take the risk

 god — jake daniels

      Стены старой церкви содрогаются от сильного баса звучащего из колонок Юнги. Пока они переслушивая свое записанное творение по сотому кругу, валяются на деревянном полу и поглядывают на Иисуса, местами потёртого, но все такого же, будто живого. Чонгук знает, ему тоже нравится.       В руках балтика семерка, в голове пустота, только душа пляшет под новый хит, записанный полчаса назад в этой же церкви только ниже, в подвале где шумоизоляция такая будто до этого там грешников пытали.       Тэхён прикрыв глаза хрипло подпевает словам Чонгука в песне, наслаждается. Почти месяц они ебались над ней доводя до идеала, и наконец слушая ее на полную громкость не замечают как старые двери открываются, впуская прохладный воздух и проблески солнца.       — Вы шо тут творите клопы, бесхребетные! Это же святое место, какое вы право имеете слушать это здесь?! — раздаётся громкий крик, который перебивает новые колонки, и заставляет всю троицу повернуться в сторону выхода.       — Мы и есть бог, бабуля! — кричит в ответ Чонгук, поднимая руку с пивом.

***

      — Хуй дозвонишься... — вздыхает Тэхён, пряча телефон в карман широких джинс.       Юнги рядом злобно цокает и толкает его в следующий поворот, бубня под нос какой Чонгук сука и идиот, раз не может встать первый раз на уроки вовремя, ведь это их недавно появившаяся традиция, после того как первым уроком поставили историю, конченный урок если честно, но учительница... божий дар, душа так огромна и ясна, речь звучит как молитва, а сама как греческая богиня, даже лучше, но этот пидорас, не понимает истинного понятия женской красоты, и не потому что он реально пидор, нет, он просто долбоеб. В особенности это становится ясно, когда они подходят к огромному дому, громко тарабаня по дверям, заранее зная что родители уже съебались по работам.       Зайдя целуют Чарли в лоб, который идет за ними спрашивая чего они так рано, и даже не удивляет. У них явная семейная проблема с ранним пробуждением, только главных этой хаты, это почему-то не задевает.       Поднимаясь по ступенькам на второй этаж, чуть ли не клюют носом пару раз из-за кучи проводов, которые ведут в комнату Лили, юная программистка, и очень бесячая пятнадцатилетка, Юнги ее сучью сторону испытывает при каждой стычке, и самое главное в этом, ведёт она себя так только с ним, потому к Тэхёну она чуть ли не летит при встрече, а брата своего, хоть и не кровного, тоже в душе где-то любит.       Резко толкая дверь, он не ожидая что она будет открытой, чуть ли не валится на пол, благо подоспевший Чарли хватает его за руку, после чего извиняясь за то, что сильно схватил. Юнги уверяя что все хорошо, не заметил как Тэхён подошел к спящему в позе звезды Чонгуку, и стал его телепать за плечи, заскакивая на кровать чуть ли не садясь на него. Но рефлексы Чонгука, скидывают его на пол, и вялыми ото сна руками пытается его бить.       Юнги и Чарли со скептическим ебалом глядят на это. Если бы Чарли не знал их, он бы в эту же секунду начал их разборонять, но у них явный кинк на эту хуйню, раз они чуть ли не каждый день пиздятся, чаще всего в шутку, но синяков на их телах уйма.       — Бля, вы заебали меня ею, мне похуй на ее сиськи. — хриплым голосом бурчит Чонгук, когда они уже успокоились, и все включая Чарли сели на диван, наблюдая как он в труселях шастает по комнате в поиске чистых носков.       Чонгук не чистоплотный нихуя, его комната единственная в которую не заходит его мать, ведь ее психика явно пострадает от этого, потому что родившись в семье чистоплотных, она на дух не переносит грязь, а Чонгук и грязь это синонимы. Но не в том смысле что он сам ходит вонючкой и своими потовскими феромонами заставляет умирать экологию, в этом он как раз чистюля, за это мама его и уважает, но в комнату заходить не может, ощущение что вся живность начинает ползать по ней и съедать заживо.       — Ты долбоеб. — заключающе подтверждает вся троица.       — Видишь даже Чарли оценивает женские причиндалы, а ты наверное уже на гейскую порнуху пипирку теребонькаешь? — говорит Тэхён, сразу же чувствуя как начинает болеть скула, по которой только что захуярили.       — Че сказал?! — грозно, хватает его за воротник футболки, точнее очень странной обрезанной футболки, из-за чего виднеется полоска трусов, которая даже выше чем находится его джинсы, и маленькая татуировка на тазовой кости справа, Чонгук даже не смотрит, сам зная ее точную форму и нахождение. Потому что помнит как только Тэхёну шестнадцать стукнуло, он уговорив свою маму пошел набивать поцелуй на том месте, после чего мама сказала что больше никогда ничего разрешать ему не будет.       — Бля, да потом продолжите играть в бойцовский клуб, собирайся. — отталкивает от него Чонгука, который тяжело вздохнув, невзначай цепляется взглядом за татуировку, после чего сразу себя проклиная.       Полчаса меряет на себя футболки с черепами и джинсы с дырками на пол ноги, после чего собрав рюкзак выходят, по пути хватая на столе двадцатку оставленную явно не ему.       Осенняя погода радует своей теплотой, окутывая все тело солнечными лучами. По догоре забегают в магазин, покупая по банке колы, идут в школу громко обсуждая сиськи исторички, пока Чонгук по прежнему стоит на своем, недовольно фыркая на тэхёновы выпады в сторону его северной ориентации.       До школы от дома Чонгука пять минут, и даже с таким промежутком они опаздывают на урок, приходя за пятнадцать минут до окончания. Историчка добрая душа, пускает их особо не ругая, ведь смысла в этом нет, потому что знает что чаще всего на первые два урока, а то и три, они не приходят, наслышана от других. И совершенно не странно, что все считают это нормой.       Разрисовывая писюнами заднюю парту Тэхён замечает взгляд Минни, девочки очень нежная на вид, тащится от его бунтарского вида. Подмигнув ей, бросает карандаш, утыкаясь взглядом в сиськи, которые будто светятся ярким неоном в тихом свете кабинета. Юнги рядом играет в телефоне в три в ряд, пока Чонгук сзади них прожигает их спины злым взглядом. Он бы сейчас дрых, сотый раз видя сон где он целуется с той Минни, которая кроме Тэхёна не видит никого больше.       Не то чтобы он был в нее влюблен, просто мелкое волнение при каждой стычке, заставляет всю его натуру трещать и колебаться от ее улыбки. Она красивая, светлые волосы ниже плеча, все время уложены, ресницы такие длинные и пушистые что ни одна тушь не сможет сделать такого эффекта, а губы намазюканы розовым блеском подчёркивают всю нежность этой девочки. Чонгук бы никогда не смог начать с ней что-то по двум явным причинам, первая — она зациклена на Тэхёне, вторая — он ссыкло, и не может продержаться в отношениях больше недели, все из-за бушующей в нем паранойи, которая бы могла свои собственные книжки писать, потому что такие выдуманые снихуя сказки не сможет ни один писатель. Ну и наверное то, что он не может выражать чувства. Ну никак вообще. Это кажется постыдным и не правильным, и все благодаря прошлому в детском доме, где за слезы хуячили сильнее чем за реальную шалость. Об этом периоде вспоминать тяжело, а говорить еще больше, даже приёмные родители, которые светлые как лучи солнца, и добрые ко всем, но получившие от природы сильную пощечину в виде того, что они оба не могут иметь детей, кинуло их в омут где они снова нашли проблески света, усыновив пятерых, не смогли откопать в голове семилетки все его страхи, но смогли у других, и очень даже с ними справляются.       Чонгук уважает их за это, потому что зная себя, он бы такого не смог, тем более нянчиться с Чарли, у которого аутизм и в свои шестнадцать сидит на домашнем обучении. К нему у каждого особое отношение, и ему с этим очень хорошо живеться.       Из раздумий выбивает парнишка, который сидит во втором ряду с отбитым на голову Коди, у которого вместо мозгов опилки и секс, которого у него явно нет, но хвастается он буквально всем, в подробностях рассказывая как дрочил на БДСМ порнуху, где мужик в латексе цеплял кожаные ремни на девушку и... думать об этом не хочется, становится тошно, поэтому продолжает глазеть на парня, который внимательно слушает историчку записывая в тетрадку года войны, случайно замечает черный лак на ногтях, и нефорскую одежду.       — Гляньте, — шепчет Чонгук, навалившись на всю парту тычет пальцем в парнишку. Юнги кинув на него взгляд отрывается от своих печенек в телефоне, и заинтересованно оглядывает. — Новенький наверное...       Тэхён так же смотрит, нехотя отрывая взгляд от сисек исторички, замечая в волосах фиолетовую прядь, и черные ногти.       — Нефор какой-то... — говорит негромко.       — Может затянем его к себе? Я уже вижу как он сидит в подвале с Юнги и тыкает в драм-машину пальцами ища подходящий ритм для наших песенок? — так увлеченно бубнит, привлекая внимание чуть ли не всего класса.       — А вдруг он не занимается этим? — поворачивается к нему Тэхён.       — Ты где видел дед инсайда нефора, не дрочащего над музыкой? — негромко цокает.       — Понаблюдаем за ним, потом решим. — ставит точку Юнги, опять отвлекаясь на печеньки с глазами в телефоне.       Наблюдения начинаются уже на перемене, где весь класс слинял по туалетам пыхтя одноразками, пока тот Коди присевши возле своих дружбанов смеется на весь класс обсуждая нефора, тот этого не слышит, потому что по звонку воткнул в уши наушники.       Юнги, Тэхён и Чонгук уселись на подоконнике возле открытого окна, пускают кольца с подика со вкусом приторной смородины. Людей в классе немного, в основном все сидят своими группами, и обсуждают свои дела.       — Надеюсь он адекватный и не режет вены для привлечения внимания. — тихо говорит Юнги, протягивая подик Чонгуку.       Затягиваясь он следит за действиями Коди, потому что громкий ржачь, стал слышен на всю школу, а взгляды на нефора еще более открытыми. Вся троица сидела и ждала пока он начнет действовать, чтобы увидеть как нефор начнет на них реагировать. Но ничего не происходило, а урок должен начаться через пару минут, это означало что толпа начнет заходит обратно и ждать уже бешенную училку зарубежки, которая одним взглядом сможет засунуть в бестолковую голову каждого новый стишок, и без заиканий рассказать в конце урока.       — Блять. — все что смог выдавить из себя Юнги, когда прозвенел звонок и забирая их рук Чонгука подик, прячет в карман, садясь на свое место.       Училка опаздывает, чем давая фору всему стаду поорать как бешеным, в особенности Коди, который орет громче всех, привлекая к себе внимание, но кроме троицы, то есть Юнги, Тэхёна и Чонгука, никто на него не смотрит. А сам Коди делает вид что их не существует, ведь бешеная псина Чонгук, гарчит больше всех на любое кривое слово, не зря же с синяками на пол ебла ходит, и не важно что почти все из их стычек с Тэхёном.       Училка приходит, все затыкаются и сидят как на иголках, слушая лекцию. Чонгук изредка поглядывает на нефора, придумывая в голове план по его завоеванию, и мечтанию тому, что он супер-пупер шарит в музыке, и сможет со стороны оценить их недавное творение. И так мечтательно быстро заканчивается второй урок, следующий физра, и обговаривая все за и против того чтобы пиздовать туда, все таки забивают хуй и решают сходить, но ясен хуй не на урок, а на крышу, сверха понаблюдая за нефором, который идет впереди слушая болтовню Минни.       — Схуяле мы вообще наблюдаем? Может взять быка за яйца? — Тэхён закидывая свои руки на плечи обоих парней, притягивает их к себе.       Чонгук невольно чувствует запах смородины, фокусирует взгляд на венистой шее, разглядывает, ползает взглядом, спускается ниже, снова вдыхает смородину, и будто просыпается, отвернувшись облизывает губы, проклиная себя. А потом еще раз, когда Тэхён продолжая говорить перемещает руку на его шею, поглаживает, хочется взбеситься и оттолкнуть его, но снова невольно подставляется, чувствую как ладонь нежно касается, трётся, зарываясь в волосы на затылке, от чего взгляд плывет, и он не слышит того что говорит этот Тэхён, пока руки так нежно к нему дотрагиваются.       — ... да? — слышит прямо возле уха, и вздрагивает отходя от него, трогает своей рукой шею, зло глядя в Тэхёновы глаза.       — Че? — выдавливает из себя, чувствуя как тело горит, а шея покрывается ожогами, до сих пор чувствуя на них прикосновения.       — О чем задумался? — улыбается кусая губу. Чонгук ненавидит когда он так делает.       — Ни о чем. — гарчит, и отворачивается от него, не говоря больше ни слова.       Тэхён только цокает и продолжает уговаривать Юнги просто подойти к нефору, спросить там чето, может будет какой-то коннект, но он ломается говоря что нужно подождать, Тэхёна это начинает раздражать, поэтому снова цокнув идет вверх по ступенькам, в голове придумывая как самому начать диалог с нефором.

***

      Как оказалось, Юнги самое настоящее ссыкло, и Тэхён этот ярлык повесил на его шее, ни о чем не жалея. Пока рядом сидел нефор и неловко лыбился.       План Тэхёна по завоеванию нефора прошел отлично, даже Юнги не мог этому помешать, ведь пока он с Чонгуком пыхтели подиком на крыше, он взял быка за яйца, а точнее нефора. Поздоровался, представился, и спросил не хочет ли он прогулять физру, тот согласился сразу же, и улыбался так сильно противореча выстроенной картинке Тэхёна, которая была зациклена только на внешнем виде.       Коди заметив Тэхёна рядом с нефором, нахально улыбнулся и спросил нормально ему с такими как он общаться, на что Хосок глянул на него будто стрельнул с пистолета, попадая точно в лоб. Впервые он видел чтобы кто-то смог заткнуть Коди одним взглядом, и грубым «Повтори». Коди поменялся в лице, и пытался как-то вывернуть все в свою пользу, накидывая рандомные выбросы своим ртом, пока Хосок продолжал смотреть на него, а друзяки рядом с Коди никак не реагировали. Тэхён знатно проржался после, и всю дорогу к крыше передразнивал Коди, чуть ли не скатываясь со ступенек обратно.       Крыша школы вся задымлена смородиной, и Чонгук которого этот вкус бесил, внезапно начал нравиться, и бурчал что себе тоже его купит. Юнги сидел спиной ко входу и рассказывал о планах на новый трек, Чонгук поддакивал не обращая внимания что за чужой спиной стоит Тэхён и нефор тихо смеясь.       — А это мои собутыльники, — представляет Тэхён, привлекая к себе внимание. Юнги давится дымом когда видит взгляд нефора на нем, Чонгук удивленно стучит ему по хребту. — Это Юнги, а ломает ему кости Чонгук.       Нефор неловко мнется и подходит ближе здороваясь.       — Я Хосок, — тянет руку сначала к Чонгуку, который жмет ее и трясет улыбаясь как припизнутый, Тэхён предупредил что у него не все дома. — Приятно... познакомиться... — тихо говорит, обращая внимание на кашляющего Юнги, тоже тянет к нему руку продолжая неловко улыбаться.       — Нам... тоже... — откашлявшись говорит с паузами хриплым голос, жмет теплую руку, и сразу убирает отсаживаясь поближе к Чонгуку.       — Вот и отлично, — Тэхён садится с другой стороны от Чонгук, невольно касаясь коленом чужое. Чонгука прошибло током и он взглянув на него отодвигается, переключаясь на Хосока.       И началось, куча расспросов от этих двоих, пока Юнги сидел потягивая дым из своей дудки, смотря на время в телефоне. А ссыкло он потому что, как оказалось позже, боялся что этот нефор Хосок не оправдает ожиданий. А ожидания были огромными, потому что выслушивая Чонгуковы мечтания пока Тэхён знакомился с ним, он нафантазировал себе нихуевый образ, который трещал по швам, когда Хосок смеясь отвечал на вопросы. Музыкой он и правда занимался, отчего настроения Юнги выросло в секунду на гору выше него, но спросить о чём-то он не мог, потому что два незатыкающихся идиота не давали и слова сказать даже Хосоку.       Из всего услышанного оказалось что он крутит в клубах диджеем с липовым паспортом, и еще с форой того, что там есть его знакомый который тащится от его рук, в смысле от музыки которую он ими создает.       Чонгук пару раз случайно назвал его нефором, чем вызвал смех у Хосока, ведь его еще никто так не называл кроме придурка Коди, но в Чонгуковых словах не было издевки, это звучало как-то по-дружески и по доброму, что даже удивило.       Хосоку понравился он, в особенности его бурная реакция на все что он говорил, и даже Тэхён который трясся ожидая своей очереди на вопрос. Один Юнги оставался под знаком вопроса на пол ебла, но оживившиеся глаза на слове музыка, ему так же понравились. Было приятно, в чем он благодарит Вселенную за то, что свела его с такими же людьми, которые живут громкими битами из колонок.       Болтали они долго, кажется пропустили весь движ на физре, где как оказалось Коди решил выебнуться размеров своей пиписьки хвастаясь всей раздевалке, но злобный голос физручки оборвал все помидоры, и эта инфа распространилась на всю школу. И теперь даже ребенок первоклашка знает что тринадцать сантиметров Коди это смех и грех.       Четверка даже пожалела о том, что проебала все это.       Дальше на уроки они забили хуй, и Хосок не переживал о том, что впервый свой учебный день заработал прогул и испортил репутацию новичка.       — А че ты перевёлся в середине осени? — спросил Чонгук, когда они шагали за Хосоком в его хату.       — В прошлой школе меня не приняли, мне хоть и поебать на это было, но моему опекуну так не казалось. — вздыхает.       — Опекуну? — хмурится Чонгук, и только сейчас кажется осознавая то, что лицо Хосока было очень знакомым.       — Да, тот который устроил меня в свой клуб.       — Нихуя себе... — негромко. — А напомни-ка свою фамилию... — снова хмурится, щелкая пальцами.       — Чон, — глядя на него, так же хмурится. — Чон Хосок.       — А ты в детстве случайно не ходил в фартуке все время?       Хосок охает неожиданно, пока Тэхён с Юнги молча слушают, постепенно чувствуя нарастание ахуя внутри.       — Да... а ты... в синяках?       — Да ну нахуй! Быть не может! — резко тормозит, и по-новому оглядывается Хосока. — Ну надо же как судьба свела! Я не узнал даже! — снова тянет к нему руку, и Хосок с улыбкой хлопает по ней.       Тэхён с Юнги втыкают как бараны на новые ворота, а Чонгук с Хосоком чуть ли не прыгают от радости.       — Боже! Помню тебя, ты гнал на одного... не помню имя, белобрысый такой, и дрался с ним постоянно, а я оттягивал тебя от него!       — Помню! Боже, у меня до сих пор в голове не укладывается... — прикрывает рот.       — Ты помню еще плакал непонятно почему когда тебя забирали. — трет подбородок, и щуриться вспоминая все в деталях.       — От счастья нахуй! Что меня больше хуячить за просто так не будут. — смеётся.       Юнги с Тэхёном от таких подробностей еще больше в ахуе, потому что Чонгук никогда не говорил о том что было в приюте, и теперь ясно почему.       — А тебя когда забрали?       — Три года назад, тебе даже повезло, потому что через месяц после твоего ухода, явилась новая воспитательница, которая была хуже той которая ругала за нюни. — вздыхает.       — Пиздец... — оценка всей ситуации.       Когда они дошли до маленького трейлерного городка все ахуели разом, Хосок лыбился тешась такой заинтересованности в себе и тому чем он живет.       Трава была исскуственной и ухоженной, на шворках весело куча одежды показывая этим что тут процветает жизнь. Возле каждого трейлера были вазоны с цветами, кресла и люди которые курили не обращая на них никакого внимания. Хосок рассказывал об уютной обстановке здесь, и хороших людях, которые так же как и его новые друзья восхищались музыкой. Все здесь казалось таким розовым, будто совершенно другой мир, и создавалось впечатление красивой картинки под которой ты не найдешь кучу какашек и гнили, там так же все цвело и пахло свежестью порошка, которым пахла одежда.       Дойдя до нужного трейлера, слегка отличающегося от других тем, что на нем висело куча лампочек и гирлянд, хотелось увидеть как бы он светился в ночи, но Хосок все оборвал сказав что проводка тут не выдержит такого напряжения, поэтому нужно подключать соседский генератор. Но Чонгук все равно хотел это увидеть, ведь впервые своими глазами он увидел красивую обложку с не менее красивым содержимым внутри.       В трейлере было так же уютно, даже не смотря на бардак из-за которого извинялся Хосок. Было куча разных вещей, даже проигрыватель и коробка с пластинками, Тэхён тащился от этого и вежливо, что на него не похоже, спросил можно ли глянуть чужое добро, Хосок с улыбкой закивал и смотрел на светящегося от радости Тэхёна.       Юнги с Чонгуком Хосок усадил на большую кровать, по пути собирая разбросанную одежду.       — Ты сам тут живешь? — впервые за все время спросил Юнги, Хосока аж прошибло от того, каким был его голос, мелодичными и тягучим. Он сдерживался как мог, чтобы не переспросить, и снова услышать его, но даже минутная заминка не дала того чего он хотел.       — Почти, мне опекун подогнал, я тут часто зависаю, но живу вместе с ним в королевских покоях. — хмыкает, и пытается скрыть тремор в руках, поправляя фигурки Человека-паука на полке.       — Королевских покоях? — снова говорит, а Хосок медленно сходит с ума.       — Он... да, богач кароче, у него несколько клубов по городу и...       — Одна Лана Дель Рей, тебе она так нравится?— перебивает Тэхён, поднимаясь с корточек.       — Опекуну, — улыбается оборачиваясь на Тэхёна. — А тебе?       — Не особо, но голос приятный. — садится рядом с Юнги на кровать.       — А кого слушаешь?       — Я меломан больше, но от голоса Чонгука в песнях пипирка дёргается. — улыбается и закусывает губу.       — Противный... — вздыхает Чонгук кривясь, чувствуя как по щекам прошелся жар.       Хосок тихо смеётся и садится на стул.       — Можно мне послушать? — смущённо спрашивает.       — Позже, все записи в подвале. — отвечает Юнги, снова очаровывая Хосока.       — Ты хоть бы на флешку скинул, мало ли вдруг церковь накроют, или хуже, купят. — говорит Тэхён, падая спиной на мягкий матрас.       — Есть у меня все. — гарчит.       — Церковь? — в недоумении.       — Наша студия, мы там строчим свои шедевры. — отвечает Чонгук, поудобнее усаживаясь на диване, спиной облокачиваясь на стену.       Хосок удивлённо открывает рот, а потом вздрагивает от неожиданности когда Тэхён резко подскочив смотрит на время в телефоне и бурчит про себя матюки.       — Еб твою мать! Чонгук свидание! — вылетает из трейлера.       — Че? — хмурится Юнги, взглянув на вмиг недовольного Чонгука, который нехотя поднимается с кровати.       — Двойное свидание, до сих пор пытается меня с кем-то свести. — тяжко поднявшись жмет руку Юнги.       — Он думает что ты девственник. — хмыкает.       — Значит долбоеб. — вздыхает, вспоминая что Юнги ничего не знает о них, подходит к Хосоку тоже жмет руку.       — Ты ебался? С кем? — удивлённо говорит Юнги, но ответа ему никто не дает потому что дверь трейлера хлопает слишком быстро.       Вот и остались они наедине в неловкой тишине, и кучей вопросов в голове Юнги, которые озвучить не хватает сил, поэтому поднявшись неловко втыкает на двери и жрет губы.       — Тоже уходишь? — слишком грустно выходит.       — Пошли со мной. — переводит на него взгляд, сует руки в задние карманы штанов, покачивается в разные стороны в ожидании ответа.       — Куда?       — На студию.

***

      Тихая кафешка в самом спокойном районе из города, выглядит очень милой, вся в розовых тонах с кучей зеленых кустов на входе. Внутри она кажется маленькой, в ней куча парочек сопливо сосущихся возле стен, где висят картины с цветами.       — Зовут то знаешь как? — спрашивает Чонгук садясь за столик возле окна. Тэхён садится напротив оглядывается, цепляясь взглядом за девушку за стойкой которая не сводила с них взгляда еще со входа.       — Моника моя, и Трэйси вроде. — подмигивает девочке и расплывается в довольной улыбке когда она закатив глаза отвлекается на женщину в синем платье.       — Трэйси... — негромко говорит и вздыхает после.       — Бля ну не делай такое ебало, я же для тебя стараюсь. — толкает плечом в чужое и сразу же ловит на себе злой взгляд.       Старается блять. Это уже третье на счету. Первой была Селин, девочка красивая но слишком тупая, и только и делала что лезла ему в штаны, а после отказа громко хлопнула дверями. Второе свидание было такое же, парное, Тэхён решил взяться за это после того, как Селин со слезами пересказывала ему то что было. В принципе было неплохо, раз уж Тэхён пошел со своей трахатся, а он сидел с... имя точно не помнит, но ее явно не интересовало происходящее после того как ее подружка ушла. Чонгук решил извиниться перед ней, потому что выглядела она обиженно, а после удивлённо хлопала ресницами.       — За что?       — Просто... — замялся. — Тэхён меня таскает по свиданиям и ищет мне девушку, а ты в этом не заинтересована как и я.       Она рассмеялась, хлопая по столу и чуть не перекинула все содержимое на себя.       — Тогда ты тоже прости, она делает тоже самое, а я блять... она мне нравится кароче, — затихает в конце, оглядываясь в сторону туалета, где сейчас Тэхён с ее подружкой.       — Ахуеть...       И вообщем-то они разошлись на приятной ноте, даже иногда встречались в школе обмениваясь приветствиями. И позже как оказалось девочка призналась ей, а та разозлись и больше они не виделись, даже грустно. А потом Чонгук с ней потрахался. С той которая была влюблена в свою подругу, это было в полной темноте и пиздец неловко, точнее только ей. Закончилось все быстро, будто и не начиналось, после того они почти не виделись, снова изредка перекидываясь приветствиями.       Она не была его первой, и не была последней, просто ему это не слишком нравилось, и все всегда заканчивалось после секса. Чонгук собственно и не хотел продолжения.       На следующий раз, то есть этот, он не хотел, но все же пошел, и очень пожалел.       — Будь, бля, общительней, и делает хотя бы вид что тебе все нравится. — просит его Тэхён. — Хотя бы сегодня, Моника мне... нравится немного.       Чонгук удивлённо округляет глаза.       — Пиздишь? — тут же щурится.       — Да. — закатывает глаза, получая несильный толчок в плечо. — Но все равно попробуй, вдруг она будет для тебя та самая.       Чонгук только кивает. Чтобы потом сделать все по своему.       Тэхён глянув на часы, пересаживается напротив него, и улыбается выглядывая в окно.       — А ты? — отвлекает на себя. Тэхён вопросительно поднимает бровь. — Не думаешь о той самой?       — Не знаю, мне кажется моя та самая еще где-то бродит, а может уже и идет сюда. — лыбится.       Чонгук другого и не ожидал. Тэхён выглядит слишком простодушным, у него как и у Чонгука не было много долгих отношений. В огромном море фантазий Чонгука, он хочет быть успешным исполнителем и трахатся со своими фанатками, не боясь чего-то подцепить. Простым словом бабником он будет до старости. А Чонгук не такой. Он явный, слишком очевидный однолюб, и еще упертый тупой баран, но это уже слова Юнги. Но он с ними согласен, и никогда не пробовал менять это, ведь если бы он таким не был то их группа так бы и не сформировалась. Они бы бродили и дальше в поисках себя, а Юнги бы не выходил из своей студии дроча до последнего свои программы, а Тэхён в этом ему помогает сейчас, и держит на цепи, чтобы не сорвался творя дичь, как было до этого, и вряд ли бы он далеко продвинулся и вернулся бы обратно, а сейчас имея маленькую популярность, по типу первой тысячи на их недавно выпущенной песни.       Из бесконечного потока мыслей вырывают две женщины, которые садятся рядом с ними, и почти пугая огромными сиськами, которые даже на большом расстоянии утыкаются в него.       — Мы ждем вообще-то Монику и Трэйси... — Тэхён в ахуе. В полнейшем.       — Мы и есть Моника и Трэйси. — улыбается женщина с пышными формами возле Тэхёна.       — Ахуеть... — в один голос говорят Тэхён и Чонгук.       А после было ужасно.       Как оказалось, девочка которую звал Тэхён, решила поиздеваться над ним, и отправила этих двух львиц, вместо себя и подруги. Ведь наслышана о том, как Тэхён себя ведет от других, и ей это было явно не нужно.       И боже... это было реально издевательство. Ведь эти две дамы, с цифровой в паспорте под сорок, так явно их клеили, что было очень страшно. Тэхён хоть и делал вид что ему все нравилось, кидал Чонгуку взгляды помощи, который так же над ним издевался и поддавался женщине рядом, разрешая ей трогать свое бедро, хотелось конечно убежать, но месть была сладкой, хоть и не запланированной.       Они болтали только между собой, не обращая внимание на Тэхёна и Монику, которая была более сумасшедшей чем Трэйси, потому что слишком пошлые фразы от которых хотелось блевать в те кусты напротив кафешки, и рука, которая лезла пытаясь его все время потрогать.       Чонгук даже нашел с ней общий язык, и узнал немного о ее жизни: у нее было двое детей, чуть младше Чонгука и муж безработный уебок который жил на деньги своей жены, которая кстати не хило зарабатывала. Но это все было тяжело, хоть и общались они на обычные темы, она продолжала гладить его бедро, пытаясь подняться выше. И когда шумная обстановка начинала набирать бешеные обороты, Моника пыталась поцеловать Тэхёна, который сморщившись крикнул на все кафе:       — Я гей! — зажмурившись, он ожидал явно чего-то другого, кроме удивлённого взгляда всех посетителей и очень ахувшего Чонгука, но:       — Я исправлю это... — тихим и еще более сладко-тошным голосом сказала Моника, продолжая тянуть к нему вытянув свои ярко накрашенные губы.       — Блять! — Тэхёну пришлось подорвался и залезть с ногами на диванчик, перелезая через него и мигом вылетая на улицу.       Чонгук в ахуе смотрел в след, пока не почувствовал на себе взгляд двух львиц, которые были готовы его разорвать.       — Я тоже. — улыбнувшись им, он сделал так же, и побежал за Тэхёном.       — Ну пиздец. — говорит Моника, присасываясь губами к трубочке в стакане лимонада.       — Видимо перестарались... — вздыхает Трэйси.       Это мягко сказано.