Убить грешника

Юнги убежал на работу ранним утром, даже не попив воды. Чонгук полночи кряхтел и только под утро уснул. Я же поспешил на утреннюю службу. Завтракать не стал, когда сёстры предложили всем вместе посидеть на кухне, поэтому сейчас я стою над Чонгуком, поглаживаю крест на шее и жду, когда он проснётся. А он, как назло, не спешил выходить из царства Морфея, поэтому пришлось его разбудить. Когда парень открыл глаза, я увидел, что его правый глаз всё ещё оставался красным, но это пройдёт со временем. Он смотрел им слегка прищурив, а улыбаться и вовсе не мог. Явно болели губы. Он медленно сел, провёл рукой по волосам и вздохнул. – Тебе нужно к врачу. Думаю, что у тебя сотрясение. Чонгук кивнул и встал. Посмотрел на мой крест и поднял взгляд выше, пронзив тёмными глазами насквозь, от чего стало не по себе. – Тэхен, за вчера… Извини. Я перегнул. – Забудь. Но это последний раз, когда я прощаю тебя. – Хорошо. Я пойду. Чонгук забрал куртку, которую вчера я смог стянуть с него, и ушёл. Неделю спустя, в субботу, мы снова решили встретиться. Только не в доме Хосока, а в кафе. Я приехал на полчаса раньше и на улице встретил Чимина. Он с кем-то говорил по телефону, но, увидев меня, изменился в лице и поспешил закончить разговор. – Эй, Тэ, прикинь, мама сейчас позвонила и сказала, что Юри убили. Помнишь её? Я отвёл взгляд, пытаясь вспомнить девушку. – О Юри, она тебе нравилась ещё. Мы до средней школы учились вместе, – тараторил Чимин. – Её родители переехали в Пусан, и мама встретил её отца. Он вообще без лица ходит. Говорит, что пару дней назад она поехала к подруге и должна была вчера вернуться, а сегодня полиция нашла её тело. Задушили. Я застыл. Пусан… Это далеко. И убийцу я точно не найду. Да и по новостям ничего не было. Чимин дрожащими руками сжал телефон и подошёл к стене здания, в котором находилось кафе. Прислонившись, он убрал волосы с лица. – Она же такой хрупкой всегда была. Даже на физкультуре не занималась, потому что от бега давление поднималось. Как же так… – Что известно об убийце? – спросил я, почти выплеснув эти слова, но вспомнил, что на мне пальто и колоратка на воротнике, и вмиг усмирил пыл. – Ничего. Отец сказал, что даже подозреваемых нет. – Такого не может быть. Кто-то точно есть. Пак пожал плечами, а я вдалеке увидел идущих к нам Юнги, Сокджина и Чонгука. – Так, давай не будем говорить об этом за встречей. Ребята её не знают, а настроение хорошее сохранить хочется. – Конечно, – Пак кивнул и оттолкнулся от стены. Дождавшись парней, мы зашли внутрь кафе, заняли стол и заказали еды. Осталось только дождаться Намджуна. Пока его не было, мы успели выпить по стопке соджу, обсудить простые, обыденные вопросы и даже поспорить, что следующая девушка Хосока бросит его через месяц. Он стал оправдываться, но в итоге согласился на спор. Я же не спорил. Вечер в кругу друзей казался обычным, пока к нам не пришёл Намджун с женой. Раньше мы часто так собирались, и все были рады, когда кто-то приходил с парой, но больше всех были рады приходу именно жены Намджуна – Ли Шиён. Она младше Намджуна на два года. С красивой внешностью: волосы каштановые, глаза большие, красивая фигура, и она, как многие дамы других парней, никогда не одевалась броско. Это мне в ней и нравилось. Она скромная. Как только они подошли, парни вскочили и поприветствовали их. Юнги тут же бросил колкость в сторону Намджуна, что его ещё не выгнали из дома, раз он с женой пришёл, а Хосок залился смехом, когда услышал слова друга, и тут же его поддержал. Чимин пытался выдавить из себя смех, но я видел, что его очень расстроила новость о Юри, а Сокджин что-то писал в телефоне. Наверное, отвечал по работе. Посмотрев на всех, я в самом конце бросил взгляд на Чонгука. Он сидел в углу и, встретившись с ним взглядом, я осмотрел лицо парня. Оно немного зажило, даже нос в порядке, что меня немного обрадовало. Хоть не буду чувствовать себя виноватым. Чонгук мне улыбнулся и тут же посмотрел на Шиён так, будто она ему была интересна. Наигранность была его лучшим умением, поэтому я даже усмехнулся. Смешно наблюдать за тем, как человека интересует то, чего он понять не может. Шиён села рядом со мной, а Намджун в центре стола. Для них принесли стопки и тарелки, и я взял на себя смелость наполнить девушке стопку. Она улыбнулась, чуть наклонилась ко мне и спросила: – Парни все так и достают тебя? – у неё приятный, мягкий голос. Я улыбнулся в ответ и ответил: – Да, но я не так часто, как могли бы. Шиён засмеялась, а я окинул взглядом парней и застыл на Чонгуке. Это будто был не он. Лицо помрачнело, скулы бегали, и пронзал он взглядом далеко не меня. А Шиён. – Чонгук, давай стопку, налью тебе, – я позвал парня, и он вздрогнул, изменился в лице, став прежним Чонгуком, и резко схватил свою стопку. Протянув мне её, он наблюдал за тем, как я налью соджу, и тут же встал, чтобы забрать её. Держа её в руках, он дождался, когда у всех будет налито, и выпил первым. Я выпил последним, и всё это время не спускал с него взгляда. Чонгук же больше не смотрел на меня или на Шиён. Остаток вечера он просидел молча, как и я. Парни разговаривали о жизни. Намджун поделился, что вроде как его хотят повысить в должности, а Юнги завыл, что его всё достало и он вообще хочет уволиться. Впрочем, я был бы не против, если он это сделает. Сокджин иногда куда-то отходил, а когда возвращался, ворчал, что ничего не могут без него сделать. Что если он уйдёт в отпуск, то ресторан сгорит к чертям. Чимин смеялся, но сразу после смеха смотрел на меня, и я прекрасно понимал почему. Хосок же разговаривал с Шиён о косметике и каких-то тонерах. Что это такое, я понятия не имел. Расходиться мы решили, когда к нам подошла хозяйка кафе и оповестила, что до закрытия двадцать минут. Мы без спешки собрались, заплатили и вышли на улицу, как неожиданно Юнги отошёл в сторону с телефоном в руках, побледнел и опустил голову. Заметили это все, а когда он вернулся, то сказал, что в центре города поймали мужчину, который убил девушку. По словам Мина, та девушка просто шла домой, как мужчина напал на нее. С Мином мы попрощались в спешке. Он вызвал такси и уехал, а мы так и остались стоять и смотреть, как друга увозит машина снова на работу.

☠️

Меня раздражал взгляд Тэхена на девушек. Как он смотрел на жену Намджуна, как смотрел на Чимина, и я долго пытался понять – почему. Они обменялись взглядами раза три точно, и это только те разы, которые я успел увидеть. А его общение с Шиён… Как он вежлив с ней. Всегда вежлив с девушками, но вот со мной – никогда. Я мусор для него, ничтожество. Его взгляд всегда об этом говорил, но я не могу прекратить мечтать о нём. Каждую ночь я вижу сны с ним. Я представляю, как он касается меня, как доставляет удовольствие, и я непроизвольно чувствую дикое возбуждение, когда подобное появляется в моей больной голове. Все мужики по сравнению с ним – ничто. Он один такой. Мой Бог. Я всегда его боготворил, а когда узнал, что он стал священником, то потерял рассудок. Я мечтаю его увидеть обнажённым под рясой и крестом на шее. Мечтаю, что он сделает со мной такие вещи, что после даже ему будет стыдно смотреть на излюбленный им крест. Я мечтаю, что он согрешит. Сейчас мой Бог стоит передо мной в длинном пальто. Он прячет руки в карманы и снова смотрит на Пака. Их взгляды меня доводят до трясучки, и я разворачиваюсь, желая отойти чуть подальше от них, ведь иначе я могу сделать то, что навсегда испортит мою дружбу с парнями. А я этого не хочу. Я прикрываю глаза, прикусываю губу и жду, когда порыв злости отпустит. К счастью, это проходит довольно быстро, ведь я знаю, что мне нельзя долго злиться. Нельзя, ведь иначе мой Бог уйдёт, а я хочу побыть с ним ещё немного. Как только мне становится лучше, я разворачиваюсь, делаю максимально спокойное лицо и смотрю не только на Тэхена и Чимина, но и на всех, чтобы не вызывать подозрений. – Надеюсь, всё обойдётся, – начинает говорить Намджун, и я тут же смотрю на моего Бога, который перевёл взгляд на него и на Шиён. – В смысле суда? – спрашивает Сокджин. – Да. Я устал уже от них. На каждом заседании кто-нибудь кого-нибудь убил. Сколько можно. Неужели нельзя жить спокойно… Ребята молчат, что впрочем было логично, но я не могу не согласиться с ним. Убийства действительно зашкаливают в нашем городе. Шиён молчит и крепко сжимает руку мужа. Я с отвращением смотрю на это, ведь девушки не кажутся мне красивыми. Мне они не нравятся. Однако, недолго думая, я перевожу взгляд на Тэхена и мгновенно успокаиваюсь, когда вижу его макушку. В его волосы мне до безумия хочется запустить руку. Хочется потрогать их, вдохнуть запах, но я не могу. Он начнёт кричать, если я так сделаю. Я терпелив. Я жду, и я добьюсь своего, потому что по-другому никак. Скоро Тэхен поймёт, насколько сильно он мне нужен и что только я так боготворю его. Через полчаса мы начинаем расходиться. Хосок и Чимин пошли вместе, Сокджин вызвал такси и поехал в свой ресторан, а Намджун и Шиён сказали, что поедут на автобусе, так как их дом находится не очень далеко отсюда. И вот теперь, когда все ушли, я остался с ним. Я и он. – Ты на такси поедешь? – голос Тэхена равнодушен, но именно это заводит куда больше. – Не хочешь ещё выпить немного? – наверное, мне не стоит такое спрашивать, ведь я знаю, что он откажет. Он всегда отказывает. Во всём. – Честно, – Тэхен делает паузу, а моё сердце замирает. – Хочу. Я не мог скрыть счастья. Был готов прыгать и кричать, но одарил моего Бога только улыбкой, и мы пошли в сторону круглосуточного магазина. Там мы купили соджу, немного вяленого мяса и сели за стол на улице. Такие магазины часто можно встретить в спальных районах города. Я занял место напротив Тэхена, ведь мне необходимо видеть его. Тэхен быстро открыл бутылку, налил в маленькие стаканчики и, не стал ждать, когда я подниму свой, взял и выпил. Он тяжело вздыхал, постоянно осматривал прохожих, и я снова злился, что он не смотрит на меня. Я здесь, перед ним, а он смотрит на всех, даже на девушек, и ни разу не взглянул на меня. – Хватит смотреть на меня, – выпалил он, даже не глядя на меня, и я улыбнулся. – Почему нельзя? – Потому что меня это бесит, чёрт побери! – он выкрикивает, поворачивает голову, и я вздрагиваю. Мне не нравится, когда он такой. За этим сразу следует агрессия, а после он уходит. – Тэхен, что-то случилось? – стоило задать вопрос, как мой Бог тут же изменился в лице. – Знакомую убили, – признался он. – Мою и Чимина. Так вот почему он так смотрел на Пака. – Я соболезную. Тэхен промолчал. Только налил себе еще соджу и выпил. Я видел, как он медленно пьянел, как его взгляд стал настолько расслабленным, что если он выпьет еще несколько полных стаканчиков, то точно уснет. Поэтому я не стал ждать этого — взял соджу и предложил ему прогуляться до его церкви, и как раз по пути туда допить алкоголь. Тэхен согласился. Мы шли медленно по дороге в гору и иногда Тэхен спотыкался. Чтобы он не завалился прямо здесь, я придерживал его под руку и не мог поверить, что впервые он не противится моему прикосновению. В правой руке у него была бутылка, и когда он пил, нам приходилось останавливаться. После этого мы шли дальше. Тэхен шатался, что-то невнятно говорил, а иногда пел песни. Я не знал их, но не стал его затыкать. Пусть делает, что хочет, ведь такой Тэхен мне нравился больше. Ему позволено все. Возле церкви он перекрестился и попросил прощения за свой внешний вид, а потом пошел дальше, но у пристройки нас встретила сестра Нам. — Святой отец… Господи, что случилось? — девушка прижала руку к груди, испуганно разглядывая Тэхена. — У него знакомую убили и он… — я солгал, ведь не знал, что обычно говорит Тэхен, когда возвращается сюда после наших встреч. Сестра ничего не сказала и пропустила внутрь. Я заверил ее, что побуду с ним, так как я его друг, и она не была против. Лишь сказала, что если что-то нужно, то обязательно ее найдите в другом крыле. Но ее помощь была не нужна, и я кивнул, повел Тэхена в его комнату. Открыв дверь, в нос ударил запах ладана. Такой приятный, что я почувствовал, как ноги стали ватными, и вот-вот я мог упасть. Закрыв дверь на замок, я разул Тэхена, и он сам пошел в глубь комнаты. Включив светильник у кровати, я дождался, когда он ляжет, подошел и посмотрел на него, возвышаясь над ним. Его волосы небрежно упали на лицо, белый кусок ткани у воротника вызывал мурашки по коже, ведь мне нравилась одежда святого отца, а его губы были розовые и влажные… Я еле сдерживал себя. Наклонившись к нему, я тихо прошептал, что хочу раздеть его, и Тэхен кивнул. Я снял пальто, повесил в шкаф и приступил к рубашке. Мои руки дрожали. Я был так взволнован, что возбудился. Никогда прежде мне не выпадал шанс сделать это. Тэхен же ничего не делал, хотя его глаза были приоткрыты. Когда рубашка была расстегнута, я отошел на шаг назад и посмотрел на него. Он идеален. Такой красивый. И должен принадлежать только мне. Я снова сделал шаг к нему, отбросил края рубашки в стороны и сел на него, проводя руками по торсу. Ведя их от живота к груди, тронув соски и выше, я был готов кончить, но когда поднял его руку и положил ее себе на шею, сжав его пальцы, меня пронзила молния. Я задрожал. — Что ты… — тянул невнятно Тэхен. — Тебе это нравится? — Да. Но еще больше мне бы понравился твой член, — я наклонился, поцеловал грудь моего Бога и посмотрел на него. — Сделай это. — Я… я не такой… — Тэхен снова сказал невнятно и попытался оттолкнуть, но не смог. Он слишком пьян. — Если я сделаю так, что твой член встанет, ты сделаешь это? — я прошептал эти слова ему на ухо. — Меня не привлекают… Я не стал слушать этот бред, но Тэхен продолжил твердить, что ему нравятся женщины. Спустившись на пол, я расстегнул пуговицу его брюк, увидел линию трусов и не сдержал стон. Я так давно мечтал об этом. Со школы грезил, что когда-нибудь это увижу, и вот. Я вижу. Но притронуться боюсь. Чтобы прикоснуться к нему, мне понадобилось время. Я так боялся его осквернить, что ругал себя за эти мысли, и пока я собирался с духом, Тэхен вдруг сел, уставился на меня, и я почувствовал себя маленьким жуком, ползающим у него в ногах. — Ты меня не возбуждаешь, — выдал он. — Я ничего еще не сделал. — И хорошо, — Тэхен провел рукой по лицу. — Уходи. — Нет. Не сегодня, уж точно. Я пятнадцать лет мечтал об этом, не лишай меня этого. — Я — священник. — А я согрешил, — говорю уверенно. — И я хочу искупить грехи. Я хочу покаяться. И сделаю это только тебе. Меня снова трясет от этих слов. Я жажду этого, хочу, чтобы он в прямом смысле наказал меня за все содеянное, и только от его руки я получу покой. Но Тэхен явно не понимает, о чем я говорю, ведь когда мы видимся, я совершенно другой. Я не тот Чонгук, который сейчас. Силой раздвинув ноги Кима, подползаю ближе и глажу их. Недолго, ведь времени у меня мало. Когда он засматривается на меня, я оттягиваю трусы и вытаскиваю мягкий член, но к моему удивлению, стоило мне начать массировать его, как он начал твердеть. Я непроизвольно тяну улыбку, ведь слова Тэхена разнятся с его действиями. Он говорит, что я не возбуждаю его, что он не предпочитает парней, но то, что сейчас происходит, говорит об обратном. И тут я понимаю, что выиграл. — Ты лгун, Тэхен. Чертов грешник, как и я. Тебе нравится то, что я делаю, и готов поспорить, что если я возьму его в рот, ты кончишь. – Я пьян, – хрипит он. – Это не снимает ответственность. Я тоже пьян, но если меня тронет девушка, у меня не встанет. – Хватит, – мой Бог хватает меня за правую руку и держит. – Тебе понравится. И я делаю то, что должен. Мои ласки заставляют его издать стон и отпустить. Опереться руками об кровать. Он запрокинул голову, сам придвинулся ближе, и я чётко понимаю, чего он хочет. Но единственное, чего не понимаю – почему молчит. Когда я осознаю, что он готов, то встаю и надавливаю рукой на его грудь, приказывая лечь. Он подчиняется, дышит тяжело, а я снимаю с себя брюки и остаюсь в одной кофте. Забираюсь на него и медленно, очень медленно, сажусь на его член. Эмоции переполняют. Я теряю связь с миром и не вижу ничего, кроме его лица, и жажду только его. Но ещё я хочу, чтобы он причинил мне боль. Сильную, от которой кровь пойдёт. – Ты узкий… – тянет Тэхен. – Прости, но потерпи. – Я хочу закончить это. Меня тошнит, – говорит Ким, но я слышу его слова очень отдалённо. Двигаясь быстро, я дышу слишком громко. Держу его руки, управляю им, и когда я близок к разряду, хватаю его правую руку, кладу себе на шею и прошу его не сжимать так крепко, как он сможет. Тэхен делает, что я прошу, и я кончаю прямо на него. Моё тело за секунду становится ватным. Я почти падаю на него, но тут Тэхен скидывает меня в себя, садится, и его выворачивает на кровать. – Эй, тише. Я принесу воды. – Пошёл вон, – рычит Тэхен. – Клянусь, если не уйдёшь, я убью тебя. Повешу на кресте и пролью твою кровь для Бога. Я стою в растерянности. Без штанов и прикрываю себя рукой, а Тэхен скалится. – Ты не услышал? – Нам же было хорошо… – Ты меня изнасиловал. – Что? Нет… Это не так… – Разве? Ну тогда скажи мне, где я не прав. Я не дал своё согласие, я пьян, я просил остановиться. Этого мало? Мои руки холодеют. Я не знаю, что делать. – Одевайся и проваливай. – Тэхен… Я не… – Пошёл вон! – он выкрикнул так громко эти слова, что через несколько минут в дверь постучали. – Отец Ким, всё хорошо? Чонгук, ему плохо? Мы играли в гляделки. Молчали. Но я нарушил тишину первым. – Всё хорошо. Сестра Нам, идите отдыхать. Я за ним пригляжу. Тэхена трясло. Он надел штаны, запахнул рубашку, которая впитала в себя сперму, и с омерзением посмотрел на себя. – Тэхен, давай поговорим. – Клянусь Богом, если ты не уйдёшь, я зарежу тебя. Домой я добрался на такси. Весь путь меня терзали мысли о случившемся, и я не мог найти ответ. Я знал, что ему не нравится это, но сделал всё, чтобы он проклял меня. Я знал, что нужно ещё время, но поспешил, и теперь, стоя в своей комнате, где вся правая стена от входа обвешена фотографиями Тэхена разных годов его жизни, у меня лишь стыд. Я встаю перед ними на колени, молю простить и достаю ремень из коробки под столом рядом, замахиваюсь и бью себя по спине. От жгучей боли мне легче, но взгляд моего Бога с фотографии заставляет повторить удар. В итоге я нанес их целых три. Спину жжёт, всё горит, а я смотрю на фотографию его и какой-то девушки, сгорая от ревности. Рядом ещё одно фото, и девушка на нём мертва. Да, это я убил её. Я убил О Юри, потому что она была близка с моим Богом. И я убью всех остальных, лишь бы он никогда больше не вспоминал о них. Пусть вспоминает, давясь слезами. А со временем поймёт, что кроме меня его никто так не полюбит. И оказывается, убить так просто. Нужно лишь сделать первый шаг – и всё. Я ничего не почувствовал, когда сделал это. И вряд ли почувствую во второй раз. Стоя с обнажённым торсом, я достаю фотографию девушки. Кажется, она встречалась с ним в старшей школе. Что ж, значит, ей пора отправиться на тот свет. Утром следующего дня я приготовил завтрак себе и родителям, пожал им хорошего дня и через час вышел из дома. Найти эту девушку не составило труда. Она осталась жить в Сеуле, хотя родом из Тэгу. У неё короткие волосы тёмного цвета, она невысокая и худая. Видимо, моему Богу нравятся хрупкие существа. Эту девушку я нашёл в библиотеке. Пришлось поспрашивать знакомых, и те, к счастью, знали о ней. Очень удобно иметь много приятелей разных возрастов. В библиотеке она читала на диване в стороне от всех. Её внешность не была слишком уж привлекательной. Правильнее было сказать, что она обычная: вещи не по последней моде, макияжа никакого, даже телефон старенький. Я долго смотрел на неё из-за стеллажа и пытался понять, что же привлекло Тэхена в ней. Спустя двадцать минут она отложила книгу, посмотрела что-то в телефоне и направилась в сторону туалета. Там она провела около десяти минут и вскоре покинула библиотечку. Я же отправился за ней. Теперь она шла в сторону парка, а, дойдя до него, остановилась и снова достала телефон и поднесла его к уху. А через минуту я услышал, как она назвала имя. То имя, которое никто не имеет права произносить. Имя – Тэхен.