Шанс

***

      –Микаса! Девушка обернулась. Армин махал рукой ей издалека, чтобы среди толпы она заметила его и стоящего рядом Жана с двумя банками красок в руках. Она пошла к ним навстречу, но не потому что охотно захотела с ними поболтать, а потому что так надо. Армин ведь всё таки друг, и его она ценила, считала семьёй. А Жан… С Жаном она тоже провела немало времени, можно и поговорить спустя стольких дней. По правде говоря, прошло слишком мало времени, чтобы она оправилась от потери Эрена, и всё, что ей хотелось сейчас – как можно скорее отнести продукты, купленные на рынке, и реветь несколько часов подряд, скрывшись от людей (делала она это почти каждый день, возвращаясь домой откуда либо), а потом почувствовать в очередной раз неимоверную усталость и пустоту от слёз, встать, умыться и хоть что-то съесть. Аккерман аккуратно протерла шарфом уже намокшие глаза и направилась к ним. Всё же ей было приятно увидеть этих парней. Армин, конечно, увидел, что её глаза слегка покраснели, но решил не задавать глупый вопрос.       –Ого, сколько еды накупила. – обняв её, сказал Армин с улыбкой – Что-то готовить собираешься?       –Да. Хочешь, приходи вечером. Энни, наверно, ещё не скоро вернётся, ты исхудал от бутербродов.       –Ох, ты права. Я уже соскучился по вкусной горячей еде, обязательно приду. – пообещал ей Арлерт. –Как раз к вечеру мы закончим, да, Жан?       –Ага. – Жан безразлично кивнул, смотря куда-то в сторону. Микаса взглянула на него. Странный он какой-то. За четыре года, проведенные в Развед. корпусе, не было ни дня, когда она не ловила на себе его взгляд. Да, он научился глубоко концентрироваться на задачах, не замечая её даже рядом, но потом всё равно украдкой отслеживал, не поранилась ли она, угадывал её настроение или просто любовался. А сейчас… даже не обращает внимания, чертит что-то ногой на земле, ждёт, когда старые друзья поговорят и пойдут дальше.       –Что это у тебя, Жан? – поинтересовалась девушка, но он не ответил, за него это сделал Армин       –Это краска, Жан помогает мне с ремонтом. Все ребята заняты, а он просто выручает меня уже целую неделю. – гордясь своим другом ответил Армин и похлопал Кирштайна по плечу. –Хочу успеть к приезду Энни привести новый дом в порядок.       –Там дальше по пути к твоему дому будет ещё одна мастерская, заглянем туда? – Жан обратился к Арлерту.       –Да. Микаса, тебе же тоже в ту сторону, пройдёшься с нами? – спросил голубоглазый парень. Девушка кивнула и трое бывших солдат пошли вдоль лавок и магазинов.       Разговаривали только Армин и Микаса. Жан шёл впереди, будто совсем не хотел поддерживать диалог, в котором участвует эта девушка. Ей бы хотелось снова посмотреть ему в глаза, но парень не оборачивался. Его спина будто стала щитом от Микасы. Раньше она не обратила бы это на это никакого внимания, а сейчас даже озадачилась таким нетипичным для него поведением. Вопросы сами по себе возникали у неё в голове, пока Армин что-то ей рассказывал: «Интересно, как давно он остыл ко мне? Или решил намеренно так себя вести… а может вообще стал испытывать неприязнь, но за что? Может спросить у него, как дела, хотя бы из вежливости?»       За углом показалась столярная лавка, к которой тянулась большая очередь. Общество всё ещё страдало дефицитом стройматериалов и приходилось подолгу ждать, когда найдётся хотя бы одна лишня коробка гвоздей за не самую приятную цену. Но что поделать? Нужно восстанавливать дома после Дрожи земли, не ночевать же им всем на улице всю оставшуюся жизнь.       –Мы тут до вечера простоим… – вздохнул Армин.       –Завтра товара может не быть и придётся ждать ещё черт знает сколько дней. – подметил Жан.       –Давай. – Арлерт взял два бочонка краски из рук своего друга. –Помоги Микасе донести сумки, а я пока тут подожду.              Жан непонимающе вскинул бровь, а Микаса незаметно оживилась внутри себя. Для Аккерман не составило бы никакого труда самой отнести сумки с двумя килограммами мяса, парой двухлитровых бутылок молока, около пяти килограммов овощей и крупы самостоятельно. Это даже не нагрузка для неё. Но сама возможность остаться с Жаном наедине странным образом её увлекла. «Но нельзя же дать ему понять, что мне самой этого хотелось бы.»       –Нет, всё в порядке, я справлюсь. – неохотно промычала она, себе под нос, надеясь, что оба парня это расслышали.       –Тебе надо восстановиться. Я прекрасно знаю, что ты сильнее нас вместе взятых, но ты больше не солдат. – мягко возразил Арлерт, аккуратно моложив свою руку ей на предплечье. –Побудь уже наконец-то девушкой, Микаса.       Спорить ей не хотелось, она посмотрела на Жана, который уже забрал её сумки и двинулся к дому, где она живёт. –Я скоро, Армин.       –Иди, отдыхай. Вечером увидимся. – кивнул он ей в сторону Кирштайна.

***

      Дорога от рынка до дома Микасы занимала около пятнадцати минут. За такое время с любым другим человеком она могла бы успеть обсудить хоть малую часть прошедшего дня, планы, мысли, даже не смотря на то, что Аккерман была не самым разговорчивым человеком. Но Кирштайн в этот раз оказался будто ещё больше молчаливым, чем до того, как Армин оставил их наедине. Надежда на то, что он заговорит первым, растворилась, когда девушке пришлось отпереть дверь ключом, распахнуть её, чтобы Жан мог пройти с набитыми мешками на кухню и поставить их на стол. Он отряхнулся, поправил шляпу и, спокойно направившись к выходу, безразлично произнёс –Пока.       «Он откажется, но попробовать стоит»       –Не хочешь воды или чаю?       –Армин ждёт меня, не утруждайся. – он не обернулся и ушел, не дав ей никакой попытки хоть ненадолго задержать себя.       «Ну, конечно… Армин ждёт. Было бы куда разумнее пригласить его вместе с ним на ужин. Догнать…? Нет, это глупо. Я никогда не бегала за ним и не буду».

***

      Аккерман лежала на диване, прижимая к груди тёмно-красный шарф. Она уже провела пару часов, рыдая о потере, боль от которой, наверно, никогда не пройдёт окончательно. Именно это её и печалило больше всего на свете – она потеряла не просто человека, а большую часть себя. Всё, что было в ней прекрасное, она отдавала ему, единственному. Жила только для него одного. А сейчас даже не понимает, что её удерживает на земле. Будто больше половины от неё оторвали и оставили истекать кровью. Только вот настигла её не смерть, а бесконечная мука. «Лучше бы я умерла». Прошло девять месяцев с того дня, но для неё они тянулись, словно тысячу лет и ещё один год.       Первое время она не могла навещать его скромную могилу. Бывало так, что она не находила в себе сил встать и сделать пару шагов из дома. А затем, она и вовсе обессилила. Армин старался каждый день приходить и хоть немного её выводить из такого вегетативного состояния. Поднимал её на руках, выносил на улицу, усаживал на скамейку возле дома, укрывал одеялом, чтобы она не замерзла. Приносил ей стряпню Энни, кормил с ложки. Он провёл немало бессонных ночей, заботясь о её здоровье. Раз в неделю наводил чистоту в её доме. О её гигиене он тоже не забывал, но с этим ему помогала Энни. Она приносила ей различные нужные средства, помогала мыться, ухаживала за её волосами, подстригала ногти. Микаса помнит, что в какой-то момент на тумбочке возле кровати появилась ваза с букетом красивых белых лилий. Как только цветы увядали, на следующий день стояли уже новые свежие бутоны роз, затем были тюльпаны, орхидеи, лотос… Не было ни одного дня, когда цветы не стояли возле её кровати. Интересно, откуда Армин каждый раз их доставал. А ещё она помнит, как однажды проснувшись, услышала крики из другой комнаты. «ЭТО НЕ ТВОЯ ОБЯЗАННОСТЬ, ОНА ДОЛЖНА УЖЕ ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ, СИДИТ НА ТВОЕЙ ШЕЕ И НАГЛО ТРАТИТ ТВОИ И МОИ СИЛЫ, НАШЕ ВРЕМЯ! ТАК И БУДЕШЬ ДЛЯ НЕЁ СИДЕЛКОЙ! СДОХНЕТ И ХРЕН С НЕЙ! САМА ВИНОВАТА» – вырывалось у Леонхарт. Армин также выиграл, выполняя ещё больше работы и доказывал, что Энни не права. «НЕ МОЯ ОБЯЗАННОСТЬ?! А КТО ЕЩЁ?! ТЫ ЭГОИСТКА! МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО В ТВОЕЙ ЖИЗНИ НИКТО КРОМЕ МЕНЯ НЕ УДОСУЖИЛСЯ ПОЗАБОТИТЬСЯ О ТЕБЕ! ДА ЕСЛИ Б НЕ ОНА, ТЫ БЫ УЖЕ ДАВНО СГНИЛА ГДЕ НИБУДЬ»       Когда Микаса наконец вышла на поправку, Энни призналась ей, что говорила те горькие речи лишь тогда, когда у неё самой заканчивались силы. Она прекрасно понимала, что у её сослуживицы мир отнял всё до последней капли. — «Нам иногда казалось, что ты еле продержится пару недель и умрёшь». Ни Армин, ни Энни никогда не видели человека на столько утонувшего в горе и отчаянии. Они оба прошли ад, но были вынуждены снова сражаться каждый день. За жизнь Аккерман.       Армину и Энни Микаса будет благодарна до конца своей жизни.