Гром. Элмир

      Ноги Акселя практически прошли, стоило ему походить на протяжении следующего дня. Чувствовал он себя отлично, хотя спина нередко отдавала болью под вечер. С момента, как его освободили, прошло три года. Планета наконец зажила полноценной жизнью, поколения животных сменяли друг друга.       Ифрит стал более насторожен к крылатому, следя за ним на тренировках. Сам же Аксель регулярно тренировался и рос. Слова наставника ежедневно эхом шумели в его голове. "Ещë раз узнаю, что вы с Маттелем подрались – убью."

«А могу ли я убить его, если он тронет меня?»

      Этот вопрос каждый раз откликался в нëм покалыванием пальцев, едва слышным треском молний, бегающим по его ладоням, когда он оставался один, и светло-серыми глазами, что внимательно следили за каждым шагом, каждым движением Ифрита. Аксель отслеживал его дыхание, силу, скорость – и выявлял слабости.       И в то же время он не делал ничего. Аксель смиренно поджидал удобного случая, но на середине "засады", чем казалось ему его состояние, бросал всë и уходил на озеро. Там он, даже не переодеваясь, кидался в воду и долго плыл вдоль берега, пока не наворачивал круг, и лишь тогда успокаивался, хотя и задыхался. Он не мог признаться себе, что всë ещë хотел помочь человеку, который создал его.

***

      Красная элементальная сфера под бледными ладонями Акселя конвульсивно билась, обжигала своей энергией, и крылатый светрят тихо рычал на неë, пытаясь хоть что-то сделать. С его порезанных ладоней стекала тëмная, практически чëрная кровь, на которую он не обращал внимания, а глаза, вновь посветлевшие, болели.       От Изабэль он совсем недавно узнал, что с ним, Акселем, происходит. Она называла подобное ощущение "Состоянием Зверя". Каждый светрят мог принимать форму животных, и Изабэль в его возрасте столкнулась с тем, что у неë проявлялись лисьи повадки. А у Акселя, очевидно, проявлялись повадки луна, кошачьего существа.       Капля чëрной крови упала на сферу с его ладони, и элементальная энергия вдруг начала разрастаться и темнеть, принимая какую-то форму. Аксель в ужасе отпрянул, выставив перед собой руку. Хвостом он нащупал копьë, сжав его и передав в свободную руку. Чëрная, бесформенная масса выросла перед ним, а после разинула свою пасть так, словно рвался кусок ткани, оставляя крепкие волокна тут и там.       — Рргха.... Рврмха... — ревело создание, и два белых крохотных глаза засветились где-то на еë голове, если можно было так назвать это.       Громко ругаясь, Аксель попятился назад, выставив вперëд копьë. Его мечущийся хвост столкнул несколько красных элементальных сфер, которые он хранил, и он схватил одну из них, попытавшись швырнуть в тварину. К его сожалению, все сферы, которых он касался, разрастались в чëрные комья с пастью.       Краем глаза он заметил слабый блеск в небе. Он означал, что к Элмиру приближаются метеориты.       — Мва!! Мврма!! — громко ревели чудовища, из-за чего Аксель прижал уши к голове. Его глаза посветлели, но в этот момент одно из созданий заметило метеориты в небе.       К его удивлению, с тихим гулом чëрные твари полетели в небо. Аксель сосредоточился и отрастил крылья, полетев за ними.       — Ньхсо... Мврха! — рявкнуло одно из них и раскрыло свою громадную пасть, начиная кусать метеорит. Остальные со схожими криками ринулись сжирать каменные осколки.       Аксель спустился на землю, не веря своим глазами, а его крылья вернулись в маленькое состояние, по бокам головы. Когда Ифрит и Маттель телепортировались на поверхность и увидели происходящее, то тут же обернулись к Акселю.       — Это что за кошмар?! — рявкнул Маттель. — Даже мои насекомые красивее будут!       — Это... Никтомы, — ляпнул Аксель первое слово, которое ему пришло на ум после рëва тварей. — Они... Защищают планету... Вот...       Четыре никтомы подлетели к Акселю и "легли" на землю, сплюснувшись и тихо заурчав. Борясь с отвращением, крылатый опустил ладонь на одного из них, а Ифрит после такого резко отвернулся, закрыв рот ладонью, будто от приступа тошноты.       Другие никтомы с тихим фырканьем подползли к Акселю, и он, вздохнув, присел на землю, гладя каждую. Когда он собрался было телепортироваться в пространство ядра, одна из никтом схватила его пастью за руку, из-за чего переместилась вместе с ним. Аксель бросил на своë детище такой строгий взгляд, что та, тихо и виновато уркнув, сжалась почти в два раза.       — Лишь бы Микаэль тебя не видел...       — Кого не видел?       Аксель так и подскочил на месте, взмахнув руками от неожиданности, и громко выругался себе под нос. Он резко обернулся и уставился на Микаэля, который, уперев руку в бок, глядел на него с весëлой улыбкой.       — Орущую и кусающуюся тварь.       — Тебя, что-ли? — усмехнулся Микаэль.       Аксель, оскалившись, несколько секунд смотрел на него, борясь с раздражением.       — Спасибо, хорошая характеристика для друга, — процедил он сквозь зубы и отвернулся, хватая никтому за шкирятник и неся с собой невесть куда. Микаэль схватил его за запястье, останавливая на месте.       — Хэй. Я... Не хотел тебя оскорбить. Прости.       Микаэль обнял его со спины и прижал к себе, и Аксель недовольство фыркнул, обвив хвостом свою ногу. Постояв так пару секунд, он отстранился и повернулся к нему.       — Ты слишком липучий.       — Прости, — мягко улыбнулся Микаэль, — мы в семье привыкли к такому. Я... Не думал, что у вас с Ифритом и Маттелем всë так плохо.       — Грр... Кхм. Не сравнивай, пожалуйста, — вздохнул Аксель. — Знакомься, никтома.       Он приподнял чëрное существо и заметил, с каким ужасом Микаэль отскочил и напрягся, готовый бежать. Казалось, голубой контур вокруг его радужки расширился.       — Это что?!       — Представь, что это медведь, — успехнулся Аксель. — По крайней мере, я хотел бы, чтобы никтома был нормальным животным, которое помогает Ифриту с метеоритами.       Микаэль попытался протянуть ладонь к никтоме, но когда создание радостно зарычало при виде парня, рогатый весь вздрогнул и прижал свою руку к себе, сделав шаг назад. Аксель вздохнул.       — Акс, мне страшно, — пробормотал Микаэль, глядя ему в глаза.       — Это нормально, — Аксель отшвырнул никтому подальше и грозно шикнул на неë, чтобы оставалась на месте. — Тогда... Лучше не выбирайся на поверхность планеты. Их там ещë три.       — Прости, но правда... У меня очень плохое предчувствие насчëт этих никтом. Они мне не нравятся.       — Мне тоже, Мик.

***

      Аксель ворочался в постели и никак не мог заснуть. Тихие пофыркивания никтомы, устроившейся у него в ногах, пугали его, и ему всë время казалось, будто это создание жрëт его, хотя на деле оно лишь громко дышало, изредка чавкая собственной губой. Страх Микаэля теперь поселился и в нëм.       Он перевернулся на другой бок, закрыв уши ладонями. Два маленьких белых глаза выросло перед ним, и тихое урчание раздалось от никтомы. Тихо зарычав, Аксель пихнул животное рукой.       — Пошла вон! — рявкнул он и пнул никтому сильнее. Тварина зарычала и медленно поползла к нему, расширяясь.       Аксель, схватив копьë, вскочил с постели и выставил оружие перед собой. Когда его чëрные глаза посветлели, он стал гораздо лучше видеть в темноте, и так он мог видеть, где находится никтома. Он ударил еë под глаз, и тëмная, как у него самого, кровь брызнула с раны. Часть капель упала на какую-то белку, спящую возле пня, и та, взвизгнув, убежала прочь. Аксель ясно увидел, что эта тëмная кровь оставила рваную ранку на коже зверька.       — Пошла вон! — вновь рявкнул он, целясь копьëм куда попало. Кровь брызжила с существа, и оно рычало громче, пытаясь укусить его.       В какой-то момент никтома раскрыла свою пасть и наклонилась над Акселем. В ужасе он понял, что его пытаются сожрать, поэтому пригнулся и ударил копьëм аккурат в красное пятнышко в глотке твари. Создание несколько раз дëрнулось, немного сжалось, а после взорвалось. Он сжался и мигом зажмурился, когда тëмная кровь брызнула во все стороны, а после осторожно открыл глаза.       Тëмное мясо со странной текстурой лежало в луже крови перед ним. Чëрная и жëсткая оболочка никтомовской пасти разлетелась вдребезги, как битое стекло, и пара осколков всë же попала в его руки. Аксель выдернул их, наблюдая, как кровь стекает из открытых ран, и тихо выдохнул, оперевшись на копьë.       Наклонившись, он взял кусок мяса и слабо сжал. Мышцы никтомы были довольно упругими, что позволяло ей менять свою форму. Аксель несколько минут так и стоял, очень долго размышляя. Но, переборов себя, он размахнулся и со всей силы швырнул кусок мяса как можно дальше, попадая им в реку.       Он попробует мясо в другой раз.