take the risk

      Один. Даётся легко, даже слишком. Два. Снова легко. Три. Чуть потряхивает. Четыре. Уже сложнее. Пять. Чуть нахмурив брови, уже близится шесть, молится чтобы хотя бы до десяти дотянуть. Восемь, физрук рядом записывает, будто думает что он сдаётся. Девять, десять, он знает сможет еще. На него смотрит Минни, поэтому хочется показаться сильным, будто это даст шанс на то, что она когда нибудь переключиться на кого-то кто не Тэхён. Он даже ее понимает в какой-то степени. До двадцати не доходит, руки задрожали, но он смог. За что получает от физрука оценку, и хлопки по спине от Юнги.       Следующий идет именно он, хочет поскорее отстреляться, делает не много, в нем нет много силы, в отличие от Чонгука с Тэхёном, они как два быка, друг против друга станут, убьются одновременно.       — Мой силач. — негромко говорит Тэхён, улыбаясь как идиот.       Чонгук убирая челку с лица тычет незаметно фак, и садится на лавку, бросая взгляд на Минни, которая тут же подоспела к Тэхёну что-то говоря и мило улыбаясь.       Делая глоток воды, он отворачивается и понимает что злиться, непонятно почему, и на кого. Отвлекает от бушующего ветра внутри своими лапами лысый пидорас и тащит в центр зала.       Он не силен в волейболе, боится падать когда мяч летит низко, но это не мешает хорошо понимать верхние передачи. Лысый хвалит его каждом отбитом пасе, что вызывает улыбку. Он толкает его в бок, когда тот подходит слишком близко, тот тоже лыбится пытаясь дотронуться к его шевелюре, сильно путая ладонью, Чонгук не сильно бьет в живот, скручивая лысого. Завязывается шуточная драка, которую физрук громким свистком разрывает.       — Я сильнее тебя, пидорок, не думай что сможешь меня нагнуть. — смеётся, тут же получая мячом в ебло.       То с какой скоростью изменилось его ебло, можно сравнить со скоростью света, Чонгук даже застыл на секунду не понимая что случилось. Лысый уже берет мяч, и хуярит такую сильную подачу, которая от стены отбивается и попадает по ногам Коди. Становится все ясно сразу же, тот что-то орет, что не его очередь была и это не по правилам, но лысый угомонившись пожимает плечами и отходит, готовясь к следующему раунду.       Даже странно что он не налетел на него, кроша чужие зубы, может он немного угомонил свой хаос. Или кто-то...       Игра в самом разгаре, потому что к ней присоединился Тэхён, и стал он в другую команду, что наострило буквально все. Теперь это не игра, а целая война. Девочки от такого дуэта сели на лавку, потому что сила подачи каждого такая сильная, что ею можно голову отбить.       Тэхён так смотрел на него, когда отбивал мяч о пол, готовясь к подаче, что аж ноги затряслись. Звонкий шлепок по мячу и аут, пролетел буквально мимо головы Чонгука. Улыбнувшись ему, он облизнул губы, перестраивается, заменяя место лысого.       Внутри огнем горит соперничество. Никто кроме него, не может вызвать это чувство, все слишком слабые на фоне него, слишком плохо подают, плохо принимают, с Тэхёном все иначе, он выделяется среди всех, будто подсвечивается.       — Мне не нравится когда они себя так ведут, будто что-то случилось. — нахмуренно глядя на них, говорит Юнги.       — В смысле? Вроде как обычно... — говорит Хосок.       — Они всегда вместе стоят если играют, а тут в разных командах.       Хосок отвернувшись от него, следит за ними, пытаясь найти что в них не так. Кроме взглядов ничего нет, он же не может знать что в их головах творится, в особенности у Юнги, хотелось бы заглянуть иногда, пройтись, пощупать, понять. Они слишком мало знают о друг друге, но многое знают о нем. Только из отрывков их разговоров он может понять что было раньше, часто слушал о самых смешных моментах в школе, и уписивался со смеху. Ему даже грустно бывало из-за этого, у него толком школьной жизни то и не было, в какой класс не попади, Хосок не такой. Не так выглядит, не ту одежду носит, не так на уроках отвечает, чувствует себя словно от мира сего, из Марса сюда явился. Но тут... всем просто похуй, мало кто обратит внимание на него из-за той же одежды или неправильного ответа на уроке. Впервые в жизни он чувствует себя собой, до этого приходилось прятаться, одеваться как все и не отсвечивать.       — Как же курить хочу, когда уже... — начинается, и резко замолкает слыша звонок. Так быстро он еще никогда не бегал.       Была очередь подавать Чонгука, счет был равен, и как же хотелось сыграть еще раз, чтобы потешить себя.       Уловив взгляд Тэхёна на выходе, он сразу же столкнулся с лысым, который нарушил все планы.       — Как думаешь мне к рубашке больше галстук подойдет или бабочка? — супер странно это слышать от него.       — Не знаю... — выходит из зала, сразу заворачивая к раздевалке. — Лучше без этого, наверное... а ты к чему это вообще?       — Завтра история, хочу удивить ее. — блестит своими зубами, стягивая с себя влажную футболку. — И... она часто на уроках спрашивает?       — Да нет... — он сейчас совершенно в другом мире, смотрит только в сторону Тэхёна, который так же на него. — Много кто сам отвечает... — облизнув губы с силой отворачиваться, начинает переодеваться.       — Океей, скажешь какая тема последняя была?       — Напишу потом, я не помню. — медленно натягивает на себя кофту, ожидая когда все уже наконец переоденутся.       Коди еще что-то говорит и говорит, только он не слышит ничего, в ушах шум. Напряжение по всему телу стекает, от чего начинает беситься. Когда же все выйдут наконец-то.       Юнги с Хосоком ушли на перекур, предупредив всех. Коди вышел за лысым, и потихоньку все остальные. И как только дверь хлопнула за последним, Чонгука прижимают к стене.

***

      — Тебе не кажется странным, что мы лежим в разных местах, хотя письки друг друга видели? — спрашивает негромко Тэхён, смотря в потолок и лежа на матрасе на полу около кровати, где так же пялится в потолок Чонгук.       — Если ты ляжешь возле меня, тихо мы не уснем, моим родакам не обязательно знать чем мы тут занимаемся. — так же негромко отвечает, только со строгостью в голосе.       — И из-за этой тупорылой причины я мерзну на полу? — недовольно бурчит.       Чонгук громко цокает и двигается в сторону шурша тканью.       — Ложись, с условием что за письки мы трогатся не будем. — поднимает одеяло и ждет Тэхёна.       Он с улыбкой до ушей залезает к нему, прижимаясь и выдыхает облегченно от того, какой Чонгук теплый.       — Там че реально так холодно? — он чуть притягивает его к себе, смотря в темноту примерно понимая где сейчас лицо Тэхёна.       — Еще и пауки, залезли б мне в уши и расплодились там, я б с ума сошел. — снова недовольно.       Повернувшись Тэхён ложиться ему на плечо, стукаясь лбом и чужой подбородок, но внимания не обращает лишь мостится удобнее закидывая на него ногу.       — Иногда я тебя ненавижу. — вздыхает, обнимая его, и только делает вид что ему не нравится что он рядом.       — Но чаще нравлюсь, да? — прикрыв глаза, улыбается. — Вот ты мне да, ваще бомбезный, я б тебя щас на кровати этой...       — Боже завались нахуй... — цокает, слыша как тот негромко смеётся.       — Хуево ты комплименты принимаешь. — снова улыбается.       — Это был комплимент? Незаметно было. — удивлённо говорит.       — Я сказал что ты бомбезный, а ты услышал только то, что я хочу с тобой сделать.       — И ты мне в чувствах признался.       — Я много чего к тебе чувствую, это я мало описал. — вздыхает, и голос тише становиться.       А вот у Чонгук переворот случился, да такой силы что в ушах отдает, он внезапно бояться начал того, что Тэхён сейчас почувствует это.       Голова сонная, но все же базар он немного фильтрует, продолжи он дальше говорить, наплел бы кучи хуйни, того и заткнулся, зарываясь лицом в его шею, вдыхая запах шампуня.       — Давай это... спать, я уже все.. — бурчит что-то, Чонгук и половины слов не разобрал, только чужое дыхание в шею чувствует от того и дрожит, боится шевельнуться, поэтому уткнулся взглядом в потолок.       Боится он не только этого, он боится своих чувств, которые растут с такой скоростью, что его изнутри разорвать может. А во всем Тэхён виноват. Он давно знал что смотрит на него не как на друга, он даже не может сказать когда это началось, только то, что это никогда не заканчивалось.       Ему так сложно с ним, просто пиздец. Будь он смелее, куда сильнее он смог бы хоть раз сказать ему нет, нет в поцелуях бесконечных, те которые дают столько эмоций в моменте, что не сравнится ни с чем. Музыка дарит те же ощущение, он весь в ней, каждая мысль сопровождается ею, в моментах где присутствует Тэхён, она медленная, тягучая, словно конфета, которая липнет к зубам, выключить ее не возможно, потому что он такой же. Из музыки создан.       Хриплый голос, четкий биты, тихие вибрации, которые вселяются в тело. Песня которую он часто прислушивается в тишине, наслаждается звучанием чужого голоса. Слова которые поются, чистый рандом, Тэхён говорит это искусство, соединять слова, не вливая в них смысл. Чонгуку так не кажется, Тэхён не может быть без смысла. Он все время с подтекстом, все время говорит двузначно, шутит даже так. Но найти истину в его куплетах не возможно, они всегда разные, слова не повторяются, бывают и простые выдуманные, которые он говорит по пьяне, записываях их заметки, придумывая идиотские значения.       О нем можно говорить вечно, писать тоже, но если попробовать рука отсохнет стопроцентно.       Иногда Чонгук ненавидит себя, за то что так много думает о нем, ставит его в приоритет, простым словом тонет, без попытки вдохнуть. Сложно справиться, особенно сейчас, когда отношения, которые между ними, становятся другими, не как раньше, от чего пугают даже, и не то что могло бы что-то начаться, а то, что они могут быстро закончится. Чонгук боится сделать что-то не так, потому что подсознательно знает, что справиться он с этим вряд ли сможет.

***

      Он пол ночи почти не спал, каждый час просыпался и злился, спихал Тэхёна с себя постоянно, но каждый раз эта сука залезала на него. И не выдержав снова, он глянул на часы и в ожидании лежал, пока не услышал хлопок входной двери. Родители ушли.       На часах шесть, на улице не очень темно, и поднявшись укрывает Тэхёна одеялом. Шарит руками по чужой куртке, вытаскивая оттуда пачку сигарет, и не найдя зажигалки, цокнув идет на кухню.       Чуть ли не переворачиваясь из-за проводов на полу, злобно смотрит в сторону комнаты Лили. В доме тишина, на кухонном столе снова двадцатка, Чонгук снова сует ее в свой карман, и становится у плиты, выкручивая газ, слушает пару щелчков и сунув в рот сигарету, наклоняется над конфоркой подпаливая кончик. И чтобы время не терять, ставит чайник, выдыхая клубы дыма.       Тихие шаги сзади заставляют обернуться и увидеть злобную мину брата, который укутался в одеяло.       — Делись. — кивает на сигарету.       — Не знал что ты куришь. — делает тягу, перед тем как отдать.       — Я и не курю, — садится за стол, закидывая на него ноги. — Как дела с музлом вашим? — выдыхает дым, смотря на него поедающими голубыми глазами.       — Хорошо очень, — садится напротив, забирая протянутую сигарету. — Новая есть, хочешь послушать?       — Да, скинешь мне, братве похвастаюсь.       Чонгук улыбнувшись кивает.       — И кстати... — неловко мнется, от чего Чонгук сразу же хмурится. Странное поведение. — Вам бы потише пиздеть по ночам, стены тонкие я каждый шорох слышу.       Чонгук из реальности выпадает, открывая рот, выпускает белые струи дыма, которое закручиваются в разных формы.       — Просто... — его перебивает звук резко открывшиеся двери, и переглянувшись они одновременно вскакивают, оставляя сигарету в пепельнице посередине стола и летят в коридор.       Там Юкари, родная сестра старшего брата Кая, почти одного возраста, она родилась сразу же после него. Тот цокает сразу же, замечая ее внешний вид. Еле стоит на ногах, размытый макияж и каблуки в руках, платье не особо чистое, чья-то куртка на плечах, и такой виноватый вид, будто не она сбегала ночью когда все десятый сон видели.       — Когда-то они узнают где ты шляешься. — устало говорит, подхватывая ее под руки, но та резко уходит в сторону не давая себя трогать, и демонстративно проходит ровно, чтобы показать что она в норме.       — Не узнают, я умело составляю свой график. — улыбается смотря на него. — Чонгук, ласточка моя крылатая, сделай своей старшей чет похавать, я умираю просто... — тянет его за руку на кухню.       — Как же я устала... — садится за стол, стекая по стулу. — Я иногда жалею что сразу работать пошла, а не на учебу, сейчас бы сидела романы с одногрупниками крутила и в ус не дула, а мне приходится сидеть тыкать кнопки, и бухать по выходным, еще и пофлиртовать не с кем, все какие-то долбоебы зачуханные. — вздыхает тяжело, замечает пепельницу на столе и мелкая вспышка радости мигает в глазах.       Шурша одеждой находит мятую сигарету, и со щенячьим взглядом смотрит на них.       Чонгук выхватывает ее у нее, и поджигает огнем под чайником, отдает обратно не глядя.       — Спасибо, ласточка.       Кай замечает сонного Тэхёна у входа, который смотрит на всю эту картину и нихуя не понимает. Слабо улыбнувшись ему, приглашает сесть рядом, отодвигая стуло. Юкари глянув в сторону, чуть с планеты не выпадает.       — Это Тэхён?! — ошарашенно. — Я тебя так давно не видела, — тянет длинные руки к нему, тот узнавая ее идёт на встречу. Когда она наконец смогла к нему дотянуться притягивает к себе, и улыбается выпуская дым в другую сторону, чтоб на него не попадало.       — Красавчик какой, все девчули твои, — ерошит гнездо на голове, и не замечает как Тэхён улыбается поглядывая в сторону Чонгука, который что-то видимо готовит.       Старший зная все, ловит шарик неловкости который засосав его заставляет отвернуться.       — Так людно тут... — хрипло говорит, оглядываясь, будто первый раз.       — Это ещё Чарли с малой не проснулись, они десятерых заменят, если родаки поблизости. — продолжает улыбаться и пыхтеть дымом как паровоз.       Тэхёну в моменте аж грустно стало от этого, в его доме постоянно слишком тихо, и чаще всего никого нет. Многим было бы комфортно, но не Тэхёну.       — Прикольно... — Тэхён в объятиях Юкари чувствует себя первоклассником, ему даже страшно смотреть на нее, в смысле она как сотый уровень под замком, а он где-то на первом застрял, и видимо эту разницу видит только он.

***

      — Почему домой не хочешь? — спрашивает, когда выходят из дома Чонгука.       — Слишком тихо, мама уехала вернется через три дня. — натягивает рукава теплой кофты на руки, начинает холодать.       — Я мечтаю о тишине. — вздыхает, разглядывая тусклое утро, белое, почти серое небо и еще зеленые листья по краям начинающие желтеть.       — Можем у меня затусить, если обещаешь не уходить. — в голосе слышится уязвимость, будто тишина и одиночество для него равно катастрофе.       — Куда ж я денусь, — бросает взгляд, улыбаясь.       — Тогда договорились, — тоже улыбается. — Завтра сможем затусить все вместе, сегодня не хочется.       — Заметано.       Шуруя в школу, они обговаривают чем будут заниматься одни дома, не упоминая что будет творится ночью, и долбоебу понятно что не домашку, а хуярить в нид фор спид на телике.       К началу урока оставалось минуты две, и стоя на курилке, наяривают Юнги и Хосоку, пытаясь их разбудить. Берет только Хосок, сонным голосом отвечая что сейчас начнут собираться, и это удивило даже, то что они ночевали вместе. Им казалось они общаются только в жизни, когда вся четверка в сборе, хотя теперь уже пятерка. Но даже радует что они смогли нормально поладить.       Кстати о пятом члене их конченой компании. Он заявился сразу же как только они собирались идти на урок, но увидев лысого при наряде, пороняли челюсти.       Белая выглаженная рубашка, штанишки будто на него сшиты и деловой вид. Правда синяк под глазом портит картину, выдавая его настоящего.       — Ты где это спиздил? — спрашивает Тэхён, подойдя к нему начинает крутить его в разные стороны, и найти в этом всем подвох.       — Попрошу, — отходит от него, не давая снова дотронуться, и выставляет указательный палец вперед. — Не спиздил, а украл, — деловато заявляет, отчего глаза выстреливают в разные стороны. — И хули спиздил сразу, я одолжил, у одного очкастого, надо было еще очки взять, но и так вроде норм, правда?       Сразу же становится собой, от чего они выдыхают, расслабляясь. Старый скинхед еще при нем.       — А че это ты так намарафетился, неужели для исторички? — говорит Чонгук.       — Пытаюсь произвести впечатление.       — Она тебе не даст. — обрывает все помидоры Тэхён.       — Да схуяли все думают что я ее трахнуть хочу, может я просто... ладно да... да! Имею право хотеть, даже если она не захочет, я буду держать своего коня в конюшне. — недовольно пыхтит как дед старый. — Ой все, пошли нахуй, я целое утро настраивался быть нормальным, а вы мне репутацию портите, я в библиотеку. — делает разворот, уходя.       — Нахуй тебе туда?! — кричит вдогонку.       — Дрочить! — орет в ответ, не оборачиваясь показывает фак.       Тэхён обернувшись к Чонгук, обменивается с ним взглядом.       — Что сиськи с людьми делают. — вздыхает.

***

      — Вы забыли пидорасы! — взрывается ядерной бомбой Юнги, как только видит их двоих. Одноклассники оборачиваются на них, чтобы потом продолжить пиздеть о своем. — Я бля вам звонил раз миллион, хотел домой к вам пойти, но думаю пошли вы нахуй! И тусовался сам, там ебать как ахуенно было, Хосок реально свое дело знает.       — Блять... — завывают оба пидораса.       Пропустить день Хосока в его клубе, будто преступление.       — Та я не обижаюсь, я еще сегодня работаю, мы за вами зайдем. — светится весь, улыбаясь будто правда не обижается.       Но вот Юнги белые струи их носа пускает, буквально.       — Сегодня будем! — говорят одновременно, оборачиваясь на друг друга с улыбкой.       Юнги коротит от них, но заметив радость в глазах Хосока, стухает.       — Вы лысого видели? — переводит тему Хосок, и садится напротив них с Юнги. — Я не думал что он буквально мои слова воспримет. — с неловкостью.       — И че думаете сможет он с таким успехом добиться ее внимания? — шкрябает ручкой по своему единственному листу, пока Тэхён внимательно наблюдает за этим.       — Она не даст ему стопроцентно. — говорит Юнги, делая тягу со вкусом винограда.       — Но она нянчится с ним. — говорит Тэхён, продолжая наблюдать.       — Я вчера видел как они общались, он слюни пускает, а она его реально чему-то научить хочет.       — Пропадет наш скинхед... — вздыхает, ровно в тот момент звенит звонок, и учитель географии заходит в класс.       Сразу же начинается рутина. Тэхён общается с географом о материках, пока все втыкают в телефон, Чонгук продолжает рисовать кривую собаку пока не становится скучно, и пока втыкает в окно, Тэхён крадёт его листочек запихивая себе в карман.       Юнги с Хосоком играют в игры на двоих, а лысый на задней парте хихикает как дурак втыкая в телефон. Своим важным-хуяжным видном, наводит ужас, и половина класса кажется ведет отсчет к его взрыву, потому что без приключений и сотворения хаоса он жить не сможет, и никакая историчка со своими сиськами в лучшую сторону его не исправит.       И кажется к концу дня он это понимает.       — Ощущение что она общается со мной только потому что хочет чтобы я перестал быть долбоебом. — с раздражением в глазах смотрит на себя, и мысленно ненавидит. — Пока я ей говорю чето, она переводит тему и говорит чтобы я выучил какую-то хуйню, и сделал уроки, меня начинает заебывать эта хуйня, лучше бы она просто дала мне и я бы забил хуй.       Единственным его слушателем был Чонгук, потому что Тэхён сьебался не понятно куда, и Хосок взявши с собой Юнги, пошел учить его диджейским штучкам. И сидя сейчас в хате лысого слушает его прозы о историчке по сотому кругу.       Лысый почти срывает рубашку с себя, и в этот момент Чонгук понимает всю суть отсчета, потому что он сократился на часы.       — Та пошла она в пизду! Найду себе другую с сиськами, и не училку!       — Говорили же, что не даст, а ты не верил. — спокойно говорит.       — Да и похуй.       От того что он кажется киданул свою историчку, Чонгуку почему-то легче.       — Знаешь, — садится на свою кровать, и становится мега-серьезным, у Чонгука даже очко сжалось. — Я благодаря ей понял много чего, и знаю что как человек, я ублюдок полнейший, и осознаю что друг из меня может тоже хуевый, и мне было обидно что когда я валялся в тех белых стенах и не мог ходить, ко мне никто не приходил, а я ждал хоть кого-то... Я никого не виню, сам виноват знаю... просто можно я стану вашим... или хотя бы твоим другом, вы просто классные ребята, знаю что думаете обо мне, но я же не всегда долбоеб...       Слушая что он говорит, все представления в голове падают карточным домиком, и вырисовывается уже он настоящий, не лысый, не агро-школьника, а мальчик, имя которого все забыли, со своей головой которая не думает о том, чье бы ебло сегодня приукрасить.       Он сидит в ахуе почти минуту, и за это время осознаёт, то что откладывалось в подсознания. Когда еще лысый не был искалечен, он вел себя хуже чем сейчас, но в этом всем дерьме, он помнит как пара старашков были не по-доброму настроена на Тэхёна, ведь тогда он уже начинал пробовать новые стили, и лысый первым дал им в ебало, не говоря ни слова. Как ругался с учителями, которые пристали к Юнги за его математические способности, и перед всем классом хуесосили, в тот момент лысый отвлек их на себя. И картинка того, почему лысый так спокойно реагировал на них с Тэхёном, сложилась пазлом. Парнишка считал их друзьями, и хотел чтобы они считали так же.       Это забылось, потому что никто не считал его в серьёз, он был неугомонный, его все ненавидели, никто с ним не общался, а если общался то из-за страха. Но Тэхён видел в нем это все с самого начала, как постепенно хороший мальчик превращался в злого, будто бы обиженного, и общался с ним не смотря на своих друзей которые только удивлённо брови поднимали.       — Ну вообще-то всегда, — с улыбкой до ушей говорит. Лысый поднимая на него взгляд, не до конца кажется понимает что он имеет ввиду. — И я не против чтобы ты был моим другом, и остальные тоже.       Лысый засиял, Чонгук от такого еще больше ахуел.       — И раз мы на чистоту... — опускает взгляд. — То за это время ты мне даже начал нравиться, просто... хотелось бы что со мной... или с нами, ты хоть иногда был не лысым, а Чимином. — снова смотрит, замечая как тот трещит по швам от своего имени. — Таким какой ты сейчас. — кивает на него.       — Реально? Я думал если быть Чимином, меня никто в хуй ставить не будет. — говорит с те же ми глазами, ярко светящимися.       — Кто тебе это сказал?       — Я... сам, наверное...       — Я же говорю что ты всегда долбоеб. — вздыхает, чтобы потом чуть ли не задохнуться от того, как лысый обнял его улыбаясь как дебил полнейший, но Чонгук делает тоже самое, принимая чужой счастливый настрой.       — Хосок сегодня диджей, хочешь с нами пойти к нему?       — Ебать нихуя себе! Он тоже музыкой заниматься?! Одни юные таланты! — отлипает от него, заскакивая на свою кровать. — Я не против. — улыбается показывая зубы, и это кажется таким искренним.

***

      Подал знак жизни Тэхён за час до того момента, когда они собирались в клуб. Пришлось уходить под острый взгляд Юнги, который обещал убить если они вдвоем не явится. К дому Тэхёна идти не далеко, пару улиц и вот он уже стоит на пороге готовясь стучать, но двери резко открываются и Тэхён счастливый до нельзя, затаскивает его в дом.       — Щас взорвусь нахуй! Готов?! — толкает его на диван, смотря горящими глазами.       — К чему?... — не понимает ничего.       — Тебе первым покажу! — стягивает с себя свитер тёмно-зелёного цвета, и показывается во всей красе, только вот на животе пленка, а под ней красуется новая татуировка.       Собаку которую рисовал Чонгук на уроке, точно такая же сейчас у него на животе. Глаза выпадают из орбит, и кататься по полу под диван.       — Нравится? — позирует.       — Тебе подходит... — не может и глаз оторвать. В татуировке ничего особенного нет, люди и паутинки на локтях бьют, и живут с ними всю жизни. Но Тэхёну подходит. Тонкие линие, не ровные как и на рисунке.       В голове рисуется продолжение, рисунки тянутся выше к груди, продолжают быть тонкими, но уже меняют формы.       — Я могу дальше зарисовать тебя. — поднимает взгляд на Тэхёна.       — Я не против, — улыбается. — А еще... у нас кучу времени до начала, можем его потратить на... — подходит ближе, садясь на чужие бедра.       — Стой... — упирается рукой в грудь. — Я знаешь... думал много о том, что мы делаем, и... мне не особо понятно...       — Что именно?       — Мы друзья вообще? Или это обычная ебля, просто...       — Чонгук, — перебивает его. — Не усложняй, нам просто нравится, все так делают, и мы по-прежнему друзья, просто... с привилегиями.       От чего-то даже становится неприятно. И не то чтобы он хотел, там каких-то отношений с ним — нет. Просто Чонгуку нужны рамки, куда заходить не стоит, и понимая с чужого ответа, первый гвоздь забивается.

***

      Громкий мотор чьей-то тарантайки завыл под окном, Тэхён сначала подумал что вернулся сосед, который жил напротив и был зависим от ретро машин, но дело в том что они нихуя не ретро, а обычная железяка на колесах, но ему этого не докажешь. Выглянув в окно, увидел как лысый вылезает из машины, и увидев его в окне радостно машет. Тэхён в ахуе.       — Где ты взял машину? — спрашивает Тэхён когда они уже оба выходят, и ловят очень хорошее настроение от лысыка.       — Мой дядя одолжил. — счастливо улыбается во все зубы.       — Он же в тюрьме... вроде... — говорит Тэхён, сканируя светло голубой седан.       Чонгук нахмурившись, не может понять откуда Тэхён знает это.       — А какая разница, он на всю жизнь засел, его владения почти мои. — хлопает по капоту. — Запрыгивайте молодожёны, отвезу вас!       От чего-то становится даже радостно, у них не было возможности гонять на машинах, потому что ни у кого их всех ее не было, а Чонгуку очень хотелось когда-то научиться, и поэтому он с улыбкой до ушей залез на перед, пока Тэхён возмущённо цокал, садясь назад.       Лысый бешеный гонщик, Чонгук даже пожалел что сел впереди. Ремни были в дырках от сигарет, но давали иллюзию безопасности, и на то, что они доедут не вхуярившись в столб. Он обгонял машины, давал газу каждый раз, не обращая внимания на дорожные знаки и на светофоры, люди на переходе жахались, что-то кричали, но ему было похую. Он выкрутил музло на всю, и подпевал, хотя больше было на завывание дворовой собаки. Тэхён подцепил его веселье, скакая на сиденьях, а Чонгук сидел улыбался смотря в зеркало на Тэхёна, и иногда на дорогу, крепко держась за сидушку, хоть и было ощущение что он вылетит в окно вместе с ней.       Приехали они быстро, припарковались наехав на газон. Выбравшись из машины, Чонгук облегченно выдохнул, и сказал сразу что потом будет вести он. Потому что снова такие приключения он закончит в травмпункте.       Недалеко стояли с удивленными лицами Юнги и Хосок, и кажись от шока проглотили языки, и ничего не ответили на счастливые выкрики лысого.       Когда они добрались до клуба, Хосок провел их через задний вход, показывая все что есть, и когда вывел туда, где музыка стекала по стенам, люди скакали в наслаждении, лысый заметил красную дверь, и открыв ее завалил ебало.       Полуголые девушки крутились вокруг шеста, под громкую динамичную музыку, еще две девушки стояли впереди, так же танцевали, завлекая к себе, лысый не оглядываясь зашел туда, забыв закрыть дверь. Атмосфера была дурманящей, он уселся за свободный столик, и просто с открытым ртом наблюдал за девушками.       Никто пропажи его не заметил, все подумали что он пошел искать приключения, и сами пошли в отрыв когда за диджейской стойкой появился Хосок.       Чонгук плавал в бассах, что звучали из колонок, ощущение было что ему что-то подмешали в стакан, и ощущение стали ярче, насыщенней, и даже если так, он не против. Тэхён был рядом, наблюдал за ним, как руки крепко держат стакан, глаза чуть прикрыты, а тело расслабленное, в голове много мыслей, спутывались в один большой клубок, мешали сконцентрироваться. А Чонгук плавал, хотелось вместе с ним почувствовать, разделить все в моменте, но что-то не давало, давило сильно, и говорило о каких-то рамках, непонятно откуда взявшихся. Тэхён не спец в отношении, чувствах, и во всем этом говне, но где-то далеко он понимал, что у Чонгука есть что-то к нему, это не раз говорил Юнги, и часто просто намекал, Тэхён не видел в Чонгуке этого, или пытался не видеть, но взгляд на него сейчас, заставляет пустатить по телу ток, и нельзя сказать что ему это не нравится.