Осколки памяти

— Я убила его! Убила! Убила их всех, я убийца! — девушка судорожно пытается смыть с рук несуществующую кровь. Её кожа давно очищена заклинаниями, одежду она сменила на другую, но всё ещё упорно видит красные пятна у себя на пальцах. — Тише, успокойся, — парень прижимает её к себе, отмечая, насколько её кожа холодная. — Тебе сейчас нужно подумать о том, как сделать, так чтобы Волан-де-Морт не убил тебя. То, что ты выбралась оттуда живой, ещё ничего не значит. Ты ведь понимаешь? Победа ничего не значит. Не в твоем случае.

* * *

Гермиона злится. Снова. В последнее время она слишком часто стала злиться. В первую очередь, она злится на себя. За то, что не может узнать, спросить, понять. Она не может понять, что происходило здесь в прошлом, десять лет назад. Проклятые полтора года из её памяти покрыты молочным мороком тумана. — Паркинсон, — девушка поворачивается и густые волосы, непослушным водопадом лежащие на спине, окружают её теплой волной спокойствия. — Ты ведь можешь сейчас, когда я подписала это идиотское соглашение о неразглашении, сказать мне, что происходило десять лет назад в этом чёртовом доме?! Гермиона отмечает, как Паркинсон хмурится, окидывая её взглядом с ног до головы. Она делает глубокую затяжку, и ткань тёмного платья на пышной груди девушки напрягается. — Знаешь, Грейнджер, — говорит Паркинсон, выдыхая дым сквозь слова. — Нихрена ты не изменилась: всё такая же прямолинейная, нетерпеливая, взвинченная. Но какая же ты, блять, умная. Девушка садится на ближайшее кресло у камина, жестом приглашая Гермиону сесть напротив. Ну уж нет, пошло всё нахер! Она и так пошла на уступки, подписав данное соглашение. Сейчас она имеет право знать, что с ней происходило в то время. Что происходило в этих стенах. Может быть, на этом самом месте? — Что произошло, Паркинсон? Что здесь случилось? Почему я ничего не помню? — Знаешь, что самое забавное, Грейнджер? — Паркинсон вытаскивает из мундштука тонкую сигарету, щелчком отправляя ту в камин, заставляя на мгновение огонь разгореться ярче. Гермиона напротив так же вспыхивает, вторя пламени в камине. Её буквально бесит то, что ей не говорят ничего, водят за нос. — Ты сама закрыла нам рот, — Пэнси на мгновение замирает, будто ожидая чего-то. — Хорошо, что хотя бы этого ты не предугадала и не включила в ёбаное соглашение по Непреложному обету. На мгновение на руке Пэнси сверкают золотистые нити, словно наручники, которые сковывают её язык от того, чтобы она рассказала всё. Гермиона замирает, любуясь красотой нитей, а золотые всполохи танцуют в радужках её карих глаз. — Я? Почему я заставила это сделать? Всех вас? — Не тупи, Грейнджер, не подводи звание самой умной ведьмы этого ужасного поколения, — Паркинсон не отводит взгляда от пламени в камине. Гермиона всё же сдаётся в своей немой борьбе, сев на кресло напротив Пэнси. Мягкая обивка нежно обнимает её за плечи, стараясь успокоить, утешить, помочь. — Мы не можем тебе рассказать. Мы можем только помочь тебе вспомнить. А ты должна приложить, в свою очередь, все усилия, чтобы попытаться это сделать. Так будет лучше для всех героев этой паршивой сказки, у которой, на первый взгляд, был счастливый конец. Тебе просто нужно будет делать то, что у тебя получается лучше всего и всех – думать. Откинувшись на спинку кресла, Гермиона складывает руки на подлокотниках. Она закидывает ногу на ногу, и платье слегка соскальзывает, оголяя её колено. Паркинсон подаётся вперед, сжав ладонь девушки в своих руках. Ногти украшает чёрный маникюр, глаза ярко подведены чёрной подводкой, а чокер сдавливает шею, будто удавка. Будто именно он мешает Пэнси говорить и дышать. — Милая, поверь, ты вспомнишь, и снова будет всё как прежде. Мы все верим в это. — Говори за себя, Пэнси, — снова Астория замирает в дверном проёме, будто не имея сил войти в комнату, будто это не она хозяйка данного поместья. — Я не верю, что всё может пойти так, как прежде. Как десять лет назад. Взгляд голубых озёр глаз буквально пытается сжечь Гермиону, её руку, которая всё ещё греется в тепле ладоней Паркинсон. Девушка резко одергивает свою ладонь, прижимая её к сердцу. — О, не злись, дорогая, — Паркинсон лишь усмехается, так же откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. Её платье приподнимается, оголяя бледную кожу бедра. Она вставляет тонкую сигарету, заботливо обернутую в темно-коричневую бумагу, в свой мундштук. Серебристая зажигалка щёлкает колпачком, и девушка глубоко затягивается, прикрыв глаза. — Милая Гермиона, Астория просто не может забыть старых обид. Но Дафна сама виновата, помнишь, дорогая? — Пэнси выдыхает дым через нос, острым взглядом глядя на Асторию. Она как бы говорит ей: «Не делай глупостей». — Милая, ты всегда будешь для меня лучшей подругой. — А Астория? Гермиона снова вздрагивает. Она слышит голос Пэнси и свой собственный у себя в голове, но не может воспроизвести картину того, когда их слышала, где, при каких обстоятельствах, что она чувствовала в момент этого диалога. — Видимо, это нормально, Грейнджер, — Астория подходит к ним, цокая шпильками по тёмному паркету, отбивая набат в голове Гермионы. Голова раскалывается. Хочется на воздух. Она думала, что сегодня вспомнит. В своей голове она рисовала идеальную картину того, что сразу же после подписания договора Малфой вложит в её голову воспоминания – омут памяти, легилименция – неважно. Она должна была вспомнить всё. Сегодня же. Но сука судьба посмеялась над ней и сейчас. Как и десять лет назад, очевидно, когда Гермиона по своей наивности попала в этот дом. — Ты вспоминаешь, верно? — Пэнси щурится, глубоко затягиваясь. Воздух наполняется ароматом ванили и дыма. Гермиона сжимает в пальцах подлокотник кресла, а в ответ на это дерево издаёт треск, подобный треску зажжённой сигареты в руках Пэнси. — Странно, что мы не встречались раньше, — Астория позади Паркинсон закатывает глаза, скрещивая руки на груди. Она нервничает. Об этом говорит шпилька, которая топает по паркету, заставляя Гермиону нервничать в ответ, дергая ногой. — Я работаю в клинике Св. Мунго, заведующая отделением акушерства и гинекологии, кстати. По своему специалитету в Министерстве ты ведь часто бываешь у нас гостьей. Так вот, скажи мне, что активирует память людей, которые забыли что-либо? — Люди и обстановка, которые максимально приближены или отвечают тем событиям, которые они забыли, — идиотская привычка со школы, от которой она не избавилась даже спустя столько лет. Спрашивают? Отвечай. Не спрашивают, но ты знаешь ответ? Всё равно отвечай. Похер, что без спроса. — Вот именно, милая, ты снова оказалась в месте, в котором происходили… некоторые события, — Паркинсон удовлетворенно хмыкает. — Это были важные события в твоей жизни, Грейнджер, одни из решающих твою судьбу, я бы сказала. Паркинсон резко поворачивается к Астории, и Гермиона не может разглядеть выражения её лица, но по тому, как мундштук чуть не выскальзывает из пальцев, она понимает, что Пэнси в шоке. — Осторожно, дорогая. Будь осторожна со словами: ты тоже связана! Нить Непреложного обета на мгновение вспыхивает на руке Астории, а огонёк от сигареты Пэнси делает её ещё ярче. Камин напротив Гермионы оживает, и из него уверенным шагом входит Теодор Нотт. — Дамы, — он коротко кивает, поправляя свой шоколадного цвета костюм-двойку. — О, иди нахер со своими манерами, Тео, — Астория закатывает глаза. — Ты за ней, очевидно? То, как Астория произносит слово «ней», Гермиона безоговорочно понимает, что Астория её буквально терпеть не может. Причины? Что ж, это ей предстоит узнать в обозримом будущем. — Если ты не заметила, Астория, — Гермиона медленно, тягуче, как мёд во вкраплениях её глаз, поднимается с места, глядя прямо в голубое небо глаз хозяйки дома. — Я всё ещё здесь, твоя гостья в этом доме, который был… как это? — Гермиона на мгновение задумывается, постукивая указательным пальцем по подбородку. Сарказм и ирония – это оружие слизеринцев. — Перестроен кирпичик за кирпичиком ради меня? О, помни об этом, дорогая. Астория шипит. Нет, действительно, она буквально шипит, как змея. Вот и ответ на выпад. — Знаешь, что, блять, грязнокровка? — девушка тычет наманикюренным пальцем в сторону Гермионы, и выражение её лица меняется. Прекрасные черты лица становятся такими злыми, что их можно назвать уродливыми в своей красоте. — Пост сдал – пост принял, Тео! — Паркинсон резко встаёт со своего места, делая всего шаг в сторону Астории, завлекая её внимание. — Успокойся, Астория. Помни, в первую очередь, что ты помнишь! А она – нихрена! Если бы она помнила, то, безусловно, раскаивалась бы. Но прошлого не вернуть, у нас остался лишь шанс на то, что мы сможем начать с чистого листа. С чистого, блять, листа памяти Грейнджер! Пэнси подхватывает Асторию за руку, уводя быстрыми шагами из малой столовой величественного особняка. Особняка, который хранил море тайн, интриг, улыбок, слёз и любви. Последнее странно, верно ведь? Но это действительно так. — Мисс Грейнджер, — Гермиона переводит блестящие глаза на Теодора. Она не плачет, нет. Её уже очень и очень давно не задевает слово «грязнокровка», ведь оно клеймом преследует её на руке полжизни. Гермиона злится, Гермиона расстроена. Все, кто был в этой комнате, знали и знают, что происходило в то время. Все, кроме неё. И, вероятно, Скорпиуса Малфоя, который в настоящий момент мирно спал в своей кровати на втором этаже, и ему снились мама и папа, которые крепко обнимают друг друга в жесте искренней любви. Его в тот момент даже ещё не было на свете. — Позволь проводить тебя домой. — Теодор, ты ведь знаешь тоже, верно? Знаешь, что происходило в тот момент здесь? Мужчина напротив лишь коротко кивает. Гермиона хмурится. Она не хочет, чтобы все эти люди знали, где она живёт. Она не хочет связывать себя с миром беззакония, наркомании и тайн. Но она уже связана, так ведь? Она уже поставила свою подпись на соглашении о неразглашении, гоняясь за призраками прошлого. Но призраки бесплотны, их нельзя поймать. Гермиона кивает – Теодор выдыхает.

* * *

— Я поверить не могу, что ты опередил меня! Это я должен был наказать мудилу! — Не забывай, Забини, что это я держу за яйца все поставки Красной пыли. — Конечно, босс, — мулат салютует в сторону Малфоя бокалом. В нем снова сок. Ну конечно же. Ничего больше. Блейз подмигивает блондину прямо перед собой. — Почему ты оставил его в живых? Малфой хмыкает, отпивая из своего бокала немного виски, морщась. Ненавидит виски. Однако он пытается быть искренним англичанином. Чистокровным, мать его. Не нарушающим заветы семьи Малфоев. Отец бы им гордился, очевидно. Они сидят с Блейзом в уже закрытом клуб-баре под названием «Гермес». Темное дерево вишни окружает их вокруг. Столы, стены, пол – всё в этом материале. На потолке тут и там мигают, переливаясь и подмигивая, как Блейз несколькими мгновениями ранее, волшебные огни, освещая тёплым светом большое помещение. Сцена уже давно пустует, но несколько часов назад, когда Малфой разбивал костяшки кулаков в кровь, там танцевали полуголые молодые девушки в ярких нарядах, развлекая посетителей. Посетителей было много, несмотря на середину недели. Столики по пятницам и субботам, впрочем, также были забронированы на пару месяцев вперёд. Это заведение принадлежит целиком и полностью Малфою. Оно находится в самом сердце Лондона, скрытое от глаз тех, кто его недостоин. Кто не был приглашен. Малфой гордился собой. Помимо того, что он делал огромное состояние на создании и последующей поставке Красной пыли, он отмывал свои грязные деньги в этом баре-кабаре. Забини напротив глубоко затягивается сигаретой, нагло стащенной из пачки Малфоя, тут же кашляя. Он не курил добрых десять лет. Но сегодня повод. Огромный. — Мистер Малфой, — Нотт входит в просторное помещение, в котором на данный момент стоит смог сигаретного дыма. Он ненавидит курить, он ненавидит себя и ситуацию, в которой оказался по своей воле. — Оставь официоз, Нотт, — Малфой машет рукой, отгоняя клубы дыма от себя так же, как и пытается отогнать непрошенные мысли. Что он может сделать с этим сейчас? О, многое, учитывая, что красивая подпись Грейнджер уже сверкает переливами на соглашении о неразглашении. — Пэнси сказала примерно то же самое, но на другом языке, — Нотт садится за стол к двум мужчинам, сжимая привычным жестом переносицу. Последние десять лет его мучает мигрень, от которой не помогают ни зелья, ни маггловские таблетки. Ни-че-го. «Блять, Малфой! Она сделала это!» – думает Нотт. — Она дома? — Малфой затягивается, чувствуя, как от дыма горят легкие, горит гортань, а сердце, которое не горело уже на протяжении десяти лет, замирает. — Да, довёл её прямо до порога. Не думаю, что в её убогой квартирке поджидает опасность. Она подписала, Малфой – ход за тобой. Нотт не курит. Как и Забини. Они смотрят на Малфоя выжидающе. Рассчитывая, что он предпримет дальше. О, план готов. Давно был готов. Осталось его реализовать. Малфой надеется, Малфой курит – Нотт и Забини ждут. Дурацкое сердце запускает свой быстрый ритм.

* * *

— Гевмиона! — маленькая Лили никогда не называла её «тетя», «крёстная», «мисс». Она вообще не использовала какую-либо приставку к имени Гермионы. А ещё она не выговаривала букву «р» на французский лад. Это очень веселило и радовало Флёр Уизли, жену Билла Уизли. — Лили, как я рада тебя видеть! — Гермиона присаживается, крепко обнимая свою крестницу. — Как ты выросла! Ты, вероятно, стала на год старше? Прими мои поздравления, юная мисс, — в отличие от единственной наследницы четы Поттеров, Гермиона не скупилась на официальные обращения, позволяя юной девочке чувствовать себя намного старше. — Погоди-ка, а что это такое? Это от зайчика?[1] Гермиона достаёт из-за спины огромный подарок, упакованный в пёструю бумагу ярко-оранжевого цвета. Она знала, что Лили терпеть не может розовый. Девушка восхищается своей крестницей, внимательно глядя, как та неосторожными движениями рвёт оберточную бумагу, немного высунув язык, касаясь верхней пухлой губы. Рыжие волосы заплетены в два аккуратных колоска, завязанные голубой лентой. — Ого! Это же полный сбовник истории Хогвавтса! Как я и мечтала! Спасибо, Гевмиона! — маленькие ручки крепко сжимают плечи Гермионы, и девушка смеётся в ответ. В сердце что-то щёлкает, и оно на мгновение замирает. — Всегда пожалуйста, юная мисс! — Гермиона подмигивает маленькой девочке. — Надеюсь, ты уже научилась читать? — Мама читает мне сказки на ночь, но некотовые буквы я всё ещё путаю, — Лили невинно пожимает плечами, обаятельно улыбаясь девушке перед собой. Созвездия веснушек на её лице только подчеркивают детскую непосредственность. — Задание номер один, юная мисс, — Гермиона поднимает указательный палец вверх, привлекая на себя внимание Лили от учебника в её маленьких ручках. — Прочитать до поступления в Хогвартс данную книгу. Даю тебе целых шесть лет! — Гермиона смеётся, когда Лили поднимает глаза к лучезарному голубому небу, которое полностью вторит её цвету глаз. Она пытается подсчитать, как долго это – шесть лет. О, юная мисс, это очень долго. Из застенчивой девчушки ты можешь превратиться в прекрасную девушку, найти друзей или потерять своих старых, найти любовь или разлюбить. Снова влюбиться и разбить своё сердце. А чтобы потерять память у тебя может быть лишь мгновенье и решение, которое радикально поменяет твою жизнь. — Ну конечно, книга, — Джинни Уизли стоит в дверях дома в Годриковой впадине. О, нет. Это далеко не тот дом. Джинни и Гарри купили дом в конце улицы, находясь в непосредственной близости от призраков Первой и Второй магической войны, но всё же всеми силами пытаясь избежать их. На Джинни василькового цвета платье ниже колен и фартук белого цвета. Идеально чистый. Гермиона хмыкает. Ну конечно. Молли учила единственную дочь с самого детства различным бытовым заклинаниям, но это не ущемило в Джинни желание работать. Она и дома, находясь со своей дочерью, продолжает преподавать уроки полётов на метле для юных волшебников и волшебниц. Джинни не скупится и на то, чтобы раздавать свой дар полётов и преподавания и волшебникам постарше. Гермионе это, однако, не помогло. Она до сих пор боится высоты. В Хогвартсе метла ей попросту не давалась: никакого страха она не испытывала. Юная Гермиона с завидным интересом посещала Астрономическую башню, изучая те или иные созвездия. Одно из созвездий сегодня украшает её предплечье, пряча уродливый шрам Белатриссы. — Привет, — Гермиона поднимается, держа юную мисс Поттер за руку. — Подруга, — Джинни дарит Гермионе улыбку в ответ. Проходит мгновение, и две девушки бросаются друг другу в объятья. Они не виделись месяц или около того. Гермиона была занята своим проектом С.К.О.Р.П. по восстановлению памяти, у Джинни в это лето было слишком много занятий по полётам перед грядущим годом в Хогвартсе. Большая часть волшебников из её потока уже давно обзавелась детьми. Кроме Гермионы, конечно же. — Я скучала по тебе. Как дела? Слышала, у твоего проекта появился загадочный спонсор? — Джинни приобнимает подругу за плечи, ловко заводя в дом и засыпая вопросами, словно соль сыплет на ещё не зажившую рану. Лили остаётся во дворе, играя со своими многочисленными племянниками и племянницами. — Только посмовите, что мне подарила квесная! Это не просто книга, дувни! Это история Хогватса! — гордо заявляет Лили. — Гарри? — Гермиона смело смотрит в голубые глаза Джинни, пытаясь понять, что та думает по поводу её поступка. И знает ли? Поттер устроил ей невероятный скандал, когда на следующее утро Гермиона пришла в его кабинет и рассказала о своей переливающейся бликами подписи, что стояла на соглашении о неразглашении. — Ты чем думала? Как ты можешь молчать, когда знаешь что-то, что может мне помочь? Гермиона, как ты могла? — Гарри сыпал на неё обвинения, как снег в конце декабря. Но в чём Гермиона была виновата? Разве что в том, что пыталась вернуть то, что и так принадлежало ей? Память? Треск, словно лист разрываемой пополам бумаги, заполняет уши Гермионы. Так ломается многолетняя дружба. Если вы считаете, что не можете жить без этого человека, то вы глубоко заблуждаетесь. Можете. Ещё как можете. Как обычно, бодро, весело, припеваючи. Вы делаете себе любимый завтрак, продолжаете встречаться с людьми и строить свою жизнь. А прошлое? Что ж, оно осталось именно там. — Гарри, — Джинни утвердительно кивает, не убирая рук с плеч подруги. Или бывшей подруги? — Если ты найдешь лазейку в соглашении, Гермиона, прошу, очень прошу тебя, расскажешь мне первой? Гарри не спит ночами, пытаясь прикрыть поставки Красной пыли раз и навсегда. Гермиона молчит. Она не может такого обещать, исключая при этом риски для своей жизни. Разве Джинни этого не понимает? Она смотрит на неё своим карим омутом глаз, игнорируя неприятное чувство. Джинни любит своего мужа. Бесспорно, с того самого момента, как она увидела его на платформе 9¾, Джинни безоговорочно влюбилась в Гарри. Она готова была идти по головам ради того, чтобы добиться его расположения. Ничего не изменилось и сегодня. Джинни готова идти, убивать, предавать. Только бы Гарри и её семья были счастливы. — Джинни, — Гермиона качает головой, отвечая на вопрос подруги. Бам! Дружба рушится, как карточный домик. К сожалению, так бывает, когда вы становитесь по разную сторону баррикад. — Гермиона, — голос Джорджа Уизли проникает в её сознание, заставляя отвернуться от подруги и на мгновение забыть предательство. Или нет? А кого выберет каждая из вас? Мужа или лучшую подругу? — Джинни, — Джордж кивает своей сестре, явно нервничая и ломая пальцы. — Джордж, — Джинни улыбается, понимая. Она всегда понимает, чувствует, осознаёт, когда нужно уйти или остаться. Она и сейчас понимает, что с Гермионой они больше не подруги. — Надеюсь, ты не забудешь поздравить племянницу. Она всё ещё ждёт подарок из Всевозможных Волшебных Вредилок. Джинни ещё раз на прощание обнимает Гермиону, но не так тепло, как при встрече. Гермиона понимает. Она всегда понимает. Джинни выбрала не подругу. Она выбрала мужа. Что ж, обидно, но логично. Она не винит её за это. Хозяйка дома выходит из комнаты, оставляя Гермиону и Джорджа наедине. Оставляя Гермиону с её прошлым. С её ошибкой, которую она совершила когда-то в моменте отчаяния и стремления выяснять, кем она является на самом деле. Но прошлое уже говорило ей о том, кто она в действительности. Она просто не помнила об этом. [1] Имелась в виду традиция дарить детям гостинцы с объяснением, что это подарок от зайчика Всем добречка, дорогие читатели! Спасибо Вам за Ваше время, внимание, за прочтение! Я очень ценю каждого 💛 Вот мы и пробежались галопом поверхностно по характерам основных персонажей. Все четыре главы были ознакомительными. Скоро пойдёт основной сюжет, наберитесь терпения, пожалуйста 😍 Я создала тг канал. Буду выкладывать туда расписание выхода новых глав, визуал к каждой главе. Также планирую ввести рубрику "спойлерная среда". Прошу Вас вступайте, при желании. Можем там поболтать, обсудить, выскажите своё мнение, зададите вопросы. Но и здесь, если не сложно, то оставляйте отзывы, чтобы понять, в каком направлении мне нужно двигаться при написании, что добавить или убрать. Всех жду :) https://t.me/+KUAnrUtBddJkYzE6