История одного актёра

Подросток плёлся по безжизненным улицам. Как назло, начался дождь. Окружающие люди засуетились. Все старались поскорее добраться до какого-либо укрытия, а Такато продолжил идти, невзирая на холодный ветер. — Какие люди? Здравствуй, Такато, — Сайджо нехотя повернулся и увидел знакомого бродячего музыканта, который видимо собирался спуститься в подземку,— Выглядишь не важно. Все хорошо? — Просто сегодня не мой день, — мрачно произнес парень, собираясь продолжить свой путь, но его опять окликнули: — Может быть спустишься со мной вниз? Ты пока до дома дойдёшь промокнешь до нитки и заболеешь. — Это будет просто ужасно, — безразлично ответил Такато, которого своё здоровье не волновало ничуть. — Вот именно, — Исао схватил подростка за руку и, спустившись вниз, обернул парня в плед, — Чай будешь? — Если можно, — пожал плечами Сайджо, а после получил свой горячий напиток. — Твоя система с зонтиками работает, — сказал Исао, а после закурил. Он давно наблюдал за прохожими, чтобы оценить работу Сайджо и Кудо-Ёши по достоинству. — Вы про что? — Такато огляделся и понял, что мужчина ему говорит про общую идею его и Ари. — Да, точно. Вижу. — Что же ты зонтик не взял? — Потому что хотел промокнуть. — Такато смотрел сквозь прохожих. Чай хорошо согревал подростка, а Исао безмятежно выкуривал сигарету. Сайджо решил посмотреть время на телефоне и увидел 18 пропущенных вызовов от Эмили. Такато поспешно набрал номер подруги и стал ожидать. Девушка ответила ему быстро: — Алло. Такато, начался дождь. Ты уже дома? — Нет, я в подземке около нашей школы. А ты сейчас где? — Скоро буду с тобой. Никуда не уходи. — Ладно. — Такато убрал телефон и Исао обратился к парню: — Рэн звонил? — От упоминания бывшего друга подросток дернулся и чуть не пролил чай на плед. Такато сжал губы в тонкую линию, а потом произнес слегка раздражённо: — Мы с ним уже не общаемся. Разве он вам не говорил? — Спрашивал, но Рэн начинает очень сильно злиться, когда я упоминаю тебя. Парнишка что-то натворил? — Да. Рэн меня предал, и как видите теперь не скрывает того, что он меня ненавидит. — Очень странно. Ты для него много значил. — Вам ли не знать какой Рэн обманщик? — Исао взглянул на несчастного парня, который уже был готов окончательно замкнуться в себе. — И то верно, но к тебе он определенно относился с запалом. Никогда не видел, чтобы Рэн за кого-либо переживал. Такато собирался резко высказаться, как услышал знакомый женский голос: — Такато! — Эмили спустилась по лестнице, закрывая зонтик. — Ты как? — В норме. — Девушка подбежала к парню и села к нему на коврик. — Я очень сильно переживала. Ты сбросил трубку. Я думала ты на меня разозлился. — Как я на тебя могу злиться? — Спокойно спросил Такато. — Эмили, ты всё сделала правильно, а мне лишь осталось принять сегодняшние события. Ещё с бабушкой придется поговорить по эту тему дома. — Да, точно. — А что у вас произошло? —Поинтересовался музыкант, наполняя свои лёгкие дымом. — Решил встретиться с отцом, который меня бросил. — Эмили обняла Такато, который покорно положил свою голову ей на плечо. — Я, пожалуй, на сегодня закончу мучить тебя расспросами... — Спасибо, Исао. — Подросток благодарно кивнул и поднялся. Он собирался идти домой. — Такато? — Неуверенно окликнула его Эмили. — Сейчас идёт дождь и… — Не сахарный, не расстаю,— довольно-таки шестко отчеканил парень. — Не в этом дело. Список. Там есть пункт про танец под дождем. — Эмили неуверенно посмотрела на парня. Она ожидала его реакции. Такато кивнул и взял девушку за руку. — Исао, ты не мог сыграть нам что-нибудь классическое на улице? — Музыкант молча взял гитару и с подростками поднялся на поверхность. Грянул гром и Исао начал играть. Такато решил, что лучше всего для такой погоды подходит вальс, но по мере плавных движений и кружений всё перешло в танго. Прямо как в мою первую встречу с Рэном, поймал себя на мысли парень, но тут же её отбросил. Он смотрел на Эмили, которая была такой настоящей, мокрой, но при этом счастливой. Нет. Всё намного лучше, чем в тот раз... Где-то в другой реальности на небе промелькнула ни одна гроза, а подростки продолжали находиться в своём мире. В один момент Эмили, наступив в лужу, поскользнулась и чуть не упала на асфальт, но Такато потянул её в свою сторону и их лица оказались в опасной близости друг от друга. Сайджо не удержался и невесомо поцеловал в губы Эмили. Девушка впала в ступор. Такато понял, что сделал что-то из ряда вон выходящее и выпустил Эмили из своих объятий. Синеволоска посмотрела на Такато как на предателя, а потом кивнув, испытав раздражение, сказала: — Спасибо за танец. Я никогда не забуду этот момент. — Я тоже. — Сайджо тяжело вздохнул и убрал руки в карманы. Он смиренно ожидал худшего. — Я тогда пойду, дети. Сами понимаете, уже не так молод, чтобы подолгу морозить кости. — Исао вернулся обратно в подземку, а подростки остались стоять друг напротив друга. Во взгляде Эмили Такато увидел нечто страшное, будто девушка готова была парня растерзать. — Я пойду домой,— сказал Сайджо, делая несколько шагов назад. — Да, уже поздно. До скорой встречи. — Эмили развернулась и покинула парня, который ещё раз убедился в том, что ему явно не стоит проявлять свою любовь. Это ещё не заканчивалось хорошо, а значит стоит быть сдержаннее по отношению к людям. Судзуки вернулась чуть раньше Такато. Дома она почувствовала себя просто отвратительно. Актриса добежала до ванны. Её вырвало и не один раз прежде, чем внук вернулся с улицы. Женщина решила, что во всем виноват стресс и ей нужно просто больше отдыхать, а потому отправила Такато в комнату, чтобы тот не видел как та страдает. Сайджо слегка занервничал, но решил, что сегодня с него хватит разочарований и плюхнулся на кровать, где он нашёл розу, а рядом с ним письмо. Такато развернул его и начал читать:

"Если бы ты знал, как сильно я мечтаю быть с тобой рядом… Должно быть я уже схожу с ума. Пытаюсь искать замену в других людях, у которых есть малая доля тех качеств, которые присутствуют в тебе, Такато. Более прекрасного человека, боюсь, больше не встречу никогда. Я не имею право теперь даже смотреть тебе вслед, ибо не достоин ни тени, ни теплого взгляда с твоей стороны, но ты должен знать, что я люблю тебя. По-настоящему люблю, как бы смешно это не звучало. Возможно однажды ты сможешь меня простить, хоть это очень тяжело".

Сайджо отложил письмо. Несмотря на то, что его никто не подписал, Такато знал человека, который клялся в искренности чувств. С камнем на сердце парень скомкал послание и выкинул его в ведро. Тоже самое Такато хотел сделать с розой, но цветок был настолько прекрасен, что отправить его в утиль было просто кощунством. Сайджо любил розы. Для него этот цветок был идеальным, как и его первые нежные чувства к Рэну. Невольно Такато вспомнил их первый раз на шикарной кровати с шелковым одеялом и его щеки опалил румянец. Сладкая истома отозвалась в теле подростка. Как же ему прямо сейчас захотелось снова испытать жар и нежные прикосновения из-за чего Такато захныкал. Он проклинал свою испорченность. Сайджо вскочил с кровати и направился в душ. Единственным желанием теперь было немедленно избавиться от грязных помыслов и вожделения. На следующий день Эмили преднамеренно стала избегать друга, не решаясь с ним серьезно поговорить о вчерашнем. Все это время девушку не покидало чувство, что она поступает отвратительно. В её планы вовсе не входило влюблять в себя кого-либо. Будто бы она была виновата, что родилась с синдромом аспергера и потому не могла испытывать то, что испытывает к ней Такато. Чувство уродства не покидало её всю жизнь. Эмили забежала в женский туалет. Ей хотелось освежиться. Подойдя к раковине, она начала умываться. Закончив с этим занятием, Эмили посмотрела в зеркало и сзади себя увидела Ари. — Знаешь, я всегда знала, что ты сучка, но, что ещё и конченная мразь узнала только сегодня, — манерно накручивая локон на палец, выговорила Кудо-Ёши. — Заткнись, манда, крашенная, — Эмили развернулась. Девушка собиралась покинуть общество ненавистной одноклассницы, как та прижала её к стене за горло. — Ты с ума сошла?! — Прохрипела Эмили, пытаюсь вырваться. — Мне сегодня прислали фото, где ты лизалась с моим парнем под дождем, дрянь! — Значит Такато не очень то тебя и любит, раз уж предпочел целоваться со мной, — Эмили усмехналась, а Ари сильнее сдавила руку на шее девушки из-за чего та забрыкалась сильнее. — Говорю в первый и последний раз. Ты заканчиваешь крутить своей жопой вокруг Такато, и оставляешь нас в покое. — А если - нет? — А если - нет, то гарантирую, что ты пожалеешь о своем решении. Предупреждаю, ты можешь жить, только если не будешь попадаться мне на глаза, — Ари отпустила Эмили и та хватаясь за горло, сползла по стене. Синевласка начала задыхаться и попыталась встать, чтобы унять приступ, но Куда-Ёши ей не дала этого сделать и плеснула в лицо девушке воду. — Только давай без слёз. Ты и без того представляешь собой жалкое зрелище. — Ари невинно улыбнулась и, наконец, ушла. Эмили осталась в туалете. Она отчаянно пыталась справиться со своей болезнью. Такато шел по коридору, стараясь заранее продумать как объясниться с Эмили по поводу вчерашнего поцелуя. Взвесив все «за» и «против», Сайджо решил, что ему хочется сделать эту странную девчушку счастливой, даже если та его не любит. В коридоре парень столкнулся с Ари, которая довольно улыбалась, но когда увидела Сайджо, то девушка переменилась во взгляде. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Эм? Нет, — Такато хотел закончить разговор с Ари. Он понял, что ничем хорошим данная беседа не закончится, но та даже не думала его отпускать. Девушка достала из сумки телефон и показала фотографию, которую ей прислали. — Теперь появилось желание извиниться? — Истерично спросила девушка. — Ари, давай присядем и спокойно поговорим. — О чем?! В прошлый раз ты мне сказал, что мне незачем меняться, чтобы ты меня любил и это оказалось ложью! Ты мне изменяешь и ничуть не сожалеешь! — Мне действительно жаль, но не в том смысле, что ты думаешь. — Мы с тобой с самого детства вместе! Мечтали создать семью и быть друг с другом рядом! Как ты мог меня предать! — Ари, хватит! — Терпение Такато лопнуло. — Я люблю тебя, но только как друга. Мне очень жаль, что я тебе это не объяснил, когда ты затеяла всю эту авантюру с липовыми отношениями на публику. Между нами быть ничего не может. — А с этой дрянью может?! — Ари, ты ведешь себя крайне недостойно. В таком состоянии мне бесполезно тебе что-либо доказывать, поэтому думаю нам пока не стоит друг с другом видеться. — Такато незамедлительно отправился в своей класс, так как давно уже прозвенел звонок, а Ари осталась в коридоре один на один со своим горем. Эмили охватил панический приступ. Из сумочки девушка достала лезвие. Девушка, не рассчитав силу, вскрикнула от боли. Сзади раздался знакомый голос. — Ты неправильно это делаешь. Если хочешь умереть, то нужно сделать порез вертикально вене. — Эмили взглянула в зеркало и увидела Рэна, который стоял, оперевшись о косяк, и бессовестно курил. — Я тебе это уже как-то говорил в больнице. — Свали отсюда. Без тебя тошно. — Эмили швырнула лезвие в сторону парня, но тот успел увернуться. Полгода назад Эмили лежала в больнице на кровати, едва сдерживаясь от очередной попытки сбежать или закончить свои страдания. За дверью слышались голоса врачей. Ей поставили диагноз кистозный фиброз. В срочном порядке начались поиски лёгких, но поскольку Эмили была последний в очереди на трансплантацию, то девушка потеряла всякую надежду на спасение. Её положили в больницу в том числе, поскольку Катану пыталась снова покончить с собой. — Лекарства помогают на незначительный промежуток оттянуть смерть. — Никогда нельзя терять надежду и разуверять человека в его вере на нормальную жизнь. Эмили вскочила и передвинула кровать к двери, тем самым подперев ее. Как же вы меня все достали!!! Единственной прелестью данной системы было то, что палаты одиночные и ей никто не может помешать сделать давно задуманное. С улицы слышались голоса каких-то мальчишек, но Эмили не обращала на это особого внимания и подошла к раковине. — Пак, ты совсем кретин или хорошо притворяешься? —Спросил Рэн, закидывая веревку на второй этаж. — Так ты не сможешь выполнить действие, выпендрежник? — Усмехнулся Пак. — Я никогда еще в жизни не проигрывал в «Правду или действие». — Нисида профессионально стал взбираться наверх и снизу услышал саркастичные нотки Пака. — Ага, удачи! Рэн ловко влез в единственное открытое окно и услышал всхлипы. Повернув голову, парень увидел девчонку с длинными черными волосами, которая пыталась вскрыть себе вены осколком, видимо, недавно разбитого зеркала. Нисида поднял брови и вдруг воскликнул: — Чтобы получилось, нужно резать вдоль, а не поперек. Девушка обернулась и застыла. Кровь стекала с ее руки. Она капала на белое одеяние. Рэн снял с себя куртку, а после рубашку. У Эмили промелькнула мысль, что незнакомец хочет ее изнасиловать, но парень оторвал рукав своей рубашки и оделся обратно. — Дай мне свою руку. — Со стороны все выглядело так, будто Рэн пытался приручить дикого зверька, который в любой момент мог укусить, чтобы защитить себя. Эмили продолжила стоять неподвижно и Нисида, закатив глаза, произнес: — Ой, да, брось! Я ради тебя одеждой пожертвовал. Дай я кровь остановлю. — Эмили сглотнула, но сделала к парню три шага и протянула руку. Как и обещал, Рэн перевязал рану и сел на кровать. — Мило тут у тебя. Говорить умеешь? Меня Рэн зовут. — Эмили. — Хрипло представилась девушка. — Хочешь развеяться? У тебя есть, как я вижу, проблемы. — Мои проблемы решить нельзя, — обреченно отчеканила Эмили. — Зря ты так. Молочные коктейли и прочие сладости спасли множество жизней. — Это ты меня погулять позвал? — Да. Тебе здесь не нравится. Мне, к слову, тоже. Не боишься по веревке вниз спуститься? — Нет. — Отлично. — Рэн лихо оказался внизу. Пак на него вопросительно посмотрел, а Нисида поднял голову победно. Рыжий указал на девушку, которая также быстро оказалась на свободе. — Пак, мы нашу игру прервём. У Эмили явнная нехватка радости в организме, поэтому мы будем покупать сегодня все сладости, которые она пожелает. — Извините, мисс, мы отойдем на минуточку. — Пак схватил Рэна за локоть и отвел в сторону. — Ты ничуть не лучше этой больной девицы! — Так ты же сам мне задал действие вывести из больницы фрика. Что тебя не устраивает? — А то что нам теперь придется нянчиться с ней. — Стесняюсь спросить, а чего ты ожидал? Что я этого действия выполнить не смогу или того, что я вытащу пациента подышать свежим воздухом, а потом отведу обратно?! Значит так, волей неволей, я теперь отвечаю за неё. Девочка свести счеты решила, поэтому… — С кем? — С жизнью, идиот. Поэтому сделаем все, чтобы у неё сегодня был чудесный день, а потом вернем её в палату, тем же путем. — Ладно. — Парни обернулись, чтобы спросить, чем бы порадовать психически нездоровую особу, но её уже и след простыл. Рэн и Пак заметались. Они не знали, где теперь искать пациентку. — Твою ж мать! — Рэн, забирай веревку. Улики нам не нужны. — А как же Эмили? — Мы с ней знакомы минут пять! Забудь её, как страшный сон! — Рэн выдохнул, мысленно соглашаясь с суждением друга и отцепил веревку. — Она уже не наша проблема, а медицинского персонала. Подростки на всех парах рванули с места преступления, пока доктора не обнаружили отсутствия человека в палате, а Эмили окрыленная внезапной свободой отправилась бродить по городу. Люди нервно и при этом интересовано оглядывались на девочку в белой ночнушке, испачканной кровью, а девушка продолжала свой путь. Возвращаться ей было некуда... Эмили шла вперед по заброшенным дворам. В её случае это было неосмотрительно, так как район, в который она забрела слишком часто забирал с собой невинные души, но сегодня девушке повезло и она чудом добралась до тайного входа на закрытый рынок. Эмили его нашла случайно. Она задела железную балку, которая служила опорой, подпирающей нечто похожее на ширму. Девушка поняла, что место, в которое она попала, скрыто от людских глаз неспроста. Повсюду были уголовники, сомнительные личности, лавки, оружие и прочая дребедень. Её внимание привлекла странная женская фигура в черном балахоне, которая торговалась с продавцом за обыкновенные фрукты. — Прошу прощения. Я не при деньгах, но я могу сделать свечку в замен или предоставить любое лекарство, — прохрипела женщина. От ее неприглядного вида продавец скривился и плюнул ей под ноги: — Разумеется, только если свечка будет золотой. — Эй! Это что за неуважение? Она делает вам одолжение, покупая вашу продукцию, — с наездом произнесла Эмили. Она сняла с себя «золотые» сережки, которые она стащила несколько месяцев назад в магазине бижутерии. — Вот моя плата за ваши фрукты, хотя в них полным-полно муравьев и тараканов! Эмили специально громко это произнесла, чтобы окружающие обратили на неё внимание. — Чего?! — Воскликнул продавец, когда остальные клиенты поморщились и отошли от прилавка на приличное расстояние. — Ладно, давай сюда и убирайся отсюда! Продавец выхватил серьги и всунул в руку девочке пакет с продуктами. Эмили протянула покупки женщине, чье лицо было скрыто капюшоном. Катану кивнула и собиралась уйти из этого гадкого места. Девушка, отойдя на приличное расстояние, заметила что, та самая таинственная фигура с трудом волочит свою ношу и решила, что будет неправильно взять и бессовестно уйти. Эмили предложила свою помощь и жуткая фигура молча согласилась принять жест доброй воли. Эмили и чёрная фигура свернули через несколько поворотов, а после очутились в подворотне, где стояла фиолетовая палатка. Девушке стало жутко, поэтому у неё проскочила мысль сбежать от потенциальной опасности, но женщина, будто прочитав мысли, поманила Эмили в свое логово скрюченным пальцем. Катану, словно под гипнозом оказалась в обители мрака, где был виден стол, два стула и магический шар. — Садись, — прохрипела женщина, указывая ей на стул, — меня зовут мадам Grendel. — А меня… — Эмили, — сказала ведьма, не дожидаясь ответа. Эмили побледнела и от волнения вжалась в спинку стула. Ведьма села за стол и провела рукой по магическому шару, который заискрился. — Да, судьба не утешительная. Детдомовская девочка, зачем ты сбежала из больницы? — Они мне помочь уже не смогут, да и не хотят... — Умирать в кровати лучше, чем где-нибудь на улице. Но не суть. Тебя я позвала сюда, чтобы отблагодарить. Я дам тебе то, что у тебя никогда не было. — Здоровья? — Нет. Тебя лечить мне бесполезно, — ведьма покачала головой и еще раз провела рукой по шару. Она прогоняла внутри него туман. — У тебя в скором времени появится семья, возможность учиться в школе и минуты радости. — Звучит слишком хорошо. — Эмили начала стучать ногтями по столу. Был в этом всём какой-то подвох. — Я вижу, ты скоро умрешь, — как само собой разумеющиеся сказала мадам Grendel,— Врачи тебе сказали, что у тебя есть год, а то и два, но, на самом деле, чуть больше полугода. — Зачем вы мне это говорите? — Эмили схватилась за голову и оттянула волосы назад. — Такова моя работа. — Ведьма пожала плечами, а потом резко встала и дунула в лицо девушке порошок, из-за которого последняя потеряла сознание. Эмили проснулась уже в больнице. На удивление, в своей палате, где всё было на своих местах, даже зеркало. Девушка решила, что ей привиделись жуткие образы. Но когда она повернула голову, то Эмили на тумбочке увидела розовый флакончик с черепом, а рядом с ним записочку.

"Выпей успокоительное и жди чудес. Я бы могла предложить тебе лекарство от здоровья, но так не интересно. Дожидайся сладких объятий смерти.

Мадам Grendel."

Эти воспоминания, как миг пролетели перед глазами Эмили. Её очень всбесил Нисида... — Хватит истерить! — Крикнул Рэн на Каиану, которая захотела заехать кулаком ему по носу, но промахнулась. — Свали! — Я не могу! Обещание так и не выполнил, — он уклонился от очередного удара, но всё же своё желание ей удалось пояснить. — Какое к черту обещание?! — Полгода назад я позвал тебя погулять и угостить коктейлем, а ты взяла и сбежала,— спокойно объяснил парень. Эмили убрала руки в карманы и недоверчиво взглянула: — Типо свидание? — Типо нет. Обычная прогулка двух старых знакомых. — Хорошо. Не хочу, чтобы Такато было больно узнать, что я с тобой пошла якобы из романтических побуждений. — А он ревнует? — Рэн довольно поиграл бровями за что получил подзатыльник. — Заканчивай вести себя как идиот, и пошли. Мне надо развеяться. — Чем хочешь заняться? — Спросил Рэн, когда он увел Эмили на приличное расстояние от школы. Девушка остановилась около стены старого дома и спросила: — Краска есть? — Как ты могла такое подумать? Чтобы у меня была краска для порчи государственного имущества? Знаешь ли, это очень оскорбительно. — Мне нужна красная. — Девушка протянула руку. Эмили продолжала сверлить взглядом стену. — Ага. Держи. — Рэн покопался в рюкзаке и отдал баллончик. Эмили наконец повернулась в его сторону и произнесла: — Выпендрежник. — Кто бы говорил. — Подросток достал синию краску и начал рисовать на другой стене будущий шедевр. — Это не я заставляю людей страдать в отличии от тебя. Ты ведь специально притащил ту курицу в парк. Можешь не оправдываться это и так понятно, — у Рэна дрогнула рука, а Эмили продолжила говорить, не отвлекаясь от своего занятия,— Ты проверял не остыл ли он к тебе. Так вот - нет. Не остыл, но ничего изменить уже нельзя. Дай ему забыть тебя. — Я в начале думал, что справлюсь без него, но все стало опять никаким. Серым, скучным, постылым, — обречено вымолвил парень, а девушка усмехнулась: — Ого, сколько прилагательных. — Не моя вина, что всё так получилось. — Правда? — Саркастично уточнила Эмили из-за чего Рэн покраснел, а после закатил глаза: — Ну может от части. — Ага. — Клянусь! Я с ним порвал не для того, что ему было плохо, а чтобы он снова стал счастливым. В мои планы не входило его публично унизить на момент последних событий. Пак сволочь, украл мой телефон! — После услышанного Эмили вздрогнула и выронила баллончик. На неё внимание обратил Рэн и спросил: — Всё хорошо? — Я в норме. — Эмили подняла краску и сделала вид будто бы данного разговора и не было. Точно также поступил и Рэн. Эмили хорошо чувствовала настроение людей, как и парень, а потому оба пришли к выводу, что эта тема не требует оправданий или пустых выкриков, хотя Рэн был бы не прочь излить кому-либо душу. — Ты отлично читаешь людей. Моё почтение. — Отлично манипулируешь людьми. Моё почтение. Если бы не знала, то решила, что ты социопат. — Аналогично. — Немного помолчав, Рэн произнес приятное для него утверждение: — То есть, он меня всё-таки любит. — Эмили улыбнулась, отмечая с какой теплотой это было сказано. — У Исао есть моцик. Если хочешь он тебя покатает, — девушка нервно сглотнула, а потом спросила: — Откуда ты знаешь, что мне это нужно? — Не знаю. С дуру предложил и угадал. — Ясно. Я согласна, веди меня, — Эмили подошла к Рэн и увидела как тот почти закончил портрет своего бывшего парня, — Нет, ты не социапат, а конченный сексуальный маньяк... — Иди-ка ты лесом со своими комментариями, — огрызнулся художник. — С этого все начинается. Сначала ты мечтаешь о человеке, мысленно раздеваешь, рисуешь его в профиль, потом в откровенных позах, а после похищаешь. — Эмили откровенно веселилась с реакции парня, когда тот красноречиво покрылся румянцем. Девушка усмехнулась, и ничуть не сомневаясь сказала: — Значит обнаженные картины с участием Такато у тебя есть. — Рэн резко повернулся и кинул в Эмили баллончиком. Та успела увернуться и весело хихикая начала убегать от парня, который как бы «разозлился». Рэн поймал хулиганку за руку, а та выпрямилась и поцеловала парня в носик. — И что это было? — Парень поднял брови и строго взглянул на девушку, которая улыбнулась еще шире. — Скажем так утешение. Не грусти. Ещё обязательно полюбишь кого-нибудь другого, — Эмили говорила одно, а сама про себя вычеркнула пункт из списка «поцеловать парня», — Всё будет классно. — Да, я знаю. Всё будет классно... Так думали подростки, но злой рок грянул там, где его никто не ждал. Такато сидел в коридоре больницы на полу. Он боялся сделать лишнее движение. Вся атмосфера веяла отчаянием и смертью, будто тысячи иголок вонзили в его тело. Тишина и полумрак давили на психическое состояние подростка и только мирно тикающие часы, сообщали о том, что он здесь находится не так уж и давно. Сегодня Судзуки Сайджо стало плохо, как никогда раньше. Для Такато поездка на скорой была длинною в жизнь, а ожидание вердикта врача можно было сравнить с долгой пыткой, которую инквизитор намеревался расстянуть до последнего вздоха жертвы. Внутри стало нестерпимо холодно. Такато знал, что ничего хорошего ему не скажут, но продолжал надеяться на лучшее. Такому человеку как Сайджо не были свойственны приступы панической атаки, но когда внутри все заледенело, а обострившиеся тревога заставила сердце биться в разы чаще, невольно слезинка подростка скатилась по щеке и ударилась о пол. В этот момент из палаты вышел врач и попросил Сайджо зайти к нему в кабинет. Парень вскочил и незаметно стёр с лица улики преждевременной печали, а после собравшись, снова приобрел вид статного и несгибаемого молодого человека. Уже в кабинете парень поплыл от слов врача. У Судзуки Сайджо был рак. Смертный приговор ударил по перепонкам. Он оглушил Такато. Все остальные фразы доходили до сознания обрывками. Врач уверял, что все не так критично, ещё все можно исправить, но Сайджо почему-то не верил доктору. Как в тумане Сайджо покинул больницу и вернулся домой, так как посетить бабушку ему было позволено через два дня. Такато добравшись до кровати, будто провалился в бездну. Голова начала раскалываться, а мир рушится. Несколько раз ему позвонила Эмили, но все её звонки были проигнорированы. Эмили, в порванной одежде, измазанной краской и грязью, пыталась дозвониться до друга в туалете, но тот упорно не хотел отвечать. Девушка чувствовала, что что-то плохое должно произойти, и не ошиблась. Против неё началась всеобщая травля из-за её поцелуя с Такато. Ари, рассказав всем трагическую историю своих отношений, полностью настроила окружающих против Эмили. Все поверили популярной ученице и любимице школы, и у синеволоски не осталось шансов отстоять свою правоту. Весь день казался нескончаемым адом, но, несмотря на общественное давление, большая часть её переживаний была связана с отсутствием Сайджо в школе. — Ответь, ответь, ответь, — гудки продолжались до тех пор, пока не прозвучало сообщение: "Перезвоните позже". — Ну, пожалуйста! Все было бесполезно. Телефон начинал её злить, и в итоге он был со всей силы запихнут в сумку. Эмили, не раздумывая, вылезла через окно первого этажа и направилась к дому друга. Настойчивый стук в окно заставил Такато подняться с кровати. Видеть кого-либо не хотелось, но внезапный приход подруги в таком потрёпанном состоянии вынудил его пустить Эмили в свою комнату. Подростки стояли друг напротив друга — два несчастных человека, чьи слёзы впитали в себя все страдания на свете. Эмили тяжело вздохнула, а Такато сдержал порыв закричать от боли. У обоих лица были красными, а глаза опухшими. Взрослые дети уселись на подоконник, пытаясь произнести хоть что-то внятное, но слова застряли в горле. Такато провёл рукой по волосам и слегка их оттянул, чтобы привести себя в порядок. Эмили нуждалась в его поддержке, поэтому он не должен был выглядеть перед ней как последняя размазня. Сайджо достал влажные салфетки и протянул их девушке, которая неохотно приняла их и начала вытирать лицо. — Воспользуйся ванной. Я буду ждать тебя здесь, — хрипло произнёс Такато, отворачиваясь от Эмили, чтобы она не увидела, как у него снова пошли слёзы. Девушка, глубоко вздохнув, ушла смывать с себя всю людскую грязь. Такато тоже не сидел без дела. Несколько раз ударив себя по щекам, он начал приводить себя в порядок. Перед зеркалом он пытался улыбнуться, но отражение, казалось, издевалось, показывая лицемера, который старался выглядеть неестественно счастливым. Эмили, сбросив с себя одежду, наполнила ванну и забралась в тёплую воду. Шампунь и мыло помогли избавиться от краски и грязи, но истинная чернота, которая сидела в её душе, оставалась с ней. Девушка медленно достала лезвие, которое прятала в волосах в виде заколки, и осторожно провела им по руке, наблюдая, как кровь красиво растворяется в воде. Замысловатые узоры завораживали. Как загипнотизированная, Эмили сделала ещё один небольшой порез. Она закусила губу и вспомнила слова Рэна, сказанные ранее в школьном туалете: "Если хочешь умереть, то надо резать вены вертикально." — Да, — в бреду подтвердила она, — Я именно этого и хочу. Последний раз глубоко вздохнув, Эмили не пожалела сил и вскрыла себе вену на правой руке. Непроизвольный крик вырвался из её груди, и в ванную забежал Такато. — Ты что творишь?! — закричал Сайджо, силой вытащив Эмили из ванны и сделав всё возможное, чтобы остановить кровь. Эмили сидела голая на кухне с перевязанной рукой, пока Такато искал подходящие вещи для своей подруги. Самым оптимальным вариантом оказались рубашка и черные джинсы, которые ему подарил Рэн. Такато их было не жаль отдать насовсем. Ведь всё равно он планировал их выкинуть или сжечь. Сайджо повесил вещи на стул рядом с Эмили, а потом парень отвернулся. — Ты же меня уже видела без одежды. Почему вдруг решила отвернуться? — Эмили натянула на ноги штаны, а после нацепелила рубашку. — Ты не давала мне право на тебя смотреть, — спокойно ответил Сайджо, которого экстренная ситуация привела в чувство. — Хотя у тебя красивое тело. Синяки и порезы не в счёт. — Спасибо. — Впервые в жизни захотелось закурить, — вдруг сказал Такато, доставая из кармана пачку сигарет. Эмили застегнула как попало рубашку, чтобы успеть выдернуть этот своеобразный наркотик из рук друга. — Откуда они у тебя? — безмятежно спросила девушка, обняв парня со спины. — Стащил у Исао Ямагути. Бабушке не нравилось, когда он курил при ней. Я подумал, что будет забавно позлить его, — обречённо произнёс парень, а Эмили, положив его голову на плечо, аккуратно забрала сигареты. — Они тебе не нужны. Курение убивает. — Поэтому ты забираешь их у меня? Считаешь, что они помогут тебе ускорить процесс? — беззлобно усмехнулся Такато, глядя на то, как Эмили выбросила целую пачку в окно. — Ты должен прожить счастливую жизнь, а для этого нужны друзья получше, чем табак. — А ты разве не должна прожить счастливую жизнь? — Эмили не ответила на вопрос и села на диван. Тогда Такато решил, что пора перестать тянуть кота за хвост, и прямо сказал: — Моя бабушка умирает. — Девушка попыталась найти в его словах хоть небольшую долю сарказма, но по напряженной тишине стало ясно, что Такато не разыгрывает её. — А что у тебя случилось? — Не то место, не то время. Наткнулась на злых людей. Иди сюда, Такато. — Сайджо лег ей на колени, и Эмили начала перебирать его волосы. Она напевала какую-то очень старую колыбельную. — Что-то мне уже совсем не весело, — прохрипел подросток. — А жизнь вообще не смешная шутка. — Тебе неприятно. Я знаю, но скажи мне, кто с тобой это сделал? — Травля. — Оба подростка замолчали. Это страшное слово расставило всё по местам. — Но о подробностях я говорить не буду. — Мне достаточно одного слова, чтобы понять, что всё максимально хреново. — Помолчав, Такато предложил: — Пойдём на крышу? — Спрыгнём вместе? Как романтично... — Да, романтично. Наши тела будут изломаны, а из бошек будет вытекать кровь, и какой-нибудь психопат размажет её в словосочетании I LOVE YOU. — Эмили улыбнулась от саркастичного тона друга, а Такато продолжил: — Наши кишки свяжут между собой в прочный узел, чтобы мы стали одним целым. Ну и, конечно, гнить мы будем в однокомнатном гробу, потому что невеста спустит все подаренные деньги на эффектную похоронную процесссию. — Ладно, ладно. Я тебя поняла. Тогда зачем мы туда пойдём? — Скажу на месте. — Такато взял Эмили за руку и по пожарной лестнице вывел её на крышу. Ветер приятно развевал непослушные волосы. Здесь было что-то такое волшебное, что не поддавалось объяснению. Всего лишь крыша, как и многие другие, где успела побывать девушка, но Эмили пришла к выводу, что дело не в высоте, а в присутствии рядом с ней Сайджо. — Кричи. — Не поняла. — Знакомо ли тебе чувство, будто внутри тебя наполняется шар, готовый в любой момент взорваться? — Парень смотрел вдаль. Ему не нужен был её ответ. Он и так знал, что ей это известно. — Взорви его. Кричи так громко, как сможешь. Эмили посмотрела на Такато и сказала: — Я чувствую себя полумёртвой. Покажи мне пример того, как люди выражают свою боль. — Сайджо истерично засмеялся, а потом закричал так громко, что вокруг затряслось от вибраций его голоса. Эмили не сдержалась и прокричала в пустоту: — Сколько можно! Ненавижу! Такато упал на колени, прижимая обе руки к своему сердцу, и сгибаясь пополам, а Эмили начала кружиться вокруг своей оси, расправив руки, как крылья. Два безумца, одна вселенная и крыша. Как оказалось, этого вполне достаточно для понимания проблем ближнего. — Это не помогает! — выкрикнул Такато Эмили, словно она находилась в другой реальности. — Ничего не поможет! — Такато, я знаю, это чистой воды абсурд, но выполни мою просьбу. — Девушка остановилась и с азартом взглянула на парня, закусив губу. Глаза у неё горели, а дыхание было прерывистым. — Говори. Сделаю всё, что скажешь. — Давай разыграем сцену расставания, как в сериалах. Больше мне уже ничего не нужно. Честное слово. — Джозефина, не бросай меня! Моей любви хватит на нас двоих! — тут же подхватил Такато, растегнув рубашку на пару пуговиц, чтобы выглядеть как те красавчики в мелодрамах. — Прости, но мы не можем быть вместе! Я ухожу к другому! — Эмили отчаянно приложила руку ко лбу и начала грациозно бежать вниз по лестнице, а Сайджо рванул за ней. — Ты не понимаешь! Мы созданы друг для друга! Умоляю, остановись, и я прощу измену! — Уже ничего вернуть нельзя! — Я буду целовать твои руки! — Да хоть ноги! Мне нужен Антонио! — Я убью этого мерзавца! — Не посмеешь! — Никогда не поздно говорить о своих чувствах! Я готов кричать о своей любви! Пусть все знают, что ты — моя вселенная! — Нет! Нет! Ещё раз нет! — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! — Такато поймал Эмили у своего окна и по-настоящему её поцеловал. Девушка не стала сопротивляться и поддалась порыву друга, понимая, что ему это, видимо, как никогда необходимо. Сайджо отстранился и шепотом спросил: — Я выполнил твою просьбу? — Ты сделал все как надо. Спасибо. — Такато помог Эмили забраться в свою комнату, а после и сам последовал ее примеру. И только Ари и Рэн, которые случайно столкнулись рядом с домом Такато, чтобы поговорить с Сайджо по душам ошарашенные представлением воскликнули: — Охуеть!!! Эмили теребила пакетик чая, ожидая, что Такато в любой момент спросит у неё нечто важное. Она поняла это, когда Сайджо замялся и время от времени поглядывал на неё, надеясь, что она сама попросит его рассказать о своих предположениях и опасениях. — Эмили, ты веришь в предсказания? — всё-таки решившись, спросил парень, отодвигая кружку в сторону. — Смотря какие и кто предсказывает, — ответила Эмили, тоже отодвинув кружку, уже зная, что разговор будет непростым. — Мадам Grendel мне вкратце расписала моё будущее, и оно неутешительно. Мне этому верить или - нет? — А есть основания склоняться в одну или другую сторону? Что она тебе конкретно сказала? — Эмили не хотела уже отпираться от факта, что знакома с ведьмой, поэтому включилась в беседу. — Она ничего конкретного не говорила, но упомянула о скорой смерти моих близких и о том, что стоит остерегаться Рэна, так как он будет чем-то вроде механизма, который запустит череду моих неприятностей. — И что? Сбылись? — Если смотреть назад, можно сделать вывод, что - да. Многие предсказания сбылись. В тот день она мне напоследок сказала, что мы не сможем с Рэном порепетировать, так как мотоциклист на зелёном свете не остановится. Я подумал, что это чистой воды маразм, направленный на то, чтобы вызвать мою реакцию, предполагающую ужас, но на моих глазах произошла страшная авария, из-за которой Рэн убедил меня немного отдохнуть у него дома. Поэтому в студию «Данс Микс» мы так и не пришли. Далее у нас с ним были мелкие конфликты, которые перерастали в моё публичное унижение. Сейчас же бабушка в больнице, а с Ари мы уже фактически больше не являемся друзьями... Мне страшно, что предсказания о смерти могут сбыться. Мне очень хочется, чтобы сейчас кто-нибудь сказал, что моё мнение неверное и я псих, который поверил в сверхъестественное. Пожалуйста, скажи мне, что она шарлатанка. Эмили, умоляю, скажи это. — Такато, ты веришь в Бога? — спросила Эмили серьёзно, глядя на напуганного парня. — Верю. — Если ты веришь в Бога, то должен быть также уверен в существовании дьявола. — Ты думаешь, что она...? — Я не знаю! Ясно?! Не знаю! Но у неё есть непонятные склянки, летучие мыши, она то появляется внезапно, то исчезает, бросаясь налево и направо жуткими предсказаниями, которые сбываются. Что?! Что я ещё должна думать?! Ты думаешь, мне не страшно? Ещё как страшно! — Значит, моя бабушка умрёт. — Такато опустил голову, а Эмили, сменив свой пыл на сочувствие, придвинулась к парню. — Я не это хотела сказать. Мы сами творим свою судьбу. Есть, конечно, безвыходные ситуации, — Эмили сжала свою руку, вспоминая о том, что у неё не так уж много времени отведено на земле. — Но многое мы в силах изменить. Да, некоторые пророчества исполнились, но какова вероятность того, что всё, что ведьма сказала, правда? Может быть, она специально хочет, чтобы ты верил в её слова. Не знаю, как это работает, но мысли материализуются, и поэтому ты сейчас должен всеми силами верить и надеяться на исцеление бабушки. Этим ты ей очень помогешь. — Да, ты права. — Сайджо сжал кулаки и закрыл глаза. — Ещё не всё потеряно. — Конечно. А сейчас, извини, уже слишком поздно, и мне пора домой. — Может, останешься? За окном темно. Мало ли что. — Я не из пугливых. Доброй ночи. Эмили жила примерно в том же районе города, что и Рэн, поэтому знала, какой опасности она себя подвергает. Однако ей не хотелось оставаться в квартире друга, так как она вновь почувствовала вину за проявление симатии Такато в её сторону. Вдруг какая-то фигура схватила Эмили за руку и силой оттащила девушку в тёмную подворотню. Синеволоска брыкалась и кусалась, пытаясь вырваться, но силы были не равны. Эмили, оказавшись в углу, узнала своего похитителя. Перед ней стоял Дайто, а за ним сосредоточенно курил Пак. — Что вам от меня надо? — дрожащим голосом спросила девушка. — Помнишь, дрянь, как ты в коридоре мне сломала руку? Так вот, время платить по счетам. — Я бы ещё тебе и зубы вырвала, тварь. — За это резкое изречение Эмили получила звонкую пощечину. Дайто приставил ножик к её горлу и с притворной нежностью произнёс: — Ты такая хорошенькая. Жаль, что на всю голову больная. — Слышь, хватит с ней сюсюкаться. Начинай уже, — Дайто попытался растегнуть пуговицы на рубашке Эмили. Она осознала, какая участь её ждёт, если та не покинет это место. Девушка со всей дури ударила парня в пах. Тот скрючился, а Эмили, вдобавок, двинула локтем ему в спину. Синеволоска попыталась сбежать, но Пак слегка лениво подставил ей подножку, из-за чего Эмили упала и разбила коленку. Не теряя надежды на спасение, жертва обстоятельств сделала попытку встать, но Пак сильно пнул её в живот. Мимо этой подворотни проходил Рэн, готовый рвать и метать из-за истеричных заявлений Ари по поводу новой пылкой любви Сайджо. Эмили же прекрасно знала, что он всё ещё любит Такато. Стерва. Нисида остановился и увидел своих старых знакомых. Пак не стеснялся своих действий и смотрел на Рэна. Дайто пытался восстановить дыхание, а Эмили планировала во что бы то ни стало выбраться из мерзопакостного положения, которое не сулило ей ничего хорошего. — Чудесная ночь, не правда ли, Рэн? — обратился к парню Пак, поднимая девушку с земли за шкирку рубашки. Эмили ещё раз сделала рывок, но в этот раз её отшвырнули в стену сильнее, чем в предыдущий раз. — Мы с Дайто решили немного поразвлечься. Не переживай, девушку не убьём, лишь чуть-чуть потискаем. Думаю, с такой потаскушки ничего не убудет, а нам приятно. — Рэн! — крикнула Эмили, надеясь пробудить в парне сострадание, а тот безразлично покачал головой и произнёс: — Ари права. Какая же ты всё-таки мразь. Развлекайтесь. — Нисида, покинув место совершения преступления, издалека слышал глухие выкрики, перемешанные со стонами, но внутри ничего не ёкнуло. Рэн продолжал идти, считая, что Эмили заслужила всё то плохое, что с ней произошло и происходит сейчас. Вечером следующего дня Эмили пробралась в комнату друга и положила на его кровать маленького плюшевого мишку, в лапках которого был конверт с письмом. На её «удачу» Сайджо не было дома. Возможно, он решил сделать безбашенную попытку раньше времени наведаться к бабушке; впрочем, это уже не имело значения. Эмили забрала с полки флакончик от мадам Grendel, который Такато так и не открыл, и не выкинул. Последний раз оглядевшись, девушка покинула квартиру Сайджо и направилась к самому высокому небоскребу в центре города. Все было в лучших традициях драмы: несчастная девушка, толпа людей, собравшихся, чтобы взглянуть на трагическое событие, и бушующая природа с гремящим громом на фоне. Внизу были полицейские, врачи, репортеры и простые жители, которые хотели снять Эмили с опасной точки. Синевласка смотрела на все расплывчатым взглядом после употребления препарата из флакончика. Последний шаг, последний вдох, — Эмили была готова прыгнуть, но за спиной услышала шелест крыльев. Обернувшись, девушка увидела тучу летучих мышей, которые всей стаей лишили Эмили опоры и жизни... Такато вернулся домой. Он проклинал свою школу и медработников самыми нелестными словами. Плюхнувшись на кровать, парень увидел милого плюшевого медвежонка. Взяв его в руки, он аккуратно вытащил послание из «крепких» лап почтальона.

"Дорогой Такато, я понимаю, что мой поступок вёл или ведёт тебя в критическое состояние, но поверь, я того не стою. Не стою твоих переживаний и терзаний. Если было что-то не так, не держи обиду, ибо именно она разъедает душу. Тот список желаний был создан не для того, чтобы вернуть мне позитивное настроение. Нет, это были мои последние желания, которые ты мне помог выполнить, за что я тебе искренне благодарна. Все крупицы счастья, которые мне удавалось найти, были связаны с тобой, и я ни о чем не жалею. Благодаря тебе, в странной манере, я отдаленно поняла, что такое любовь. К сожалению, я родилась с синдромом Аспергера — психическим расстройством, которое влияет на восприятие мира. Из-за него я не могу испытывать теплых чувств по отношению к окружающим, но ты — единственный, к кому я сильно привязалась. Ты много значишь для меня, поэтому я изо всех сил старалась скрыть любую информацию, которая могла бы причинить тебе боль. Как ты уже заметил, я не здорова в физическом плане. Заболевание — кистозный фиброз — должно было меня добить за год или два, поэтому я решила, что лучше сделаю все сама. Попытки суицида помогали мне почувствовать, что я владею своим телом и только мне решать, жить ли или умереть. Чудесная иллюзия. Однако жизнь стала просто невыносимой. Против меня началась общественная травля из-за Ари. Ей хотелось отомстить мне за то, что я тебя увела, но это еще не самое худшее. Мне удавалось справляться с более сложными проблемами, кроме неприятия меня обществом. Вчера меня изнасиловали Дайто и Пак. Я до последнего сражалась и цеплялась ногтями за жизнь, но, видимо, это был знак, что пора прекращать борьбу. На самом деле, было ужасно не то, что со мной сделали эти моральные уроды, а то, что Рэн видел, что меня должны были добить, прошел мимо. Он оставил меня им на растерзание. Рэн всю дорогу мечтает вернуть тебя. Я считала его не таким уж плохим парнем, заслуживающим второго шанса, но после случившегося вынуждена отказаться от своего мнения. Нисида просто сволочь, которая любит лишь себя и не более. Может быть, у вас с ним всё бы и сложилось, если бы Ари не украла его телефон. Рэн до сих пор гадает, кто посмел вытащить ценную собственность и передать ее Паку. Неудивительно. У Ари глаза бедного оленёнка, но внутри она прогнившая натура, которая хочет быть идолом для окружающих. Я не хотела тебе этого рассказывать, ибо, как ты однажды произнес, «Ари — важная часть твоего детства», а Рэн — твоя любовь. Это больно и страшно, но я не хочу, чтобы ты после моей смерти продолжал оставаться марионеткой Ари или Рэна. Теперь ты независим. Теперь ты независим. Твоё сердце охладеет, но это к лучшему. Жить сердечными порывами прекрасно, но небезопасно. Ты умный, находчивый и просто чудесный парень. У тебя всё будет хорошо. Иди к своей цели. Стань великим актёром, вопреки мнению лживых лицемеров, которые мечтают опустить тебя на дно. Талант — это ещё не всё. У тебя есть большее — острый ум и способность развиваться в самых разных направлениях. Будь то сцена, радио или банальные танцы на платформе. Тот мишка, что на кровати, — моя самая ценная вещь. Его мне подарили родители перед тем, как я оказалась в детском доме. Сохрани его. Тедди нужен добрый владелец, а лучшей кандидатуры, чем ты, я не знаю и знать не желаю. Спасибо, что доверил мне своё сердце. Надеюсь, я хоть немного оправдала твоё доверие. Прощай".

Такато выронил письмо и быстро схватил телефон, по нескольку раз набирая знакомый номер. Вдруг всплыло уведомление, и Такато увидел прямую трансляцию мгновенной смерти Эмили. Сайджо отказывался верить в происходящее. Он сам себя старался убедить, что покончила с собой другая девушка, внешне похожая на его подругу. В ленте новостей разузнали личность девушки, и где она училась. Как и боялся Такато, это была Эмили. Сайджо тысячу раз перечитал её послание, будто бы в нём было спасение от пережитого шока, но всё было кончено и отрицать это не имело смысла. Такато, охваченный ранее неведомым порывом, вторгся в квартиру Кудо-Ёши через окно её комнаты. На часах было двенадцать, но поздний час ничуть не смутил парня. Ари сидела в гостиной и безмятежно красила ногти на руках. На ногах девушки были полоски для депиляции волос. Безэмоциональное выражение лица Сайджо охватила настоящая ярость, которую он по отношению к подруге никогда не испытывал. Её умиротворённый вид после случившегося привёл в бешенство Такато. Парень подошёл к Ари и резко сдёрнул полоску с её ноги. Девушка закричала и поджала под себя ноги, которые спокойно покоились на столике. — Ты что творишь?! У меня чуть глаза не лопнули! — Да уж лучше бы лопнули! И как я раньше не видел того, какая ты на самом деле стерва! — Извини? — Я всё знаю про травлю. Это ты её организатор, — внешне Сайджо принял абсолютно спокойный вид. На его лице сложно было прочитать какие-либо эмоции, так как все страсти кипели внутри него,— Благодаря тебе Эмили перенесла уйму страданий, и это только твоя вина. — Ух! Это она тебе нажаловалась? — Ари почувствовала, что её дела плохи, но во что бы то ни стало девушка планировала отпираться и, если получится, то убедить парня в том, что она не виновата и вызвать у друга к себе жалость. — Такато, это всё ложь. Эмили меня ненавидит, поэтому хочет, чтобы мы с тобой окончательно прервали все отношения. Не слушай эту, эту… — Она покончила с собой, — холодно произнёс Такато, из-за чего Ари побледнела. — Как покончила с собой? Когда? — Спрыгнула с крыши час назад. Хочешь узнать причину её поступка? — Такато мило улыбнулся и выгнул бровь, чем ещё сильнее заставил Ари нервничать, ибо та прекрасно знала: если её друг сдерживает гнев, то всем, кто находится в пределах пяти метров к парню, огребут по полной программе — и неважно, кто виновник, а кто случайный свидетель. — Представляешь, судьба Эмили раньше времени подписала ей смертный приговор в виде неизлечимого заболевания дыхательной системы, но она продолжала жить, пыталась жить как все и радовалась пустякам, каждому моменту. Это психологически тяжело, а с травлей всё усугубилось. Стало просто невыносимо, но твои приятели решили совершить нечто страшное по отношению к ней. — Какие приятели? — Пак и Дайто. Они её вчера изнасиловали. — Что? — Лишили её желания бороться и жить в отвратительном мире, где такие как ты готовы добиваться желаемого обманом и идти по головам людей, если придётся. Ты сейчас понимаешь о чём речь? — Ари отрицательно покачала головой, а Такато закатил глаза и продолжил: — Ты стала причиной нашего разрыва с Рэном. — Ну знаешь ли! Это уже слишком, — Ари вскочила и сложила руки на груди, — Сейчас ты готов обвинить меня во всех смертных грехах. — Ты украла у Рэна телефон и отдала его Паку. Можешь не отпираться. Я знаю — это правда. Ты никогда не любила Рэна и хотела, чтобы мы с тобой стали больше чем друзьями, поэтому косвенно повлияла на наши взаимоотношения и жёсткий разрыв. И всё получилось как ты хотела. Меня унижают, я в отчаянии — и тут ты подставляешь своё «дружеское» плечо и предлагаешь выход из сложной ситуации. Само собой всё поначалу должно было быть невинно. Возможно ты хотела, чтобы я привык к мысли о том, что мы пара, и что никак иначе быть не могло; а тут появляется Эмили и портит тебе все планы. Хочешь сказать — я не прав? — Такато, я очень тебя люблю, — растерянно произнесла Ари, но Такато грубо отрезал её высказывание: — Ложь. — Нет! Это правда, — почти плаксиво воскликнула девушка, — Ближе тебя у меня никого нет и мне никто не нужен! Я не знала, что всё так далеко зайдёт. — Если бы ты меня любила — то не стала бы вмешиваться в мои отношения с Рэном и не стала бы портить жизнь Эмили! Ты хотела сделать счастливой лишь себя! Твоё самолюбие и гордыня не позволили тебе просто так отпустить ситуацию! Ты хотела отплатить всем! В том числе и мне — ведь я тебя негласно отвергал в плане любовных отношений; а потому милая девчушка, которая всегда получает что хочет — решила играть грязно. — Такато, я… — Мне не нужны твои оправдания! Хватит!Я пришёл сюда чтобы уведомить «мисс вселенную» о том что я теперь по жизни буду идти соло; иными словами: советую не попадаться мне на глаза — иначе сильно пожалеешь об этом! Доброй ночи «родная». Такато громко хлопнул дверью и вернулся в свою пустую квартиру. Заснуть ему так и не удалось. За ночь было выпито около восьми кружек кофе. Сайджо истерил: в порыве неугомонного гнева было разбито несколько тарелок и чашек; в стены летели вещи, одежда — всё без разбора. Дневник был исписан на несколько страниц; от злости хозяина он сильно пострадал, но терпеливо продолжал впитывать всю боль подростка. Очень быстро наступило утро. Такато нацепил старую одежду Рэна: она отлично отражала его настроение! Резко пропало желание избавляться от прошлого: оно его будет преследовать до конца существования; так почему бы просто не забить на всё? Если тому откровенно теперь безразличен окружающий мир — в том числе и люди: мерзкие лицемерные твари! Сайджо небрежно накинул рюкзак на плечо и отправился «учиться». Прохожие оглядывались на парня: одетого в чёрную кожаную куртку; тому причиной стал внешний вид подростка: растрёпанные волосы; раздражённое выражение лица и красноречивые синяки под глазами. Ученики, перешагнув порог учебного заведения, обернулись в сторону Сайджо: все знали о смерти Эмили — потому никто не смел задавать Такато лишних вопросов о его вызывающем виде. Окружающие расступались перед парнем, который внутренне был готов убить любого, кто посмеет задержать его хоть на несколько секунд. Сайджо, свернув за угол, увидел Дайто и Пака в компашке таких же мудаков, какими они являлись сами. Они похабно смеялись и обсуждали прелести Эмили, которые им удалось полапать пару дней назад. — Сука! — Такато сбросил рюкзак и уверенный в своих действиях подошёл к Паку. — Ты пиздло ебучее. — Ух ты! Грязный пидор решил показать мне клыки. Решил доказать свою полноценность, уёбок? — Усмехнулся насильник. — Мне бы тебя убить. — Остынь, Сайджо. — Дайто слегка оттолкнул парня от друга. Никто из них не принимал бывшую подстилку Рэна всерьез. — Прячешься за пацанами, Пак? — Усмехаясь, спросил Сайджо, мечтая набить морду моральному уроду. — Я не прячусь. — Пак скинул рюкзак и вплотную подошёл к парню. Он почти выплюнул ему в лицо: — Проблемы? Сайджо со всей силы толкнул мудака в шкафчики и успел нанести тому пару ударов по лицу. Пак не ожидал, что сладенький милашка способен достоенно драться. Дайто незамедлительно схватил Такато за руки, лишая его возможности наносить удары и отбиваться от нападений друга, который хорошо зарядил Сайджо в живот. — Руки убрал! — Рэн, случайно ставший свидетелем избиения своего бывшего друга и по совместительству бывшего парня, вмешался и одним своим видом вызвал ужас у Дайто. Он разжал руки и отпустио Сайджо. Теперь у него была полная свобода действий, — Тебе прошлого раза было мало, Пак? Можем повторить. Опять будешь валяться у меня в ногах, но в этот раз уже прилюдно. Пак без предупреждения ударил Рэна, и началась потасовка. Компания пацанов разбежалась. Они опасались расправы. Такато переключился на Дайто, который стал провоцировать Сайджо, чтобы сильнее того задеть: — Пидор! Ссыкливый пидрила! Такато замахнулся и точно попал парню в челюсть, тот потерял равновесие и упал на задницу. Сайджо не стал ждать, пока он оклемается, и стал избивать насильника Эмили ногами, не позволяя тому встать с пола. У Рэна дела шли не менее хорошо, но вмешался Горо-сан, которому поступила жалоба по поводу нарушения дисциплины в коридоре. Учитель разнял парней и собирался отвести Дайто с Паком к медсестре, но прежде чем уйти с «жертвами» насилия, Горо-сан предупредил всех четверых, что их ждет наказание после уроков. Рэн и Такато остались в коридоре. Сайджо стер кровь с носа. Нисида увидел это и попытался привести бывшего друга в более достойный вид, но тот отмахнулся от Рэна. Нисида убрал руки в карманы и спросил: — Совсем дурак? Они бы тебя по стенке размазали, если бы я не помог. — Иди на хуй, урод. — Сайджо харкнул Нисиде в ноги и, забрав портфель, на прощание показал бывшему средний палец. Рэн остолбенел от такой наглости и пренебрежения со стороны Такато, который никогда не матерился и был категорически против ругательств. Сайджо считал мат - омерзительным языковым коверкaнием. Нисида обратил внимание на вещи, которые надел Такато, и на его состояние в целом, поэтому решил спустить Сайджо на тормозах сегодняшние происшествия. Всеобщего любимца общественности, будто подменили. Парень откровенно хамил всем, включая учителей, которые пытались вразумить сошедшего с катушек ученика, но те делали лишь хуже. Ненависть ко всем окружающим с каждым разом становилась всё острее и сильнее. Многих Сайджо доводил до истерических срывов, а кого-то даже до слёз. В конце уроков его чуть ли не за шкирку привели к Горо-сану, но Такато не дал вставить слово классному руководителю и сказал: — Можете наказать меня как угодно. Мне уже ничего не страшно. Кругом одни предатели и мрази. Бабушка в больнице умирает, а подруга покончила с собой. Интересно, какое наказание вы мне придумаете?! — Почему ты начал драку? — Холодно спросил учитель. — Дайто и Пак надругались над Эмили, — глаза Сайджо снова налились яростью, — Эти уроды землю из-под ног у меня жрать будут, если надо — жизнь положу, чтобы они понесли наказание за содеяное. — Есть ли у тебя доказательства преступления? — Прощальное письмо Эмили, но это слабый аргумент. Следов нет, тела нет, лишь письменное изложение событий. Кто в нашем обществе поверит в непорочность школьной потаскушки, верно? До свидания. — Такато хлопнул дверью и отправился в больницу. Он надеялся хоть сегодня увидеть бабушку; тем временем в кабинет Горо-сан зашел Рэн. — Здравствуй. Может, хоть ты будешь вести себя прилично, — устало выговорил учитель. — Это как получится, — мрачно отозвался Нисида. — С друзьями со всем туго приходится? — Вы о ком? — О Паке и Дайто, разумеется. — Они мне не друзья, — жёстко высказался Нисида. — А Такато? — От упоминания имени желанного человека парня будто током ударило. — А Такато... — Рэн глубоко вздохнул, провел рукой по лицу и горько выдохнул: — Он ненавидит меня. — В кабинете наступила напряженная тишина, поэтому Горо-сан дал задание парню: вымыть десять кабинетов. Рэн не стал возмущаться и взял свою новую подругу - швабру, чтобы провести с ней как минимум несколько часов. Дайто и Пак пытались доказать Горо-сану, что они пострадавшие в потасовке, ведь не они начали драку, но учитель даже бровью не повёл. Он верил Такато, который был уверен в изнасиловании мертвой подруги. Как ни странно, Сайджо был прав во всём. Доказать надругательство было почти невозможно, да и в полиции никто не стал бы разбираться в правах покойного в сложившейся ситуации. Единственное, что мог предпринять Горо-сан, — назначить парням самую грязную работу уборщика на каждый день до конца учебного года. Это он и сделал по итогу.