Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Цзян Ло быстро побежал обратно в деревню Шэньту с сердцем украденного идола. Деревня Шэньту изменилась. Повсюду можно было увидеть фигуры, бредущие по двое-трое, но это были не люди, а бумажные куклы в человеческой одежде. Внешний вид кукол был очень реалистичен. Но, глядя на них, становилось понятно, что вся деревня состояла из кукол, а живых людей осталось не так уж много. Цзян Ло быстро пробежал мимо них. Жители деревни, у которых были семьи, все стали бумажными – включая деревенского старосту, родителей маленькой девочки в красном и даже двух участников конкурса, которых неизвестно когда успели заменить. Приблизительный взгляд показывал, что бумажных кукол в деревне более двухсот. После того как Цзян Ло поджёг бумажных кукол под землёй, бумажные люди наверху, казалось, потеряли свою жизненную силу и в одно мгновение вернулись в первоначальное состояние. В мгновение ока в деревне, насчитывавшей более трёхсот человек, осталось всего несколько десятков живых. Внезапный шок поразил участников, и они быстро уведомили персонал. Цзян Ло поспешно огляделся и побежал в горы, чтобы найти Вэнь Жэньляня и остальных. За исключением Куан Чжэна, который отправился с Лу Юем в больницу, остальные всё ещё ждали его у входа в пещеру. Они нервничали и уже готовы были лезть в яму сами. К счастью, Цзян Ло появился вовремя. Он не удосужился объяснить, просто закричал: – Найдите большой камень и завалите вход! Группа людей нашла большой валун, чтобы перекрыть вход в пещеру. Цзян Ло вытер пот, поднял глаза, и все взгляды устремились на его ноги. – Что с тобой случилось? – Гэ Чжу указал на его ноги. – Почему у тебя штаны порваны? Цзян Ло посмотрел вниз и увидел, что от штанин осталась половина. Он просто оторвал болтающиеся куски и превратил брюки комбинезона в шорты до колен. – Было много всего, с чем столкнулся. Расскажу позже, когда спустимся с горы. В деревне что-то случилось. Группа больше не медлила и быстро спустилась вниз. Под горой персонал и полиция вошли в деревню Шэньту. Живые люди в деревне и остальные участники соревнования с ужасом смотрели на Гэ Чжу и остальных: – Эти люди… почему они все стали бумажными куклами? Цзян Ло вкратце рассказал им о причине этого. Чжо Чжунцю невольно вздрогнула: – Значит, люди, которые болтали и разговаривали с нами, оказались бумажными куклами? Лицо Гэ Чжу побагровело: – Еда, которую мы ели… тоже была приготовлена ими? Сотрудники занимались проблемой деревни Шэньту. Их выражения лиц были очень серьёзными. На этот раз инцидент явно превзошёл ожидания участников, и даже персонал был слишком занят, чтобы успокоить оставшихся. После подсчёта выживших они вместе с полицией начали обыскивать деревню Шэньту с большей интенсивностью. Цзян Ло и ещё несколько человек также последовали за ними, чтобы помочь, держа в руках блокноты для регистрации списка оставшихся в живых. Маленькая девочка в красном, с которой они познакомились с Лу Юем, была в этом списке. В деревне Шэньту должно было проживать триста одиннадцать человек, а по окончательной статистике насчитывалось всего тридцать шесть живых людей. Среди них подавляющее большинство составляли красивые девушки, предназначенные для жертвоприношения Богу, а все остальные были бумажными куклами, которых подменили. Ван Цянь, сын деревенского старосты, тоже был живым человеком. Когда староста и его жена стали бумажными, Ван Цянь ел вместе со своими родителями. Но во время еды его родители перестали двигать палочками. Ван Цянь удивился и, когда поднял глаза от миски с рисом, увидел двух бумажных кукол в красном и зелёном, которые смотрели на него со странными улыбками на лицах. Сердце Ван Цяня чуть не остановилось. Он инстинктивно вскрикнул и выбежал из дома. Когда он выскочил, жители деревни, которые ходили по улице, тоже оказались бумажными куклами. Когда Цзян Ло отправился за информацией в дом старосты, Ван Цянь уже был немного в бреду. Он держал горячую воду, налитую ему полицейским, его губы дрожали, зрачки были расширены, и он продолжал повторять: – Они стали бумажными, они стали бумажными… Полицейский, который допрашивал его, нахмурился. Цзян Ло повертел ручкой и кивнул в сторону допрашиваемого: – И что с ним делать? – Позже, пожалуйста, попросите мастера Чэндэ успокоить души этих людей, – сказал кто-то из персонала конкурса с мрачным выражением лица. – Сложность этого этапа превзошла наши ожидания. Цзян Ло сказал: – Вы не знали, что под землёй была живая статуя? Он осторожно прикоснулся к каменному сердцу идола, спрятанному в кармане. После того как он убежал от Чи Ю, это каменное сердце больше не билось. Но Цзян Ло мог быть уверен: биение сердца и сцена, которую он видел раньше, не были галлюцинациями. Цзян Ло не собирался никому сообщать о существовании этого сердца. Он решил скрыть его. Если это сердце действительно позволяло ему увидеть прошлое Чи Ю, то Цзян Ло не хотел от этого отказываться. Он хотел знать, что случилось с Чи Ю, больше, чем кто-либо другой, – хотел знать секреты и слабости Чи Ю. Такой мысли было достаточно, чтобы он рискнул утаить это сердце. Позже на место происшествия прибыли также судьи и учителя. Цзян Ло с первого взгляда увидел Фэн Ли в толпе. Взгляд Фэн Ли тоже оглядывал собравшихся. Увидев Цзян Ло, он оглядел его с ног до головы, прежде чем выражение его лица немного смягчилось. Чувство душевного спокойствия, которое судьи и преподаватели принесли участникам и персоналу, не имело себе равных. После того как они пришли, сцена постепенно успокоилась. Вскоре конкурсанты собрались вместе, готовые сосредоточиться на ответах. Цзян Ло собрался с мыслями, опустил участие Чи Ю и записал свой ответ о деревне Шэньту на бумаге. Деревня Шэньту расположена в отдалённом районе. Перед деревней растут деревья акации, с обеих сторон – холмы, и есть много заброшенных кладбищ. Это так называемое место сбора инь. Здесь находилась статуя Бога, у которого развилось самосознание. Статуя хотела превратиться из мёртвого существа в живое и околдовала жителей деревни, заставляя их приходить на поклонение и убеждая в ложной мечте о бессмертии. Но статуе нужны были не только жертвы в виде девушек, но и души жителей. Под руководством идола жители деревни либо вешались, либо топились, а души, которые не могли перевоплотиться, становились пищей для статуи. Призрак висельника, которого Цзян Ло видел на большой акации у входа в деревню, также был одним из жителей, которых идол уговорил повеситься. Цзян Ло исписал три большие страницы, прежде чем закончил свой ответ. После того как участники заполнили свои ответы, им больше нечего было делать. Цзян Ло и Вэнь Жэньлянь сидели на корточках рядом и курили. Во время курения они увидели, как судья из семьи Чи выбежал в ярости, чтобы найти персонал соревнования. Лицо судьи Чи было полно гнева, и его образ очень уважаемого и невозмутимого старейшины был разрушен. Цзян Ло повернул голову и спросил Вэнь Жэньляня, сидевшего рядом: – Что его так разозлило? – В этом конкурсе два участника превратились в бумажных кукол, – покачал головой Вэнь Жэньлянь. – Один – Хэ Чжи, который убежал один, а другой – из семьи Чи. Цзян Ло поднял брови: – Один из родственников Чи Ю? Вэнь Жэньлянь кивнул и вздохнул: – Это первый раз, когда кто-то из семьи Чи умер после Чи Ю. Цзян Ло не ожидал, что погиб член семьи Чи. Он рассеянно посмотрел на хаотичную сцену. Он подумал: связана ли смерть этого человека с Чи Ю? В иллюзии в его ушах звучало то, что сказал юный Чи Ю: семья Чи должна погибнуть, проклятие исчезнуть, метафизический мир должен быть разрушен. Сценарий достойный Короля демонов. Хочет ли он быть тираном метафизики? Судье из семьи Чи не потребовалось много времени, чтобы создать проблемы, поэтому он вернулся в судейскую комнату с мрачным лицом. Остальные пять судей смотрели ответы конкурсантов. За каждый ответ шесть учителей должны были дать очки. Национальный конкурс по естественным наукам для студентов колледжей – за исключением того, что содержание отличалось от обычных соревнований, – в остальном был во многом таким же. Чтобы результаты были справедливыми, шесть судей и учителей имели одинаковые критерии оценки и систему подсчёта очков с полным баллом 10. Между учителями не должно быть разрыва в счёте более чем на три очка. Увидев, что судья Чи вернулся, судьи и учителя проявили инициативу и проявили заботу: – Брат Чжунъе, как дела? Ты нашёл ребенка из своей семьи? На лице Чи Чжунъе были тёмные тучи: – С ним что-то случилось. Судьи удивились и спросили: – Что-то случилось? Чи Чжунъе сел на своё место с бесстрастным лицом. Кто-то из судей хотел переспросить ещё раз, но Фэн Ли нахмурился и дважды постучал пальцами по столу: – Давайте вернёмся к делу. Остальные судьи закивали и зашептали: – Брат Чжунъе, есть много примеров, когда участники попадали в несчастные случаи на соревнованиях. Как бы тебе ни было плохо, возьми себя в руки. Если внутри Чи Чжунъе и скрипел зубами, то на его лице это никак не отразилось. После замечания Фэн Ли он заставил себя улыбнуться: – Не волнуйтесь, давайте сначала займёмся результатами. Через полчаса были подсчитаны результаты конкурсантов. Но удивительно, что на этот раз на первом месте оказались два человека с одинаковыми баллами. Один из них – Цзян Ло, а другой – Ляо Си, потомок семьи Ляо, труповодов западной Хунани. Чжо Чжэнъюй печально сказал: – И что нам делать? – Ответы обоих были ясными и хорошо организованными, – вздохнул мастер Чэндэ. – Позвать этих двух студентов, чтобы они прокомментировали свои ответы? – Зачем так беспокоиться? – вмешался Чи Чжунъе. – Разве этот парень по имени Цзян Ло не ученик Небесного Мастера Фэн? Мастер Фэн – такая могущественная фигура, что его ученики должны быть безусловно талантливы. Так что пусть он будет первым. Мастер Чэндэ посмотрел на Фэн Ли: – Что думает сам мастер Фэн? Лицо Фэн Ли было спокойным. Он посмотрел на два листа ответов Цзян Ло и Ляо Си на столе и постучал по ним пальцами. После недолгого раздумья он сказал: – Иди и позови их. Цзян Ло и Ляо Си вскоре пришли в судейскую комнату. Узнав, что результаты были одинаковыми, Цзян Ло взглянул на Ляо Си. Именно благодаря своим личным исследованиям он узнал подземные тайны деревни Шэньту. Ему было очень любопытно, как Ляо Си узнал об этом. Судьи задали этот вопрос, и Ляо Си слегка улыбнулся: – Учителя также знают, что я потомок труповодов из западной Хунани. Эти подсказки были обнаружены мной от мёртвого тела в деревне Шэньту. Это действительно была безупречная причина. Ляо Си кашлянул и слабо продолжил: – У меня плохое здоровье. Я могу использовать только такие методы. К счастью, мне повезло добиться таких хороших результатов. Чжо Чжэнъюй почувствовал, что это будет сложно решить, поэтому он просто передал сложную проблему им двоим: – У вас одинаковое количество баллов, но на первом месте может быть только один человек. Может быть, вы можете дать ещё какие-нибудь ответы для дополнительных баллов? За каждый дополнительный ответ – один дополнительный балл. Цзян Ло на мгновение задумался, а Ляо Си уже тихо заговорил: – Я обнаружил, что рядом со статуей есть два стража: один – живой мертвец, а другой – человек в лисьей маске. Цзян Ло немедленно повернул голову и холодно посмотрел на Ляо Си. Ляо Си заметил его пристальный взгляд, смущённо улыбнулся Цзян Ло и тихо сказал: – Цзян Ло, этот живой мертвец приходил к тебе и Лу Юю. Ты забыл? Цзян Ло не записал левого и правого хранителей статуи в листе ответов, как и другие участники из Университета Байхуа. Они не раскрыли существование Мертвого Призрака в ответах, но Цзян Ло никак не ожидал, что Ляо Си скажет это. – Живой мертвец? – Чжо Чжэньюй нахмурился и строго сказал: – Цзян Ло, это правда? Цзян Ло посмотрел на Ляо Си и вдруг медленно рассмеялся. У Ляо Си внезапно возникло дурное предчувствие. Уголки губ Цзян Ло были приподняты, и заразительная сила его улыбки заставляла других расслабиться и хотеть смеяться вместе с ним. – Одноклассник Ляо Си, о чём ты говоришь? Какой живой мертвец? Он поджал губы и смущённо улыбнулся: – Извините, вы все знаете, что раньше я не очень хорошо учился… и я никогда ничего не слышал про живых мертвецов… – Если ко мне и Лу Юю пришёл живой мертвец, то почему одноклассник Ляо не сказал мне? – он с сожалением вздохнул, уголки его бровей были полны жалости. – Я никогда не видел, как выглядит живой мертвец. Уголки бровей Ляо Си дёрнулись. Атмосфера в судейской претерпела заметные изменения, и глаза Чжо Чжэньюя посмотрели на Ляо Си с некоторым подозрением. Ляо Си заинтересовался Цзян Ло из-за того, что говорил ему про него Чи Ю, и захотел проверить Цзян Ло. Но кто же знал, что того не обмануть, а вместо этого он почувствует себя пристыженным. Но Ляо Си тоже не был обычным человеком. Он сказал, не меняя выражения лица: – Должно быть, я ошибся. Я был неправ. – Нет, я верю в суждение потомка труповодов, – сказал Цзян Ло. – Одноклассник Ляо, когда живой мертвец пришёл ко мне и Лу Юю, мы с ним действительно были там? А как насчёт остальных, они где были? Может быть, я и не распознал, кто из них был живым мертвецом, но другие не могли не распознать его… Но, конечно, люди из Университета Байхуа не сказали, что видели каких-то живых мертвецов. Ляо Си вытер пот со лба и внезапно сокрушительно закашлялся. Раз тот так сильно кашлял, Цзян Ло больше не мог ни о чём его спрашивать. Он сказал: – Забудь, это просто пустяк. Одноклассник Ляо, тебе стоит обратить внимание на своё здоровье. Ляо Си слабо сказал: – Спасибо тебе, одноклассник Цзян, за заботу. Люди с плохим здоровьем всегда вызывают сочувствие у окружающих, но после этого случая судьи, которые были мягки к Ляо Си, также ожесточили свои сердца. Чжо Чжэньюй посмотрел на Цзян Ло: – Цзян Ло, у тебя есть какие-нибудь дополнительные пункты, которые не были написаны? Цзян Ло немного подумал: – Есть ещё две вещи, которые я не записал. Мастер Чэндэ любезно подбодрил: – Хороший мальчик, что это? Цзян Ло торжественно улыбнулся: – Люди в деревне стали бумажными куклами, потому что я сжёг бумажную кладовку под землёй. Кроме того, я также нашёл кровь самки ядовитого скорпиона Мо в подземном пруду. Ляо Си был ошеломлён и недоверчиво посмотрел на Цзян Ло. Это были секреты хозяина, как он смеет так говорить! К счастью, выражение лиц судей было таким же шокированным, как и у него, так что Ляо Си не был разоблачён. Чжо Чжэньюй глубоко вздохнул и спросил: – Что? Пруд крови самки скорпиона Мо?! Цзян Ло утвердительно кивнул. Судьи переглянулись, и мастер Чэндэ тепло сказал: – Хорошо, вы можете идти, ребята. Цзян Ло и Ляо Си бок о бок вышли из комнаты. Ляо Си сказал с кривой улыбкой: – Цзян Ло, птицы умирают ради еды, а люди умирают ради богатства. Извини, но я тоже хочу Юань Тяньчжу. – Всё в порядке, – вместо этого Цзян Ло улыбнулся, его отношение ничем не отличалось от прежнего. – Я понимаю. Через десять минут появились результаты. Цзян Ло неожиданно занял первое место. После всеобщих поздравлений группа села в машину. После четырёх часов тряски они наконец остановились в простом отеле в городе. В это время небо уже потемнело, и вот-вот должна была сгуститься ночь. В отеле не было кондиционера, и Цзян Ло сильно вспотел. Он воспользовался горячей водой и принял хорошую ванну, чтобы тщательно смыть пыль предыдущих двух дней. После того как он вышел, за ним пришёл ученик Фэн Ли. Цзян Ло надел халат и пошёл к Фэн Ли, окутанный влагой. Постучав в дверь, он услышал холодный голос Фэн Ли: – Войдите. Цзян Ло открыл дверь и вошёл. Как только он переступил порог, он почувствовал на лице прохладный ветерок – более комфортный и холодный, чем от кондиционера. Цзян Ло прищурился, снова осмотрел комнату и увидел перевёрнутую вверх дном белую фарфоровую миску в углу. На дне миски находилась горизонтальная палочка для еды. На стыке горловины чаши и стола из неё выходил белый туман и холодный воздух, похожий на кусок льда, который постоянно снижал температуру. С тех пор как Цзян Ло пришёл в этот мир, он был удивлён этим ненаучным методом, но всё ещё чувствовал новизну во всём. Фэн Ли увидел его глаза и беспечно спросил: – У тебя в комнате жарко? Цзян Ло кивнул: – Ужасно, и ещё очень сухо. – Пусть твой старший брат позже поможет тебе принести в комнату миску с ледяной водой, – сказал Фэн Ли. – Иди сюда, садись, поговорим. Цзян Ло присел за стол. Фэн Ли собирался что-то сказать, но когда он увидел его мокрые волосы, он нахмурился и сказал: – Почему ты не высушил волосы? – Меня позвали раньше, чем я успел это сделать, – равнодушно сказал Цзян Ло. – Они скоро высохнут сами. Фэн Ли это не понравилось. Он встал, нашёл сухое полотенце и положил его на голову Цзян Ло. Цзян Ло стянул полотенце на плечи и посмотрел в сторону. Фэн Ли всё ещё стоял рядом и не уходил. Цзян Ло был удивлён: – Учитель? Фэн Ли перестал заботиться о его мокрых волосах, протянул свою тонкую руку к воротнику халата Цзян Ло. Пальцы осторожно распахнули ворот, обнажив ключицы черноволосого молодого человека. Фэн Ли опустил глаза и сказал: – Спасительный талисман даже не использован? Когда Цзян Ло услышал это, он переложил свои длинные волосы на другое плечо, чтобы помочь Фэн Ли изучить спасительный талисман на своём теле: – Хотя было опасно, но это не стоило использования спасительного талисмана. Фэн Ли отпустил его халат и задумчиво вернулся на своё место. Цзян Ло зевнул: – Учитель, что я могу для вас сделать? Фэн Ли пришёл в себя, достал из ящика коробку и поставил её перед Цзян Ло: – Это твой приз за победу в конкурсе, Юань Тяньчжу. Цзян Ло сразу расхотелось спать. Он взял коробку в руки и открыл её. Внутри оказалась прозрачная бусина, слабо излучающая ледяную ауру. От неё исходило знакомое чувство – точно такое же, как ощущение от Юань Тяньчжу, которая была у владельца похоронного бюро. Цзян Ло держал бусину в руке, и она ощущалась так, словно он прикасался к куску льда. Текстура нежная, как нефрит, и в серебристо-белом свете казалось, что она в любой момент может рассеяться в воздухе. Цзян Ло внимательно посмотрел на эту бусину, и ему понравился её цвет: – Учитель, так что именно такое Юань Тяньчжу? – Поговорим, когда вернёмся назад, – сказал Фэн Ли. Цзян Ло пришёл в себя, положил Юань Тяньчжу обратно в коробку и улыбнулся Фэн Ли: – Хорошо. Фэн Ли посмотрел на усталость на его лице и сказал: – Хорошо, возвращайся к себе. Цзян Ло встал, чтобы уйти. Когда дверь уже собиралась закрыться, он поднял глаза от двери. Фэн Ли сидел за письменным столом, всё его тело было в тени. У него были тёмные глубокие глаза, строгий костюм, переносица и линии лица слегка затемнены – как у статуи из гипса, неподвижной, позволяющей пыли времени поглотить себя. От него исходило врождённое одиночество и холодность на уровне души. На мгновение Цзян Ло показалось, что там сидит не Фэн Ли, а Чи Ю. С щелчком дверь закрылась. Цзян Ло на мгновение замер, затем медленно повернулся и направился к своей комнате. Через несколько шагов на кончике его носа появился тонкий слой пота. Он задумался. Почему в оригинальной книге Фэн Ли помогал Чи Ю отомстить? Если главная цель Чи Ю действительно состоит в том, чтобы разрушить метафизический мир, как мог Фэн Ли, новый Небесный Мастер, помогать ему? Если только не… …Фэн Ли также стал марионеткой Чи Ю. Или новым телом Чи Ю. С такой догадкой, витающей в его сердце, Цзян Ло подумал, что у него устанет сердце, если он будет беспокоиться ещё больше. Ему лучше вернуться к себе, поесть и лечь спать. На следующий день он вместе с остальными пошёл в больницу навестить Лу Юя. С тем всё было в порядке, но он ещё целый день должен был лежать в больнице. День спустя он снова был жив и здоров. Цзян Ло пошутил: – Лу Юй, твоя способность к восстановлению очень хороша. – Ты чего, сравниваешь меня с Мертвым Призраком? – ответил Лу Юй. Как только эти слова прозвучали, он огляделся, осторожно приблизился к Цзян Ло и спросил: – Цзян Ло, ты спас Мертвого Призрака? Цзян Ло сказал: – Теперь его зовут Тэн Би. Как только Лу Юй услышал это, он понял, что это значит. Мертвый Призрак относился к ним как к друзьям. И теперь, когда Мертвый Призрак стал Тэн Би, естественно, он им больше не друг. Лу Юй всю дорогу был подавлен, пока не собрал свой багаж и не сел в самолёт. Он долго вздыхал: – Это судьба. Цзян Ло почти спал с закрытыми глазами: – Да-да, а теперь дай мне поспать. --- В отдалённой деревне… В глубине необитаемых гор огромный валун внезапно дважды задрожал и после двух секунд неподвижности затрясся снова. С громким звуком валун наконец отлетел в сторону, обнажив закупоренную чёрную яму. Из ямы вылез человек, одетый в старинный халат, покрытый пылью и грязью. В руке он держал большой меч и, выпрыгнув на землю, в некотором замешательстве огляделся по сторонам. – Друг…? Но его нос больше не чувствовал их запаха.