​🖤 Пепел и Дикая вишня

Они бежали. Вернее, быстро шли, проваливаясь по колено в снег, подгоняемые леденящим кровь свистом, который теперь доносился со всех сторон. Юнги заметно прихрамывал — видимо, во время падения он повредил еще и колено, а рана на плече кровоточила, оставляя на снегу предательский красный след. ​Спустя двадцать минут безумной гонки видимость немного улучшилась. Впереди показался остов старой военной радиолокационной станции — бетонный купол, наполовину вросший в скалу. ​— Туда! — крикнул Юнги, указывая здоровой рукой на тяжелую, покосившуюся гермодверь. ​Они ввалились внутрь бункера станции, и Чимин навалился всем весом на дверь, со скрежетом закрывая ее и задвигая массивный, ржавый засов. Снаружи тут же раздался глухой удар и мерзкое царапанье когтей по металлу. Твари шли по следу, но бетон и сталь были им не по зубам. ​Внутри было темно и пахло застоявшейся пылью и машинным маслом, но главное — здесь не было ветра. ​Юнги сполз по стене на пол, выронив винтовку. Его лицо стало пепельно-серым. ​— Юнги! — Чимин бросился к нему, падая на колени. ​Он поспешно снял свои лыжные очки и стянул с альфы балаклаву. Юнги тяжело дышал, прижимая ладонь к раненому плечу. Кровь сочилась сквозь пальцы. ​— Аптечка... в моем рюкзаке, — прохрипел наемник, откидывая голову на холодный бетон и закрывая глаза. ​Чимин действовал на автомате. Он сорвал с Юнги рюкзак, вытряхнул содержимое на пол и нашел пластиковый бокс с крестом. Затем он осторожно, стараясь не причинять лишней боли, расстегнул куртку альфы и стянул ее с одного плеча. Свитер под ней пропитался кровью насквозь. ​— Придется резать, — предупредил Чимин, доставая нож. ​Он вспорол рукав свитера, обнажая рану. Три глубокие борозды от когтей тянулись от ключицы до середины бицепса. К счастью, артерия не была задета, но крови было много. ​Чимин достал перекись, бинты и кровоостанавливающий порошок. Руки омеги, еще недавно не дрогнувшие при выстреле, теперь мелко тряслись. ​Запах крови Юнги бил в нос. Для омеги в преддверии течки запах раненого альфы был сильнейшим триггером. Инстинкты вопили о том, что защитник ослаб, что стая в опасности, требуя немедленно заботиться, лечить, отдавать всё свое тепло. ​Феромон дикой вишни взорвался в воздухе густым, сладким облаком, пропитанным отчаянием и заботой. ​Юнги со стоном приоткрыл глаза. От концентрации омежьего запаха его зрачки снова расширились. ​— Пак Чимин... твой запах... — сквозь зубы выдохнул альфа. ​— Потерпи, сейчас будет больно, — проигнорировав его слова, сказал Чимин и щедро сыпнул кровоостанавливающий порошок прямо в открытую рану. ​Юнги глухо зарычал, выгибаясь дугой, его здоровая рука рефлекторно вцепилась в бедро Чимина, сжимая его до синяков. Но омега даже не пискнул. Он методично и жестко замотал плечо альфы бинтом, туго затягивая узел. ​Когда с перевязкой было покончено, Чимин опустился на пол рядом, чувствуя, как силы покидают его. Гормональный всплеск забрал последние крохи энергии. Живот скрутило спазмом, и омега тихо заскулил, подтягивая колени к груди. ​Хватка Юнги на его бедре ослабла, но рука не исчезла. Альфа медленно притянул Чимина к себе, заставляя лечь так, чтобы голова омеги оказалась у него на здоровом плече. ​— Ты спас мне жизнь, — тихо, но совершенно ясно произнес Юнги. Его феромон горького дыма медленно потек в пространство, бережно обволакивая мечущуюся вишню, успокаивая, убаюкивая. ​— Мы квиты, — едва слышно пробормотал Чимин, зарываясь носом в воротник чужой куртки. Тепло тела альфы было единственным, что сейчас имело значение. ​— Нет, принцесса, — Юнги осторожно провел здоровой рукой по пепельным волосам омеги. — Теперь мы связаны. И я вытащу тебя с этого Хребта, даже если мне придется перегрызть глотки всем тварям на этой горе. ​За стальной дверью бункера выл ветер и скреблись мутанты, но внутри, в полумраке старой станции, двое сломанных людей нашли свой первый настоящий приют. Время в бункере потеряло всякий смысл. Без окон и солнечного света часы сливались в один бесконечный, темный коридор, измеряемый лишь прерывистым дыханием Юнги. ​Альфа лежал на расстеленном спальнике, укрытый фольгированным тентом и обеими их куртками. Его била крупная дрожь. Инфекция, занесенная когтями мутанта, вкупе с обморожением и потерей крови сделала то, чего не смогли пули синдиката — свалила наемника с ног. Юнги горел. Его кожа была неестественно бледной, а лоб покрылся липким, холодным потом. ​Чимин сидел рядом, поджав под себя ноги. Его собственное тело тоже было на грани. Течка, временно приглушенная остатками транквилизатора и стрессом, теперь медленно, но верно отвоевывала свои позиции. Каждый вдох давался с трудом, а низ живота тянуло так, словно внутри проворачивали ржавый нож. ​Но он не мог позволить себе сдаться. Если Юнги умрет — он тоже не жилец. ​Омега смочил кусок чистого бинта остатками воды из фляги и осторожно протер пылающее лицо альфы. Юнги тихо застонал во сне, рефлекторно дергая головой, пытаясь уйти от прикосновения. ​— Тише, тише, хён, — шепотом сорвалось с губ Чимина. Он сам не заметил, как назвал наемника этим словом. — Я здесь. Я рядом. ​Он приподнял край тента, чтобы проверить повязку на плече. Кровь остановилась, но края раны воспалились, приобретая нездоровый багровый оттенок. Антибиотиков у них больше не было — Юнги отдал последние таблетки Чимину еще в Сеуле. ​Запах горького дыма, обычно такой мощный и уверенный, сейчас казался слабым, истлевшим. В нем чувствовалась горечь болезни и угасающей силы. Это сводило внутренности Чимина с ума. ​Инстинкты омеги, веками заложенные природой, вопили во весь голос. Его альфа ранен. Его альфа нуждается в тепле. ​Чимин закусил губу до вкуса крови. В бункере было чертовски холодно. От бетонных стен тянуло ледяным сквозняком, и один только фольгированный тент не мог удержать тающее тепло тела Юнги. ​Решение пришло само. Отбросив стыд и страх, Чимин стянул с себя жесткую кевларовую куртку, затем свитер, оставшись лишь в тонкой майке, которая совершенно не грела. Он дрожал, то ли от холода, то ли от накрывающего его гормонального цунами. ​Приподняв край импровизированного одеяла, Чимин осторожно лег рядом с Юнги, прижимаясь всем своим телом к горячему, лихорадящему боку альфы. ​Юнги бессознательно отреагировал на источник тепла. Его здоровая рука тяжело легла на талию омеги, притягивая его вплотную к себе. Чимин судорожно выдохнул, когда его нос уткнулся в шею наемника, прямо туда, где пульсировала альфа-железа. ​Их запахи смешались в тесном пространстве под куртками. Сладкая, густая вишня обволакивала тлеющий дым, словно пытаясь разжечь его заново, отдать свои силы, свою жизнь. ​Чимин закрыл глаза, слушая неровный стук чужого сердца. — Только попробуй сдохнуть, Мин Юнги, — прошептал он в горячую кожу. — Я тебя из-под земли достану.