​🖤 Пепел и Дикая вишня

Железная дверь со скрежетом поддалась, впуская в техническую будку пронзительный, режущий легкие ветер. ​Мир за пределами Сеула был мертв по-другому. Если город представлял собой гниющий лабиринт из бетона и ржавчины, то Мертвая пустошь была бескрайним, стерильным океаном белого и серого. Снег здесь падал вперемешку с радиоактивным пеплом от вечных пожаров на юге, покрывая землю грязной, ледяной коркой. ​— Надень это, — Юнги натянул на лицо плотную черную балаклаву и бросил Чимину лыжные очки с желтыми стеклами. — Иначе ослепнешь от снега. И замотай лицо шарфом. Дыши только через ткань, воздух обжигает. ​Чимин послушно нацепил очки. Транквилизатор превратил его тело в ватное, непослушное нечто. Течка отступила, оставив после себя лишь тупую пульсацию внизу живота и звенящую пустоту в голове. С одной стороны, это спасало от мучительной боли и выброса феромонов. С другой — переставлять ноги в глубоком снегу было пыткой. ​Они вышли на открытое пространство. Ветер ударил с такой силой, что Чимин пошатнулся, едва не упав. Юнги молча схватил его за лямку рюкзака, удерживая на ногах, и вложил в руку конец прочной нейлоновой веревки. Другой конец альфа обвязал вокруг своего пояса. ​— Не отпускай. Если начнется буря, видимость упадет до нуля за минуту, — перекрикивая вой ветра, сказал наемник. — Я иду первым, пробиваю колею. Ты идешь след в след. ​И начался ад. ​Часы слились в бесконечную, мучительную пытку холодом. Мороз пробирался под кевларовую куртку, кусал за пальцы, замораживал дыхание на воротнике. Чимин переставлял ноги на чистом упрямстве, гипнотизируя взглядом широкую спину альфы впереди. Юнги двигался как машина — ровно, размеренно, принимая на себя основной удар ледяного шквала. ​Природа работала на них: при минус двадцати запахи не распространялись, а мороз сковывал движения обычных зараженных. За весь день они встретили лишь несколько замерзших насмерть мутантов, превратившихся в жуткие ледяные статуи посреди белой пустыни. ​Когда небо начало темнеть, окрашиваясь в кроваво-свинцовые тона, Юнги наконец остановился. ​Они достигли подножия Хребта. Огромные, черные скалы взмывали ввысь, теряясь в низких облаках. Юнги высмотрел узкую расщелину между валунами, достаточно глубокую, чтобы укрыть их от пронизывающего ветра. ​— Привал, — выдохнул альфа, стягивая заледеневшую балаклаву. Его волосы покрылись инеем, а губы посинели. ​Чимин ввалился в укрытие и бессильно осел на холодный камень. Его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. Действие транквилизатора заканчивалось, возвращая чувствительность, а вместе с ней — боль в раненом боку и пробирающий до костей холод. ​Юнги быстро скинул рюкзак, достал портативную горелку и туристический фольгированный тент. Он накинул блестящую ткань на них обоих, создавая крошечный купол, и зажег огонь. Внутри сразу стало теснее, но спасительное тепло начало медленно вытеснять мороз. ​Альфа молча протянул омеге открытую банку разогретой тушенки и пластиковую вилку. ​— Ешь. Тебе нужны калории, чтобы организм вырабатывал тепло, — приказал Юнги. ​Чимин взял банку дрожащими руками. Запах горячего мяса заставил желудок болезненно сжаться. Он съел половину, давясь от жадности, прежде чем вспомнил о манерах и протянул банку обратно. ​— Доедай, — Юнги отмахнулся, доставая для себя пару энергетических батончиков. — Завтра мы начнем подъем. Там будет еще холоднее. ​Под фольгированным тентом их запахи снова встретились. Но на этот раз в них не было агрессии или зова. Морозный, чистый запах вишни и терпкий дым сплетались в странной гармонии, согревая не хуже пламени горелки. ​— Спасибо, — тихо сказал Чимин, глядя на танцующее синее пламя. — За то, что тащишь меня. ​Юнги поднял на него тяжелый взгляд темных глаз. — Мы напарники. Ты прикрыл мою спину там, внизу. Я прикрываю твою здесь. Спи. ​Утро на Хребте не принесло света. Снежный буран завывал среди скал, превращая мир в сплошную белую пелену. Видимость сократилась до пяти метров. ​Подъем по обледенелой тропе был изматывающим. Воздух становился разреженным. Юнги шел медленнее, постоянно сверяясь с компасом на запястье и поглядывая на натянутую веревку, соединяющую его с Чимином. Омега держался из последних сил. Лекарство полностью вышло из крови, и тугая спираль течки снова начала раскручиваться где-то внизу живота, посылая по телу горячие волны, которые парадоксальным образом не согревали, а лишь изматывали. ​Внезапно ветер стих. ​Это произошло так резко, словно кто-то выключил звук. Оглушительная тишина обрушилась на скалы. ​Юнги мгновенно замер, вскидывая кулак. Чимин, тяжело дыша, остановился позади, рука рефлекторно легла на кобуру. ​— Что не так? — шепотом спросил омега, вглядываясь в молочную белизну. ​— Слишком тихо, — напряженно отозвался Юнги, снимая с плеча винтовку. — Мутанты первой стадии на такой высоте замерзают. Но есть другие. Те, что мутировали, приспособившись к холоду. ​Едва он произнес эти слова, как сверху, с невидимого в тумане уступа, сорвался ком снега. ​А затем из белой пелены вынырнул силуэт. ​Это существо отдаленно напоминало человека, но его конечности были неестественно длинными и худыми, покрытыми белесой, почти прозрачной кожей. На лице не было глаз — только глубокие впадины и огромная пасть, усеянная тонкими, как иглы, зубами. Оно не рычало. Оно издавало пронзительный, ультразвуковой свист. ​— Вторая стадия. Ложись! — рявкнул Юнги. ​Грохнул выстрел. Пуля разнесла твари плечо, отбросив ее в снег, но из тумана тут же метнулись еще три таких же бледных тени. Они двигались невероятно быстро, цепляясь когтями за отвесные скалы и прыгая, как гигантские пауки. ​Юнги успел снять еще одного в полете, но третья тварь приземлилась прямо на альфу, сбивая его с ног. Винтовка отлетела в сторону. Существо зашипело, пытаясь впиться зубами в шею наемника, но Юнги перехватил его костлявое горло предплечьем, другой рукой лихорадочно пытаясь выхватить мачете из-за пояса. ​Четвертый мутант метнулся к Чимину. ​Омега упал на спину, уходя от прыжка. Страх ледяной хваткой сжал горло, но инстинкты выживания, вбитые на ферме, сработали быстрее разума. Чимин выхватил пистолет и всадил две пули в грудь твари, пока та разворачивалась для нового броска. Мутант завизжал, покачнулся, и Чимин хладнокровно выстрелил ему прямо в безглазую морду. ​Он резко повернул голову. Тварь, придавившая Юнги, клацала челюстями в миллиметрах от его лица. Наемник сдерживал ее из последних сил, его перчатка скользила по обледенелой куртке мутанта. Мачете застряло в ножнах под весом их тел. ​Стрелять было нельзя — риск задеть Юнги был слишком велик. ​Чимин с рычанием поднялся на ноги, выхватил из-за своего пояса заточенную арматуру — ту самую, с которой Юнги нашел его в аптеке, — и с разбегу вогнал ржавый металл точно в висок твари. ​Существо обмякло, издав предсмертный хрип, и рухнуло на альфу мертвым грузом. ​Юнги с отвращением спихнул с себя тушу и тяжело сел на снег, хватая ртом морозный воздух. Его грудь ходила ходуном. Он перевел взгляд на Чимина. Омега стоял над ним, сжимая окровавленную арматуру, его грудь тоже тяжело вздымалась, а в глазах горел дикий, почти звериный огонь. ​— Ты как? — хрипло спросил Чимин, протягивая альфе руку. ​Юнги посмотрел на тонкую ладонь в грязной перчатке. Затем перевел взгляд на левое плечо своей куртки. Кевлар был разорван когтями твари, и сквозь прореху стремительно расплывалось темное, почти черное на морозе пятно крови. ​— Жить буду, — процедил Юнги, игнорируя протянутую руку и поднимаясь самостоятельно. — Но запах крови сейчас соберет сюда всю стаю со склона. Нужно уходить. Быстро.