Датчанин

Резкие звуки полосовали слух, запахи въедались под кожу, разъедали нутро. Беспорядочные крики, смех и рёв толпы били по ушам так, будто кто-то пытался проломить барабанные перепонки изнутри. Голова пустовала, но эта пустота быстро заполнялась чужими эмоциями - яркими, животными, агрессивными. Людьми, готовыми вцепиться тебе в глотку просто потому, что кровь уже бурлит в венах. Перед глазами стояла мутная пелена. Адреналин гулял, как бешеный пёс на цепи, и в какой-то момент начинало казаться, что я и сам готов перегрызть кому-нибудь трахею голыми зубами. Огромная скотобойня. Люди пришли сюда добровольно. Их стянуло сюда обещание крови и зрелища. И я наслаждался этим не меньше остальных. Подвальное помещение провоняло сыростью, потом и грязными человеческими тушами. Воздух был таким плотным и горячим, что его хотелось не вдыхать, а жевать. Толпа находилась на таком взводе, что казалось - ещё немного, и из людей польётся вся их грязь наружу: похоть, агрессия, злоба, всё вперемешку. Это место дышало чем-то отвратительным. Импровизированный ринг посреди помещения выглядел жалко и убого. Голый бетонный пол да канаты, натянутые на ржавые металлические столбы. Больше всего это напоминало загон для скота. Тесную клетку, в которую загонят двух озверевших туш и будут смотреть, как они ломают друг друга до крови, выбитых зубов и мяса, размазанного по бетону. Я ждал этого. Когда-то я пытался убедить себя, что это не вызывает во мне ничего, кроме отвращения, но это было давно. Настолько давно, что воспоминания уже казались чужими. Сейчас я ждал начала с нетерпением. Букмекер принимал ставки в углу этого вонючего подвала, не успевая пересчитывать мятые купюры. Люди тянулись к нему без остановки: кто-то швырял деньги, кто-то пытался договориться о других способах оплаты с важным видом. Но все мы пришли сюда ради одного. - Уилл Грэм? Тучный мужчина тронул меня за плечо - грубо, без намёка на вежливость. - Да. - Делай ставку. - Как жена? Уже оправилась? На его лице тут же проступил кривой оскал. Пальцы сильнее впились мне в плечо, в глазах мелькнуло что-то недоброе. Я стряхнул его руку и направился к букмекеру. - Ганнибал. Мэйсон молча принял мою ставку, лишь растянув губы в едва заметной улыбке. Я прекрасно понимал, о чём он думает. Но сейчас мне было плевать и на это. Я ждал выхода Лектера. Здесь все знали друг друга. Закрытая вечеринка для своих - для тех, кто давно утонул в этом дерьме по самую шею. Меня сюда больше не звали. Думали, я не вернусь. Зря. Хотя, если подумать, им стоило вышвырнуть меня отсюда сразу, как только я снова появился на горизонте. Толпа внезапно стихла. Тот самый тучный мужик вышел в центр ринга и разрезал тяжёлым голосом гул помещения. - Господа! Слово ударилось о стены подвала, заставляя людей замолчать и повернуться к рингу. - Сегодня ночью мы будем драться! Вы делаете ставки, выбираете своего бойца! И каждый из них уже успел прославиться в наших кругах! Он медленно оглядел толпу, растягивая напряжение. - Без правил. Без жалости. Без сожалений. И этот бой закончится только тогда, когда один из бойцов будет размазывать свои сопли и кровь по этому бетону! Толпа взревела. Кто-то рядом сорвался на истошный крик, кто-то ударил бутылкой о стену. Я натянул капюшон и начал проталкиваться ближе к рингу, чувствуя, как чужие локти впиваются в рёбра. - Именно сегодня вы увидите настоящий бой! Победит сильнейший! Тот, кто выгрызет себе место под солнцем собственной кровью! Толпа буквально взорвалась. Первым вышел Орёл. Подвал загудел одобрительными воплями. Кто-то свистнул, кто-то выкрикнул его имя. Шрам, тянущийся через половину лица, и криво сросшийся, сломанный в нескольких местах нос делали его внешность почти звериной. Даже привлекательной. Но я бы отодрал его в зад по совершенно другой причине. Мне хотелось спустить ему в прямую кишку только ради того, чтобы увидеть, как его лицо корчится от неприязни к самому себе. Он бил себя кулаками, туго перемотанными бинтами, в грудь, крутился перед толпой, упиваясь вниманием. Слишком самоуверенный. Слишком наглый. Слишком довольный собой. Шлюха. Толпа за моей спиной возбуждённо загудела. Кто-то снова заорал мне прямо в ухо, меня толкнули назад. И тогда я увидел его. Лица снова рассмотреть не удалось - только короткий взгляд исподлобья, за который я зацепился мгновенно. Ганнибал. И от одного его появления внутри всё неприятно сжалось. Словно кто-то с размаху вогнал кулак мне под рёбра. Он двигался спокойно. Слишком спокойно для этого места. Будто вся эта грязь, кровь, пот и рёв толпы его вообще не касались. И именно поэтому от него было невозможно отвести взгляд. И, ох, я бы точно отодрал его в зад, но уже совершенно по другой причине.