Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

После того как самолёт приземлился, как только они покинули аэропорт, их глазам предстал автобус с надписью: «Тепло приветствуем учеников, победивших в конкурсе, возвращающихся в школу!» – Университет Байхуа. Расположение автобуса бросалось в глаза, баннер был ярким и привлекающим внимание, так что прохожие не могли не взглянуть на это зрелище. Группа людей: «…» Ци Е, который снова упустил первое место, всю дорогу был подавлен и не мог удержаться от подёргивания уголка глаза: – Это церемония приветствия Университета Байхуа? Они сели в автобус в сдержанной манере, но для каждого из них водитель с радостью выстрелил хлопушкой. Цзян Ло без всякого выражения сидел у окна с блестящими конфетти на голове. Ци Е сел рядом с ним, опустил голову и стал возиться с листками бумаги в карманах, затем посмотрел на голову Цзян Ло – его ладони зачесались: – У тебя всё ещё есть конфетти в волосах. Цзян Ло потрепал свои волосы, и из них выпали кусочки бумаги: – Осталось что-нибудь ещё? Ци Е покачал головой, посмотрел на белую прядь волос у него за ухом и не смог удержаться, чтобы не сказать: – Я хотел спросить раньше: твоя белая прядь специально окрашена? Только тогда Цзян Ло подумал об этой пряди. Он взглянул на своё отражение в окне с улыбкой на лице. В отражении эта белая прядь действительно чётко выделялась среди его чёрных волос. – Подожду эти два дня, найду шанс покрасить её обратно. Ци Е неловко сказал: – Это тоже очень красиво. Цзян Ло это не понравилось. Эта прядь белых волос была похожа на отпечаток Чи Ю на нём. Когда он видел её, он постоянно вспоминал о злом духе. Раньше он намеренно игнорировал эту прядь, но напоминание Ци Е всё равно заставило его задуматься об этом. Независимо от игнорирования, она никуда не денется, так что лучше закрасить. Ци Е сменил тему: – Знаешь ли ты, что стал очень известным в мире метафизики? Цзян Ло поднял брови: – И что ты на это скажешь? Выражение лица Ци Е было сложным. Перед тем как сесть в самолёт, судьи и учителя семьи Ци позвали его. Их слова подразумевали, что у него и Цзян Ло были хорошие отношения. Было бы лучше, если бы Цзян Ло мог работать с семьёй Ци в будущем. Но Цзян Ло был учеником Фэн Ли и уже представлял людей особняка Тяньши. Хотя у Ци Е был плохой характер, он был практичным человеком. В последние годы семья Ци внешне держалась в тени, но на самом деле они стали более смелыми и безудержными. На этот раз даже ученика Небесного Мастера осмелились переманивать. Что они хотели сделать? Он сказал неопределённо: – Есть много людей, которые хотят узнать тебя. Среди них есть и хорошие, и плохие. Просто не верь всему, что говорят другие. Цзян Ло не мог не задаться вопросом, был ли он дураком в глазах Ци Е: – В этом отношении я думаю, что я намного умнее тебя. Ци Е: «…» Он разозлился от смущения: – Забудь, я тебе больше ничего не скажу, можешь делать что хочешь. Сказав это, он надвинул кепку и откинулся назад, его губы были плотно сжаты и угрюмы. Цзян Ло пожал плечами. Половина лица Е Сюня высунулась с заднего сиденья. Е Сюнь наклонился к нему: – Цзян Ло, ты возвращаешься в школу сегодня вечером? – Возвращаюсь, – сказал Цзян Ло. – Соревнование окончено, и я тоже должен вернуться из особняка Тяньши. Ци Е не мог не навострить уши, услышав эти слова. С тех пор как он поступил в университет Байхуа, он никогда не видел Цзян Ло, живущего в общежитии. Вскоре автобус подъехал к школе. Группа людей вышла из машины. Остальные могли сразу вернуться в общежитие, но занявший первое место в конкурсе Цзян Ло должен был следовать за учителем Ваном, чтобы встретиться с деканом факультета естественных наук и социальных исследований. Цзян Ло слышал много легенд об этом декане, но это был первый раз, когда он увидел реального человека. Заинтересованный, он вошёл в кабинет. В кабинете был набор офисных диванов, и на них сидели два человека – один слева, другой справа. Один из них – Сюй Дянь, декан с седыми волосами и бородой, а другой – владелец похоронной лавки, которого Цзян Ло тоже знал. Декан Сюй увидел его приближение, его серьёзное лицо внезапно вытянулось, и он улыбнулся с облегчением: – Брат Цзи, позволь мне представить тебя. Это ученик, занявший первое место в нашей школе, Цзян Ло, ученик Небесного Мастера Фэн. Владелец похоронного бюро слабо произнёс: – Я знаю этого студента. Декан Сюй не был удивлён: – Ты всегда знаешь много людей. Когда я хотел найти Чи Ю, чтобы он пришёл сюда в качестве моего ассистента преподавателя, я тоже полагался на то, что ты свяжешься с ним. Владелец похоронной лавки был поражён и тихо напомнил: – Не упоминай его больше. – Всё в порядке, Цзян Ло тоже имеет отношение к Чи Ю. Но лучше не упоминать Чи Ю в его присутствии, – декан махнул рукой и с любопытством посмотрел на Цзян Ло. – Я слышал, как учитель Ван сказал, что после окончания второго этапа соревнования ты хотел покончить с собой из-за Чи Ю? Цзян Ло на некоторое время задумался о том времени. Это был тот случай, когда он попытался утонуть в ванне после того, как получил кольцо инь-ян. Это был не первый раз, когда он слышал о болтливости учителя Вана, но он не ожидал, что даже декан знал об этом. Цзян Ло неохотно улыбнулся: – Да. Владелец похоронного бюро удивлённо посмотрел на него: – Ты и Чи Ю? – Мы любовники, – Цзян Ло опустил глаза, выглядя очень грустным. – Вы можете рассказать мне о Чи Ю? Его глаза покраснели, и он пробормотал: – Я так по нему скучаю… Декан вздохнул: – Парень, ты… Я слышал, ты всё ещё хочешь выяснить причину смерти Чи Ю? – Да, – с серьёзным выражением лица сказал Цзян Ло. Владелец похоронного бюро и декан переглянулись. Убедившись, что то, что сказал Цзян Ло, было правдой, владелец похоронного бюро откинулся на диван и зло сказал: – У Чи Ю действительно были с тобой такие отношения… Неудивительно… Неудивительно, что как только Юань Тяньчжу попала в мои руки в прошлый раз, ты смог её заметить. Цзян Ло спросил: – Босс, что именно представляет собой Юань Тяньчжу? Владелец похоронного бюро лениво сказал: – А что, разве твой учитель тебе ещё не сказал? Цзян Ло покачал головой. Владелец магазина саркастически улыбнулся: – Да, я боюсь, что даже если Небесный Мастер знает, что это такое, он не скажет тебе об этом. Но раз у тебя такие отношения с Чи Ю, я могу тебе сказать. – Юань Тяньчжу… – он повертел струящиеся бусины чёток в руке и сказал: – «Благословенная жизнь Неизмеримого Неба» – то, что было получено вопреки небесам. В мире их всего четыре. По словам Шести Владык, эта жемчужина – сокровище, которым Бог наградил, чтобы остановить упадок мира метафизики и помочь вернуть былое процветание. Декан усмехнулся и тяжело похлопал по столу: – Чёрт возьми, ты действительно думаешь, что четыре бусины могут спасти весь мир метафизики? Владелец похоронного бюро сказал: – Не перебивай. Он посмотрел на Цзян Ло и тихо сказал: – «Юань» обозначает первоисточник всего сущего на небе и земле и имеет значение фундамента. «Тяньчжу», с другой стороны, обозначает врождённое рождение. Эти два слова вместе означают «врождённое происхождение». Позволь спросить тебя, ты уже подумал о чём-нибудь? Цзян Ло похлопал глазами: – Ты говоришь очень туманно, кто может понять, что это значит? Владелец похоронной лавки снова тонко намекнул: – Перед этим врождённым происхождением добавь слово «человек». Врождённое происхождение человека. У Цзян Ло разболелась голова, он надавил на лоб, и вдруг его выражение лица застыло. Он медленно посмотрел вверх, на владельца похоронной лавки, а затем на декана. – Бусины Юань Тяньчжу сделаны из врождённой сущности человека? Декан и владелец похоронного магазина не кивнули и не покачали головой, но выражение их глаз уже подсказало Цзян Ло ответ. Врождённое начало. Разве это не душа человека? Голос Цзян Ло был настолько тихим, что казалось, будто он боится что-то нарушить: – Существует четыре бусины… Значит, есть человек, чья душа была разорвана на части и превращена в эти бусины Юань Тяньчжу? Он мгновенно вспомнил описание Чи Ю в оригинальном тексте. Душа была искалечена и разделена на части, словно у человека не было пяти чувств и конечностей. Жемчужины Юань Тяньчжу были сделаны из души Чи Ю. --- Выйдя из кабинета декана, Цзян Ло медленно шёл под палящим солнцем. Июль уже прошёл, и хотя на западе Хунани было ещё не жарко, Университет Байхуа находился в центре знаменитого «плавильного котла» страны. Даже в августе солнце заставляло людей потеть, когда они выходили на улицу. Цзян Ло некоторое время обгорал на солнце и медленно приходил в себя от шокирующего секрета, который только что узнал. Единственное, о чём он думал в этот момент, было то, что даже когда душа Чи Ю была неполной, он был так силён. Так что если он сможет собрать все четыре бусины Юань Тяньчжу, насколько сильным он станет? Как знал Цзян Ло, смерть не сделала Чи Ю слабее – скорее, он словно освободился от каких-то уз и стал ещё сильнее и загадочнее, чем когда был в самом расцвете сил. Не говоря уже обо всём метафизическом мире, собственная безопасность Цзян Ло не могла быть гарантирована. Цзян Ло изначально восхищался характером Чи Ю, но теперь он хотел положить притворяющегося злого духа себе под ноги. Он и Чи Ю были врагами. Если враг станет сильнее, он мог представить, какой конец ждёт самого Цзян Ло с методами этого сумасшедшего. Хуже всего было бы то, что произошло в оригинальной книге, где Чи Ю замучил его до смерти. Но захочет ли Цзян Ло подвергнуться его пыткам? Конечно, это было невозможно. Цзян Ло пнул камень перед своими ногами и, наблюдая, как камень покатился в траву, внезапно приподнял губы и улыбнулся. Он никогда не дал бы Чи Ю шанса заполучить оставшиеся части Юань Тяньчжу. Добавить немного проблем на пути своего врага к воскрешению – как мог Цзян Ло отказаться от такого доброго дела? Боюсь, что после того, как он разрушит его планы, злой дух будет в такой же ярости, как и тогда, когда он пронзил тело марионетки Бай Е Фэна, но ему придётся подавить и сдержать себя. Цзян Ло улыбнулся, по его позвоночнику пробежала лёгкая дрожь. Когда он поднял голову, то встретился взглядом с несколькими птицами на деревьях. Птицы, казалось, молча наблюдали за ним. Их бобовидные глаза были тёмными, словно они могли понять каждое движение Цзян Ло. Улыбка в уголках рта Цзян Ло осталась неизменной. Он некоторое время смотрел на этих птиц, затем перевёл взгляд влево – летняя цикада на стволе дерева тоже спокойно смотрела на него. Чи Ю не мог попасть в школу из-за формации изгнания зла по фэн-шуй, но на этих маленьких животных, управляемых Чи Ю, формация не повлияла бы. Цзян Ло вышел вперёд и протянул руку к птице. Птица наклонила голову, расправила крылья и взлетела к кончикам его пальцев. – Маленькая милашка, – тихо прошептал Цзян Ло. – Ты ведь не принадлежишь собаке Чи Ю, не так ли? Птица не двигалась. Цзян Ло осторожно прикоснулся пальцами к перышку на макушке птицы, но она внезапно клюнула красную родинку на его левой руке. Цзян Ло быстро схватил её за шею. Он быстро вытащил талисман и прикрепил его к птице. Талисман задымился, птица дважды пискнула, вырвалась из его руки и улетела. Цзян Ло убрал талисман и лениво направился в общежитие, ухмыляясь на ветру: – Сталкер. После соревнований школа дала им три выходных дня. Но когда родители Лу Юя узнали, что он получил травму на третьем этапе, они забронировали усадьбу с горячими источниками, пригласив весь класс отдохнуть и расслабиться. Цзян Ло полностью осознал, насколько богат Лу Юй. Он вздохнул: – Это мир богатых? Лу Юй сидел на диване и ел чипсы, призывая их собирать чемоданы: – На самом деле наша семья просто средняя. Гэ Чжу сердечно ответил: – Я прошу вас ничего не говорить. После того как они собрали вещи и вышли из школы, родители Лу Юя даже прислали машины, чтобы отвезти их. Три роскошных автомобиля были очень достойными – обычные люди за всю свою жизнь могли заработать только на шины от них. Когда Цзян Ло сел в машину, обычные студенты из университета Байхуа стояли у входа в школу и смотрели, а другие доставали свои мобильные телефоны и снимали их на видео с завистливыми лицами. Цзян Ло: «… Я наконец-то почувствовал, как счастливы сегодня богатые люди». Лу Юй грустно вздохнул: – Деньги – это ещё не всё, ты не понимаешь, как тяжело иметь деньги. Е Сюнь: – Ты можешь заткнуться? Поместье с горячими источниками находилось в сельской местности, и они прибыли в пункт назначения в два часа дня. Персонал усадьбы забрал их багаж, а управляющий уже ждал их и тепло приветствовал. Лу Юй обнял управляющего и представил его: – Это дядя моего двоюродного брата. Дядя двоюродного брата улыбнулся и сказал: – Здравствуйте, ребята. У нас всё готово для того, чтобы вы могли насладиться следующими несколькими днями. Помимо спа-центров в помещении и на открытом воздухе, есть также парные бассейны, сауны и массажные кабинеты. Кроме того, зона развлечений и кинотеатр находятся рядом с рестораном. Если вам что-то понадобится, просто спросите у персонала, не стесняйтесь. После того как он закончил, у него были другие дела, и он поспешил уйти. Цзян Ло последовал за Лу Юем в холл. Открытый бассейн с горячими источниками, мимо которого он проходил, действительно был пуст. – Лу Юй, твои родители действительно забронировали это место целиком? Лу Юй дважды рассмеялся и почесал голову, смутившись: – На самом деле это собственность моей семьи. Мне было неловко говорить вам об этом, но сейчас я могу сказать. На самом деле, это поместье с горячими источниками не будет открыто в ближайшие несколько дней, потому что произошло нечто странное. Мои родители хотели, чтобы я взглянул на это, но я боялся, что не смогу справиться сам, поэтому я позвал вас всех сюда… Толпа: «…» Лу Юй оправдывался: – Мы все друзья, поэтому как я могу оскорбить вас деньгами? Я мог пригласить вас отдохнуть здесь три дня бесплатно. Вы довольны? «…» Гэ Чжу жалобно рассмеялся: – Лучше бы дал денег. Е Сюнь засучил рукава и безразлично сказал: – Не останавливайте меня. Цзян Ло задумчиво сказал: – Я подержу для тебя Сяофаня. Только после того как Лу Юй был безжалостно избит, толпа вздохнула с облегчением и смогла спросить: – Что за странные вещи здесь происходят? Лу Юй шипел от боли и вздыхал: – Последние несколько ночей кто-то слышал звуки музыки, играющей в усадьбе. – Звуки музыки? – Да, – сказал Лу Юй. – Сначала звучала радостная музыка, а затем жалобная и печальная. По словам тех, кто её слышал, это было похоже на… – он сделал паузу и прошептал: – На столкновение радости и скорби.