I'll follow you into the sun

      Суббота. Утро. За окном серое, но не дождливое небо, а то особенное, когда облака висят низко, но солнце всё равно пробивается сквозь них мягким, рассеянным светом.       Юнги сидел расслабленно на кухне в своей мягкой, растянутой, любимой футболке, со взлохмаченными волосами и пока еще пустой кружкой в руках. Он уже поставил чайник. Утренний ритуал никто не отменял. Вода отчаянно кипела, пар поднялся к потолку. Мин, замечтавшись, даже пропустил момент закипания, пока легкая испарина не скрыла за собой стекла. Только заметив это, он встрепенулся и выключил конфорку. Поток горячего пара тут же сошел на нет. Юнги взялся за банку с растворимым кофе, который он пьет изо дня в день, открыл ее, а потом замер. — Нет, — сказал он вслух, убирая банку обратно. — Не хочу растворимого. Хочу настоящего, вкусного кофе с пенкой.       В последнее время он часто разговаривал сам с собой. И это его даже не пугало, а скорее забавляло. В конце концов, кто ещё поймёт его лучше, чем он сам?       Он посмотрел на Юми. Собачка спала на своём месте на плюшевой подстилке. Свернулась калачиком, носик спрятала под хвостом, только уши иногда подрагивали во сне. — Я быстро, — пообещал Юнги, говоря тихо и скорее себе, чем сопящему комочку. — Двадцать минут. Кофе и домой.       Юми даже ухом не повела.       Мин быстро оделся: чёрные джинсы, тёмно-серый свитер с высоким воротом, кеды. Волосы пригладил рукой. Взглянул на себя в зеркало. «Ну, в целом неплохо!» Ключи, телефон, бумажник. Выходя из квартиры, он на секунду задумался, куда именно идти.       Ближайшая кофейня была в двух кварталах. Он помнил, что проходил мимо неё пару недель назад, возвращаясь из парка. И то он обратил внимание только из-за густого запаха сдобной выпечки, витавшего в воздухе. Он даже не собирался заходить туда. А зря. — «Арабика», — пробормотал Юнги, спускаясь по лестнице. — Кажется, так она называется.       Улица встретила его прохладным ветерком и голосами детей, играющих на площадке во дворе. Он шёл не спеша, не торопясь. Теперь у него была цель, совсем маленькая, но приятная. Хороший кофе в хорошем месте. Что ещё нужно для субботнего утра?       Вывеска «Арабика» висела над дверью в виде аккуратных резных деревянных букв, украшенная небольшими лампочками, которые светились ночью, и большими бутафорскими кофейными зернами и круассанами. Юнги толкнул дверь и вошел внутрь. Его тут же окутал аромат свежемолотых кофейных зёрен, корицы, ванили и сдобы. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся. «Правильное решение», — подумал он. И присел в угол за большую колонну. Идеальное укрытие. Оттуда видно весь зал, а тебя почти не заметить. Привычка, выработанная годами наблюдения за людьми. Юнги любил сидеть в таких местах: смотреть, слушать, не привлекая внимания. Внутри кофейня оказалась даже уютнее, чем он себе представлял.       Небольшая, но просторная. Приглушённый свет, ненавязчивая, тихая музыка из колонок. Буквально через минуту подошёл официант — молодая рыженькая девушка. — Доброе утро! Что будете заказывать? — Доброе, — Юнги даже не открыл меню. — Американо. И сдобную булочку. С корицей, если есть. — Есть, — кивнула она. — Ваш заказ будет готов через пять минут.       Пока Мин ждал, он осматривался. Обстановка действительно располагала к романтике — мягкий свет, тихая музыка, запах кофе. И это снова навеяло мысли о Чимине. «Вот бы с ним здесь посидеть». Парень не выходил из головы уже почти две недели.       «Где ты?» — снова задал он вопрос сам себе, зная, что на него нет пока четкого ответа.       Официант через оговоренное время подал американо, ароматный, с тонкой, ажурной пенкой на поверхности, и булочку — румяную, посыпанную сахарной пудрой и корицей.       «О боги! — взмолился Мин, видя заказ на своем столе. — Вот этого мне как раз и не хватало!» Юнги отломил кусочек сдобы, положил его в рот. Нежнейшее тесто, такое ароматное, и тут же отпил глоток кофе. Оргазм. Мин в эту секунду испытал вкусовой оргазм. Кофе был идеален. Настоящий. Горьковатый, с легкой кислинкой.       Он пил не спеша, наслаждаясь каждым глотком, ел булочку, смакуя каждый укус, смотрел по сторонам. Боковым зрением замечал движение за барной стойкой. Там мельтешила светлая макушка. «Девушка-бариста, наверное, — промелькнуло в голове. — Или парень с очень светлыми волосами». Юнги не всматривался, ему было всё равно. Он пришёл за кофе, а не рассматривать персонал. Но в какой-то момент неосознанно, даже скорее машинально, он всё же перевёл взгляд на стойку. В эту секунду мир остановился, замер, взорвался тысячами ярких фейерверков. Шок. Отрицание. Принятие.       Эти три стадии пролетели за одну секунду. Юнги перестал жевать. Перестал дышать. Булочка застыла в пальцах, кофе остывал в чашке, а он сидел как зачарованный, не в силах отвести глаз. За стойкой порхал ангел. Чимин. Тот парень. Его парень. Он был в тёмно-синем фартуке поверх белой футболки. Его медовые волосы были зачесаны назад, и только несколько прядей выбились и падали на лицо. Он двигался легко, словно танцевал. Делал кофе, взбивал молоко, протирал стойку, и каждое движение было наполнено странной, завораживающей грацией.       Юнги смотрел и не мог насмотреться. Он чувствовал себя подростком, который увидел первую любовь. Вероятно, он выглядел глупо, трогательно, отчаянно.       «Это он, — молниеносно пронеслось в голове. — Это действительно он. Я не сошёл с ума. Я его нашёл».       Тридцать минут. Ровно тридцать минут Юнги просидел за колонной, как заворожённый, наблюдая за Чимином. Он не мог оторвать взгляд.       Спустя время все же допил давно остывший кофе. Съел булочку, которая уже не казалась такой вкусной только потому, что всё внимание было приковано к стойке. Он хотел подойти, но не мог. Во-первых, потому, что в таком состоянии он вряд ли бы что-то вразумительное сказал. Во-вторых, потому, что Чимин работал, а вокруг были люди. Ну и в-третьих, потому что Юнги боялся.       Вместо этого он просто сидел и смотрел. Впитывал каждое движение, каждую улыбку, каждый жест. Запоминал, чтобы потом, дома, прокручивать в голове снова и снова.       Внезапно он вспомнил о Юми. Собака ведь осталась одна дома. Пусть и спала, но всё же. Юнги взглянул на часы: прошло уже сорок минут. Пора было возвращаться. Он подозвал официанта, расплатился, оставив щедрые чаевые. Встал, одёрнул свитер, сделал глубокий вдох. Последний взгляд на стойку; Чимин как раз повернулся к нему спиной, что-то доставая из нижнего ящика. Юнги запомнил изгиб его талии, то, как футболка облегает плечи, как свет падает на шею, и вышел на улицу. Прохладный ветерок ударил ему в лицо. Только тогда Юнги понял, что всё это время почти не дышал.       Он шёл домой и улыбался. Улыбался так широко, что прохожие обернулись. Ему было всё равно. Он знал, где теперь найти Чимина. Знал, что завтра, или послезавтра, или через день он сможет прийти снова. Не сегодня. Сегодня нужно переварить все новости, прийти в себя, придумать правильные слова и тактику «захвата». Но он вернётся. Обязательно. Скоро.