Одержимость

Через неделю она притворилась сломленной. Улыбалась ему, когда он заходил к ней в комнату. В моменты их уединения, она уже не билась, не кричала проклятия в его сторону. Наоборот, старалась получать от этого удовольствие, сопровождая секс яркими всхлипами и вздохами. Это принесло свои результаты - Люциус больше не привязывал ее путами к кровати и она могла сильнее прижимать его к себе, гладить руками его волосы, спину, слегка царапая ее во время сильных оргазмов. Эти действия притупили бдительность Люциуса. Он начал думать, что Гермиона сломалась и начинает понастоящему влюбляться в него. Она просила разрешения выйти из дома в сад. Люциус, разрешал, но только под его присмотром, либо под присмотром домовиков, а еще через некоторое время, она уже спокойно гуляла по всем окрестностям сада без сопровождения и наблюдения. Но все это время Гермиона искала новые возможности побега. И нашла. В саду она использовала рунную магию прямо на земле, пытаясь открыть временный портал. Но и эта попытка оказалась неудачной. Её схватили домовые эльфы по приказу хозяина. На этот раз наказание было другим. Он запер её в полной темноте на трое суток. Без света. Только еда и вода. Когда её наконец выпустили, она дрожала и едва могла стоять. Люциус обнял её, прижимая к груди, и шептал в волосы: — Почему ты заставляешь меня делать тебе больно? Я же люблю тебя. Разве ты не видишь? — Это не любовь, — прошептала она разбитым голосом. — Это единственная любовь, которую я способен дать. Я буду ломать тебя, пока ты не станешь моей полностью, — тихо сказал он. — И даже если на это уйдут годы… у меня их достаточно. Гермиона лежала в темноте после наказания, глядя в потолок. Тело болело. Гордость была растоптана. Но в глубине глаз всё ещё горел огонь. Она будет пытаться снова. А Люциус будет ждать следующей попытки с болезненным, извращённым наслаждением. Потому что в этой игре ему нравилось не только побеждать. Ему нравилось, когда она сопротивлялась.