Звери спрятались в кусты...

      Я испытывал будоражащее ощущение во всём своём теле. Сразу же сорвался с места и вбежал назад в постройку, чтобы поделиться находкой с девочками. - Послушайте! Я нашёл кое-что интересное?          Они смотрели на меня с удивлением и непониманием. «Что же ты нашёл?». В их лицах также читался страх и интерес. - Это может помочь нам понять, что же творится в лесу! - Что? Но как? – спросили с недоверием.          Я кратко пересказал основные моменты из записок, не забывая процитировать описание монстров, которых мы уже видели сами. Аня, услышав всё это, заметно побледнела, явно не ожидая, что такое действительно может существовать, и тем более охотиться за нами. - Как вам удалось сбежать от них? - Сами не знаем. – мы переглянулись с Ирой. – Может, удача? А может, с нами просто играют. – я пожал плечами, будто в этом не было ничего такого.       Темноволосая посмотрела на меня с недовольством, её настроение было понятно. - Саша, ты ведёшь себя странно. Как ты можешь быть в хорошем настроении, когда мы в такой ситуации? - Ты разве не слышала, что я только что сказал? Мы можем разгадать эту загадку! Всё это – я обвёл руками пространство вокруг себя. – одна большая интересная загадка, невиданная нами ранее. Это настоящая история! - Саша, ты меня пугаешь. – она заметно напряглась. Я тяжело вздохнул. - Мне надоело бояться. Я хочу разгадать эту тайну. И вам придётся мне помочь, хотите вы этого или нет. – сразу поставил перед фактом, прекрасно осознавая, что отказаться они не смогут в любом случае. Некрасиво с моей стороны так поступать, но сейчас это будто не имеет такого значения – мы всё равно заперты в этом лесу, и понятия не имеем как выбраться, а найденные записки - ключ к выходу. Возможно. - Нам нужно найти Никиту, забрать Колю и выбираться отсюда как можно скорее, а не заниматься непойми чем! – взорвалась Аня, вставая со своего места и направляясь на звуки моего голоса. Ткнув пальцем мне в грудь, она грозно сказала. – Ты разве не видишь, что с нами?! Мы истощены! Я слепа! Какие к чёрту загадки?! Это не шутки, Саша! Ты совсем сдурел?! – она эмоционально жестикулировала, явно не справляясь с растущей агрессией внутри себя. Её голос то повышался, то срывался, она делала продолжительные паузы между фразами, будто подбирая слова. - Я понимаю, что ты расстроена, но послушай… - я взял её за плечи, создавая между нами одновременно некоторую дистанцию, и при этом находясь к ней близко, чтобы она могла чётко слышать мой голос и ощущать, что я рядом. - …если мы исследуем содержание записок, найдём все метки, то можем не только разгадать тайну этого места, но и всех найти – и Никиту, и Колю. – старался говорить спокойно, размеренно, чтобы ей было проще воспринимать то, что я пытался донести. – Если мы будем бегать туда-сюда, неизвестно как и зачем, то можем закончить достаточно печально.          Она молчала. Долго. Тяжело вздыхала. Ира неотрывно смотрела на нас и всё ждала, что же будет дальше. Сама высказываться она не решалась, предоставляя инициативу нам. - Прости, что тебе пришлось пройти через всё это. – я отпустил Аню. – Я не хотел, чтобы ты потеряла своё зрение, пережила такие ужасы. Правда. – мой голос затихал с каждым словом, мне было тяжело произносить всё это. Внутри всё сжималось, заставляя напрячься всем телом в ответ. – Если бы я знал, что так будет – ни за что бы не настоял на том, чтобы мы пришли сюда. И если есть хоть какой-то шанс помочь тебе, помочь другим – я за него ухвачусь не раздумывая. – немного помолчал, тяжело вздохнув. – Ты для меня очень дорога. – тут я немного запнулся, не зная, какие лучше слова подобрать. Отвёл взгляд, чтобы не смотреть в эту тёмную пустоту вместо когда-то прекрасных голубых глаз. – Ты мне как сестра. Вот.          Аня устало опустилась на пол, закрывая лицо руками. Она не плакала. Ничего не делала, не издавала никаких звуков. Видимо, ей стало не по себе от всего этого. - Я не смогу с вами пойти. - Что это значит? – вмешалась подруга. - Я слепая. Я буду только тормозить вас и мешаться под ногами. – она подняла пустые глазницы на голос подруги. – Что вы мне предлагаете делать?! Я беспомощна! А вы говорите загадки какие-то разгадывать?! Как?! – она снова вспылила. – Вы вообще подумали об этом?!           Ира виновато опустила глаза. Ситуация была действительно сложная. Никто не мог остаться один, это слишком опасно, разделяться не выход. Но и слова Ани правдивы. - Нет, ты пойдёшь с нами. И нет, ты не будешь нам мешать. - Даже если так, какой от меня толк?! - Мы тебя не оставим. И мы не можем уйти. - Конечно не можем! Мы заблудились! - Аня, успокойся. - Я не могу! Вы не понимаете! Я… я…                 Аня тяжело задышала, хватаясь за голову. Её губы вздрагивали. Казалось, что ей не хватало воздуха. Сразу же бросившись к ней, мы пытались понять, что с ней происходит. Судя по тому, как она дрожала и как не могла выровнять дыхание – её настигла паническая атака. Я обнял её, прижимая голову к своей груди, Ира обняла нас обоих. Мы приговаривали тихонько, что всё будет хорошо и мы будем рядом. Такие одновременно хорошие, но пустые слова. На её лице вновь появились кровавые дорожки слёз, сопровождаемые истеричными всхлипами. Они стекали по щекам, падали мне на грудь.  Я ловил их подушечками пальцев и стирал с её лица.          Я прижал её крепче, ощущая, как сильно сдавливает грудь и как у самого слезятся глаза. Но сейчас не нужно раскисать. Взять себя в руки – главная задача для нас всех. Взяв лицо девушки в свои руки, я посмотрел прямо в её пустые глазницы, будто бы она смотрела на меня в ответ. Собравшись с мыслями, я снова попытался привести её в чувства: - Аня, мы рядом. Всё будет хорошо. Правда. Ни я, ни Ира не дадим тебя в обиду. – она тряслась, хваталась за меня руками и ненароком царапала ногтями кожу. Следы от её ногтей проступили белыми дорожками, а после сразу же краснели. – Нам нужно собраться с силами и сделать всё, что в наших силах сейчас. Найти ребят, выйти отсюда. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть тебе зрение – если понадобиться, я устроюсь на работу и буду оплачивать тебе лечение. Брошу все силы на это. Ты только помоги нам, просто верь в нас, хорошо? – её нижняя губа вздрагивала, девушка скулила, перебивая меня. Но я не злился. Снова прижал к себе, ожидая ответа. - Анечка, дорогая – добавила Ира. – ты всё ещё помогаешь нам! Очень помогаешь! Ты теперь слышишь лучше нас всех, чувствуешь всё острее – это очень важно сейчас!          Аня слабо ухватилась за меня, царапая спину. Я немного зажмурился от неприятных ощущений, но ничего говорить против не стал. Ира беспомощно смотрела на нас двоих, не зная, что ей стоит делать. Она встала, подошла к столу, где я в спешке оставил записки и пробежалась глазами по тексту при слабом свете свечи. В этот момент её лицо не выражало совсем ничего – полную пустоту, либо же так выглядело её смирение со всем происходящим. В её глазах было что-то нечитаемое. Тяжёлое, засевшее на самой глубине её души.          Ира молча опустилась на пол, поджимая ноги под себя. Устало потерев глаза, она перелистывала лист за листом, перечитывая написанное много раз. Аня вздрагивала и всхлипывала, но с каждым разом всё меньше и тише. В один момент она просто обмякла в моих руках. Посмотрев на неё и услышав ровное замедленное дыхание, я понял, что она либо заснула, либо потеряла сознание. Веки при этом всё также были открыты. Стараясь не смотреть на её лицо, я взял её на руки и аккуратно положил на кровать.          Оторвавшись от чтения, Ира кивком указала мне на дверь, а затем вышла. Я последовал за ней. - Знаешь, мне одно не даёт покоя. – сразу же начала она. - Что именно? - Этот мужчина. Он, кажется, сошёл с ума. - Возможно, так и есть. - Так разве не глупо будет тратить время на то, о чём он здесь пишет? Метки, какие-то загадки. Зачем нам это? – она всплеснула руками, а затем беспомощно посмотрела на меня. Её глаза были полны непередаваемой печали.          В воздухе пахло влагой и травой. Листва шелестела, заглушая собой тяжёлую тишину, в которой мы могли бы сейчас остаться. Вдалеке выли, временами кричали. Мы стояли и смотрели друг на друга. Я с серьёзным выражением лица, Ира с умоляющим. Мне хотелось узнать правду обо всём этом, Ире хотелось просто домой. Как и нам всем. - Оставь ты это. – она приблизилась, опустив свои руки мне на плечи. – Это не наше дело. Раз уж это происходит так долго, как нам может казаться, так и ладно? Что мы можем сделать? – я недовольно покачал головой. Мне совсем не нравилось то, что она говорила. – Мы всего лишь дети, Саша. – Ира отошла на пару шагов, отпуская меня и скрещивая руки на груди. Брови сомкнулись на переносице. – Не знаю как тебе, а нам с Аней не хочется умирать. Как и другим. Каждая секунда на счету, не будет ли разумно потратить это время на помощь другим? И побег? - Мы это и будем делать. - Ты загорелся, Саша. Я это вижу. Ты загорелся идеей узнать правду. - И что с того? - Ты перестаёшь соображать, когда впадаешь в такое состояние. Тебе напомнить, чем кончались такие истории?          Молчание. Да, меня временами заносит, слишком увлекаюсь, когда взбудоражен происходящим. Ветерок колышет волосы Иры, закрывая её полные уверенности глаза. Не в силах больше выносить этот разговор, я просто возвращаюсь в сторожку, беру записки и иду к ближайшему дереву. - Что ты делаешь?! – кричит в след девушка. - Проверяю написанное. – кричу в ответ, не оборачиваясь.          За спиной слышатся торопливые шаги, шелест травы, покачивание листвы. Тяжёлое сбивчивое дыхание достигает совсем близко. - Почему ты уходишь один?! Нам ведь нельзя разделяться! - Я не ухожу, а просто хочу осмотреть ближайшие деревья. Даже из поля зрения не пропаду. - Тут туман везде, хочешь ты этого или нет, но ты пропадёшь. – она с силой схватила меня за руку, останавливая. – Стой! Не пущу! – вцепилась ногтями, подобно подруге, оставляя после себя красные тонкие дорожки на коже. – Мы ведь так и разделились все, забыл?! Стой! - Да я не уйду без вас! – чуть ли не рыкнув, вырвал свою руку из её хватки и всё-таки обернулся.          В её глазах блестели слёзы. Губы дрожали, щёки и веки покраснели. С тяжёлым вздохом я взял её за руку, и мы пошли обратно к сторожке. Аня молча сидела на кровати и стирала тыльной стороной ладони с лица дорожки крови, шумно шмыгая носом. Видимо, всё-таки не просто устала, а не потеряла сознание. - Кто здесь? – испуганно спросила, поворачиваясь в нашу сторону. - Это мы, всё хорошо. – мягко отозвалась Ира, подходя к своей подруге. Та устало прильнула к ней, дрожа.          Сжав в руках записки неизвестного, я упал на сломанную кровать, при этом чуть не ударившись головой и не наткнувшись на выпирающие спирали. Ира мельком оглядела меня, а после, встретив мой недовольный взгляд, вернулась к успокоению Ани. - Я предлагаю прислушаться к тому, что здесь написано. И пойти искать Никиту. - А что с Колей? - Коля ходит вместе с Мирой и её псом. Лучше пока с ними не сталкиваться, пока мы не поймём, что к чему.          Ноги неприятно ныли, заставляя хмуриться. Всё тело ощущалось одним сплошным неприятным комком из боли и усталости. Сейчас бы оказаться дома, поесть маминой стряпни, а после бухнуться на кровать и проспать целые сутки. - Ладно. Ты у нас главный. – покорно отозвалась Аня, при этом совмещая в этой фразе и согласие и язвительность. - Вот и решили. Возражения будут? - Нет. - Ну вот и хорошо. – пауза. – И к чему нужны были все эти споры? - А тебя не переубедить. Ты если чем-то загорелся, то как баран будешь до последнего гнуть свою линию.          Молча встал с кровати и кивком скомандовал Ире идти со мной вместе с Аней, полностью игнорируя сказанное. Вышел быстро, ощущая на коже неприятную прохладу, пробирающую до костей, и лёгкое жжение на местах царапин. Девочки медленно встали и поплелись следом. - Надо задуть свечи. - А лучше оставить. Чтобы это всё сгорело к чёрту! – выругалась Аня, опираясь о моё плечо. - Так нельзя. Если правда загорится, то на весь лес может перенестись. Это опасно для нас.          Девушка быстро задула все свечи в сторожке и вернулась к нам, беря подругу под руки, помогая идти. Я напоследок обошёл строение вокруг, надеясь найти что-нибудь полезное. И мне повезло, ведь я нашёл топор! Точно пригодиться, если придётся отбиваться от тварей.  Поспешил догнать девочек, чтобы они снова не потерялись в тумане. Ира подсказывала подруге каждую незначительную помеху под ногами, постоянно подбадривала, хвалила, если у той получалось переступить через бревно или небольшую ямку. Я молчал, погрузившись в текст записок.          Будто бы пытаясь отыскать там хоть какую-нибудь подсказку, кроме очевидных, я рассматривал каждый штрих, каждое пятнышко, будто в них может быть сокрыта истина. Также оглядывал каждое дерево по пути, ища на них упоминаемые метки, и надеясь найти хоть что-нибудь похожее на то, что я видел до этого.          Аня молчала. Временами охала, если случайно оступалась. Ира заботилась о ней, будто мать о только что родившемся ребёнке. Будь я на месте Ани, то ощущал бы себя ничтожным человеком, обузой, которую в данной ситуации уместно было бы оставить. Думаю, она себя так и ощущает. Но мы не бросим её, несмотря на все её слова о том, как она беспомощна и как будет мешать. И ровно также меня бы никто не оставил.          Снова где-то завыла собака. Становилось темнее, а значит время близилось к ночи. Мы слишком много времени пробыли здесь, слишком много потратили на неважные в данный момент вещи, и вот теперь, нам грозит не то что опасность ­- сама гибель. Ещё пара часов перед часом Х.          Наконец на нашем пути попалось нечто интересное и знакомое – склад из черепов и костей, в непонятной химозной жиже. Жестом руки сказал девочкам остановиться, а сам осторожно приблизился к этому подобию языческой статуи, рассматривая.          Кости местами были с кусочками мяса, совсем небольшими, пятнами осталась кровь, совсем почерневшая. На черепах были видны трещины, особенно в области глазниц. Ощупав пальцами непонятную тёмную субстанцию и понюхав её, я понял, что это всё-таки смесь чего-то с кровью. Бензин? Хлорка? Формалин? Я не знал, что это может быть, так как неизвестное химическое вещество не похоже ни на одно из них. Пальцы неприятно зажгло, и я поспешил вытереть руку о влажную траву. На подушечках остался тёмный след, а кожа вокруг покраснела. - Что это? – тихонько спросила Ира. - Не знаю. Кровь в смеси с чем-то химическим, думаю. – я подошёл к ней и показал руку. Она с опаской осмотрела её. – Обжигает кожу и оставляет след. Возможно, может быть ядовитым. - Ядовитым?! – она сразу же всполошилась, хватая меня за ладонь и судорожно начала осматривать пальцы. – Ты совсем что ли?! Голыми руками полез туда, зная, что это может быть опасно! - А чего не остановила? - Я не знала, что ты собирался делать и что это может быть ядовитым! - Ир… - вырвал руку, устало останавливая её верещания. – Тут всё может быть опасным для нас, разве не ясно? Даже то, что мы ели – где гарантия, что это не отрава? - Вы что-то ели здесь?.. – вмещалась Аня, а после раздался громкое урчание её живота. Она покраснела, сжимаясь всем телом.          Мы переглянулись с Ирой. - Пойдём. Нужно поесть.          Мало того, что видимость ухудшал густой туман, так ещё становилось всё темнее. Было холодно, всю кожу покрыли мурашки. Судя по девочкам, их тоже пробивал холод насквозь. Стоило было поискать в сторожке хотя бы какую-нибудь ткань, смастерить из неё накидки. Но время поджимало. Поступили по-глупому, отправившись без тёплых вещей в лес, почти раздетые. - Как думаешь, это можно есть? – спросила дрожащим голосом Ира, указывая на ярко-красную ягоду. По виду напоминает смородину – на деле неизвестно она ли это. - Не знаю. Давай попробуем? - Вы дураки?! – грубо вмешалась Аня, немного пошатываясь на каждом шагу, подобно мне. – А если отравлено?! - Мы не узнаем, если не попробуем. - А откачивать кто будет?! Голову включаем! - Аня, выбор невелик… а есть хочется… - согласилась со мной Ира, уговаривая подругу. - Я в этом участвовать не собираюсь! Делайте что хотите! – она отпустила подругу и опёрлась о ближайшее дерево, не решаясь сделать шаг дальше. Её живот снова взвыл.          Пока они препирались друг с другом, я решил всё-таки попытать удачу. Подойдя, я внимательно оглядел ягоду – подозрений ничего не вызвало. На запах -  сладковато. Оторвал одну и облизнул. По вкусу пока ничего. Закинул в рот и быстро переживал.          Кисло-сладкий сок разлился на языке. Немного вяжет, но после остаётся приятное послевкусие. Язык не немеет, горло не горит. Подождал пару минут, прежде чем обернуться к девочкам. Ира смотрела с надеждой, а до ушей снова донеслось урчание животов. - Ну что? – тихонько спросила. - Вроде всё нормально. – я озвучил ей всё, что узнал. Она вся засияла, срываясь с места.          Нарвав в руку горсть ягод, она вернулась к подруге и начала уверять её в безопасности ягод. Та долго не поддавалась, но после очередного мычания желудка сдалась, позволяя Ире покормить её.          Накормив подругу, Ира сама принялась уплетать новую горсть ягод, при этом мыча от удовольствия. - Не наши грибы, но тоже неплохо. – весело заметила она, явно повеселев.          Я решил осмотреть ближайшие пни, надеясь найти там ещё грибов и повторить то, что мы делали пару часов назад. Найти ничего не удалось, поэтому пришлось перебиваться ягодами. Ободрав весь куст, мы смогли притупить ощущение голода и отправиться дальше.          Я всё пытался разглядеть хоть что-нибудь подозрительное на деревьях. Пару раз мне действительно попадались деревья с метками, но они не были похожи на ту, что я увидел впервые. Они также не источали никаких жидкостей и света, что меня расстроило. Неужели действительно привиделось? - Ира, ты же помнишь метку на дереве, которую мы увидели до того, как разделились? - М, да. – она закинула последнюю горсть ягод, активно пережёвывая и сглатывая сок. - На что она была похожа? - На руны.          Она подошла ко мне и бегло оглядела ствол дерева, который я рассматривал вот уже пару минут. Очевидно, что здесь не было ничего даже близко похожего. Простой порез ножа в виде креста. - Ничего не понимаю. – устало произнёс, отходя от дерева. – Почему мы ещё не нашли ничего похожего на те руны? Если автор записок действительно оставлял метки, разве ж это они? – всплеснул руками, ударяя пальцами по бумагам. – А даже если и правда это его рук дело – то что тогда видели мы? Общие галлюцинации? - О чём вы вообще говорите? – вмещалась Аня после долгого молчания. – Какие метки, какие руны? - Мы с Сашей видели на дереве метку в виде руны. И оно пока что было единственным, что мы нашли. Мы ещё просили вас с Никитой взглянуть. - Нашли на что время тратить. Лучше обратите внимание на что поважнее – вещи, следы. Что угодно, что поможет найти других. - Мы и так это делаем, если ты не поняла. – раздражённо рявкнул, теряя самообладание от её постоянных упрёков. Она вздрогнула. – Хватит уже причитать и просто иди куда тебя ведут и делай то, что просят! – Аня опешила, не найдя, что ответить. Я тяжело выдохнул, хватаясь за голову и устало садясь на землю. - Саша, не стоит так… - начала было Ира, но я её перебил. - Я знаю, хорошо? Просто… помолчите немного… - она не стала перечить, возвращаясь к подруге, помогая ей пройти дальше.          Из-за усталости я очень сильно был раздражён. Мне хотелось узнать, в чём же всё-таки дело, где реальность, а где галлюцинации, но всё было не так просто. Нужно было потратить больше времени, чем у нас было в запасе, и это было главной проблемой. Нехватка времени. Нехватка ресурсов. Получится ли вернуться сюда? Хотя бы в одиночку.          Я начал прокручивать в своей голове разные варианты событий. Определенно точно нам нужно быстрее собираться всем вместе и уходить. После пережитого ребята точно не вернуться сюда, а я их не потащу, даже пытаться не стану. Я устал слушать их возмущения, а ещё переживать за всех. В одиночку будет значительно проще. Да, стоит вернуться сюда потом. А может, получится скооперироваться с охотниками? И пойти с ними? Всяко лучше, люди на опыте.          Я снова почувствовал прилив сил. Подскочив, я позвал всех за собой, и мы пошли дальше.          Казалось, деревья расширялись, давая больше места для прохода. Будто бы дышать стало значительно легче, но на деле ничего не изменилось. Мы нашли ещё парочку деревьев с простыми метками, а также кости, но ничего нового не узнали.          По пути местами попадались непонятные следы, не похожие ни на животные, ни на человеческие. Мы с Ирой предположили, что это могут быть следы тех тварей, которых мы видели раньше. Внимательно прислушиваясь, мы не услышали их рёв и осторожно пошли дальше, замедляясь.          Постепенно под ногами появились толстые корни, вырастающие из земли. Они путались в сложные сети, усложняя дорогу. Неудивительно, что здесь было меньше деревьев – им просто не было здесь места. Чем дальше мы пытались пройти, тем плотнее становились деревянные сети, заставляя проходить прямо по ним, а не в обход. - Что это там? – указала Ира, придерживая подругу под руку. - М? – посмотрел туда, куда она показывала. Подойдя ближе, я удивился, увидев рюкзак с нашими припасами. Открыв его, проверил на наличие чего-то полезного.          К счастью, там осталось немного еды. Возможно, нахождение рюкзака свидетельствовало о том, что Никита может быть рядом. Бодро закинув его на плечи, я вернулся к девочкам, радуя находкой. - Налетай! – снова снял рюкзак, открывая и представляя содержимое девочкам. Ира вся просияла и сразу же набросилась к пирожкам, давай парочку подруге.          Мы с жадностью съели их, оставляя некоторое количество на потом, а также для Никиты и Коли. Настроение у всех сразу же стало намного лучше, после вкуса домашней, знакомой выпечки. Накинув сумку на спину, мы пошли дальше, медленно, осторожно, чтобы не оступиться ненароком.          Через какое-то время под нашими ногами начали вырисовываться странные символы на коре, что не могло не привлечь внимание. Рассмотрев всё хорошенько, я не мог не испытать радость – здесь тоже были руны! И рисунок совпадал с тем, что мы видели до этого! Я весь сиял от удовольствия и тщательно всё пытался рассмотреть, запоминая каждую мелочь, чтобы потом внести это в тетрадь. Ира смотрела на меня, как на сумасшедшего, но ничего не говорила. Аня устало тяжело дышала, ей было значительно труднее идти, чем нам, даже несмотря на мою хромоту.          Я улёгся на большой толстый корень дерева, прислушиваясь. И действительно! Совсем тихонько слышался стук, напоминающий сердцебиение. Свечения из рун не было, также не вытекала никакая жидкость. Но это было что-то удивительное! Дерево, точнее его корни, дышало! Жило! Нам срочно нужно поскорее добраться до основания, может, там будет разгадка этих загадочных символов, а также что-то интересное. Вдруг всё это – одни сплошные знаки местных поселенцев, часть их ритуала? Это может многое объяснить. Но не всё. - Саша, я что-то слышу… - прерывисто сказала Аня, падая на колени и хватаясь за уши. - Что такое? Что ты слышишь? – сразу же подлетел к ней, встревоженно вглядываясь в её лицо, пытаясь прочитать её эмоции. Без глаз это было сделать тяжело. - Я… Я… - она дрожала. – Слышу Никиту… Он зовёт на помощь. Очень жалобно и очень громко.          Мы с Ирой были в шоке. - Я тоже, кажется, что-то слышу… - добавила девушка, прислушиваясь.          Постаравшись сосредоточиться, до меня тоже дошли слабые отголоски каких-то фраз. - Идём дальше, возможно, мы нашли его! – быстро скомандовал, хватая Аню на руки, чтобы было быстрее. Она была достаточно лёгкой, так что даже с моей хромотой и общей усталостью, с помехами на пути, нести её было не так тяжело. - Эй, что ты делаешь! – взбунтовалась девушка, а сама крепче схватилась за меня, обвивая руками шею, боясь упасть. - Нужно быстрее идти к нему!          С каждым нашим шагом голос становился всё отчётливее, фразы яснее. Действительно, где-то кричал Никита, просил о помощи, а также о чём-то жалобно сетовал. - За что мне всё это?! Помогите! Прощу, спасите меня! Я так больше не могу! – сердце сжималось от каждой фразы. Временами он переходил на вопль, из-за чего закладывало уши, а по всему телу пробегали мурашки.          Корни становились всё теснее к друг другу, на этот раз образуя полноценную дорожку, состоящую из коры, символов, и местами прорастающей между трещинками травы. Казалось, я видел ту самую жидкость, но как только просил Иру посмотреть, она ничего не находила. То ли это снова мои галлюцинации, то ли лес играл с нами в очередной раз. Также нам на пути попались разбросанные вещи, разорванный рюкзак. Видимо, кто-то напал на Никиту, и ему пришлось пожертвовать нашими вещами.   - Я не хочу быть здесь! Мамочка… помоги… - плакался Никита.          Мы подошли к основанию дерева, и нашему взору открылась страшная картина. Никита был наполовину втянут в ствол дерева, торчала только голова и верхняя часть туловища. Он висел вверх ногами. Его тёмные волосы спадали и их очевидно было меньше, чем до того, как мы с ним расстались. На лице проступали синяки и кровоподтёки. Губа была разодрана, виднелась часть зубов. Одежда была мокрая, порвана на груди.          Ира в испуге прикрыла рот руками, её зрачки сузились до мелких бусинок. Она дрожала, а к глазам подступали слёзы. Не в силах удержаться на ногах, она осела на землю, в конце концов, поддаваясь рыданиям. Я же застыл на месте, не зная, что делать. - Это Никита?! Он здесь?! – засуетилась Аня на моих руках, мне еле удалось её удержать. – Скажите мне, он здесь?!          Парень отвлёкся от своих стенаний и обратил внимание на нас. Его лицо исказилось в гримасе злобы. - Что вы тут забыли?! А ну валите отсюда! Не хочу вас видеть! – кричал и тряс единственной доступной для движения частью тела. – Уходите! - Что с ним?! Почему он гонит нас?! Саша! Ответьте мне!          Я опустился на колени, давая Ане возможность самой подползти на голос Никиты. - Никита! Я здесь! Никита!          Парень собирался что-то выкрикнуть в ответ, но заметил слепоту Ани, и в этот момент он выглядел напуганным. Было заметно, как он замешкался, не зная, что и сказать. - Чт… что с тобой случилось? – это всё, что он смог выдавить из себя. - Я… я… - она сама не знала, как объяснить своё состояние. – Где ты? Я хочу обнять тебя! - Не подходи! - Почему?! - Проваливай! - Никита! – её голос дрожал. Затем она тоже зарыдала, крича имя возлюбленного.          Я трясся всем телом, не в силах взять себя в руки. Что же с ним произошло? Как его достать?          Точно! Топор!          На ватных ногах и с дрожащими руками, я достал топор из сумки, после чего медленно направился в сторону Никиты и Ани. Ира ошеломлённо наблюдала за всеми нами, не совсем понимая, что происходит. Аня всё также цеплялась за кору, сдирая пальцы в кровь в попытках подняться и обнять возлюбленного. - Никита, ты дурак! Я так сильно тебя люблю, а ты гонишь меня! – по её лицу снова текли кровавые дорожки. - Отстань! Уходи! Я не люблю тебя! Я же говорил об этом не раз! – он мотал головой, жмурился, кричал, не в силах смотреть на подругу. - Дурак! – она всхлипывала. – Мне казалось, что ты чувствуешь то же самое, что и я! Чего тебе не хватало?! И где же ты?! Иди сюда! Почему ты так поступаешь со мной сейчас?! Это из-за моего вида?! Ты боишься меня?! - Уходи! Не говори со мной!          В голове гудело, мысли носились беспорядочно, повторяя одно и то же: «Нужно его спасти. Нужно бежать. Нужно срочно что-то сделать». Аккуратно оттолкнул девушку, не слыша, как она ругается в ответ. - Что ты делаешь? – перед моими глазами плыло, но я смог увидеть напуганное лицо Никиты. А затем замахнулся и нанёс удар по стволу.          Раздался громкий протяжный крик. Никиту будто бы раздирало изнутри. Он кричал, почти захлёбываясь в своей слюне. Девочки кричали в ответ, Ира даже бросалась на мои руки, а Аня хваталась за ноги. Но я наносил удар за ударом, пытаясь пробить дерево и освободить друга. - Хватит! Саша, ему больно! Хватит! - Прекрати! Ааааа! - Саша! Стой! Прекрати!          Только когда из ствола хлынула струёй тёмная жидкость, я отпрянул, падая. Топор вылетел из рук, его сразу же пнула в сторону подальше Ира, а затем подошла ко мне. Громкий шлепок, а затем жжение на щеке и лёгкий звон в ушах. Резкий запах химического, вперемешку с чем-то металлическим. Плечи неприятно ноют после сильных взмахов. - Ты с ума сошёл?! Ты его чуть не убил! – закричала что были силы. Её лицо было красным от злости, а саму всю трясло. Никогда не видел разъярённую Иру. Выглядела она очень опасно и пугающе. - Я пытался помочь ему! - Как?! Зарубив до смерти?! - А как его ещё, блять, достать?! И я не рубил его, я рубил дерево! - Точно не так! - Прекратите! – послышался слабый голос Никиты. Он что-то сплёвывал и стонал. – И так херово, ещё вы тут орёте! Надоели! Чего припёрлись?! Проваливайте! Все! - Никита! – взмолилась Аня, но ей никто не ответил.          Я встал на ноги и подошёл вплотную к лицу друга, всматриваясь ему в глаза. Что он вообще несёт?! То его спасти, то оставить. Тоже крыша поехала или что?! Я собрал все свои остатки сил и дал ему пощёчину. - Мы не уйдём без тебя, идиот! Как ты вообще сюда попал?! - Не твоё собачье дело! – он снова сплюнул, целясь в меня, но я смог вовремя увернуться. - Не трогай его! – крикнула мне Ира, а сама принялась помогать плачущей подруге. – Отойди, Саша! - Ну уж нет! – рявкнул в ответ, заставив её вздрогнуть. – Пока этот придурок не объяснит мне что к чему, я не отойду! - Что ты хочешь услышать?! – рявкнул подобно мне Никита. – Если бы не ты нас бы тут не было! Сидели бы себе дома, да не знали бы печали! Но нет же! - Ты сам согласился! - Я говорил уходить, когда была возможность! Но ты упёрся рогами своими, сукин ты сын, и теперь мы здесь! Ты видел, что с Аней?! – он сильно мотнул головой в её сторону, а затем зажмурился, видимо, ощутив сильную боль в шее. - Так надо было идти, я не держал тебя! – я потёр устало виски. – Ты весь день ведёшь себя непойми как! - Как и ты! - Хватит! Говори, что случилось! - Случилось то, что ты, сукин сын, забрал у меня всё! - О чём ты говоришь вообще?! И хватит оскорблять!          С красными глазами, он смотрел на меня своими сузившимися зрачками. В его лице отчётливо читалась ярость. Я не понимал, что же послужило причиной такого его поведения, и меня это злило. Злило отсутствие чётких и ясных ответов. Постоянно приходилось у кого-то выпытывать внятные объяснения, рыться, искать.  Я так устал от этого! - Ты правда не знаешь? – Никита усмехнулся. - Не знаю о чём?! – сжав крепко кулаки, я сдерживался, чтобы не ударить его. - Ты ж у нас психолог дофига, догадайся! Подумай, ну, умник! - Да ты заколебал! Что ты несёшь?! - Мой отец!          Тут я вовсе опешил. На нервной почве я рассмеялся, а Никита округлил глаза, не понимая, почему я смеюсь.  - Что ты несёшь вообще? Что я должен знать о нём? – еле удерживаясь на ногах, в уголках глаз появились слёзы от смеха, а живот и щёки зашлись в неприятном спазме. - Что ты его сын! - Что… - Что?!          Тут уже удивились мы все от такого откровения. Мои брови сдвинулись к переносице, и я не сдержался, давая парню смачную пощёчину, в попытке привести его в чувства. Всё это было похоже на слащавую мелодраму, с предсказуемыми поворотами. И это было сейчас самой раздражающей вещью за весь день. - Ты с ума сошёл? Что за драму вы тут все развели?! Быть такого не может! Я его от силы пару раз видел за всю жизнь! – ладонь пульсировала. Видимо, удар был мощный. - Может! – сплёвывая, рявкнул в ответ Никита. На его щеке закрасовался красный отпечаток моей ладони. – Я видел его дневник! Там всё написано! - Может ты что-то путаешь? - Нет! Я уверен! Я говорил с ним! - Ты не в себе…          От его слов стало не по себе и больно. Конечно же я не поверил в то, что он сказал. Он бредит, абсолютно точно. Лес затуманил ему разум также, как и нам всем здесь.          Я взял топор и снова замахнулся. Удар. Брызги жидкости в громкий визг. - Прекрати! Странная субстанция попадает на моё тело, покрывает всё лицо. Подобно каплям крови, она стекает ниже и ниже, пока я почти полностью не окутан ею. Кожу жжёт, но это тепло становится приятным, согревающим. - Саша, хватит! – крик Иры и плачь Ани где-то в стороне. Удар. Лезвие сверкает под звуки плача и хрипения. Хруст древесины. Свист лезвия в воздухе с каждым взмахом. Я скоро его освобожу. Мы уйдём отсюда и спокойно поговорим. Никита хрипит, будто задыхаясь. Он бледен, подобно трупу. Разгоряченный румянец сошёл с его лица, оставляя после себя тёмные круги под глазами.   Вой пса в глубине леса.          Холодный воздух вызывает мурашки по коже. Тяжело дышу, хватая ртом воздух. Я ощущаю, как жидкость давит на кожу, будто бы пытаясь пробраться под неё, прямиком к мясу, к самим костям и органам. Удар. Никита больше не кричит. Отчего-то он обмяк и висит подобно тряпичной кукле. Ира плачет навзрыд. - Что ты делаешь?! Хватит!          Отпускаю топор и вижу – оставил небольшой рубец, из которого теперь не хлыщет, а мерно вытекает тёмная химозная жидкость.          Падаю на колени, вдыхая глубже в лёгкие этот запах. Он обволакивает, попадает в само сознание. Видимо, Никите было очень больно. Видимо, он как-то связан с этим деревом. Видимо, стоило было сначала разобраться в этом.          Но всё хорошо. Я вижу, как пульсирует сердце дерева.