История одного актёра

Такато вышел из лифта. Он держал в руках сумку Эмили. В небоскрёбе Токио на последнем этаже было тихо. За окном непроглядная ночь окутала мраком город. Такато упал на колени. Сумка отлетела. Из неё высыпалось все содержимое на пол. На его страх и ужас, из сумки покатились всевозможные лекарства с розовыми и синими склянками, которые разбивались одна за другой, касаясь твердой поверхности. Сайджо со злостью откинул сумку назад и в порыве помешательства пытался найти успокоительное, которое должно было быть в одной из разноцветных стекляшек с черепами. Ему казалось, что голова раскалывается. У парня было чувство, что он вот-вот потеряет сознание. Уцелевшие пузырьки с лекарствами Сайджо быстро хватал, читал их надписи и с остервенением кидал флакончики в стены, которые тут же разбивались. Липкая жидкость из пузырьков стекала по стенам, вызывая отторжение при виде болотного цвета, который можно было назвать и лекарством, и ядом. — Нет! Нет! Нет! Это невозможно! Я не хочу! — Такато схватился за голову, когда головная боль начала слишком сильно давить на его сознание. — Мне нужен этот чёртов препарат!!! Когда Такато схватил очередной флакончик, чтобы запустить в большое окно, которое шло в ряд с другими окнами, подростку показалось, что сбоку на балконе, этажом чуть выше, стоит знакомая женская фигура. У Сайджо округлились глаза. Он не задумываясь рванул к лестнице, преодолевая расстояние через офис, который по мере приближения парня к цели стал удаляться. Такато всё-таки с большим усилием преодолел преграду и добрался до конечного этажа, оказываясь на балконе. — Эмили? — Девушка стояла к Такато спиной, одетая в белую сорочку с оторванными рукавами. Резко подул ветер, и Сайджо увидел, что кудри у девушки приобрели болотный оттенок. — Его не существует, — не поворачиваясь к парню, произнесла Эмили, продолжая смотреть на город. — Кого не существует? — спросил Такато, не понимая, о чем говорит девушка. — Лекарства. Его нет. Врачи уверяют, что способны помочь, но все без они врут... — Ты не права. Оно должно быть слишком дорогое, поэтому доступно не всем, поэтому… — Это обезболивающие. Лекарства нет и никогда не было. — Почему ты так одета? Эта сорочка похожа на ту, что носят… — Психически больные. Я знаю. Им было проще сказать, что я не в себе. Намного проще было закрыть меня в палате и уверять, что если верить и надеяться, то болезнь пройдет сама по себе. Возникает вопрос, а кто из нас по-настоящему болен? Я, у которой осталось от силы недели две, или те люди, которые танцевали передо мной с жизнеутверждающими монологами, чтобы запихнуть мне в глотку «чудодействующую» таблетку? — Кто они? Кто эти люди? — Родители, конечно. Такато, как же сложно любить жизнь, когда о тебя отказываются мама с папой. — Сайджо не видел, но по щеке Эмили скатилась слеза, которая ударилась о перегородку, отделявшую девушку от пропасти. Единственная слезинка растворила железные балки, превращая их в пыль, которую развеял ветер. — Эмили, отойди от края, — попросил Такато, пытаясь подойти к девушке, но она крикнула: — Не подходи!!! — Эмили резко повернулась к Сайджо, и парень вжался в стену. По лицу девушки стекала черная жидкость, похожая на смесь слез с тушью. Красные глаза Эмили не выражали жизни. Девушка, видя испуг парня, усмехнулась. — Зрелище не из самых приятных, но и тебя это ждет, — сказала Эмили, раскидывая руки в стороны и готовясь упасть спиной в пропасть. Такато сорвался с места и успел схватить девушку за руку, но было уже поздно. Эмили держалась в воздухе только благодаря мёртвой хватке руки Сайджо. Второй рукой Такато, лежа на полу, держался за край обрыва. — Отпусти. — Нет! Эмили, подтягивайся! Еще не поздно передумать! — Будет больно пару секунд, обещаю. — Ты врёшь! — Пожалуйста, Такато! Я не хочу больше страдать! — головная боль снова дала о себе знать. Сайджо, превозмогая себя, пытался не отключиться, несмотря на то, что небоскрёб начал рушиться. С неимоверным грохотом здание обрушилось в темноту, но поверхность балкона осталась нетронутой. Она парила в воздухе. — Пути назад нет, — отчаянно произнесла Эмили. — Ты не в силах это исправить. Такато, несмотря на все протесты, с трудом вытащил Эмили на поверхность. Она с горечью посмотрела на него и, не своим охрипшим голосом, произнесла: — Некрасиво отказываться от подарков. — Что? — Такато вскочил на ноги, как и девушка. Эмили мерзко улыбнулась и превратилась в мадам Grendel. Женщина громко засмеялась и столкнула парня с обрыва. — Неееееееет!!! — Сайджо упал с кровати и сильно ударился головой об пол, окончательно просыпаясь. Во мраке парень узнал очертания своей комнаты, что помогло ему вернуться в реальность. Схватившись за голову, Сайджо откинулся назад на спину и, словно находясь в бреду, затараторил: — Сон. Это был сон. Как хорошо, что это был сон... В парке на следующий день Сайджо слишком глубоко ушёл в размышления, а потом, как гром среди ясного неба, его вывел из транса недовольный женский голос. — Такато!!! Сайджо от неожиданности упал со скамейки и недовольно посмотрел на Эмили, которая не менее возмущённо смотрела на него. Такато ушёл в свои мысли о сне с участием девушки, и окружающий мир перестал для него существовать. Подросток долго рассуждал, но так и не смог понять, что означало его сновидение. Все события он запомнил почти до мелочей: небоскрёб, склянки, попытка суицида Эмили, колдунья, пропасть. Он мог обратиться за помощью к соннику, но проблема заключалась в том, что эти образы были личными, взятыми из реальности. Такато сильно боялся того, что сон вещий, и решил, что единственным способом проверить, насколько правдиво было это видение — допросить Эмили. Девушка оказалась скрытной, и вытащить из неё какую-либо информацию о себе было своеобразной пыткой. Однако в прошлый раз Эмили сама поделилась сокровенным с Такато, сказав, что у неё нет родителей, значит разговорить её можно. Главное — подобрать отмычки к замкам, которые Эмили расставила для защиты своей души. — Какая муха тебя укусила? — Сайджо, из-за болезненного падения, рявкнул и тут же проклял свою несдержанность. — Минут пять назад мой голос был спокойным, когда я тебя позвала, но по мере твоего игнора я стала повышать громкость, — заметила Эмили. После этих слов она внезапно начала сильно кашлять. Такато, видя, что девушка задыхается, вскочил с земли и поспешил к ней, но Эмили оттолкнула его. — Не смотри на меня, умоляю, — прохрипела она, держась за горло. Сайджо отвернулся и услышал ещё более сильный кашель, который заставил его усомниться в здоровье девушки. Через минуту приступ прекратился, и Эмили обратилась к парню: — Извини меня. Из лёгких выходит мокрота, и я не могу это контролировать. — Эмили всё ещё держалась за горло, с сожалением смотря на Сайджо. Он повернулся к ней и обеспокоенно спросил: — Ты заболела? Простуда? — Что-то вроде того. Не обращай внимания. — На несколько секунд повисло неловкое молчание. Эмили взяла Такато за руку и повела его в сторону города. Подростки шли молча; Эмили устраивала эта тишина, но не Сайджо. — Эмили? — Такато? — Мне сегодня ночью приснился кошмар. — Интересно. — С твоим участием. — И что же я там делала? — с интересом спросила девушка. — Эмили, во сне ты рассказала мне, что родители заперли тебя в психбольнице, потому что им было так удобнее. — Такато внимательно следил за её реакцией, но она даже бровью не повела. — А ещё ты утверждала, что лекарства не существует. — Какого лекарства? — Это ты мне объясни... — Мне кажется, что тебе из-за стресса и усталости снятся кошмары. Отдыхай почаще. — Эмили захотела прекратить расспросы, поэтому стала идти чуть быстрее, уже не рядом с парнем. Вдруг Сайджо холодно произнёс: — Эмили, ты ведь знаешь мадам Grendel. — Эмили резко остановилась, но не показала, что испугалась: — Нет, не знаю. — Это был не вопрос. — Эмили сглотнула, но выпрямила спину и, нахмурившись, произнесла: — На этом разговор окончен. — Даже не надейся. — Эмили двинулась дальше, уже не скрывая раздражения из-за расспросов Сайджо. — Что ты делала на закрытом рынке? — Картошку по акции искала! — Она тебя преследует? — Не говори глупостей! — Какая бурда находится в тех склянках? — Стоп. — Эмили подошла к парню и резко притянула его за галстук к своему лицу. Теперь их глаза были на одном уровне, и девушка прошипела: — Такато, если ты сейчас не остановишься, мы серьёзно поссоримся. Я этого не хочу, но выбор за тобой. Эмили выжидающе смотрела на подростка. Такато хотел возразить, но вовремя понял, что если сейчас не отступит, то сильно пожалеет. Поэтому Сайджо выдохнул и спокойно сказал: — Хорошо. Закроем тему и вернёмся к списку. Как бы ты хотела провести воскресенье? — Если честно, я готова попробовать сесть за руль, — сказала Эмили, отпуская галстук парня. — Эмили, водительские права можно получить только с восемнадцати лет. Твоё желание невыполнимо. — Я не хочу получить права, мне бы просто порулить один раз. Правила дорожного движения мне известны. Всё будет в порядке. — И что ты предлагаешь? Машину угнать? — усмехнулся Такато, а Эмили сделала круг глазами и, посмотрев в сторону, улыбаясь, произнесла: — Заметь, это предложил ты, а не я. — Да, конечно. — Такато покрутил пальцем у виска, а потом достал телефон и позвонил самому близкому человеку из взрослых мужчин, которому он полностью доверял: — Рейден, ты сегодня не занят? — У меня сегодня выходной. Что-то случилось? — Можно и так сказать. Ко мне пришло озарение: я хочу научиться водить машину. — А что тебя на это толкнуло? — Моя знакомая мечтает попробовать сесть за руль, но нам обоим по шестнадцать лет. — Вы уверены? Я не понимаю, зачем вам это. — Рейден-сан, — девушка взяла у Такато телефон и поставила на громкую связь для удобства. — это Эмили. Подруга Такато. У нас есть что-то вроде марафона желаний, и вождение машины входит в список дел. Всё будет хорошо. Вы же будете с нами рядом. — Ну, если для вас это важно. — Да, очень, — сказали подростки одновременно. — Тогда встретимся в парке через тридцать минут. Рейден пожалел, что был из тех взрослых, которые не могут вовремя сказать сумасшедшим подросткам - нет. — Господи, спаси меня! — закричал Ямото-сан, когда Сайджо чуть не врезался в столб. — Такато, ты скользишь по дороге как масло на сковородке! — Рейден, не кричи на меня. Ты делаешь только хуже! — единственным спокойным человеком в машине была Эмили. Она проехала почти весь город без происшествий, удивив и Рейдена, и Такато. Сейчас она непринуждённо читала журнал, который нашла на заднем сиденье. Услышав возмущения Рейдена, не отрываясь от текста, она произнесла: — Ты должен ехать между линиями. — Хорошо. — Такато резко вернулся на нужную полосу. Рейден вжался в дверь и перекрестился, а Эмили успокаивающе сказала: — Не гони. — Спасибо. — Девушка подняла взгляд, собравшись подбодрить Такато, но, посмотрев вперед, цокнула и вернулась к журналу, строго сказав: — Пропусти автобус. — Сайджо вдруг резко свернул с дороги и услышал гудки со стороны автобуса, который чудом успел проскочить мимо машины, за которой сидел юный водитель. — Простите! — крикнул Такато в догонку уходящему транспорту. — Так всё! — крикнул Ямото-сан. — Будь добр, припаркуйся у кафе. — Хотите с вашей возлюбленной повидаться? — спросила Эмили, играя бровями. — Да, и ещё надо перекусить. Здоровая пища поможет мне успокоиться. — Рейден вышел из машины, а Такато уронил голову на руль. — Такато,— Эмили потрясла парня за плечо,— ты умничка. — Я чуть не убил всех нас,— пробурчал Сайджо про себя. — Не говори глупостей. Просто Рейден — паникёр. Ты потом с улыбкой будешь вспоминать этот день. Особенно мне запомнилось, как Рейдена прижало к стеклу, и он начал молиться. — Эмили засмеялась и откинулась назад. Такато тоже засмеялся, вспоминая испуганное лицо Ямото-сана. — Даже если ты получишь права, он к тебе в машину никогда не сядет. — А если и сядет — то с молитвенником в руках. — И рядом священника посадит для конспирации. — Фуф, ладно. — Такато смахнул волосы с лба и, наконец, расслабился. — Впрочем, Эмили, мне всё равно нужно пойти и извиниться перед ним. — Да, пойдем. Меня слегка укачало, нужно подышать свежим воздухом. — Девушка побледнела и выбежала из машины в сторону кафе. Такато закрыл машину и поспешил за Эмили, которая успела забежать в туалет и закрыть дверь. Сайджо решил, что лучше не беспокоить её, и сел за стол к Рейдену. — Ну что, шумахер, заказать тебе коктейль? — Я хочу клубничный. — Хорошо. — Рейден, прости меня, — виновато произнёс Такато, не отрываясь от меню. — Ты меня тоже прости, но это был твой первый и последний раз. До восемнадцати за руль тебя больше не посажу. — Справедливо. Через некоторое время к Такато подсела Эмили, а к Рейдену — Азуми. Компания разговорилась, и синевласка рассказала Нисиде о своем желании поработать один день в кафе официанткой. — Девочка, ты уверена, что справишься? И зачем тебе это? — Мои тараканы в голове хотят почувствовать труд и пот, а ещё я немного с приветом, так что логики в желании искать не стоит. Вот так. Спорим на полноценный ужин, что я и Такато без чьей-либо помощи принесём кафе хорошую прибыль за один день? — То есть, мне оставить вас двоих здесь, чтобы отвечали за порядок? — Да, а в это время вы можете погулять с Рейденом. Думаю, он будет рад, — довольно произнёс Такато, попивая сладкий напиток. — Отлично! Мы вернёмся к девяти. — Ямото-сан решил воспользоваться возможностью провести время с Азуми наедине. — Если что, звоните нам. Нисида хотела возразить, но энтузиазм Рейдена заставил её взглянуть на ситуацию иначе и согласиться. В конце концов, подростки вряд ли могли натворить что-то ужасное, так что можно расслабиться и насладиться жизнью пару часов. Первым делом Эмили нашла фартук и отправила Такато в магазин купить ролики. Он удивился странной просьбе, но её выполнил, и их первый рабочий день начался. Эмили и Такато полностью наслаждались властью над заведением. Сегодня в кафе работали только они двое и повар, поскольку хозяин решил не заниматься документами в выходной. Эмили сразу поняла это и пришла к выводу: можно творить всё, что душе угодно в разумных пределах. Самым рациональным решением, на её взгляд, было совместить несколько пунктов из списка желаний. Такато сначала отказывался надевать ролики, но спустя час подростки приноровились и с удовольствием разъезжали по кафе, разнося заказы. Клиентам понравилась необычная идея новых официантов, поэтому им оставляли хорошие чаевые. К девяти вечера, как и обещали, взрослые вернулись. Ямото-сан обнимал за талию смеющуюся Азуми. Сам Рейден был счастлив. Это Такато отметил мысленно отметил, как только пара переступила порог заведения. — По вашим счастливым лицам я делаю вывод, что всё прошло удачно? — спросила Азуми, подходя к кассе. — Я у вас тоже хотел спросить об этом, — поднял бровь Такато. Он подмигнул Рейдену, который в ответ хитро улыбнулся подростку: — А тебе всё расскажу. — Всё прошло чудесно. Только, когда мы учились кататься на роликах, я врезалась в мужчину, и ему тому угодил пирог в лицо. — Эмили старалась сохранять серьёзное выражение и не смотреть на Такато, которого эта ситуация развеселила так же, как и её саму. — Было очень смешно, — откровенно признался Сайджо, не сдерживая смешка. — Особенно, когда из-за Эмили я не сумел вовремя извергуться, и тому несчастному достался второй пирог, но уже от меня. — Скандала не было? — спросила Азуми, взволнованно. — Нет. Мужчина оказался с хорошим чувством юмора, и простил нас. Мы отдали ему два пирога бесплатно. — Такато подошёл к Эмили, и они оба сели на диванчик, чтобы немного перевести дух. — В общем, день прошёл отлично. — Вы молодцы. Вот ваша зарплата. — Нисида протянула подросткам деньги, которые они быстро забрали и отправились покупать корзину для пикника с продуктами. На их пути встретился какой-то детский магазин. Эмили увидела на витрине летающего змея и тут же забежала внутрь, чтобы приобрести у продавца набор для сборки будущей подделки. Находившись вдоволь, Такато убедил девушку пойти в парк и перекусить. К десяти часам ребята добрались до места и разложились. Сайджо первым делом решил сделать бутерброды, а Эмили взялась за сборку змея, с чем она удачно справилась. После подростки подкрепились и улеглись на новенький плед. — Небо такое красивое, — произнес Такато, наблюдая за облаками. В этот момент он убрал свои руки за голову. — Мне нравится дышать вечерним воздухом. — Эмили закрыла глаза и представила будто она птица, которая готова взлететь. Однако вспомнила, что у нее отняли крылья, поэтому все что ей остается лишь мечтать и тосковать по небу. — Я уже давно не испытывал умиротворения. — Рэн покоя не давал? — Спросила Эмили все еще увлеченная своими грезами. — Да, — усмехнулся Такато, а потом чуть ли не выплюнул фразу: — Это не парень, а катастрофа и откровенно говоря, тот еще мудак. — Зря ты так. Он не такой уж и плохой, — прошептала Эмили, расскидывая руки в стороны. Такато посмотрел на нее возмущенно и металлическим голосом произнес: — Он меня использовал, а потом выкинул словно надоевшую игрушку, добившись моего тела. Как только Рэн понял, что у него есть доказательства нашей связи, он начал меня избегать, ибо в его «дорогом» ничтожестве он больше не нуждался. — Такато отвернулся от Эмили на бок, чтобы та не видела, что тот готов опять упасть в объятия уныния. — Я то думал, что он меня любит, а на самом деле ему просто нравилось делать мне больно как физически, так и морально. — Звучит ужасно. — Эмили медленно открыла глаза, но не повернулась к Такато, посчитав это действие лишним. — С твоей стороны это именно так и выглядело. Не могу тебя обвинять в таком восприятии событий. — Хочешь сказать, что со стороны Рэна все выглядело иначе? — С желчью выговорил Сайджо, не желая слушать иных предположительных версий, оправдывающих мерзавца. Для Такато Рэн перестал существовать после того как тот слил их общие фотографии общественности, чтобы поглумиться над ним. — Вполне вероятно. Ведь ты не дал ему шанса объясниться. Я бы наверное тоже не хотела бы ничего слушать и ушла бы в себя, но Рэн тебя любит. — С теплотой сказала Эмили. — Откуда ты знаешь? — Такато фыркнул, так и не решив повернуться к девушке обратно. — У него это на лице написано, но вы уже не можете быть вместе. — Эмили с сожалением взглянула на напряженную спину Сайджо, а потом опять устремила взгляд в небо. — Не хочу я уже быть с ним. Он меня унизил. Никогда и не думал, что моя любовь стоит десять тысяч йен, — горько усмехнулся Такато, вспоминая как Пак кинул в руки Рэна грязные деньги. — Такато, скажи, ты любишь Ари? — Приподнимаясь на логтях, серьезно спросила Эмили. — Само собой. — Сайджо растерялся из-за того, что синевласка резко перевела тему разговора, но ответил честно. — Ты бы хотел с ней провести всю свою жизнь? — Уточнила Эмили у парня, который, наконец-таки, повернулся к ней лицом. — Не знаю,— недоуменно ответил Такато, — Так далеко в будущее я не заглядывал. — Будь аккуратнее. Ари хочет казаться невинной, но она двуличная особа, — предупредила Эмили, вставая с пледа. — Полегче. Ты все-таки о моей подруге детства говоришь. Я не верю, что она способна на омерзительные поступки. — Можешь не верить. Предупрежден, значит вооружен, — девушка пожала плечами, а потом с энтузиазмом воскликнула: — Давай запускать змея? Как раз подул ветер, что было подросткам на руку. Змей ринулся в небо и все пытался вырваться из рук, но Такато и Эмили крепко держали игрушку за веревку. Сайджо обнимал Эмили со спины, а девушка увлеченно наблюдала за своим творением. Их идиллия раздражала лишь одного человека, который случайно проходил мимо. Ари некоторое время понаблюдала за Такато и его радостью, которую он получал от общества синеволосой. Кудо-Ёши от злости сломала пилочку для ногтей и раздраженная направилась в квартиру Сайджо, чтобы поговорить с бабушкой Такато. — Ааа, это ты, — немного устало произнесла Судзуки, впуская в свой дом разъяренную Ари, которая бросила актрисе, проходя мимо нее к холодильнику: — Не грузите меня. Я сегодня не в духе. — Ари, что случилось? — Судзуки закрыла дверь и подошла к девушке, которая вытащила шоколадный торт с баллончиком со взбитыми сливками и поставила все сладости на стол. — Что случилось?! — Истерично спросила девушка, — Эмили Катану случилась! Она нас разлучает с Такато! Такатооооо! — Ари потрясла баллончик со взбитыми сливками и стала покрывать торт, пока они не закончились. — Ари, чтобы не случилось не надо падать лицом в торт, — испугано сказала женщина, увидев, что девушка дернула головой в направлении торта. Однако Ари нагнулась к ящику со столовыми приборами и вытащили оттуда две большие ложки. — Что? Какие глупости. Мое лицо бесценно, — высокомерно произнеслла Ари, садясь за стол. Судзуки цокнула, вспоминая еще раз с кем имеет дело, и мысленно захотела поставить девочку в угол, но решила, что сейчас она была не готова изображать полицию нравов, поэтому решила пока понаблюдать за Кудо-Ёши. — Налетайте, — выговорила Ари с набитым ртом. — Даже не подумаю, — Судзуки посмотрела на то с какой скоростью Кудо-Ёши уплетает торт и передумала. — Такими темпами ты все сметешь. Двигайся, — актриса взяла ложку и тоже стала наслаждаться десертом. — Эмили умеет себя так поставить, что я в шоке, — Ари схватила полотенце и вытерла лицо, вскакивая со стула. — Что она делает? — Спокойно спросила Судзуки, поворачиваясь к девушке, которая активно начала жестикулировать. — Ооооохохо! Она уже даже не скрывается! Я ваш внук совсем ослеп! — Как она себя ведёт? — Она милая, воспитанная. Притворяется невинной овечкой, и охохооох!!! Я отказываюсь жить в этом мире! — А чем я могу тебе помочь? — Усмехнулась Судзуки, наблюдая за всем тем безобразием, что творится в ее квартире, однако после вопроса Ари невинно улыбнулась и по-детски произнесла: — Помогите исправиться. — Тебя не исправить, — также невинно улыбнулась женщина. Ари опустила голову и на грани плача сказала: — Судзуки-сан, я знаю какой кажусь, но я уверена, что если вы дадите мне шанс, то в моей глубине вы отыщите прекрасную чистую душу. — Ари... — Актриса умилились и протянула руки, чтобы обнять девочку, но та вскинула голову и довольно резко произнесла, складывая руки на груди: — Ну, как я вас? — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе притворяться?! — Возмущеннию Судзуки не было предела. — Я не надеюсь на чудо. Я просто хочу вернуть Такато, — как само собой разумеющиеся сказала девочка, а потом неуверенно произнесла, садясь на стул рядом с Судзуки: — Послушайте меня, где-то в глубине души. Где-то очень глубоко. Я же вам и вправду нравлюсь, — на лице у Ари не осталась ни капли высокомерия или же злости. Девушка обняла женщину, а та погладив ту по спине, сказала: — Ладно, мы с тобой что-нибудь придумаем. Тем временем в парке Эмили сходила с ума, в Сайджо пытался её образумить, но безуспешно. — Ты ведешь себя абсурдно! — Такато пытался всеми силами оттащить Эмили от пруда, которая захотела плюхнуться туда с разбега в одежде. Её ничуть не смущали недовольные мамашы, которые осуждающе смотрели на подростков. — Я не хочу упускать такую уникальную возможность искупаться, — сказала Эмили, веселясь во всю. — Люди же смотрят! — Ну и пускай смотрят на то, как мы с тобой счастливы! — Эмили извернулась и толкнула Такато в пруд, а после сама прыгнула к нему. — Ты ненормальная! — Воскликнул Сайджо, брызнув в девушку водой. — Зато будет что вспомнить! — Эмили и Такато активно плескались, а когда замерзли выползли на сушу. — Ты, конечно, дурочка, — беззлобно сказал Сайджо, пихая девушку в плечо. Эмили улыбнулась и хотела как-нибудь сострить, но ее хорошее настроение улетучилось, когда она случайно перевела взгляд на скамейку за спиной Такато. — Эмили, с тобой все хорошо? — Да, но нам уже пора уходить. — Такато хотел повернуться и увидеть, что Эмили так напугало, но она взяла парня за плечи и смотря в глаза произнесла: — Ты же мне веришь? — Конечно. — Не поворачивайся. — Ладно, если не хочешь не буду, — бесспечно заверил её Такато. Эмили отпустила его плечи и тут он произнес:. — Стоп. Я забыл. Если мне что-то надо, то я в любом случае это сделаю. — Сайджо повернулся и замер. На самой дальней скамейке сидел Рэн с какой-то девицей и целовался. — В этом мире есть другие люди, вроде той девушки. — Сайджо убито смотрел на эту чертову скамейку и пытался не закричать. — Да. — Подтвердила сказанный факт Эмили. — И такие же чертовки будут также крутиться вокруг Рэна, а тот только и счастлив посадить их себе на колени. — Мне жаль. — Знаешь чем хороши мои липовые отношения с Ари на публике? — Спросил Такато, не в силах отвести взгляд от болезненной картины. — Чем же? — Эмили взяла Сайджо за плечо и сама развернула парня к себе. — Что бы не случилось, я не расстроюсь. — Девушка обняла парня и увела его прочь из парка. Сайджо быстро дошёл до дома и там его ждал сюрприз. — День был длинным, — устало произес Такато, пересекая порог дома, и тут услышал голос Ари: — У всех есть проблемы, увы, — Сайджо поднял голову и разинул рот. Ари была одета эндентично Эмили, а на голове у девушки был голубой парик, — Я уверена ты совсем справился, дорогой. — Бабушка, что ты с ней сделала? — Обратился Такато к Судзуки, которая пожала плечами и села на диван: — Такато, она меня попросила. — Я готова на все лишь бы ты не уходил к какой-то Эмили Катану, — Ари грустно посмотрела на Такато, а Сайджо тяжело вздохнул. Он подошёл к девушке и снял с нее парик. — Ари, я и Эмили только друзья. Тебе не нужно меняться, чтобы мне понравится. Ты уже самая лучшая и самая хорошая, — после этих слов Кудо-Ёши растаяла и поцеловала Такато в щечку, а после подошла к Судзуки: — Судзуки-сан? — Да? — Спасибо вам. — Знаешь, Ари, где-то в душе ты очень милая девочка, — с теплотой произнесла Судзуки, держа Ари за руки. — Ооооо, Судзуки...— Кудо-Ёши вновь расстаяла, а Судзуки вскинула брови и победно произнесла: — Как я тебя? — Ари сначала удивилась, а потом хитро улыбнулась: — Недурно, — после Кудо-Ёши повернулась к Сайджо и сказала: — Спасиб за нужные слова, Такато. Мне стало лучше. Доброй ночи. Эмили кое-как удалось убедить Такато пойти в школу. Горо-сан решил для физ-матического и гуманитарного класса провести тренинг, который, по идеи, должен был сплотить коллективы, а потому Сайджо всеми силами упирался лишь бы не взаимодействовать с Рэном в перспективе, но под натиском женского взгляда парню пришлось смириться со своей участью. Сначала учитель провел лекцию о важности общения, умения понимать и сострадать людям, о мире и прощении, а после пошел интерактив, который ввел Такато в ступор. Ученикам раздали бумажки и попросили выразить свои чувства, простить кого-либо. Сайджо долго сверлил взглядом пустой листок бумаги. Горо-сан заметил, что Такато колеблется, поэтому спросил: — Такато-сан? Неужели тебе некого простить? — Сайджо отложил ручку и, сложив руки на парте, произнес: — Нет. — А если хорошо подумать, — не отрываясь от стопки написанных в один миг листов, сказала Эмили. Такато повернулся к девушке, а потом случайно взглянул на Рэна, который тоже смотрел в сторону Сайджо. Рэн после мимолетного контакта глаз, который показался вечностью, опустил голову, а Такато повернулся к Горо-сану и уверенно сказал: — Нет, таких людей, которых нужно простить у меня нет. — Правда? А может быть ты попытаешься? — Спросила Эмили, победно откладывая ручку в сторону. Такато улыбнулся девушке и, написав пару предложений на листке, передал его Катану. Эмили развернула бумажку и про себя начала читать:

"Дорогая Эмили, отвали. Я не шучу. Свали в туман".

После прочтения Катану нахмурилась, но выдохнув, спокойно сказала: — Я тебя прощаю. Такато слегка рассерженный со звонком покинул класс, а Эмили побежала за ним. — Такато, обиды съедает душу заживо. Ты поступаешь не самым лучшим образом. — Вот только учить меня не надо. — Эмили схватила Сайджо за портфель, чтобы тот даже не смел думать о побеге. Девушка случайно задела карман, из которого вывалилась ключи, жвачка и чья-то фотография. Катану опустилась на пол и стала рассматривать изображение. — Твои родители, — сделала вывод Эмили, найдя очевидные внешние сходства Такато и двух взрослых людей, — Ты о них никогда не рассказывал. — А что рассказывать? — Такато выхватил фотографию и убрал еёв портфель обратно в карман к ключам и жвачке. — Мама умерла из-за меня при роддах, а отец бросил. Вот и сказочки конец. — Ты не думал хоть раз увидеться с отцом и поговорить? — У меня нет данных, чтобы связаться с ним. — На обратной стороне есть его номер телефона, — немного неуверенно произнесла Эмили, перебирая пряди своих волос. Так как она поймала Сайджо на лжи, то поняла, что тот ещё сильнее заупрямиться. — Эмили, есть такие вещи, которые простить нельзя. Оставь меня в покое. — Предположение Катану сбылись. Такато резко надел рюкзак и не попрощавшись ушел восвояси, а девушка пожалев о неуместной настойчивости, побрела домой. На следующий день в кафе к Азуми пришла Сайджо. — Судзуки-сан, это очень мило, что ты захотела мне помочь, так как Рейден сегодня крайне занят, но ты… — Азуми попыталась забрать фартук, который упрямая женщина попыталась на себя надеть. Прожженная актриса случайно узнала, что молодая особа перестала справляться с обязанностями, испытывая физическую и моральную усталость от работы, а потому Сайджо решила посвятить Азуми все свое свободное время. Однако Нисида была против затеи Сайджо, так как Азуми уже привыкла справляться с любыми трудностями сама. — Думаешь я не справлюсь с твоей работой? — Судзуки игриво подмигнула официантке. — Судзуки-сан, ты гениальная актриса с твердым характером. Пойми, клиенты не поверят, что ты официантка, — мягко произнесла Азуми, пытаясь из последних сил отстоять свою позицию, так как прекрасно знала, что Судзуки властная и сильная женщина, которая не потерпит неуважительного отношения к ней. В ее мире было нормой, когда ее боготворили, но жизнь обслуживающего персонала не предполагала собой порой благодарного отношения со стороны людей, а потому быть официантом могли быть только выносливые и терпеливые люди. — Перестань! — Судзуки отмахнулась и, взяв с собой блокнот, подошла к первому попавшемуся мужчине за столиком. — Что вам принести? — Пожалуй, горячие бутерброды, — мужчина грубо откликнулся и милый настрой Судзуки улитучился. — А не могли бы вы быть полюбезнее? — Прошипела Судзуки, готовая устроить жёсткую взбучку нахалу, а мужчина уверенной в своей позиции, выгнув бровь, ответил: — Нет. Сайджо отложила блокнот, собираясь по полной программе унизить клиента, а Азуми, увидев, что Судзуки сейчас сорвётся и выскажет все, что думает, подбежала к мужчине и слегка отстранив Сайджо от столика, учтиво сказала: — Оу, здравствуйте, я вас обслужу, — Азуми, приняв заказ, подошла к стойке, где стояла Судзуки, которая тут же виновато произнесла: — Дай мне шанс. — Даже не думай. — Пожалуйста. — Ладно, обслужи вон того человека, — Азуми указала на мужчину, который только, что вошёл в кафе и сел за столик. — Хорошо, — Судзуки побледнела, но тут же собрав всю волю в кулак, подошла к гостю и, смотря в глаза спросила: — Здравствуйте, как у вас дела? — Дверь хлопнула и боковым зрением Судзуки увидела своего внука и его подругу, которые сели на подоконник, не решаясь подойти к столику. Сайджо выгнула бровь и будто на допросе продолжила: — Вы проголодались? Правда? Поэтому вы сюда зашли? — Что вы мне посоветуйте? — Спокойно спросил мужчина. — Все что под руку подвергнется. Азуми-сан, дай мне еды, — приказным тоном произнесла Сайджо, давая понять, что сейчас с ней спорить бесполезно. Нисида не понимая, что происходит непроизвольно остановилась около женщины с подносом. Судзуки взяла тарелку супа и вылила все содержимое на голову клиенту: — Вот, что посоветую! — Это он... Твой отец...— Шепотом спросила у Такато Эмили, боясь вмешиваться в ситуацию. — Ты его вызвал? Ты его простил? — Я написал ему. — Также шепотом произнес Такато, все ещё не решаясь сдвинуться с места. Сайджо, взяв с собой Эмили, думал, что ему будет проще пережить тяжёлый разговор, но уже пожалел о своем решении взять подругу с собой и о написанном сообщении. — Как думаешь, все так и должно быть? — Мне так не кажется. Судзуки активно начала забрасывать клиента едой, а тот даже не сдвинулся с места, стойко выдерживая публичную пытку. — Я не понимаю, что происходит. Почему вы не возмущаетесь? — Азуми пыталась остановить Сайджо, которая будто с цепи сорвалась. — Я ожидал чего-то такого. — Всё также спокойно ответил клиент. — Судзуки-сан, кто это?! — Не выдержила Нисида, срываясь на крик. Такато спрыгнул с подоконника и подошёл к столу, оказываясь в поле зрения своего отца. Воцарилась мертвая тишина. Такато, убрав руки в карманы, смотрел на папу, а мужчина с уставшей улыбкой начал стирать грязь со своего лица. Судзуки отложила в сторону блюдо, которое тоже должно было прилететь в милого джентльмена. — Привет, Такато. — Привет, пап. — Такато отвёл взгляд в сторону. Эмили увидела, что Сайджо совсем поник, поэтому девушка подошла к парню и обняла того за плечи, а после обратилась к мужчине: — Привет, меня зовут Эмили. — Здравствуй, Эмили. Ты подруга моего сына? — Да, но ты ничего о ней не знаешь, как и обо мне, — тихо сказал Такато, продолжая прятать взгляд. — Спасибо, что дружишь с Такато. — Ваш сын просто чудо. Он самый лучший. — Тогда я рад, что вы встретились. — Я почему-то представляла себе зверя, но он скорее милый снеговичок, — на ушко Такато прошептала Эмили. — Зачем ты явился сюда, Тамако? — Судзуки сложила руки на груди. Она была готова рвать и метать. — Меня пригласили, — спокойно ответил Тамако, посмотрев на своего сына. — У нас было задание в школе: кого-нибудь простить, — попыталась объяснить сегодняшний абсурд Эмили, но Нисиде было мягко говоря, не до оправданий подростков или Тамако. Женщине представлял навести порядок и продолжить работу, поэтому она безразлично откликнулась: — Ясно. Еда за счет заведения. — Дорогой, ты опоздал на 16 лет. Не находишь? — Грозно произнесла женщина, а Тамако встал со стула и, подойдя к Судзуки с почтением произнес: — Спасибо вам, Судзуки-сан. — За что? — Я знаю, что вы все 16 лет вели себя достойно и не заложили меня, — Тамако повернулся к сыну, которого продолжала обнимать Эмили. — Я очень рад, что ты мне написал, Такато. — Да, уж. Ситуация неприятная. — Такато отстранился от девушки и выпрямив спину, смотря в глаза отцу, спросил: — Ответь, почему ты предпочел уйти? Я и мама с бабушкой тебе не подошли? — Дорогой, это же было очень давно. Мы все обиды забыли, — театрально отмахнулась Судзуки, а потом ладонью ударила в плечо мужчину: — Почему ты нас бросил?! — Вы должны знать, что дело вовсе не в вас. — Судзуки покачала головой и села за столик, решив для себя, что больше не будет общаться с этим человеком. — Пойду-ка я отсюда куда-нибудь подальше. — Эмили чувствовала насколько сильно наколилась обстановка и посчитала себя в семейной разборке лишний, но Такато взял ее за руку: — Стой, Эмили. Ты моя поддержка. — Так ты всё-таки хочешь простить отца? — Таково задание, но я сомневаюсь, что смогу с ним справиться. — Сайджо тяжело выдохнул и опять опустил голову. — Такато, чтобы ты не решил, спасибо тебе, что ты помнишь обо мне. — Тамако понимающе кивнул, а Эмили опять шепотом обратилась к Такато: — Было бы проще, если бы он был зверем. Такато поднял голову и уверено шагнул к отцу, оказываясь в двух шагах от него. — Ты помнишь ночь, когда была жуткая гроза? Мне было пять. Я думал, что от молний загорится квартира. — Это ты к чему? — Не понимая, что происходит спросил Тамако, а Такато продолжил: — Я спрятался под одеяло, а ты забежал в комнату, увидел меня и решил превратить всё в игру. Мы очутились на острове, искали золото. Ты сказал, что молния это нити судьбы. Кошмар стал теплым воспоминанием и гроза прошла. Утром я проснулся. Светило солнце. — Такато, это ведь… — Неправда. Я знаю. Этого не было, — горько произнес Такато. — Гроза была. Тебя не было. — Где же вы были? — Эмили обняла себя руками. Находиться здесь стало просто невыносимо. — Я отсутствовал. — Почему? — Сайджо усмехнулся с нелепого вопроса подруги и холодно ответил за отца, не отводя взгляд от синих глаз мужчины: — Дети плачут, друзья предают, а отцы уходят. Порой получается мириться, а иногда - нет. — Такато не выдержал и выбежал на улицу. За ним рванула Эмили. Девушка по дороге задыхалась. Ей не хватало воздуха, но она все равно продолжала бежать, пока Такато не облокотился о стену бетонного здания. — Я не готов, Эмили. — Сайджо, мотая головой из стороны в сторону, обречено изрёк этот итог. — Я выплеснул в сообщении все свои чувства, но это не работает. Тебе его зачитать? — Если больно, то не надо. — Однако Такато хотел сделать себе ещё больнее, поэтому достал телефон и начал читать вслух: — В школе нас учат прощать других. Я очень злюсь на тебя за то, как ты с нами поступил. Больше я так жить не хочу. Почему ты ушел? Я провинился? Помоги понять, что не так. Твой сын, Такато Сайджо. — Он помог тебе понять в чем же дело? — Девушка, откашлявшись, испытывающе взглянула на друга. Сайджо отвернулся от неё, но ответил: — Нет, я ему не дал шанса объясниться. — Такато, для того, чтобы простить кого-то, человеку сначала требуется понять собеседника, тогда и другая сторона будет услышана. — Почему бы тебе не признать, что ты не права? — Раздражено спросил парень. — Прощение — одно из самых величайших человеческих достоинств, Такато. Если ты сейчас не переступишь через себя, то тебе будет очень тяжело жить. Вдруг зазвонил телефон и, увидев, что звонит отец, Такато неуверенно поднес трубку к уху. — Алло, Такато, давай поговорим с тобой с глазу на глаз? — Я думал ты уехал. — Да, я хотел было уйти, но я ещё раз прочитал твое сообщение. Ты хочешь перестать злиться, а значит нам нужно увидеться. — Сайджо сбросил номер и посмотрел на девушку: — Эмили, ты же пойдёшь со мной? — Нет, это только твоя беседа, но помни, я всегда рядом с тобой. Такато пришел в указанное место, которое выбрал отец для встречи. Простое бистро. Кругом стояли небольшие столики, за одним из которых ждал его Тамако. Сайджо сел за к нему и мужчина начал говорить: — Дело вовсе не в тебе, Такато. Дело во мне. Я не мог защитить тебя от грозы и в солнечную погоду от меня не было проку. Я тратил все деньги, вместо того, чтобы быть опорой для тебя и твоей мамы. Когда ты знаешь, что подводишь любимых людей, то отстраняешься, а когда отстраняешься, то приходишь все реже, и уходишь совсем. — Но новую семью ты содержишь. Чем они оказались лучше нас с мамой? — Ты ни в чем не виноват, Такато. Я не был к вам готов. Я был не готов к семье, но я изменился. Те люди когда-то поверили, что я достойный человек. Они меня не знали, но поверили в то, какой я сейчас. — И кто ты? — У меня есть работ и меня не увольняют. Я вернулся, чтобы сказать тебя, что благодарен тебе за сообщение. Жаль, что я ушел тогда. — У подростка перехватило дыхание от поступившего кома в горле, а потому он с трудом выдавил: — Хорошая работа? — Да. — Надо было остаться, — неожиданно резко сказал Такато и Тамако увидел как у его сына по щеке скатилась слезинка: — Спасибо, что рассказал о себе немного. Эмили думает, что если прощу тебя, то мне станет легче, но она ошиблась. Я не могу. Надо было остаться. Думаешь я не смог бы поддержать своего отца в беде? Я рад, что написал и, что услышал твою версию. Мне намного легче понимать, что я не виноват. Я всегда считал, что это моя вина, но -;нет. — Сайджо встал из-за стола, собираясь уйти, но вдруг услышал слова, которые его добили: — Прости, что я ушёл. Ты стал прекрасным юношей. — Я так долго сердился, но больше не злюсь, — не оборачиваясь выговорил Такато и безразлично бросил напоследок: — Хорошо тебе добраться до дома. Завернув за угол, Такато сполз по стене. Держаться на ногах было просто невыносимо. Без промедлений Сайджо набрал подругу, которая тут взяла трубку: — Мне жаль. Не вышло. Я честно пытался простить его, Эмили, но я не могу. Ты ошиблась, — кое-как выговорил Такато, сдерживая свой порыв швырнуть телефон об стену, а после начать метаться и слоняться по городу, словно раненый зверь. — Я не ожидала другого, Такато. Такое прощение дается очень нелегко, но жизнь длинная. Когда-нибудь ты его простишь. — Чего же ты тогда хотела? — Такато, а ты себя простил? — На этом Сайджо прервал звонок и сильно сжал рукой волосы, которые и без того были растрепаны. Такато спустя полчаса, наконец, смог найти в себе силы подняться и убедить себя прямиком идти домой. И вдруг у него в голове промелькнула мысль:

"Мне было бы действительно проще, будь ты чудовищем".