Polar Opposites

Утро в Норвегии не принесло облегчения. Оно лишь выкрасило мир в бледные, серые, тона. Кайл вышел из дома, когда солнце еще даже не думало подниматься из-за горизонта, прячась за мрачной линией фьордов. Воздух на улице был таким холодным и чистым, что при каждом вздохе легкие словно покрывались тонкой коркой мороза. Парень сильнее натянул на уши свою ушанку, до боли сжав в кармане куртки телефон. Маршрут до школы казался ему личным кругом ада, хотя на деле состоял всего из одной автобусной линии. На автобусной остановке, деревянной, вокруг которой все заросло кустами, уже стояло несколько человек. Все они, как один, уткнувшись в свои экраны, держались друг от друга на расстоянии вытянутой руки, и конечно же, не разговаривали друг с другом. Кайл встал чуть поодаль, чувствуя себя тупым, и не понимающим ничего пятном. Когда к остановке бесшумно подъехал длинный двухсекционный автобус, Кайл зашел внутрь через среднюю дверь. Он приложил виртуальный билет к валидатору и быстро прошел вглубь салона, выискивая глазами одиночное сиденье. Ему повезло, потому что у окна в самом конце было пусто. Автобус тронулся, мягко покачиваясь на асфальте. Новоприбывший смотрел на грязное стекло, мгновенно почувствовав, как холод пробирает до самых мыслей. За окном проплывал чужой ландшафт. Огромные, черные горы вздымались прямо от кромки воды, а их лохматые, острые верхушки были намертво зажаты тяжелыми, свинцовыми тучами. Небо лежало прямо на этих скалах, давя на город своей стокилограммовой массой. Кайл смотрел на этот пейзаж и думал о том, что эти горы похожи на стены крепости, из которой ему теперь не выбраться до ровного ландшафта. Он украдкой оглядел салон, пытаясь угадать в пассажирах своих будущих одноклассников. Вот группа парней, сидевшие по три человека на двух сидениях. Они громко переговаривались на норвежском, и до Кайла долетали лишь резкие, щелкающие согласные. Чуть дальше сидели девушки с идеально уложенными волосами, от которых пахло дорогим парфюмом через пару метров. Все они выглядели так, словно сошли с обложки журнала о счастливой скандинавской жизни, да и не только скандинавской… «Я здесь не приживусь», — привычная, горькая мысль отозвалась тупым спазмом в пустом желудке, от чего Кайл заставил себя отвернуться обратно к окну. Школа встретила его гулом сотен голосов, запахом хлорки и выпечки из столовой. Кайл чувствовал себя слепым котенком, пробираясь по указателям к кабинету биологии. Девятый класс, в кабинете 204. Когда он аккуратно толкнул тяжелую дверь, внутри уже было шумно. Парень замер на пороге, сжав руки на джинсах. Десятки пар глаз мгновенно уставились на него, все начали переглядываться, одаривая класс мертвой тишиной. — Ах, вот и наш международный кейс! — раздался громкий, слегка манерный голос от доски. Мужчина средних лет в помятом, зеленом пиджаке. Он поправил очки и кинул взгляд на рыжего. — Кайл Брофловски, верно? Добро пожаловать. Ребята, ведите себя прилично, нужно показать какой примерный у нас круг. Кайл почувствовал, как щеки обжигает стыд. Ему хотелось провалиться сквозь этот идеально вымытый линолеум, покрытый диссимуляцией. — Так, Кайл, проходи, — мистер Гаррисон махнул рукой в конец класса. — Садись на заднюю парту, как раз свободно рядом с Кенни. Кайл на секунду завис и растерянно моргнул, переводя взгляд с учителя на ряды парт. Хваленое знание английского вдруг подвело его, он просто не понял, куда конкретно ему идти и кто такой этот Кенни. — Извините? — тихо переспросил он, чувствуя, как акцент безжалостно режет уши. — Who is Kenny? По классу прокатился легкий смешок, сопровождающийся вставкой каких то тупых шуток. Какой то крупный парень на первом ряду, который звался Эрик Картман, хотя Кайл еще не знал его имени, демонстративно закатил глаза и что-то буркнул своему соседу, явно не самое приятное. Мистер Гаррисон вздохнул, потирая переносицу, и повысил голос. — Кенни! Маккормик, твою мать, вылези из телефона. Кайл, видишь вон того блондина в оранжевой куртке в самом углу? Иди к нему, он у нас самый тихий. Кайл послушно кивнул и быстро пошел по проходу между партами, стараясь ни за что не зацепиться штанами. Парень в оранжевой куртке действительно сидел на самом последнем ряду. Капюшон куртки был натянут на голову так сильно, что виднелись только растрепанные золотистые вихры и пара мутных голубых глаз. На парте перед ним лежал затертый чехол с побитым телефоном и куча каких-то бумажек. — Привет, — Кайл аккуратно отодвинул стул и сел, стараясь держать дистанцию. — Can I sit here? Блондин тут же повернулся к нему, и его лицо расплылось в широкой, совершенно искренней улыбке. От него пахло дешевыми сигаретами и ментоловой жвачкой, странное, но почему-то своеобразное сочетание. — Да без проблем, чувак! — ответил он на вполне сносном английском, хотя и с характерным северным акцентом. — Я Кенни. Кенни Маккормик. А ты, значит, наш новый экзотический гость с Востока? — Кайл, — Брофловски протянул руку, и Кенни крепко, даже слишком горячо, потряс ее. — Да, мы... переехали примерно два месяца назад. — Круто, — Кенни откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Капюшон слегка съехал, открывая его лицо. — Не парься из-за Гаррисона, он старый маразматик! И на остальных не смотри. Они тут все корчат из себя аристократов, потому что их папаши работают на буровых вышках или в лососевом бизнесе. На самом деле они тупые, как сибирские валенки. Кайл невольно улыбнулся. Напряжение в плечах, державшее его с самого утра, начало понемногу отпускать. — Так ты вообще ни слова по-норвежски? — поинтересовался Кенни, открывая затертую тетрадь. — Знаю «hei» и «takk», — признался Кайл, доставая ручку. — И всё. Стараюсь учить, но я пока вообще ничего не понимаю. Всё звучит как сплошной бред сумасшедшего. Кенни разразился коротким, хриплым смехом. — Ну, ничего, я тебя научу правильным словам. Начнем с матов, это самое полезное, когда Картман начнет открывать свой рот. Вон тот жиртрест впереди, — блондин кивнул на крупного парня, который как раз оборачивался, чтобы злобно зыркнуть на них. — Это Эрик, прямо редкостный ублюдок. Если будет доставать, просто говори ему «dra til helvete». Повторишь? — Dra... til helvete? — неуверенно произнес Кайл. — Идеально! — Кенни подмигнул ему и прыснул. — Ты уже наполовину викинг, чувак. Мистер Гаррисон тем временем начал урок, монотонно бубня что-то про строение клеток млекопитающих. Он говорил исключительно на норвежском, изредка бросая латинские термины на доску. Кайл честно пытался вникать, всматриваяст в слайды презентации, также пытался переводить знакомые слова, но мозг быстро уставал от перегрузки. Кенни, заметив, как Кайл судорожно трет виски, и подтолкнул его локтем. — Эй, расслабься. Всё равно на первой контрольной все спишут у Стэна. — У кого? — Кайл повернул голову к новому знакомому. Кенни кивнул вперед, указывая ручкой на первую парту среднего ряда. — Вон там, видишь? Парень в синей шапке с красным помпоном. Это Стэн Марш, мой лучший кореш. Мы с детского сада вместе, и сейчас сидит с Баттерсом. Ну, вон тот светленький чел рядом с ним, похожий на лоха. Кайл присмотрелся. Парень в синей шапке сидел абсолютно неподвижно, подперев голову рукой. Из-под шапки выбивались темные, почти черные волосы. Он казался полностью отрезанным от происходящего в классе, погруженным в какую-то свою, глубокую, грустную автономию. Баттерс рядом с ним что-то увлеченно писал, иногда испуганно оглядываясь на учителя. — Стэн нормальный, — продолжал Кенни, его голос стал чуть тише, а английские слова теперь перемешивались с норвежскими фразами, когда ему не хватало словарного запаса. — Хан эр... как это сказать... flink fyr. Хороший парень. Только сейчас у него сложный период. Problemer hjemme, ну, дома проблемы, предки разводятся, все дела. Он стал немного... отстраненный, понимаешь? Молчаливый. Но он хорошо знает английский, у него мать наполовину немка, а дед вообще из Дании. Так что вы поладите, когда он оттает. — Понятно, — тихо отозвался Кайл, не сводя взгляда с темноволосого затылка Стэна. В этот момент Стэн, словно почувствовав на себе чужой взгляд, медленно обернулся. У него были интересные глаза. Такие глубокие, синие, цвета штормового фьорда, они на секунду встретились с глазами Кайла. В этом взгляде не было враждебности, какая была у Картмана, но не было и дружелюбия, как у Кенни. Только бесконечная отстраненность смешанная с безмятежием. Кайл первым отвел взгляд, почувствовав странный укол где-то под ребрами. — Так, ладно, биология это хуйня, — Кенни прервал его мысли, пододвигая свою тетрадь ближе к Кайлу. — Смотри, что я нарисовал. Кайл глянул в тетрадь и чуть не прыснул. На полях, прямо поверх схемы строения инфузории-туфельки, красовался огромный, детально прорисованный член в ушанке. — Это ты, — авторитетно заявил Кенни, давясь смехом. — Твой официальный портрет в Норвегии. — Ах ты говнюк, — Кайл выхватил у него ручку. — Моя ушанка выглядит не так! И вообще, анатомически это полное убожество. Смотри, как надо. Забыв про языковой барьер, про страх перед новой школой и про давящие мысли о калориях, Кайл увлекся процессом. Он начал пририсовывать к шедевру Кенни крылья, какие-то безумные детали и норвежский флаг. Кенни прыскал в кулак, содрогаясь всем телом, и перехватывал ручку, рисуя мохнатые яйца писюну. Они шептались, переходя с ломаного английского на жесты и смех, который становился всё громче. Кайл уже давно так не улыбался. Этот нелепый блондин в обшарпанной куртке вытаскивал его из болота депрессии с какой-то пугающей легкостью. — Маккормик! Брофловски! — вдруг рявкнул мистер Гаррисон, ударив указкой по столу. — Hva в helvete вы там делаете? Я понимаю, что у вас межкультурный диалог, но если я еще раз услышал этот дебильный ржач, вы оба пойдете мыть туалеты после уроков! Класс снова обернулся. Картман обернулся всем корпусом, кривя рот в презрительной усмешке. — Эй, Кенни, нашел себе нового дружка-беженца? — громко прошептал он на английском, чтобы Кайл точно понял. — Смотри, как бы жидяра у тебя последние кроны не отобрал. Рядом сидящие парни заржали. Кайл почувствовал, как внутри всё сжалось от подступившей ярости, а пальцы до белизны сжали ручку. Рыжие кудри словно встали дыбом под шапкой. Но Кенни даже не поморщился. Он просто поднял средний палец и с милейшей улыбкой громко выдал на весь класс: — Kyss meg i ræva, Картман. Завидуй молча, жиртрест, у Кайла хотя бы ушанка стильная, а ты выглядишь как упакованный в термокружку бройлер. Баттерс на первой парте тихонько захихикал, тут же прикрыв рот ладошкой под строгим взглядом Гаррисона. Кайл перевел взгляд на Стэна, но тот не смеялся, уголки его губ едва заметно дернулись. Он снова посмотрел на Кайла, своим взглядом будто бы оценивая, насколько этот рыжий парень впишется в их безумицу. Когда прозвенел звонок, Кенни с грохотом захлопнул тетрадь. — Ну что, иностранец, выдержал? Пошли покурим в шараге, пока Картман со своей компанией не заебал. Кайл встал, закидывая рюкзак на одно плечо. Он всё еще чувствовал себя чужим, его норвежский по-прежнему был на нуле, а впереди было еще шесть уроков ада. Но, глядя на прыгающего впереди Кенни, который уже вовсю жестикулировал, объясняя устройство школьной курилки, Кайл подумал, что, возможно, этот сломанный компас привел его не в самое плохое место на земле. По крайней мере, здесь был кто-то, кто был готов разделить с ним эту холодную, давящую скандинавскую тишину.