Шумный дом

Он аккуратно, почти не дыша, вытащил край одеяла из Ильиных цепких пальцев, накрыл его плечи и бесшумно соскользнул с кровати. В ванной умылся, переоделся в тренировочную форму, на кухне налил себе чёрного чая в термос. Всё как обычно. Но когда он уже стоял в коридоре с сумкой, то не удержался — заглянул в спальню ещё раз. Илья спал, раскинувшись звездой, заняв три четверти кровати. И почему-то улыбался во сне. Пётр тихо притворил дверь и вышел в серое предрассветное утро. --- Тренировка прошла привычно: лёд, много повторений, музыка в наушниках, тишина в голове. Только сегодня что-то отвлекало. Пётр ловил себя на том, что думает не о каскадах, а о том, вернулся ли Илья в свою комнату или так и спит в его кровати. К девяти утра он закончил, быстро собрался и поехал обратно. Дом встретил запахом кофе и шумом — все уже проснулись, кроме, наверное, одного человека. На кухне Саша что-то жарила на сковороде, Аня резала хлеб, Влад и Миша сидели за столом в обнимку, тыкая в один телефон. В углу чайника грелся. — Петя! — Саша обернулась, лопатка в руке. — Илья твой ещё спит. Мы не будили, думали, ты зайдёшь. — Он не мой, — машинально поправил Пётр, вешая сумку. — Ага, — хором сказали Влад и Миша, не поднимая голов. Пётр сделал вид, что не услышал, прошёл в спальню. Илья по-прежнему лежал на его кровати, но теперь — с открытыми глазами. Смотрел в потолок и улыбался. — Ты где был? — спросил он хриплым спросонья голосом. — На тренировке, в шесть утра, помнишь? — Пётр присел на край кровати. — Вставай, завтрак готов. — Не хочу вставать, — Илья потянулся, задев Петю локтем. — Твоя кровать удобная. И пахнет тобой. Пётр почувствовал, как что-то тёплое разливается под рёбрами. Он взял подушку и легонько шлёпнул Илью по лицу. — Вставай, мелкий. Саша яичницу жарит, твою любимую. Илья подскочил мгновенно, словно его подбросили пружиной. — С помидорами? — С помидорами. — Я люблю тебя! — выпалил Илья, вылетая из комнаты, и Пётр на миг замер, понимая, что эти слова были адресованы не яичнице. Через десять минут вся шестёрка сидела за большим столом. Сашина яичница с помидорами исчезала с катастрофической скоростью, Аня наливала чай, Влад с Мишей передавали друг другу сахарницу с такой церемонностью, будто это был олимпийский факел. Илья болтал без умолку, рассказывая, как ему приснилось, что он выиграл всё-всё-всё, включая конкурс по поеданию пельменей. — Ты и на льду так болтаешь? — спросил Миша с лёгкой усмешкой. — На льду я молчу, — серьёзно ответил Илья. — Я просто лечу. — Он правда молчит на льду, — неожиданно подтвердил Пётр. — Я видел. Все уставились на него. Пётр редко делился наблюдениями вслух. Илья покраснел — впервые за утро — и уткнулся в кружку. В этот момент в кармане Ильиной толстовки завибрировал телефон. — Ой, — он выудил его, глянул на экран, и его лицо осветилось такой искренней радостью, что Пётр невольно напрягся. — Это Эмбер! Гленн? — уточнила Аня. Да! — Илья уже принимал вызов, вскакивая из-за стола. — Эм! Привет! Что случилось? Он отошёл к окну, и все, даже Влад с Мишей, притихли, притворяясь, что не подслушивают. — Да? Серьёзно? Вы вдвоём? — Илья засмеялся, и смех был звонкий, настоящий. — Конечно, приезжайте! У нас тут место есть. Да-да, гостевая свободна. Записывай адрес. Он продиктовал, сбросил звонок и развернулся к столу с горящими глазами. — Ребята! Эмбер Гленн приезжает! И с ней Аделия Петросян! Они сейчас в аэропорту, через пару часов будут тут. Пётр поперхнулся чаем. — Аделия? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну да, твоя же подруга! Из России, — Илья прищурился, глядя на Петю. — Ты что, не рад? — Рад, — слишком быстро сказал Пётр и поднялся. — Надо гостевую подготовить. — Я помогу! — вызвался Илья и умчался за ним, оставив остальных переглядываться. — Аделия, говорите? — задумчиво протянула Саша. — Это та, с которой Петя на олимпиаде участвовал? — Та самая, — кивнула Аня. — А Эмбер — подруга Ильи из США, они в «Инстаграме» постоянно друг друга лайкают. Влад и Миша переглянулись. — Начинается, — сказал Влад. — Что именно? — не понял Миша. — Не мешай, посмотрим, — Влад загадочно улыбнулся. --- Гостевая комната оказалась завалена вещами — Сашины коньки, Анины книги, чья-то гитара и три пары кроссовок неизвестного происхождения. Илья и Пётр убирали молча, но это было то редкое молчание, когда слова не нужны. Илья складывал вещи в коробку, Пётр протирал пыль с полок. — Петь! — позвал Илья, присаживаясь на край кровати. — М? — Ты волнуешься из-за Аделии? Пётр замер с тряпкой в руке. — С чего ты взял? — Ты когда услышал её имя, чуть чаем не поперхнулся, — Илья смотрел прямо, без привычного ёрзанья. — Вы что, были вместе? — Нет, — Пётр выдохнул. — Просто... Она хороший друг. Давний. И я не ожидал, что она приедет. — А с Эмбер я тоже не ожидал, — вдруг тихо сказал Илья. — Но я рад. Она классная. Пётр подошёл, встал напротив, скрестив руки на груди. – Ты рад, что она приедет? – А ты не рад, что приедет Аделия? — парировал Илья, и в его голосе послышалось что-то новое — не знакомая Пете игривость, а что-то более хрупкое. – Рад, – ответил Пётр после паузы. — Но не так сильно, как ты, наверное. Илья моргнул, не поняв. — Ладно, — сказал он, вставая. — Пойдём дальше убираться. Надо успеть до их приезда. Они закончили за час. Комната стала выглядеть вполне прилично: чистое постельное, цветы в вазе (Аня принесла), на тумбочке — пара журналов. Пётр бросил на кровать два полотенца, Илья — маленькую коробку конфет «просто так». — Ты сладкоежка, — заметил Пётр. — Это для девочек, — отмахнулся Илья. — Они любят. В дверь постучали — заглянула Саша. — Так, они подъезжают. Я видела в окно такси. Все шестеро высыпали в коридор. Илья крутился на месте, одёргивая футболку (уже другую, не с динозавром — успел переодеться). Пётр стоял чуть поодаль, спрятав руки в карманы. Раздался звонок. Илья рванул открывать быстрее всех. На пороге стояли две девушки. Эмбер Гленн — с яркой улыбкой и короткими блондинистыми волосами, в джинсовой куртке и с огромным рюкзаком. А рядом — Аделия Петросян, темноволосая, с уложенными в пучок волосами, в элегантном пальто, несмотря на то, что на улице было совсем не холодно. Илья! Эмбер шагнула вперёд и обняла его так крепко, что он охнул. — Боже, как я соскучилась! Ты не изменился! Ты тоже! Илья засмеялся, обнимая в ответ. — Ещё громче стала. Аделия вошла следом, скользнув взглядом по толпе в коридоре, и остановилась на Петре. – Петя, — она улыбнулась мягко, чуть насмешливо. — Привет. – Привет, Адель, — ответил Пётр, и в его голосе появилась та лёгкость, которой Илья никогда раньше не слышал. Илья заметил. И почему-то его собственная улыбка стала чуть менее яркой. Но Эмбер тут же отвлекла его, положив руку на плечо: — Илюш, покажешь мне комнату? Я ужасно хочу есть и спать, но сначала — всё посмотреть. – Да, конечно! — Илья встряхнулся. — Пойдём, я всё покажу! Они ушли вглубь коридора, и Аделия посмотрела им вслед, потом перевела взгляд на Петра. – Они всегда такие? — спросила она. – Какие? — не понял Пётр. – Близкие, — Аделия приподняла бровь. — Эмбер только о нём и говорила по дороге. «Илья то, Илья это, как он там, как его прыжки». А он? Тоже так о ней говорит? Пётр не ответил. Он смотрел в коридор, где скрылся Илья, и что-то сжалось у него в груди. – Мы тебя проводим, — сказал он вместо ответа и взял сумку Аделии. — Комната готова. К полудню все собрались на кухне. Эмбер и Аделия распаковали вещи, переоделись, и теперь Эмбер сидела на стуле, поджав ноги, и с восторгом рассказывала о том, как они с Аделией познакомились на прошлогоднем Гран-при. — Она просто подошла ко мне в коридоре и сказала: «У тебя классные коньки, давай дружить», — Эмбер засмеялась. — И я такая: «Адель, ты серьёзно?» Она серьёзно. Аделия улыбнулась, помешивая чай. – Мы быстро нашли общий язык. Даже слишком быстро, — она бросила короткий взгляд на Эмбер, и в этом взгляде было что-то неуловимое. Тёплое. Личное. Илья сидел между Эмбер и Петей — на удивление тихо. Он ел печенье и слушал, поглядывая то на Эмбер, то на Петю. А Петя... Петя смотрел на Аделию, и это было заметно. – Петь, — не выдержал Илья, когда все ненадолго замолчали. — Ты чего такой задумчивый? — Просто рад, что Адель приехала, — спокойно ответил Пётр. — Давно не виделись. Да, мы правда давно не виделись, — подтвердила Аделия, и наклонилась к Петру, легонько коснувшись его плеча. — Скучала по тебе, серьёзно. Эмбер прыснула. – Адель, ты флиртуешь? При мне? — Не флиртую, — отрезала Аделия, но щёки её чуть порозовели. – Флиртует, — шепнул Влад Мише на ухо так, чтобы слышали все. Илья сжал печенье в кулаке, и оно рассыпалось. – Ой, — сказал он громко. — Извините, не удержал. Пётр взглянул на него, и что-то мелькнуло в его глазах — понимание? удивление? — но он промолчал. Эмбер тем временем переключилась на Илью: — А ты, Малинин, почему мне не звонил? Я думала, мы договорились созваниваться раз в неделю. – Забыл, — честно признался Илья. — Тут столько всего... тренировки, и потом, мы тут все вместе живём, вечно занят. – Я не отвлекаю? — спросила Эмбер, и в её голосе послышалась лёгкая обида. — Ладно, прощаю, но сегодня вечером — смотришь со мной мои новые программы. Прямо с ноутбука. – Смотрю, — кивнул Илья и неожиданно добавил: — А Петя с Аделией пусть смотрят что-нибудь своё. Тишина зависла на секунду. – Илья, — позвал Пётр тихо. – Что? — Илья улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Вы же давно не виделись, вам есть о чем поговорить. – Иди сюда, — Пётр встал, взял Илью за локоть и отвёл в сторону, к окну. Шёпотом, чтобы не слышали остальные: — Ты чего творишь? – Ничего, — Илья дёрнул плечом, но руку не убрал. — Всё нормально. Она красивая. Твоя Аделия. И вы... вы хорошо смотритесь вместе. Пётр нахмурился, глядя на Илью сверху вниз. Тот упрямо смотрел в окно, на деревья за стеклом. – Дурак, — сказал Пётр тихо. — Ты что, ревнуешь? – Нет! — слишком быстро ответил Илья и вырвал локоть. — С чего ты взял? – С того, что ты рассыпал печенье, когда она до меня дотронулась. Илья замер, и его уши пошли красными пятнами. – Это случайно вышло, — пробормотал он. Пётр молчал, просто смотрел. А потом сделал то, чего Илья не ожидал — мягко, почти незаметно, провёл большим пальцем по тыльной стороне Ильиной ладони, там, где застряли крошки печенья. – Всё хорошо, — сказал он. — Иди к Эмбер. Она ждёт. Илья поднял на него глаза — растерянные, влажные, совсем не похожие на привычно-весёлые. – А ты? — спросил он. А я потом приду, — пообещал Пётр. — Мы же все вместе. Идём. Они вернулись к столу, и Эмбер сразу же утащила Илью на диван, включая ноутбук. Аделия смотрела на них с лёгкой улыбкой, потом перевела взгляд на Петра. У вас тут интересно, — сказала она негромко. — Он всегда такой ревнивый? Он вообще эмоциональный, — ответил Пётр, садясь напротив. Я не о том, — Аделия наклонилась ближе, чтобы никто не слышал. — Петь, я тебя знаю сто лет. Ты никогда так ни на кого не смотрел. Как на него. Пётр хотел возразить, но Аделия жестом остановила: — Не спорь. Я всё вижу. И ты тоже видишь, как он на тебя смотрит. Просто боишься. Я ничего не боюсь, — сказал Пётр, но голос дрогнул. Конечно, — Аделия усмехнулась и откинулась на спинку стула. — Ладно, я буду терпелива. Мы же надолго. С дивана раздался громкий смех Ильи — Эмбер показывала ему какое-то видео с прошлых соревнований. Илья хохотал, запрокинув голову, и в этом хохоте было что-то до боли родное. Пётр смотрел на него и не мог отвести взгляд. А вечером, когда все разошлись по комнатам, и Эмбер с Аделией устроились в гостевой (их шёпот и смех доносились до кухни), Пётр нашёл Илью на подоконнике. Тот сидел, обхватив колени, и смотрел на улицу. — Не спишь? — спросил Пётр, присаживаясь рядом. — Не могу, — Илья вздохнул. — Голова шумит. — Из-за Эмбер? — Из-за всего, — Илья помолчал, а потом выпалил, глядя прямо перед собой: — Ты нравишься Аделии. Я видел. Аделия — мой друг, — спокойно сказал Пётр. — И она видит то, что я сам до конца не понимаю. – Что? — Илья повернул голову, их лица оказались в паре сантиметров. Что мне не нужна Аделия, — Пётр сказал это так ровно, будто констатировал погоду за окном. — Мне нужен тот, кто не может молчать больше тридцати секунд. Илья замер. Не дышал. Смотрел на Петю широко раскрытыми глазами, в которых отражались огни ночного города. – Ты... — начал он и осекся. Я ничего не говорю, — перебил Пётр. — Пока. Просто... имей в виду. Он соскользнул с подоконника и, прежде чем уйти, на секунду задержался, положив руку на Ильино колено. –Иди спать, мелкий. Завтра много дел. Илья сидел, не двигаясь, ещё долго после того, как Пётр ушёл. На губах медленно расцветала улыбка — такая, от которой могло бы растаять всё предрассветное утро. В гостевой комнате Эмбер и Аделия, укрывшись одним пледом, тихо смеялись над чем-то, и Аделия положила голову на плечо Эмбер. А Эмбер, рассказыва я очередную историю про Илью, поглаживала её по волосам, сама не замечая этого. За окном медленно гас ночной город, и в большой общей квартире наконец наступила та особенная тишина, которая бывает только тогда, когда всем хорошо и все на своих местах. Даже если места эти только предстоит найти