Финальный аккорд

      К тому времени, как Воксу удалось сбежать в свою спальню, он всерьёз рассматривал преимущества идеи запереться в хранилище с высокой степенью защиты и мигающей неоновой вывеской «НЕ БЕСПОКОИТЬ» над замком. Сегодняшний день стал самым длинным в недавней череде долгих дней, которые неизменно оставляли его измождённо пялиться в потолок, пока мозг наотрез отказывался засыпать.       Само собой разумеется, ни Валентино, ни Вельветт не были в восторге от его возвращения. Видимо, впасть в панику во время наблюдения за Истреблением, а затем исчезнуть до позднего вечера — это «тревожное поведение» или типа того. Что, по его мнению, было несправедливо, учитывая склонность Вала к ночным загулам и привычку Вел огрызаться, что ей не нужна их опека, когда она неизбежно ввязывалась в драку с очередной сучкой-подражательницей, пытавшейся оттяпать кусок её территории.       Им сравнение не понравилось. Дым Валентино начал густеть, превращаясь в смог, прежде чем Вельветт выставила их обоих, чтобы они хоть немного отдохнули.       — Как бы мне ни претило быть единственным здравомыслящим человеком в любой ситуации, мы обсудим это позже. Вал, тебе нужно охладить трахание, пока ты снова не врубил пожарную сигнализацию. Вокс, — она пригвоздила его к месту своим стальным взглядом. — Даже не думай, что всё закончилось. Я жду грёбаного внятного объяснения того, что сегодня произошло, и если ты попытаешься втереть мне какое-то дерьмо о том, что всё это часть плана или «крошечное недоразумение», я отрежу твой член и продам его мяснику в районе Каннибалов.       Это не было пустой угрозой.       Вокс изящно принял передышку и сделал ноги, как только Вел отвернулась. Он не был уверен, какого разговора ждёт меньше: с Валентино о том, что они не сойдутся снова, или с Вельветт о его несуществующем объяснении собственного поведения.       Вал пробурчал под нос что-то нелестное про «этого тупого оленя», но Вокс сделал вид, что не слышал. Лимит «грёбаных дел», которые его волновали на сегодня, был официально исчерпан.       Он выключил свой экран в тщетной попытке уснуть. К несчастью, это лишь сделало его мысли в темноте громче. На секунду ему показалось, что он чувствует тяжесть тела Аластора в своих руках. Неужели тот стал ещё тоньше с тех пор, как Вокс обнимал его в последний раз? Конечно, это было почти семьдесят лет назад, так что он мог ошибаться.       Вокс не ошибался. Только не в том, что касалось деталей об Аласторе. Валентино не зря называл его одержимым. Казалось, он вытравил каждую крупицу информации о демоне-олене в своей душе так глубоко, что даже когда его грёбаную голову заменяли, эти ничтожные мелочи намертво оставались в мозгу.       Или он когда-то так верил. Но будущее наглядно доказало, как мало Вокс на самом деле знал Аластора, и это знание заставляло его чувствовать почву под ногами крайне шаткой. Насколько сильно он неверно истолковал или исказил их прошлую дружбу? В этом же должно было быть что-то настоящее, верно? Даже если сейчас Аластору на него плевать, начиналось-то всё не так.       Верно?       Мелодичный звон внутренних часов сообщил ему, что сейчас час ночи. Вокс перевернулся, чтобы зарыться головой в подушки, на которых Вал отказывался спать, потому что они были слишком неудобными, с лёгкостью игнорируя тот факт, что Воксу они нужны именно такими — жёсткими, для шеи.       Сегодняшний день был просто парадом дерьма.       Но ангелы были повержены, Ад узнал, что ангельская сталь хороша не только для окончательного упокоения грешников, а Пентиус, будем надеяться, получил билет в один конец в страну щенков и единорогов.       Что более важно — Аластор был всё ещё жив. Жив и, несомненно, клянёт Вокса на чём свет стоит за дерзость вторжения на его территорию. Воксу было интересно, сколько Тень успел ему рассказать — хотя бы для того, чтобы определить, где на шкале от «раздражённого безразличия» до «добавления голоса Вокса в свой эфир» в итоге окажется Ал. Наверное, это плохой знак, что он надеялся на последнее — по крайней мере, тогда он снова сможет сразиться с Алом.       Он скучал по их дракам.       Он скучал по многим вещам.       Словно это была фраза для активации спящего агента, в сознании Вокса открылись шлюзы.       Он скучал по спорам, которые могли длиться часами. Он скучал по вызову и по тому, как бросал вызов единственной душе в Аду, которая могла ответить ему слово в слово, удар за ударом. Он скучал по взаимным подколам в эфирах. Скучал по городским улицам, рушащимся под совместной мощью их силы. Скучал по издевательским прозвищам, которые так и не научился не принимать близко к сердцу. Скучал по маниакальному смеху и ужасающей улыбке, на которую ему хотелось лишь улыбнуться в ответ.       Те семь лет отсутствия были худшим и, каким-то образом, самым одиноким временем, которое он провёл в Аду.       А ещё были вещи, по которым он не должен был скучать, но всё равно скучал.       Общий смех над чем-то совершенно неважным в масштабах мироздания. Напитки, на которые Вокс любил списывать дрожь в животе, возникавшую всякий раз, когда он хотя бы мельком смотрел на Аластора. Звуки пианино, наполняющие тесную подсобку, куда инструмент впихнули просто потому, что каждый грешник знал: Радиодемону не говорят «нет». Когти серийного убийцы, осторожно скользящие по экрану Вокса, изучающие каждую деталь с такой интенсивной сосредоточенностью, которая каким-то образом делала перерождение в Аду с грёбаным телевизором вместо головы сносным. Сцепленные руки, когда они таскали друг друга по танцполу — он совершенно не замечал публики, потому что единственным, кто имел значение, был тот, кто стоял перед ним.       Воксу потребовалось много времени, чтобы уснуть.       К счастью, следующие несколько дней были достаточно суматошными, чтобы он не думал о всякой чуши вроде постоянной боли в груди, потому что работа была всегда. Именно так, как он любил; и если он оказывался настолько занят, что не мог выкроить время для короткой беседы с Валентино или Вельветт — что ж, это было лишь удачным совпадением.       Первым делом ему пришлось отменить обычные планы по вербовке после Истребления, так как Экзорцисты не прошли дальше отеля. Несколько писем в резком тоне — и описания вакансий были сняты, а все заявки отправлены в корзину. Было бы проще вообще их не одобрять, но это выглядело бы подозрительно как сука, учитывая, что за последние семь лет это стало стандартной практикой.       Следующим пунктом шло его предложение о совместном предприятии с Кармиллой. Она одобрила первоначальный проект контракта, который он составил, внеся несколько правок, которые настолько явно были в её пользу, что ему пришлось их удалить — если не ради чего-то другого, то ради собственной гордости. Они поспорили об этом по телефону ещё пару раз, прежде чем десятая версия была утверждена. Она не сильно отличалась от оригинальной версии Вокса, но в таких делах церемонии часто значили столько же, сколько и само содержание соглашения. Ни один Оверлорд не хотел прослыть легкодоступным, особенно тот, у кого была репутация жёсткого игрока, как у Кармиллы Кармайн. Вокс мог оценить ценность работы на публику, даже если эти препирательства его раздражали.       Это действительно показывало, насколько серьёзно Кармилла отнеслась к его предложению, раз была готова уделить ему столько личного внимания за столь короткий промежуток времени. Новости об эффективности ангельской стали против небесных солдат распространялись быстро. Как ни странно, грешники горели желанием вооружиться против стаи прославленных воробьёв, которые раз в год приходили их убивать, так что продукция Кармиллы пользовалась огромным спросом.       В качестве жеста доброй воли Вокс предложил свои услуги в общении с общественностью, но она твёрдо отказалась, заявив, что она — лучший человек для выступления от имени своего бизнеса. В чём она была абсолютно неправа, потому что Вокс был мастером говорить от имени вещей, к которым не имел ни малейшего отношения, а Кармилла была обаятельна, как тигр со стальными когтями, но он оставил это без комментариев.       Ладно, он вставил небольшое замечание о том, что общаться с людьми — это буквально его работа, но оно было передано через его сигнал, так что, насколько она знала, он ничего не сказал. Он не собирался рисковать партнёрством, говоря правду там, где она могла его услышать, — это была ошибка новичка.       Она согласилась позволить ему написать пресс-релиз об их партнёрстве, при условии её одобрения перед публикацией. Детали, разумеется, будут скудными, но новый неожиданный альянс вызовет много шума и будет выгоден обоим. Власть Вокса раздуется от внимания, и это напомнит всем, что он по-прежнему один из ключевых игроков в Кольце Гордыни, несмотря на недавнее затишье после открытия отеля. Роль Кармиллы как главы совета Оверлордов укрепится, а любые слухи о её фаворитизме по отношению к принцессе будут раздавлены спекуляциями о её сделке с Воксом. Она напомнила Воксу чётко указать в объявлении, что партнёрство заключено именно с ним, а не с «Ви», что его вполне устраивало. Эта деталь породит ещё больше слухов и означала, что ему не придётся просить Вел быть вежливой с Кармиллой на публике, ведь технически они не работали вместе.       Контракт был подписан на нейтральной территории, хотя, если кто-то и считал готический особняк Зестиала «нейтральным», у Вокса был для них цифровой токен на покупку моста. Они договорились, что сотрудники Кармиллы прибудут в Вокс.тек через неделю, чтобы получить пропуска и проинспектировать помещения. Вокс был не совсем доволен уровнем доступа, который получат миньоны другого Оверлорда в его здании, но так было бы с любым Оверлордом, с которым он имел бы дело. Он позаботился о том, чтобы установить самые строгие правила доступа для персонала Кармайн Индустриз, какие только мог, не скатываясь в прямое оскорбление.       Он поставил свою подпись рядом с подписью Кармиллы — чуть крупнее её аккуратного почерка — и на этом всё. Сделано. Кончено. Никакого кровопролития, только крепкое рукопожатие двух людей, которые слишком хорошо знают друг друга, чтобы доверять, но готовы пойти на компромисс ради общей цели. Наедине с собой Вокс мог признать, что работать с кем-то профессиональным, кто не закатывает истерики из-за малейшего неудобства для своего «артистического видения», было приятно. Он почти забыл, каково это.       Затем последовала работа с последствиями проваленного Истребления. У народа были вопросы, и они ждали ответов от Вокс.тек; были ли эти ответы правдой — не имело значения, у Вокса было их доверие, а значит, он мог подать историю так, как хотел. Никто не мог ему возразить: Аластор восстанавливался после ранения, а принцесса была занята строительством мемориала своему мёртвому питомцу вместо того, чтобы, ну знаете, искать своего единственного союзника-Оверлорда, который хоть что-то смыслит в медиабизнесе. Люцифер мог бы высказаться как Король, но, во-первых, парню было абсолютно неинтересно общаться с грешниками, если только дочь не просила, а во-вторых, каждый грешник люто ненавидел его за то, что он соглашался на ежегодные бойни, так что любая его речь была бы принята в штыки.       Вопреки каждому мелочному инстинкту в своём теле, Вокс держал освещение событий нейтральным: признавая победу отеля над Небесами, он в то же время напоминал людям, что это была их собственная вина — нечего было бесить ангелов. Посыл был таким: да, вы прибрали дерьмо, которое сами же и навалили, но это не значит, что вы получите за это «спасибо». Он мог представить, как вспыльчивая подружка принцессы щетинится от этого, но отель мало что мог сделать, чтобы опровергнуть его слова. К тому же, они казались слишком занятыми восстановлением здания, чтобы обращать внимание на то, что о них болтают грешники.       Огромная ошибка для любого, кто имеет хоть какой-то статус в Аду, но Вокс не собирался советовать им обратное. Если они были рады уступить ему контроль над повесткой, он с радостью его заберёт. Ал бы сообразил, что к чему, но он вернулся в отель только после того, как прошли те самые решающие первые дни.       Вокс изо всех сил старался не изводить себя из-за единственной камеры, направленной на отель, но нельзя было отрицать волну чистейшего облегчения, накрывшую его, когда Аластор снова появился во всём своём глючном великолепии. Он буквально рухнул в кресло под напором собственных эмоций.       Жив. Жив. Всё ещё жив.       Потребовалось несколько добрых минут — и несколько уведомлений «ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР» — прежде чем он отключился от камеры. Он не облажался. На самом деле Ал вернулся даже раньше, чем в прошлый раз; отель всё ещё больше напоминал груду стен и красной краски, чем заведение сферы гостеприимства. Если бы Вокс захотел, он мог бы дотянуться через экран к пульсирующему узлу своей силы, удерживающему грудь Аластора сшитой воедино.       Он очень хотел.       Но затем нахлынувшие дурные воспоминания вместе с уведомлениями и вид Аластора, поворачивающегося к камере, напомнили ему, почему это плохая идея, и с тех пор он больше не заглядывал.       В общем и целом, к четвёртому дню после несостоявшегося Истребления Вокс чувствовал себя довольно неплохо. Он вернулся со своей новой еженедельной встречи с Бакстером, преисполненный надежд на проекты, которыми озадачил учёного. В нём даже зашевелились зачатки осторожного оптимизма — ведь его планы не взрывались у него же в лицо.       Зачатки, которые были мгновенно стёрты в порошок, стоило ему войти в свой кабинет и увидеть Валентино, прислонившегося к столу и поджидающего его, словно богомол в засаде.       Несмотря на холодный комок, подкативший к горлу, Вокс нацепил растерянную, но приветливую улыбку.       — Вал, всегда рад тебя видеть, но я думал, у вас с Вел планы на вечер?       Планы были, Вокс специально проверил это в рамках своей стратегии «откладывай обсуждение всего случившегося с другими Ви», которая в последнее время так здорово его выручала.       Глаза Валентино сузились, и он стряхнул пепел с сигареты прямо на клавиатуру. Вокс почувствовал, как дёрнулся его гнев.       — Просто решил зайти проведать тебя, amorcito. Ты в последнее время ужасно занят, а я бы не хотел, чтобы ты загнал себя до изнеможения из-за всего этого дерьма.       Вал взмахнул рукой, обводя стопки папок на столе. Его голос опустился до шёлкового мурлыканья, которое мгновенно привело Вокса в состояние полной боевой готовности.       Вал использовал этот голос, когда ему что-то было нужно или когда он был примерно в минуте от того, чтобы швырнуть в кого-нибудь мебелью.       — Ну, как видишь, я в полном порядке, — Вокс поднял руки, подставляя себя под осмотр Вала. — И, конечно, я занят. Не уверен, заметил ли ты, но сейчас вообще-то много чего происходит, а новостями занимаюсь я.       — Заметил? — тон Вала стал язвительным. Чёрт. Мотылёк поднялся со стола со смертоносной грацией, от которой ещё полгода назад у Вокса потекли бы слюнки. — О, я скажу тебе, что я, блядь, заметил, Папи.       Дым окружил их обоих розовой дымкой; Вокс немедленно перекрыл все входы в свою голову и полностью оцифровал рот.       — Ты ушёл из света прожекторов, ты устроил кровавую баню без всякой грёбаной причины...       — Один придурок и его прихвостни — это ещё не баня!       — ...ты решаешь заключить сделку с Кармиллой, из всех людей именно с ней, причём сделку, которая не включает меня или куколку, — продолжал Вал, подходя ближе с каждым словом и загибая пальцы. Вокс не двигался. Он с напускным скучающим видом наблюдал за приближением Валентино, пока его мозг лихорадочно соображал, к чему всё это ведёт.       — Ты исчезаешь на несколько часов кряду, ты так и не извинился передо мной за свой припадок из-за Энджела Даста...       Вокс на мгновение отключил звук, чтобы не встрять и не сказать Валу, что он никогда этого не сделает.       — ...и потом, весь этот твой спектакль, пока мы смотрели Истребление! — Вал теперь нависал над ним, расправив крылья так, как, по мнению Вокса, должно было выглядеть пугающе. — Вид этого оленя, из которого вышибают всё дерьмо, должен был заставить тебя ржать до упаду. Вместо этого ты исчезаешь на несколько часов, ничего не говоришь нам с Вел, а потом пытаешься вести себя так, будто ничего не произошло!       Вокс слушал, как голос Валентино становится всё громче и громче; любые попытки скрыть истинные чувства давно были заброшены ради эмоционального удовлетворения от крика на Вокса.       Он знал, что Вал будет расстроен из-за этого. Он знал, как Вал устроен, и что этот разговор в любом случае будет грязным и болезненным, так что, пользуясь многолетним опытом общения со своим темпераментным другом, Вокс сохранял спокойствие.       — Послушай, я знаю, что в последнее время всё стало немного иначе, но... — начал он своим самым вкрадчивым голосом, тем самым, которым ему удавалось убеждать Валентино не стрелять в их инвесторов, клиентов или сотрудников Вокс.тека.       — Это всё Радиодемон, да? — тихо спросил Валентино, и Вокс замер.       Этого было достаточно вместо ответа. Лицо Валентино исказилось в ярости.       — Ты что, блядь, издеваешься?! Это всегда он, верно, Вокси? Он всегда крутил тобой, как хотел, наматывал на свой грёбаный жуткий палец, а тебе это только в кайф! Это жалко! Ты бегаешь за ним, как сучка во время течки, надеясь на крохи внимания, когда всё, что он сделает — это посмеётся тебе в лицо и снова вышвырнет на обочину! — Вал вошёл в раж, акцентируя каждое предложение тычком пальца в грудь Вокса.       Особенность старых друзей в том, что они точно знают, куда ударить, чтобы было больнее всего.       Вокс чувствовал, как оскорбления жёстко ложатся на те его уязвимые части, которые он прикрыл экранами и проводами, чтобы защитить от всего мира.       — О-о-о, Вокси, не смотри на меня так. Ты же знаешь, я хочу для тебя только лучшего, детка, — Вал ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз с божественной жестокостью. — Знаешь что, давай я сделаю одолжение нам обоим: наведаюсь в этот дерьмовый отельчик и избавлю оленя от мучений?       Антенна Вокса заискрилась.       — Мы оба видели, какой удар он пропустил от Первого Человека, даже Аластор не сможет отмахнуться от такого так быстро. Одна пуля из ангельской стали в голову — и бай-бай.       Валентино одним пальцем вскинул экран Вокса вверх.       — И больше никакого Радиодемона.       Воздух прорезал скрежет помех.       Если бы он соображал рационально, Вокс раскусил бы эту очевидную провокацию. Рациональное мышление позволило бы ему пропустить слова Вала мимо ушей и отправить его тусить с Вел на всю ночь. Вокс тщательно создавал репутацию самого здравомыслящего члена «Ви»; грешники могли доверять ему, даже если сомневались в его партнёрах, он был тем надёжным фундаментом, на котором держались «Ви».       Вся эта рациональность вылетела в грёбаное окно в ту же секунду, как Валентино пригрозил Аластору. Вокс зарычал; из его спины вырвались провода, подняв его в воздух, чтобы он не вцепился Валу в глотку.       — Даже не думай об этом, Вал, — прорычал он; его экран мерцал между синим и чёрным, а глаз пульсировал от мощи. Тело дергалось от желания перейти в полную демоническую форму: зубы казались острее, руки — слишком маленькими, а ноги начали удлиняться, превращаясь в острые шипы.       Дым Валентино взметнулся вокруг них, и как раз в тот момент, когда Вокс начал выпускать когти, дверь за ними распахнулась.       — Что вы двое, блядь, творите?! — взревела Вельветт, выглядя злой как чёрт в своём шикарном вечернем наряде. — А ну брысь друг от друга. СЕЙЧАС ЖЕ! — её голос пульсировал силой внушения, влияния, импульсом следовать тренду — не так эффективно, как гипноз Вокса, но вполне достаточно для коротких резких команд, не требующих долгих раздумий.       На Вокса это не подействовало, но звука её крика было достаточно, чтобы он умерил гнев. Он опустился на пол и скрестил руки на животе, чтобы держать когти подальше от Валентино. Ярость кипела в венах, но одного взгляда на совершенно не впечатлённое лицо Вельветт хватило, чтобы сдержаться.       Валентино с обиженным видом откинулся назад на стол Вокса, лениво проводя рукой по клавиатуре, будто он только что не подначивал Вокса на драку.       — Остынь, куколка, мы с Вокси просто обсуждали его недавнее поведение, только и всего.       Вел нахмурилась.       — Рассказывай сказки кому-нибудь другому, Вал, — она повернулась к Воксу. — Ви?       — Вал вёл себя как мелочная сучка, так что ничего нового, — ледяным тоном бросил он, не желая ничего, кроме как выставить их обоих из кабинета, чтобы закончить работу, которой он и должен был заниматься.       Вельветт вздохнула от его нежелания идти на контакт — да и плевать, пришла его очередь быть тем, кто создаёт проблемы, а не тем, кто разгребает дерьмо за остальными — и встала между ними.       Сверкающие розовые глаза, полные ярости, уставились на Вокса со стороны стола.       — Я не догоняю, — фыркнул Вал и покачал головой. — Ангелы свалили, поджав хвосты, Аластор одной ногой в могиле, принцесса Дьявола занята тем, что таскает кирпичи, а ты ничего не хочешь делать. Тут образовался чертовски аппетитный вакуум власти, который только и ждёт, чтобы мы его заполнили, а ты сидишь здесь, ковыряешь в заднице и втираешь про какие-то исследовательские проекты!       Вельветт поморщилась — Вокс знал, что это значит: она была согласна хотя бы с частью того, что сказал Валентино. Но затем она посмотрела на него, и её лицо немного смягчилось.       — Выглядишь как дерьмо, Ви, — сказала она, что на её дипломатичном языке означало «ты выглядишь как оживший труп».       — Спасибо. Это мой новый имидж, я называю его «без сна и отдыха Вокс превращается в злого ублюдка», думаешь, станет мейнстримом? — ему хотелось ещё чашку кофе и час в компании одного лишь Shok.wav.       — Не если я могу на это повлиять. Слушай, мы с Валом уходим в клуб, а ты ложись отдыхать и... Вал, ты что делаешь?       Вокс резко повернул голову и увидел, что Валентино что-то творит с его рабочим компьютером. Он мгновенно переместился через комнату и схватил Вала за запястье, вглядываясь в экран.       Монитор заполняли сообщения об ошибках, одно за другим. Вокс выругался, а Валентино вырвал руку, выпрямился во весь рост и зашагал к Вельветт, которая наблюдала за ними, как ястреб.       — Какого хрена, Вал? — Вокс опустился в кресло, вызывая второй экран, чтобы попытаться исправить всё то, что Валентино сотворил с его системой. Там был полный хаос: некоторые секторы башни были заблокированы в режиме отключения, другие еле работали, а ещё он был почти уверен, что компания только что разместила заказ на пять тысяч бутылок лубриканта со вкусом фруктов. Насчёт последнего Вокс не сомневался — это не было случайностью.       Чёрт, ну зачем он оставил систему залогиненной? Он просто хотел сходить за выпивкой, пока Итан обсуждал с кем-то из персонала Кармиллы логистику исследований — этот грешник-угорь был единственным, кто всегда подавал заказ Вокса именно так, как надо.       — Приятного вечера, Вокси, уж я-то свой проведу отлично, — его мстительный сучий друг хмыкнул, выходя из комнаты. Вельветт переводила взгляд с одного на другого, явно колеблясь, но Вокс махнул ей рукой.       — Иди. Я разберусь. Веселитесь, и если завтра фото пьяного Вала в мусорном баке окажется в трендах Вокстаграма, я одобрю твою следующую идею для шоу без всяких условий.       Лицо Вел так и просияло от восторга.       — Замётано, детка, не перетруждайся, ладно?       Вокс буркнул что-то в ответ, но она уже была за дверью. Он хрустнул шеей и начал оценивать полный масштаб ущерба. Валентино понятия не имел, как функционирует башня, но для того, чтобы напакостить, ему это и не требовалось. Он каким-то образом умудрился «окирпичить» офисный компьютер, и у Вокса не было ни времени, ни терпения его чинить.       С усталым вздохом он телепортировался к терминалу в своей спальне и принялся за работу.       Через тридцать минут ему удалось восстановить подачу энергии во всём здании. Итан прислал ему отчёт перед уходом домой: несколько волонтёров отправились на регенерацию после того, как пара прототипов VR-шлемов дала сбой и поджарила им мозги. Все они подписывали отказ от претензий, так что ВоксТек был защищён от любых судебных разбирательств, но один из них был любимчиком Зизи, так что он велел Итану подготовить подарочную корзину за их «ценное время и усилия».       Вокс уже собирался перейти к следующей части этого метафорического крушения поезда, когда краем глаза заметил какое-то движение.       Его когти замерли на клавиатуре, когда он скосил взгляд в сторону. Там не было ничего, кроме тёмного угла комнаты — в конце концов, уже было довольно поздно. Какая-то мысль осенила его, и он продолжил печатать, не сводя взгляда с угла.       Чернильная, чёрная тьма смотрела на него в ответ.       Вокс знал, когда за ним следят.       Монитор пискнул, и он снова повернулся к нему.       В строках угрожающего красного текста было изложено то, что он должен был проверить первым делом, но из-за ссоры с Валом это вылетело у него из головы.       Системы безопасности башни всё ещё работали, но не все. Только не те, которые Вокс устанавливал, имея в виду одного очень конкретного человека. Он вскочил на ноги, резко разворачивая экран в сторону угла; если он будет достаточно быстр, он всё ещё сможет...       Рубиново-красные когти пробили монитор в снопе искр, прежде чем швырнуть его на пол. Вокс мог только смотреть во все глаза, как Аластор улыбается ему — он был в его башне, во плоти, и явно не собирался спать.       — Приветствую, старый приятель, я подумал, что нам с тобой самое время немного поболтать, — произнёс Радиодемон, упирая свой посох, лишь частично подлатанный, в грудь Вокса с силой, достаточной, чтобы тот пошатнулся и отступил на пару шагов.       — А-Аластор? — Вокс не верил своим глазам, но нельзя было ошибиться в этом жужжащем ощущении второго сигнала, заполняющего комнату и давящего на его собственный. — Какого хрена ты тут делаешь?       Аластор что-то напел себе под нос и начал прохаживаться по комнате; Вокс зеркально повторял его движения, чтобы сохранить дистанцию. Ему сейчас только этого не хватало. Судя по искрящимся остаткам компьютера в спальне Вокса и натянутости его вечной улыбки, Аластор был в скверном настроении, и Вокс сомневался, что что-либо, кроме полномасштабной резни, сможет его поднять.       Он сканировал незваного гостя сверху вниз так незаметно, как только мог. Аластор выглядел несправедливо хорошо, как и всегда: ни один волосок не выбился из причёски, одежда была безупречна. Вокс никогда бы не догадался, что тот едва не погиб четыре дня назад, если бы не видел этого своими глазами. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Да, спасибо, он в курсе!       — Ну же, дорогой, я знаю, что ты не самый острый нож в кухонном наборе, но даже ты должен был подозревать, что рано или поздно я наведаюсь в это омерзительное место, — сказал Аластор, бросив на мебель в спальне Вокса такой взгляд, будто она лично его оскорбила. Внезапно его частота стала едкой, а тени у ног начали подёргиваться. — Я не знаю, в какую игру ты пытаешься играть, но мне это не кажется забавным. А теперь скажи мне, чего именно ты надеялся достичь своими действиями во время Истребления, и, возможно, я рассмотрю вариант оставить твою драгоценную башню целой.       Светящиеся красные глаза пригвоздили Вокса к месту, пока его мозг лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Не было смысла притворяться, что он не помогал Аластору после боя — на таком расстоянии он чувствовал пульсацию собственной силы в стежках под рубашкой Аластора.       Должно быть, он колебался слишком долго, потому что внезапно Аластор оказался прямо перед ним, его уши на мгновение дернулись назад, а затем напряжённо выпрямились.       — Что такое? У «Ящика с картинками», неспособного заткнуться, наконец-то кончились слова? Похоже, чудеса в Аду всё-таки случаются, — поглумился Аластор, но в его голосе прозвучало низкое рычание, говорившее о том, что запас его терпения стремительно истощается. — Но ни один из нас никогда в подобное не верил, так что советую тебе начать тявкать.       Вокс нахмурился и выпрямился во весь рост.       — Я спросил первым. Какого чёрта ты здесь, Ал? Это был дерьмовый день в ещё более дерьмовой неделе, и у меня нет времени на всё это, — огрызнулся он, махнув рукой в сторону Аластора.       Аластор хрустнул шеей, повернув голову на девяносто градусов влево; из его спины начали появляться тёмные усики теней, и Вокс почувствовал, как статика давит на его динамики.       — Не стесняйся, Вокс, я же знаю, что у тебя слюнки текут при мысли о том, что ты надеешься из меня выжать после своего маленького представления. Думаешь, воспользоваться моментом, когда я был не в лучшей форме — это победа? Ха! — Аластор жестоко рассмеялся. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Вокс вздрогнул — его внезапно перенесло в воспоминания о баре, выпивке и проваленном предложении.       — Пошёл ты нахуй! Я ничем не пользовался! — рявкнул он, чувствуя, как между когтями начинают проскакивать искры, когда он сжал кулаки. — И кого ты пытаешься обмануть этим бредом про «не в лучшей форме»? Адам надрал тебе задницу, и ты чуть не сдох в переулке! Если бы я не оттащил твою костлявую задницу, твой труп красовался бы во всех шестичасовых новостях!       Аластор зарычал, позволяя своему телу исказиться в более крупную демоническую форму. Его рога заскребли по потолку с пронзительным звуком, напоминающим скрежет ногтей по классной доске. На Вокса это не произвело впечатления. Он поднял себя на проводах, чтобы они продолжали яростно пялиться друг на друга на одном уровне.       Воздух вокруг них, казалось, прогибался под тяжестью силы двух Медиа-демонов.       — Семь лет прошло, а ты всё тот же жалкий слабак, которому нужны другие, чтобы делать за него работу, — прошипел ему Аластор, пока радиошкалы в его глазах бешено вращались.       — Да неужели? Семь лет прошло, а ты всё тот же высокомерный козёл, который настолько заигрался в собственный миф, что считает себя, блядь, непобедимым. Новости для тебя, Ал! Ты такой же человек, как и все мы! — взревел Вокс, и это стало последней каплей.       Они сошлись в столкновении теней и света: когти рвали плоть и провода, зубы были оскалены в яростной злобе. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Аластор впечатал Вокса в стену, но тут же кабель обвился вокруг его талии и швырнул на пол, вдобавок ударив парой тысяч вольт для верности. Тени сгустились у ног Вокса, и он едва успел отскочить назад, прежде чем щупальца попытались затянуть его в чёрную бездну.       Они обменивались ударом за ударом. Вокс швырнул Аластора в свой гардероб с треском дерева, но поморщился от резкого рёва помех, направленного прямо в его аудиоприёмники.       Аластор злобно ухмыльнулся ему, но Вокс не нашёл в себе сил ухмыльнуться в ответ. Не после драки с Валентино и раздражения от того, что Аластор навязал это противостояние в ту же самую ночь.       Кости хрустнули, когда Аластор наклонил голову, изучая кислое выражение лица Вокса.       — В чём дело, Вокс? Разве не этого ты всегда хотел? Моего безраздельного внимания. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       — Убирайся отсюда на хрен, Аластор. Я не хочу заниматься этим прямо сейчас, — сказал Вокс, выпуская разряд электричества в сторону поверженного демона.       Аластор перекатился в сторону и упёрся в стену массивным когтем, от которого штукатурка пошла трещинами. Он прищурился, глядя на Вокса, прежде чем его взгляд стал злобно-ликующим.       — О? Может, тогда мне стоит найти кого-то другого, более склонного потакать мне? Если я правильно помню, та мерзкая моль и малолетняя кукла находятся не так уж далеко отсюда.       У Вокса перехватило дыхание.       Он бы не стал.       — Прошло слишком много времени с тех пор, как я добавлял новый голос в свой эфир, не находишь, дорогой?       Лёд сковал сердце Вокса.       Он бы стал.       Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Вокс не мог потерять их снова. Он не допустит этого.       Чистая ярость вспыхнула внутри, и с криком бешенства он бросился на Аластора, врезаясь в его туловище с тошнотворным стуком, от которого едва не треснули половицы. Его когти мгновенно сомкнулись на горле Аластора, сжимая и обжигая плоть электрическим током, пробегающим сквозь него.       — Только попробуй, блядь, тронь их! — заорал он, вне себя от гнева из-за этой угрозы.       Микрофон в посохе Аластора ожил, воспроизводя крики и мольбы предыдущих жертв Радио-демона.       — Нет! Не-е-ет!       — Только… не… так…       — Я дам тебе что угодно, что угодно! Только назови.       — Пожалуйста, не...       — А-А-А-А-АРХ!       Вокс усилил хватку. Аластор улыбался ему с садистским восторгом от того, что задел нужную струну и получил именно то, чего хотел.       — Не думаю, что они будут так же интересны, как ты, старый приятель, но их последние слова должны быть по меньшей мере забавными.       Вокс увидел красный свет.       Он вонзил когти в мягкую кожу шеи Аластора, пока струйки крови не начали стекать на пол. Провода и экраны вырвались из его спины, когда он навис над телом Аластора, пригвоздив его к земле.       — Ты. Не. Тронешь. Их.       Электрические дуги высоко взметнулись между его антеннами, освещая комнату резким синим светом.       — Ты нападаешь на меня в моей собственной комнате и думаешь, что в твоём нынешнем состоянии тебе это сойдёт с рук?       Вокс слишком хорошо знал разницу между ударом Аластора в полную мощь и теми тычками, которые тот раздавал сегодня. Аластор не смог даже кость ему сломать.       — Не надейся ни на секунду, что если я слишком устал, чтобы разбираться с твоим дерьмом сегодня, я позволю тебе хоть пальцем коснуться кого-то из них.       Его экран сиял всё ярче с каждым словом. Аластор продолжал сверлить его взглядом. Под кожей Вокса начала пульсировать мощь — провода, башня и эфир, который он подчинял себе семь лет, рванулись на зов.       — Мы в самом сердце моей территории, Ал! Здесь всё моё. Я это построил! Я это создал! Это тебе не занюханный отель и не городские улицы, это мой дом. Уж ты-то должен понимать, что это значит.       Под рубашкой Аластора швы начали светиться синим.       — Ты даже восстановиться толком не успел. Твой посох едва фурычит. Это моя грёбаная сила держит твою грудную клетку сшитой.       Сила. Всегда только сила.       — Ты здесь не самый сильный, Аластор! — взревел Вокс. И в этот момент, в центре его башни, когда Аластор был ослаблен семилетним отсутствием и тяжёлой ангельской раной, а сила Вокса была буквально вплетена в кожу Аластора — это было правдой.       На этот раз не было блэкаута во всём городе, который убедил бы публику, что Радиодемон снова превзошёл Теледемона.       На этот раз Вокс не тратил месяцы на отель, вместо того чтобы заниматься собственной компанией.       На этот раз всё было достаточно иначе, чтобы вызвать реальные перемены.       Бабочка взмахнула крыльями.       Золотая нить материализовалась из воздуха, соединённая с изящными оковами на шее Аластора.       Вокс отпустил хватку.       Оковы разлетелись вдребезги.       Оковы сделки за душу. Сделки Аластора.       Вокс отпрянул назад, судорожно глотая воздух. Тот ящик в закоулках его разума наконец распахнулся, и детали пазла сложились в картинку с тошнотворной ясностью. Он знал, чья это магия — в конце концов, он видел её рядом с Аластором достаточно часто, на каждой встрече Оверлордов.       Рози владела душой Аластора.       Или, скорее, владела до этого момента.       Пазл был окончательно решён.       Дорогой, ты даже не доказал, что ты сильнейший в Аду.       Может, тебе стоит сказать это, Чарли. Потешь эго моего друга, ему это нужно.       Ну же, скажи всем, что он самый сильный.       Ты полный идиот!       Твоя маленькая попытка захватить власть помогла разорвать ещё одну цепь, которая сдерживала меня довольно долго.       Его собственные слова, сказанные мгновение назад, эхом отозвались в мозгу. Те самые, что разорвали цепь.       — Ты продал свою душу, чтобы быть сильнейшим грешником в Аду, — онемевшими губами произнёс Вокс, поднимаясь на ноги в полном оцепенении. — Так вот почему ты… вот почему я…..       Цепь была старой, очень старой, и Аластор знал Рози столько же, сколько Вокс знал его самого. Как долго он пытался выбраться из этой сделки?       Как долго он планировал использовать Вокса, чтобы это провернуть? Семь лет? Двадцать? Пятьдесят?       С самого начала? ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Неужели это всё, чем он когда-либо был для Аластора? Просто очередная фигура на доске. Инструмент. Очередной наивный придурок, которым можно манипулировать. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Конечно, ничего из этого не было настоящим. Как он вообще мог подумать хоть на секунду, что... ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       Вокс посмотрел на Аластора. Он видел, как тот поднёс дрожащую руку к обожжённому горлу, видел, как перехватило его дыхание, а затем увидел, как Аластор улыбнулся с таким счастьем, какого Вокс никогда раньше не видел.       Это было больно. ВНИМАНИЕ: АЛАСТОР       — Вон, — приказал Вокс с внезапной яростью.       Аластор моргнул, глядя на него в замешательстве — очередная ложь, очередная игра — и протянул к нему руку.       — Вокс, я...       — ВОН ИЗ МОЕЙ БАШНИ, БЛЯДЬ! — закричал Вокс. Провод метнулся к голове Аластора, но тот увернулся, и Вокс не успел отдёрнуть его назад до того, как он ударил во что-то другое.       Старый подарок, который надёжно хранился в глубине шкафа, раскололся надвое с тошнотворным треском — кабель Вокса прошил старое дерево насквозь.       Аластор растворился в тенях, исчезнув бесследно.       Вокс рухнул на колени посреди своей спальни, безучастно глядя на разбитое радио перед собой. Он почувствовал, как что-то мокрое стекает по его экрану. Радиодемон разбил ему сердце во второй раз.