам и осторожно скользнула по ним. Воланд резко повернул голову. Красные глаза округлились от неожиданности, но он не отстранился. Словно ошарашенный, он только смотрел прямо на человека, не решаясь что-то сказать. А внутри вдруг теплом кольнуло. Прикосновение оказалось… приятным.       — Молодец, — выдохнул Лололошка, сам пугаясь собственной смелости. — Хорошо потрудился. Спасибо тебе большое за помощь…       Он неловко улыбнулся, будто извиняясь, и поспешно убрал руку, губы вытянулись в тонкую ниточку.Повисла пауза. Они продолжали смотреть друг на друга: Воланд пристально, изучающе, а Ло в смущении, не зная, куда деться от этого взгляда.       – Арх, как же ты бесишь… – Вырвалось у домового, который тут же испарился в дымке, оставив юношу одного.       – Не накричал, а просто ушёл… Можно ли считать это успехом? – Задумался Лололошка, смотря на ростки будущего урожая. Он присел на корточки и стал смотреть на них, радуясь тому, что они вообще проросли в этой глуши и плохой земле. Хотя, нельзя называть так землю, которая позволяет прокормится…       Ло после этого решил, что с деревьями он как-нибудь попозже разберётся, а пока ему надо немного отдохнуть. Поэтому он направился в избу, где не увидел Воланда. Наверняка, тот сидит на чердаке, всё еще злясь на человека за его поступок. Ло быстренько достал испечённый им хлеб вчера, достал из тумбочки дневник и сел за стол. Он надламывал кусочек хлеба и положил себе в рот, смакуя еду на языке. Уж больно давно он не делал записи, поэтому надо исправляться.       "Когда я писал в последний раз? Уже не помню. По последним записям, кажется я хотел прибить Люциуса. Я всё еще этого хочу. Как оказалось, дом этот им не принадлежит, а я тут с ними пытался договориться, чтоб те меня не выгоняли. Видимо совсем не нравится мое присутствие…       Точно, я же познакомился с водяным. Даже с двумя. Лефтарион мне показался довольно добрым, но его постоянный взгляд на мне вызывает мурашки по коже, а вот Райтарион был очень гостеприимным. Эх, очень плохо, что я потерял крестик. Я на следующий день сразу же пришел к хозяину источников, но тот сказал, что не видел моей вещи. И почему-то добавил, чтоб я был аккуратнее. Может быть, там какое-то дикое животное стало бродить? Он мне не ответил на мой вопрос…       Дилан… он же извинился за тот случай. Возможно, он сильно обо мне беспокоится? Не знаю, часто ли он так с людьми общается, но если верить его словам, то навряд ли… Он недавно звал меня в баню, пообещав, что тот парень с зелёными глазами меня не побеспокоит. Но мне немного страшно. Хватило мне тогда, когда я перепутал его с Диланом…"       Лололошка, склонившись над столом, сосредоточенно выводил буквы самодельным карандашом. Бумага чуть шуршала, чертя каждую линию требовал усилий, и он полностью ушёл в процесс. Почерк выходил неровный, но аккуратный — будто он боялся испортить хоть одну страницу. Он даже не слышал шагов в свою сторону, погрузившись полностью в письмо.       Вдруг на плечо легло лёгкое, но холодное касание. Парень вздрогнул так, что карандаш едва не сорвался. Он медленно выпрямился, украдкой бросив взгляд на печь. Там, как и раньше, лениво раскинувшись, лежал Воланд, не проявляя ни малейшего интереса. Видимо он всё-таки решил спуститься с чердака, а юноша этого не услышал.       Ло резко повернул голову, и столкнулся с чужим присутствием. Перед ним стоял чёрт. Ухмыляющийся, с насмешливо приподнятой бровью и демонстративно задранной головой, будто специально хотел показать своё превосходство. От этого Ло захотелось ударить того прямо по лицу, но он только сжал скулы.       — Совсем размяк, человечишка, — протянул он с насмешкой, чуть сильнее сжимая пальцы на плече.       – Зачем ты пришёл сюда? – Недовольно спросил сквозь зубы парень, а на его слова чёрт недовольно цокнул.       — Ну и грязнуля ты, — протянул Люциус с ехидной ухмылкой, лениво оглядывая комнату. — Свинарник и то лучше смотрелся бы, чем эта лачуга. Но что тебе знать о вкусе, ты же просто навсего обычный смертный…       Он ожидал реакции. Раздражения, оправданий, хоть какого-то ответа. Но Лололошка, лишь нахмурившись, медленно отвернулся, будто перед ним был не черт, а просто тень на стене. Люциус даже растерялся.       — Хэй! Ты вообще слушаешь меня, а? Глухой что ли? — голос его сорвался на раздраженный — Я говорю, тебе убираться надо! – Шатен резко обернулся, взгляд стал колючим.       — В твоих словах я не нуждаюсь, — твёрдо бросил он, выпрямляясь. И, указав пальцем в чёрную рубашку черта, добавил: — Мне тут стало известно кое-что... Дом, так-то, не принадлежит никому из вас.       Рука нечисти по-прежнему лежала у него на плече, но Ло грубо отмахнулся, будто сбросил с себя грязь. Их взгляды столкнулись. Люциус замер. В его алых глазах промелькнула тень ошарашенности, которую он пытался скрыть за холодным прищуром. Чуть в сторону, у печи, Воланд неловко поднял плечи, будто хотел отмахнуться от происходящего, но не успел. Около печи показалась кошка, которая незаметно пробралась в избу.       – Только её не хватало! – Воскликнул Воланд, исчезнув из виду, а на его месте был дымок.       – Абилка! – Ло с нежной улыбкой поднимается с скамьи, обходя пепельноволосого. Он поднимает кошку себе на руки, прижимая её мордочку к своему лицу. – Ну моя спасительница, пришла защитить меня от этого чёрта. Не так ли?       Кошка довольно мяукнула, как бы соглашаясь с его словами. Она тут же принялась облизывать лицо юноши. Это было щекотно, парень готов был засмеяться. Но вовремя заметил, как Люциус оказался рядом и хотел уже схватить животное, но Лололошка успел отступить в сторону. Его хвост недовольно ударил по старым дощечкам.       – Только тронь её… – Сквозь зубы сказал парень, прижимая кошку к себе. Та зашипела на пепельноволосого парня, который оскалился. Его хвост дёргался из стороны в сторону, а жилки выступили на лице от злости.       – Больно мне это всё нужно… – Чёрт еще что-то сказал, но Ло его уже не слушал. Вместо этого он подошел к столу и закрыл дневник, в котором еще не все закончил писать, но из-за нежданного прихода Люциуса он уже не сильно хотел писать дальше.       – Как я устал сегодня… Столько всего успел сделать, поэтому можно и пораньше лечь спать! – Сказал юноша Абилке, которая мяукала на его слова. Он лег на кровать, а кошка выбралась из его рук и сама легла рядом с ним.       – Как он бесит… – пепельноволосый сжал руки в кулаки, что аж костяшки побелели. Воланд в это же время довольно себе сидел на чердаке, где было чисто и хорошо. Люциус ему ещё это припомнит, когда только будет возможность. Он не стал и дальше тратить время на смертного, поэтому поднялся на печь, на которой разлёгся. Ло в это время спал, пока Абилка сторожила его сон от надоедливой нечисти, что кружила около него…

***