Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Сон на матрасах, расположенных рядом, имеет такие недостатки. Цзян Ло смирился со своей судьбой и собрал волосы, отделив себя от людей слева и справа одеялом. После трудной ночи участники покинули место отдыха в шесть часов утра. Ляо Си двигался медленно, и когда он собрал свои вещи, в комнате уже никого не было. Он совсем не спешил. Он медленно собрал свой багаж, достал из него двадцать пластиковых пакетиков размером с ладонь, собрал волоски с постельных принадлежностей всех участников, кроме себя, положил их в пакетики и закрыл, а затем подписал имена их владельцев. Он положил эти пакетики в чемодан и наконец достал ещё один пластиковый пакетик, который был упакован прошлой ночью. В нём лежала длинная прядь волос. Среди всех участников только у одного человека были такие длинные волосы. Ляо Си долго с любопытством смотрел на неё, а потом сказал себе: – Хуа Ли, как ты думаешь, почему хозяин контролировал меня вчера, чтобы я прижал волосы Цзян Ло? Если ему были нужны волосы участников, разве я не собрал их сегодня утром? В комнате не было никого, кроме него, но из воздуха появился другой мрачный голос: – Откуда мне знать, о чём думает хозяин? Твои мысли может прочитать хозяин, так почему бы тебе не пойти и не спросить его? Ляо Си улыбнулся и сказал: – Ты же знаешь, что хозяин может управлять моим телом в любое время и знать, о чём я думаю, но вчера мне было любопытно всю ночь. Я пытался спросить его мысленно, но хозяин не ответил мне ни слова. Поэтому я спрашиваю тебя. Хуа Ли, видимо, не хотел продолжать с ним эту тему: – Иди давай, если ты не выйдешь, кто-нибудь придёт за тобой сюда. Ляо Си вздохнул и вышел из места отдыха. Цзян Ло слушал сотрудников соревнования о вопросах, связанных с третьим этапом. Сотрудник сказал: – В густом лесу есть изолированная деревня под названием деревня Шэньту. Полтора месяца назад полиция получила тревожный звонок оттуда, но когда они приехали, то обнаружили, что в деревне Шэньту нет телефонной связи. Проведя расследование, полиция выяснила, что много лет назад деревня Шэньту страдала от многих странных болезней, и каждая такая болезнь приводила к смерти половины людей. Но даже в этом случае жители деревни Шэньту никогда не покидали её. В последние годы в деревне Шэньту не было никаких странных заболеваний, но случились более странные вещи... – На каждую смерть в деревне зарождается новая жизнь, и общее население их деревни не меняется в течение нескольких лет. Сотрудники сказали: – Дорогие конкурсанты, всё, что вам нужно сделать, – это раскрыть секреты деревни Шэньту в течение недели и успешно выжить. Следующим шагом по-прежнему был знакомый набор подписаний соглашения об освобождении от ответственности в случае смерти участников, но выражения лиц у всех были намного сложнее, чем на предыдущем этапе. По дороге в деревню Шэньту нельзя въезжать на автомобилях, поэтому они могли идти только пешком. Университет Байхуа и Университет Шаньхай имели наибольшее количество людей. Они были разделены на две команды. Другие люди, которые участвовали в соревновании в одиночку, посмотрели друг на друга и сформировали третью временную команду. Но один человек ни на кого не обратил внимания, в одиночку взял компас и пошёл в густой лес. – Этот человек – Хэ Чжи из Университета Вэньсин, – сказал Ляо Си, медленно подходя к Цзян Ло. – Этот человек очень уникален. Но я тоже один. Цзян Ло, могу я пойти с вами? Цзян Ло повернул голову, чтобы посмотреть на него, и Ляо Си слабо улыбнулся: – Хотя я и не в добром здравии, по крайней мере, я из семьи труповодов и не потащу вас вниз. Статус труповода действительно что-то значил в Сянси, и у Цзян Ло не было причин отказывать Ляо Си. Он кивнул, а затем, казалось, небрежно спросил: – Разве у тех, кто может управлять трупами, не должно быть хорошее тело? В конце концов, иногда трупы приходится везти обратно в их родной город из чужой страны, и по пути им приходится пересекать тысячи гор и рек, идя пешком. – По идее так, – спокойно сказал Ляо Си. – У меня есть знания, но я никогда не водил трупы. Из-за моих врождённых недостатков я не могу ходить далеко. Но я бы хотел попробовать, если смогу. Он вздохнул: – Но если я хочу применить то, чему научился, думаю, я могу только изменить своё тело. После того как Ляо Си присоединился к команде, их передвижение замедлилось. Деревня Шэньту находилась в густом лесу, в окружении гор и рек – это правда, но также верно и то, что она отдалённая и отсталая. Из деревни выходила только одна горная дорога. Не пройдя и половины пути, Ляо Си был измучен и вспотел, а его лицо побледнело. Куан Чжэн и Лу Юй поддерживали его с двух сторон, и через три часа группа людей наконец прибыла в деревню. Перед входом в деревню Шэньту росло большое дерево акации. Жёлтая земля под деревом ровная, а внизу лежала большая тень, дул ветерок и парили листья. Когда группа шла под тенью дерева, на них повеяло освежающей прохладой. Ляо Си прислонился к дереву, чтобы отдохнуть, тяжело дыша, а Лу Юй поддразнил его: – Ляо Си, ты ещё больший слабак, чем Цзян Ло был раньше. Цзян Ло улыбнулся, поднял голову и сделал глоток воды, но вдруг увидел пару голых сине-фиолетовых ступней над головой Лу Юя. Он прекратил свои движения и поднял глаза. Труп человека, который был повешен неизвестно сколько лет назад, с разложившимся лицом, был подвешен на дереве на верёвке прямо над Лу Юем. Цзян Ло: – Лу Юй... Как только он издал звук, мужской труп исчез в одно мгновение. Средь бела дня отвратительный труп в этой сцене только что казался иллюзией Цзян Ло. Лу Юй оглянулся: – В чём дело? Цзян Ло облизнул пересохший рот: – Иди сюда, не стой там. Хотя Лу Юй был озадачен, он всё равно послушно подошёл к нему. Выпив полбутылки воды, он странно сказал: – Только не говори мне, что над моей головой что-то было. Я просто стоял там и почувствовал, как у меня чешется кожа головы, будто что-то царапало мои волосы. Гораздо лучше стоять здесь. У Цзян Ло не хватило духу сказать ему о том факте, что это были ноги мертвеца, которые касались его волос. Когда они закончили отдыхать, Цзян Ло сказал вставать и уйти из-под акации. У входа в деревню староста встречал участников вместе со своим сыном Ван Цянем. Эти двое вели себя беспечно, и, судя по словам старосты, Цзян Ло и остальные были самыми медленными из трёх групп участников. Но Цзян Ло обнаружил, что староста деревни, похоже, не знал, что они участники, которые пришли исследовать секреты деревни, а относился к ним как к обычной группе студентов университета, отправившихся в путешествие. Организаторы соревнования должны были дать деревне много денег, и дом, который жители подготовили для них, был лучше, чем место для отдыха, подготовленное организаторами турнира. Проводив их в дом, староста деревни сказал: – Сегодня вечером в нашей деревне проводится ритуал, и вы можете присутствовать на нём, но только не издавая ни звука. Если вы всё-таки придёте, то помните, что нечистым людям нельзя участвовать, нельзя сквернословить во время ритуала, нельзя показывать пальцами на стол для подношений и нельзя прикасаться к вещам на столе немытыми руками. Это были основные правила ритуала, которые они, естественно, понимали, и без вопросов кивали на эти слова. Староста кивнул в знак удовлетворения и немного смягчил своё отношение: – У нас здесь много змей, насекомых и крыс, поэтому не ходите на гору, если вам нечего делать, а если вас укусят, скорее идите ко мне. После того как инструкции были даны, деревенский староста и его сын удалились. Все участники конкурса жили в этом доме. За исключением Хэ Чжи, который первым вошёл в деревню, все остальные двадцать один человек были там. Сюй Янь из Шаньхайского университета на мгновение заколебался, затем подошёл и спросил: – Вы встретили кого-нибудь из местных жителей, когда вошли в деревню? Цзян Ло кивнул: – Я видел несколько человек. – Я только что навёл справки у деревенского старосты. В их деревне в общей сложности триста одиннадцать человек, – сказал Сюй Янь. – Как и говорили организаторы турнира, что и подтвердил деревенский староста, их число не менялось в течение нескольких лет. Триста одиннадцать – если перевести это число в соответствующее восьми триграммам, то получится триграмма «бугунди», а это означало барьеры и препятствия. Цзян Ло сузил глаза: – Почему вы сообщили нам эту информацию? Он с подозрением относился ко всем, на кого сейчас смотрел. Кто бы мог поделиться информацией во время соревнования без причины? Сюй Янь прошептал: – Мы хотим поблагодарить вас. На предыдущем этапе благодаря вашей информации мы смогли пройти дальше... – выражение его лица потемнело. – Также ты узнал, что брат Бай был одержим злым духом. К счастью, брат Бай был спасён. Я просто хотел быть благодарным. Убедившись, что его поведение не было фальшивым, Цзян Ло сказал: – Это обычное дело, всегда пожалуйста. Сюй Янь покачал головой: – Если мы получим какие-либо подсказки в будущем, мы скажем вам. Спасибо, что помогли нам продвинуться вперёд, и ещё раз большое спасибо за спасение жизни брата Бая. Сказав это, опасаясь отказа, он повернулся и ушёл, не дожидаясь реакции Цзян Ло. Чжо Чжунцю вздохнула: – А на предпоследнем этапе этот Сюй Янь очень защищался от нас. Цзян Ло торжественно сказал: – Это называется «вознаградить добром за добро». Они зашли в свою комнату, поставили багаж и поспешно обошли деревню Шэньту, пока не наступила ночь. Деревня Шэньту была больше, чем они думали. Деревню окружали две высокие горы. Им пришлось разделиться на пять групп, чтобы посмотреть, смогут ли они представить себе нынешнюю планировку деревни. Цзян Ло пошёл вместе с Лу Юем. По пути они видели много жителей деревни Шэньту. Эти жители деревни ничем не отличались от жителей любой другой деревни. Напротив, они казались очень счастливыми – все были с улыбками на лицах. Зелёные горы и чистая вода, старики и маленькие дети – на первый взгляд это выглядит как рай вдали от мира. Лу Юй сказал: – Люди здесь, кажется, живут очень хорошо. Разговаривая, они уже добрались до края деревни. С обеих сторон были разросшиеся сорняки, и Цзян Ло внезапно сказал: – Что-то не так. Лу Юй спросил: – Что случилось? Цзян Ло указал на огородный участок среди сорняков и сказал: – Посмотри на эти поля – они увядают, посевы мертвы. Ясно, что за ними долгое время не ухаживали. Лу Юй почесал в затылке: – Неужели человек, который посадил этот участок земли, слишком ленив? – В сельской местности, особенно в такой изолированной деревне, большую часть еды, одежды, жилья и всего остального изготавливаешь сам, – покачал головой Цзян Ло. – Когда я готовлю, я выхожу собирать зелёный лук и овощи. Поэтому огороды, как правило, высаживаются в собственном дворе или рядом. Те, кто устраивает огороды на окраине, – это те, кому не хватает собственной земли, поэтому они будут только более трудолюбивыми, а не ленивыми. В противном случае, не имеет значения, если ты его посадил, тогда зачем утруждать себя его посадкой? Лу Юй тоже подумал, что это имеет смысл: – Давай вернёмся и посмотрим? Когда они вернулись на этот раз, то смотрели более внимательно. Конечно, у каждого дома были свои собственные огороды. Но у некоторых они полностью засохли. Они вернулись тем же путём, и когда уже собирались возвращаться в дом, маленькая девочка в красном платье внезапно выскочила из-за угла и врезалась прямо в них. Они оба отшатнулись, когда их ударили. Цзян Ло вовремя поймал маленькую девочку, сделал доброе лицо и сказал с улыбкой: – Сестрёнка, куда ты так торопишься? Маленькой девочке было около одиннадцати-двенадцати лет, и она была как раз по пояс Цзян Ло. У неё были такие же длинные чёрные волосы, как у Цзян Ло, её чёлка растрепалась на лбу. Личико было испачкано пылью и увядшими листьями травы. Маленькая девочка сказала: – Я собираюсь найти маму и папу. Лу Юй с энтузиазмом сказал: – Где твои родители? Мы проводим тебя к ним. Как только его голос стих, к ним побежала пара. Женщина всё ещё была в фартуке, а мужчина в тапочках, и выражение их лиц было очень встревоженным. Когда они увидели маленькую девочку, их лица стали счастливыми: – Сяо Я, мы уже садимся за стол, почему ты убежала? Черты лица этих двоих были похожи на черты лица маленькой девочки, так что можно было с первого взгляда увидеть родство между ними. Лу Юй сказал маленькой девочке: – Вот твои родители. Маленькая девочка проигнорировала оклик, раздавшийся у неё за спиной, и безучастно сказала: – Я собираюсь найти других маму и папу. Ещё одни мама и папа? Цзян Ло не мог вынести слишком долгих раздумий. Пара уже подбежала к маленькой девочке, и они осторожно и мягко уговаривали её. Мать нежно стряхнула сухие веточки и листья с девочки, а отец с любовью коснулся её лба. Сказав несколько слов, они повели маленькую девочку обратно. Их любовь к маленькой девочке была очевидна, даже немного чересчур нервная. Цзян Ло нахмурился, наблюдая, как они постепенно исчезают, и вернулся в дом вместе с Лу Юем. Вскоре вернулись и остальные. Все не получили никакой полезной информации, поэтому им оставалось только ждать вечернего ритуала. В шесть часов вечера Ван Цянь, сын деревенского старосты, прислал им матерчатую маску, которая могла закрывать нижнюю половину лица. Красные улыбающиеся губы были вышиты нитками на маске. Ткань была грубой, и с обеих сторон были пришиты четыре тонкие завязки, которые можно было завязать за головой. Ван Цянь неоднократно призывал: – Обязательно улыбайтесь во время ритуала. Лучше, если вы не сможете улыбаться, то наденьте маску. Таков обычай нашей деревни, пожалуйста, уважайте наши обычаи. Староста уже говорил эти вещи три раза, но Ван Цянь повторил это пять раз. Перед уходом, опасаясь, что они забудут, он обеспокоенно поворачивал голову. После того как он ушёл, Цзян Ло надел маску перед зеркалом. В зеркале отразилась кривая улыбка, ухмыляющаяся до корней ушей. На первый взгляд это вызывало крайний дискомфорт. Если посмотреть на это ещё несколько раз, даже начнёшь слабо чувствовать, что твоё отражение в зеркале стало странным и искажённым. Цзян Ло снял маску, обернулся и внезапно столкнулся с другим искажённым лицом с широкой улыбкой. Ляо Си стоял позади него с улыбкой. Маска на его губах идеально прилегала к переносице, и маска не дрожала, когда он говорил, будто красные вышитые губы были его собственными: – Вышивальщик этой маски не очень хорош. Очень болезненный, но симпатичный парень после того, как он надел маску, был похож на извращённого убийцу. Цзян Ло поднял брови и сказал: – Ты можешь снять маску? Ляо Си послушно снял её: – Кажется, снаружи уже играет музыка. Цзян Ло внимательно прислушался – снаружи действительно играла музыка. Когда они вышли за дверь в масках, они увидели, что жители деревни из каждого дома тоже выходят. Толпа быстро превратилась в длинный поток, следующий за музыкой. Дети смеялись и размахивали игрушками в руках, а взрослые по двое и по трое разговаривали об интересных вещах – и все без исключения улыбались. Участники последовали за ними в конце толпы. Цзян Ло не хотел надевать эту отвратительную маску, поэтому уголки его рта приподнялись, и он изобразил небрежную улыбку. Толпа подошла к передней части зала предков. Небо потускнело, и закат озарил деревню облаками цвета фуксии. Стол для подношений был установлен перед залом предков, и там было много подношений. Фрукты, свиные головы и хлеб – по ним можно было сказать, что они поклоняются определённому богу. Деревенский староста с тревогой расхаживал перед столом для пожертвований. Он спросил своего сына: – Бог ещё не пришёл? Ван Цянь вытер пот с лица: – Он ещё не пришёл. Выражение лица деревенского старосты на мгновение исказилось, и глубокий страх заставил его зрачки сузиться: – Неужели нам не хватает того, что нужно подготовить? Голос Ван Цяня дрожал: – Это невозможно, мы принесли всё, как всегда. Он быстро взглянул на стол для подношений: – Курильница, подсвечник, ваза, восемь видов подношений, одна чайная чаша... здесь много всего. Деревенский староста посмотрел на это точно так же и, убедившись, что всё в порядке, почувствовал некоторое облегчение и сказал себе: – Должно быть, Бога задержали какие-то незначительные события. Давайте подождём ещё немного. Цзян Ло, стоявший позади толпы, застыл с улыбкой. Жертвоприношение ещё не начиналось. Он сохранял выражение лица без улыбки, и когда он огляделся, большинство участников уже были в масках и потирали лица. Ляо Си тоже надел её. Он с любопытством посмотрел на Цзян Ло: – Почему ты не надел? Цзян Ло медленно надел маску на своё лицо: – Они такие уродливые, у меня психологическая травма. Ляо Си несколько раз улыбнулся, затем тихо кашлянул и слабо сказал: – Уже холодает. Вдруг спереди раздались возгласы. Цзян Ло поднял голову и увидел, что из зала предков вышел человек, одетый во всё чёрное и в чёрном капюшоне. Этот человек подошёл к старосте деревни и прошептал ему несколько слов. Староста многократно кивал головой, а его лицо раскраснелось от радости и нетерпения. Когда человек в чёрном закончил, староста повернулся лицом к жителям деревни, сжал руки ладонями вниз и торжественно сказал: – Ритуал начинается. Этот ритуал закончился на удивление быстро, и ещё до того, как взошла луна, староста деревни объявил, что пора расходиться, но перед этим он сделал объявление. – Завтра будет день выбора, – сказал староста громким голосом. – И независимо от того, выберут вас или нет, это не повлияет на благосклонность нашего Бога к нам! Если ваше сердце искренне, Бог примет вас. Я говорю эти слова раз в год, и этот год не исключение, так что не волнуйтесь! Пусть не будет никаких споров! Завтра в шесть часов вечера мы всё равно соберёмся здесь. Вы меня слышите? Жители деревни в унисон сказали: – Да, мы слышим!