Шанс

***

      Всем выжившим солдатам Эльдии после гула земли правительство выделило жильё. Первым делом расселили женщин и детей. Микасе достался дом на возвышенности. Если бы стены не были разрушены, можно было бы увидеть даже пределы Сины. Но теперь это не важно. Больше ничего не ограничивало обзор, разве что горизонт, обрывающийся где-то далеко, за несколько сотен километров. Чудным образом постройка была разрушена лишь самую малость: крыльцо и крыша в углу, его быстро привели в порядок. По всем рапортам, дом принадлежал семье из трёх человек, которых уже нет в живых.       Микаса привыкла к нему почти сразу. Она радовалась, что больше не нужно метаться из одного округа в другой или на чужие острова. Наконец-то её оставили в покое. Наконец-то она может спать днями напролёт и не быть никому обязанной «отдать своё сердце»… ведь некому больше его отдавать изо дня в день.       Двухэтажный фахверк, в котором она живёт уже несколько месяцев, был просторным и уютным. Армин заботливо обустраивал его мебелью изнутри около трёх недель назад, чтобы на первое время у девушки было всё самое необходимое. Он даже раздобыл небольшой книжный стеллаж. Правда, пока что на нём расположилось всего три книги: «История острова», «Энциклопедия растений» и «Сборник рассказов». Вскоре полуразрушенный дом обратился уютным гнёздышком, как когда-то раньше, но теперь у него новый хозяин.       Когда на кухне у Микасы уже дымилось готовое рагу из оленины, городские колокола пробили 7 раз. Она ждала Армина за столом, помешивая салат. Открытые окна запускали в дом с улицы пение птиц и запах свежей сырой травы, лето вот-вот наступит. Прохладный воздух лёгким касанием остудил её со спины. Голова была пуста, но взгляд девушки случайно упал на простые льняные сумки, которые Жан помог донести сегодня днём. Она вспомнила, что на этот раз он даже не пытался с ней заговорить. Молча донёс сумки. Почему? Даже как будто бы прятал от неё своё лицо под козырьком шляпы.        «Неужели он уже остыл? Так быстро…» все эти годы Жан выглядел явно не тем, кто готов отступать. Многие боевые товарищи были уверены в том, что, прежде, чем оставить надежды, он хотя бы сделает попытку: пригласит на прогулку, поможет расседлать лошадь, просто поговорит в конце концов. А Райнер, по словам Армина, и вовсе настоятельно советовал сделать предложение. И тут Микаса уже осознала, что думает о нём почти весь день. «Может нашлась та, кто ответила взаимностью? Или же он больше не хочет биться в закрытые ворота. А может быть после смерти Эрена он больше не чувствует соперничества и потерял интерес? А если сейчас он наконец сделал бы первый шаг, что сделала бы я?»       Мысли оборвались стуком в дверь. Аккерман поспешила её открыть. Первое, что она увидела перед собой – букет полевых ромашек. Армин закрыл ими своё лицо, как в самых слащавых романтических историях и от этого девушка искренне улыбнулась. –Какие красивые! – она взяла цветы и приподнесла к носу, чтобы вдохнуть их аромат. Первые ромашки пахли восхитительно. –Это скромная благодарность за ужин. Мы знали, что тебе понравится. – ответил Арлерт. –Мы? – только сейчас Микаса заметила Жана, стоящего позади Армина. Она застыла от неожиданного гостя. –Надеюсь, ты не против, если Жан к нам присоединится? –Нет… – едва слышно произнесла Аккерман и раскрыла дверь шире, чтобы юноши вошли. –Входите. Парни медленно скользнули в дом мимо неё. –Вон там помоем руки. – Армин указал Жану рукой в сторону небольшого умывальника, рядом с которым стояло полупустое ведро воды.       Снаружи Микаса выглядела так, будто приход Кирштайна её совершенно не удивил и она поставила цветы в ту же вазу с водой, но внутри вдруг что-то мгновенно разрослось теплом и приятным трепетом. Странно. Или не странно…?       Она не заметила, как слегка дрожащими руками поставила ещё одну тарелку и наложила в неё рагу с гарниром из риса. Зато она прекрасно запомнила, как он сказал ей «Спасибо». Что же это было? Ей приятно его видеть? Приятно от его простой благодарности?        Парни ели с большим аппетитом. После длительного рабочего дня тарелка горячей еды – величайшее удовольствие, да ещё и, когда еда вкусная. Очень вкусная. Армин не сдержался, и коротко промычал от явного наслаждения. А мышцы на лице Жана расслабились. За очередной ложкой он решил замедлиться и прикрыть глаза. Он вдыхал тянущийся пар от горячего мяса и смаковал его, будто хотел есть блюдо, как можно дольше, чтобы оно не закончилось быстро. Открыв глаза, юноша заметила, что Микаса смотрела прямо на него и девушка тут же робко отвела взгляд. Но Жан не сразу снова уткнулся в тарелку и Аккерман чувствовала ещё каких-то десять секунд на себе его взор.       «Да что же это такое?!» – она совсем не понимала, что с ней происходит, почему она так заробела и даже залилась румянцем... И почему ей было приятно, что он на неё просто посмотрел?! Он делал это и раньше. Миллион раз. И все эти разы она не придавала этому никакого значения. Впервые Жан ощутил на себе не холодный мимолётный взгляд. Микаса созерцала на него… любовалась? Во всяком случае, так она на него ещё никогда не смотрела.       За окном стало темнеть. Армин, откинувшись на спинку стула, глубоко выдохнул. –Я уже не помню, когда в последний раз ел так хорошо, как сейчас. –Пару месяцев, так точно. –отметила девушка. –Спасибо, Микаса. – мягко улыбнувшись сказал, Армин. –У меня ещё есть, хочешь добавлю? –Я наелся от пуза. Если ты не против, я съем ещё через какое-то время. –Я тоже буду, потом. – сказал Жан и зажёг спичкой настольную свечу. Микасе было приятно накормить Армина, но когда Кирштайн тоже сделал комплимент её стряпне, внутри стало ещё радостнее. –А ты уже пробовала заводить патефон? – Арлерт заметил в углу аппарат. –Что-что заводить? – Жан непонимающе изогнул бровь? –Патефон. Из него звучит музыка. – светловолосый юноша встал из-за стола и направился к изобретению марлийцев. –Оньон Копон привез его мне, но думаю, что у Микасы ему самое место. – он аккуратно положил черную глянцевую пластинку на платформу и с треском завел его. Сначала из трубы пошшло какое-то мягкое приятное шипение, обещающее волшебство. И вот уже через несколько секунд в комнату залилась мелодия пианино, извлекающего из себя красивую, очень подходящую для такого тихого приятного вечера. Если бы этих троих молодых людей попросили описать мгновение, когда приходит лето, без слов, они бы включили эту музыку.       Ребята воодушевились, каждый почувствовал внутри себя детскую радость, когда внезапно происходило что-то хорошее. Они слушали внимательно, будто боялись, что мелодия может оборваться и больше никогда не зазвучать. Первая прелюдия проигралась незаметно. С её окончанием Армин тихо выдохнул и направился к плите.       —Я бы выпил чашку чая. Ох, а вода и закончилась. Схожу за ней. –Я с тобой! – Жан моментально выкрикнул Армину и развернул свой корпус к нему, но потом юноше стало неловко из-за того, что это могло прозвучать слишком громко и невежливо. Так и было. У Микасы сделался смущенный вид и взгляд из под чёлки. Ей показалось, что на этот раз Жан дал понять окончательно, что не желает с ней даже находиться наедине. «Я тебе… противна…?» –Жан… – удивился Армин. –Это совсем незачем, здесь всего одно ведро. Да и колодец далеко, а ты сегодня и так натскался. – он положил руку Кирштайну на плечо. –Отдыхай, приятель. –Микаса заметила, как Армин подмигнул Жану, надевая на свою голову шляпу… Что это было…?       Арлерт закрыл за собой дверь. Если бы не заиграла следующая мелодия из патефона, то в доме повисла бы гробовая тишина. Черноволосая девушка сидела неподвижно, держа в руке ложку. Ей хотелось посмотреть на него, но жутко смущалась. Если те догадки верны, то зачем тогда вообще смотреть на него… Она смирилась с мыслью, что до прихода Армина, Жан также не заговорит с ней, даже если сама заведёт диалог. Микаса услышала, как парень встаёт из-за стола и решила, что сейчас он молча уйдёт за Армином и уже не вернётся, но внезапно для себя, она ощутила, как ей протянули руку. Она подняла взгляд и увидела Жана, смотрящего на неё сверху вниз. Он смотрел на неё уверенно, хоть и слегка запинался в своих словах:       –Я… – начал он. –Знаешь, я ещё никогда не слышал такой музыки… из этого, как его там… – он задумчиво, но без смущения отвёл взгляд. –…патефона. – подсказала удивлённая Микаса. –Из Патефона. Да. И музыка такая красивая, необычная. Мне она очень понравилась, но я не знаю, когда смогу её послушать снова, поэтому… Если ты позволишь, я бы хотел запомнить этот момент… в танце с тобой. – вновь посмотрел прямо ей в глаза.       Микаса почувствовала очередную рябь мурашек от его взгляда. Только сейчас она поняла, что ей действительно этого хотелось. Безумно сильно хотелось с ним поговорить, посмеяться, дотронуться до него, может быть даже поплакать, положив свою голову на его мужественное плечо. Но не об Эрене.       Внутри она прыгала от радости, дождавшись первого шага от него. Аккерман решила не показывать искренних чувств, и, собираясь подать ему свою руку, резко передумала, вспомнив, каким холодным и гордым он был с ней днём. «Вот, как, Жан… Думаешь, мне больше не осталось выбора и я буду кидаться тебе на шею, когда только пожелаешь?!… Вот и сиди в своих мечтах до конца жизни! А что, если… ладно, станцую с тобой, Криштайн, но это лишь потому что мне тоже просто понравилась музыка!»       Ничего не ответив, Микаса встала и прошла к центру комнаты, где было достаточно пространства. Она развернулась и стала ждать следующего действия Жана. Он немного удивился от того, как уверенно она направилась туда, где было удобно танцевать им обоим. Парень подошёл к ней на расстоянии вытянутой руки и снова протянул ладонь в знак приглашения. На этот раз девушка ответила на скромный жест. Он аккуратно притянул её к себе поближе так, чтобы между ними ещё оставалось хотя бы немного воздуха. Аккерман почувствовала, как юноша аккуратно обхватил её рукой выше талии, на щеках выступил румянец. Он был выше на голову и мог бы положить свой подбородок на её темечко, но не стал этого делать. Второй рукой Жан нежно взял её кисть и вытянул в сторону. Они начали медленно двигаться, сначала слегка покачиваясь, а затем перешли в привычный квадрат. Но делали они его совсем не так, как в привычном вальсе. Они мягко переступали с ноги на ногу, почти парили, очень медленно и аккуратно, будто из-за скорого темпа разрушится магия этой ночи. Микаса даже вспомнила, как читала в детстве сказку о девушке, которая однажды танцевала с принцем. Теперь принц настоящий, вот он, с пепельными, слегка растрёпанными волосами, высокий и стройный, бережно прижимает её к себе. Расстояние между ними сократилось и они уже были близки на столько, что Жан всё же не устоял, чтобы не уткнуться подбородком в её макушку. Этим движением он будто защищал девушку и она, прикрыв глаза, положила голову ему на грудь.       –Я слышу твоё сердце. – спустя какое-то время тихо сказала Микаса. Она не знала, зачем было это говорить. –И что оно говорит? – в голосе Жана послышалась легкая хрипотца, он был готов задремать в таком положении даже стоя. –Оно говорит… – Микаса не успела закончить, дверь открылась и в дом вошёл Армин с полным ведром воды.