Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

От корней до кончиков каждый волос в этой пряди был таким белым, что это выглядело гораздо естественнее и красивее, чем платиновая краска для волос в парикмахерской. Цзян Ло посмотрел на своё отражение в зеркале, и его брови яростно дёрнулись. Куан Чжэн взглянул на его лицо и сделал грубый комплимент: – Это довольно симпатично. Лу Юй наклонился и сказал: – Цзян Ло, ты сегодня ходил красить волосы? Прядь так хорошо окрашена – даже не заметно, что это не натуральный цвет! Эффект действительно отличный. Цзян Ло молча отделил прядь белых волос от чёрных. Как и сказал Лу Юй, белые волосы походили на струящиеся бусины, словно став украшением среди его локонов, холодно смягчая красоту, вызванную его внешностью. Красиво, но хотя всё выглядело хорошо, Цзян Ло был расстроен. Когда призраки отнимают жизненную силу чего-либо, они забирают молодость. Эта прядь волос всё равно будет расти, но сколько бы времени ни прошло, они всегда останутся седыми, будто он шаг за шагом вступает в свои сумерки. Для дизайнера, который круглый год допоздна засиживается за чертежами, нет ничего важнее причёски. Если бы злой дух всё ещё стоял перед Цзян Ло, он бы уже ударил по красивому лицу злого духа. Он спокойно спрятал свою седую прядь среди чёрных волос. К счастью, жизненная сила была отнята только у одной пряди. В противном случае его причёску нельзя было бы назвать красивой – она бы даже не соответствовала нынешним стандартам. Разобравшись с инцидентом падения в реку, группа отправилась обратно в школу. Одногруппники украдкой переглянулись, когда Цзян Ло не видел. Они не поверили тому, что только что сказал Цзян Ло, но, чтобы не раздражать его, не стали переспрашивать и сменили тему. Если это было без всякой причины, то как могло случиться, что машина и люди в ней упали в реку? Они догадались, что Цзян Ло снова вспоминал Чи Ю или что Чи Ю снова околдовал Цзян Ло, поэтому тот был в оцепенении, отвлёкся от вождения и упал в реку. Эти чрезвычайные ситуации снова и снова заставляли их чувствовать себя очень несчастными из-за Цзян Ло. Цзян Ло больше не был тем, кем раньше. Разве он не учится так усердно, чтобы стать сильнее, только для того, чтобы расследовать смерть Чи Ю? Возвращение блудного сына всегда вызывает смягчение. Они уже считали Цзян Ло своим товарищем, поэтому не могли смотреть, как он впадает в эти безнадёжные отношения. В течение дня, когда Цзян Ло отсутствовал, они также собрались вместе на небольшую встречу, решив помешать Цзян Ло и Чи Ю встречаться. Но этого было недостаточно: они также планировали воспользоваться предложением Чжо Чжунцю и побудить Цзян Ло начать новые отношения. Разве не говорят, что самый эффективный способ забыть старую любовь – это начать новые отношения? Цзян Ло совершенно не знал об их планах. Вернувшись в школу, он пошёл в свою комнату, чтобы продолжить изучение кольца инь-ян. Двенадцать золотых тайных мантр кольца инь-ян могут образовать двенадцать знаков зодиака, но чем сильнее знак, тем выше требования к Цзян Ло. Он особенно интересовался драконом. Цзян Ло хотел вызвать его, чтобы взглянуть, но в настоящее время, с его силой, он всё ещё не мог контролировать двенадцать золотых мантр, чтобы сформировать форму дракона. Цзян Ло не спешил. После того как он некоторое время привыкал к ощущению контроля над браслетом, он был готов выключить свет и лечь спать. Лёжа на кровати, давно утраченное чувство душевного покоя поразило его сердце. Прежде чем заснуть, Цзян Ло думал о многих вещах и наконец подумал: могут ли заклинания браслета видеть Чи Ю сквозь марионеток? Сонливость медленно нарастала. «Забудь об этом, подумаю завтра...» – Цзян Ло медленно заснул. Этой ночью Цзян Ло спал очень крепко, и ему даже не снилось никаких снов. Когда он снова открыл глаза, было уже утро. Цзян Ло потянулся, поднял руку, и солнечный свет прошёл сквозь его пальцы, отбрасывая яркие пятнистые блики и тени на одеяло. Некоторое время он внимательно наблюдал за происходящим, прежде чем встать с постели и пойти в душ. Погода сегодня была очень хорошая, облака летели низко, а небо было синим, как вода. Цзян Ло некоторое время постоял на балконе, наслаждаясь утренним пейзажем. Его настроение было самым расслабленным за все дни, что он находился здесь. Уголки его губ были приподняты, он внимательно разглядывал окрестности школы. При этом взгляде он увидел вдалеке посевное поле. Там были посажены лук-шалот, помидоры и огурцы. Цзян Ло поднял брови, подумал о плохой еде в столовой и допустил мысль о том, чтобы готовить самому. Как только он решил это, он спустился вниз, купил немного овощей, затем пошёл в столовую, чтобы занять место, поджарил омлет и смешал его с овощами. Взял миску риса и вышел. Когда он вышел с кухни, то увидел, что его одноклассники ждут его со своими тарелками с завтраком и улыбками на лицах. Цзян Ло смирился со своей судьбой и поставил на их стол свой завтрак: – Откуда вы узнали, что я здесь? Вэнь Жэньлянь сказал с улыбкой: – Настало время для следующего этапа соревнований. Местом проведения будет Сянси. Мы хотели сообщить тебе эту новость, и тётя в столовой сказала, что ты готовишь на кухне. Пока они разговаривали, его завтрак уже был захвачен. Лу Юй жадно пожирал его омлет с овощами, не оставляя ни крошки: – Цзян Ло, ты действительно умеешь готовить! Цзян Ло достался только рис, без питательных веществ и вкуса: – Такие вещи разве можно не уметь готовить? – Превратности судьбы! – улыбнулся Гэ Чжу. – Нет, мы не умеем готовить, и, чтобы не умереть с голоду, вынуждены питаться в столовой. Но он был очень оптимистичен: – Еда здесь совсем невкусная. Единственное хорошее – это то, что она бесплатная и сытная. Цзян Ло искренне спросил: – Почему школа не меняет повара? – Люди, которые знают о существовании метафизического мира, сами по себе непросты, и очень немногие из них повара, – сказала Чжо Чжунцю. – Повар в нашей школе – не обычный человек. Он учитель нашего декана. После того как декан пригласил его в школу, тот не захотел быть учителем, поэтому стал поваром столовой. Увидев, как они жадно набросились на его завтрак, и глядя на уже пустые тарелки, Цзян Ло почувствовал себя беспомощным и пошёл на кухню, чтобы приготовить ещё. Лу Юй и Е Сюнь ждали в стороне с мисками. Лу Юй был так тронут, что у него на глазах выступили слёзы, он яростно вдыхал аромат, витавший в воздухе: – О-о-о-о-о-очень вкусно! Е Сюнь был немного более спокоен, чем он: – Ты же уже ел. Цзян Ло не смог удержаться от смеха и спросил: – Е Сюнь, Куан Чжэн сегодня будет чинить для тебя Сяофаня? Е Сюнь слегка улыбнулся: – Да. – Можно мне пойти и посмотреть вместе с тобой? – с любопытством спросил он. Е Сюнь кивнул и уставился на еду, которую готовил Цзян Ло: – Цзян Ло, откуда ты умеешь готовить? Это был первый раз, когда Цзян Ло захотелось, чтобы кто-то присутствовал, когда он готовит. Он помешал лопаточкой и ответил: – Люди должны есть. Хотя уровень повара в школьной столовой оставлял желать лучшего, продукты здесь были первоклассными. Кулинарный уровень Цзян Ло на самом деле был не особенно высок, но когда различные ингредиенты попадали на сковороду, конечный эффект оказывался неожиданно хорошим. В первый день возвращения в школу, благодаря ему, все были избавлены от пыточной еды столовой. У Цзян Ло почти возникла иллюзия, что его повысили до бога кулинарии в их глазах. Они только что вернулись с соревнований, и сегодня у них целый день не было занятий. Во второй половине дня Цзян Ло последовал за Е Сюнем в мастерскую Куан Чжэна. Это был не первый случай, когда другие наблюдали за Куан Чжэном в процессе усовершенствования артефакта. Он положил плюшевого кролика в формацию с серьёзным выражением лица, достал прядь чёрной обиды в качестве ниток, специальную иголку и тщательно зашил место, где игрушка была разорвана на части. Крепкий здоровяк, похожий на холм, держал иголку с ниткой, чтобы сшить игрушку. Цзян Ло не мог удержаться от улыбки: – Могу я тебе помочь? Куан Чжэн покачал головой: – В этом нет необходимости. Изготовление призрачных игрушек очень сложно, а ремонт чрезвычайно напряжён. Цзян Ло некоторое время смотрел на него, а затем перевёл взгляд на Е Сюня и заметил его чрезмерную нервозность. После того как Е Сюнь вышел в туалет, Цзян Ло спросил: – Почему Е Сюнь так заботится об этой призрачной игрушке? Куан Чжэну было так жарко, что его одежда на спине промокла от пота. Он снял рубашку, и его обнажённые группы мышц двигались вверх и вниз, когда он снова и снова поднимал руки. Он угрюмо сказал: – Эту игрушку оставила ему его мать. – Призрачной игрушке нужен призрак, который был бы добровольно поглощён куклой, чтобы её использовать, – Куан Чжэн вытер пот со лба. – Призрак, который был в Сяофане раньше, – это его мать. Для Е Сюня Сяофань был не только любимой игрушкой, но и его матерью. Неудивительно. Цзян Ло взглянул на Сяофаня и некоторое время молчал: – Я надеюсь, что с призраком внутри всё будет в порядке. Но Цзян Ло не дождался окончания ремонта – ему позвонил Чэнь Пи. Цзян Ло тихо вышел из мастерской и начал разговор: – Учитель, машина, которую вы мне вчера дали, случайно упала в реку и сейчас в ремонте. Может, купить вам новую? – Это всего лишь машина, – казалось, Чэнь Пи было всё равно. – Если сломалась, значит, сломалась. Цзян Ло улыбнулся и сказал: – Учитель такой добрый. – Какие могут быть между нами счёты, – вздохнул Чэнь Пи. – Я всегда хорошо к тебе относился... Чэнь Пи не ожидал, что Цзян Ло однажды столкнётся с Фэн Ли и тот разглядит его потенциал. И он не ожидал, что Цзян Ло будет таким многообещающим сейчас. Нельзя сказать, что он не сожалеет об этом. Теперь он мог только стараться изо всех сил, чтобы восстановить отношения между ним и Цзян Ло. Он надеялся, что Фэн Ли будет доволен Цзян Ло и не накажет его самого слишком сурово. Наконец Чэнь Пи сказал: – Я почти у вашей школы, хочу забрать тебя. Цзян Ло спросил: – Учитель, в чём дело? Чэнь Пи рассмеялся: – Всё хорошо! Только не волнуйся, просто иди со мной! Повесив трубку, Цзян Ло на мгновение задумался и направился к воротам школы. Машина Чэнь Пи была припаркована рядом с воротами. Как только Цзян Ло подошёл, ему открыли дверцу и с энтузиазмом усадили в машину. Чэнь Пи – худощавый старик с добрым взглядом, и он ничем не отличался от любого другого старика. Он с улыбкой посмотрел на Цзян Ло и вздохнул: – Хороший мальчик, ты так вырос. Цзян Ло улыбался и молчал, а Чэнь Пи разговаривал сам с собой, не чувствуя смущения, и всю дорогу рассказывал о его детстве. Это были не более чем детские истории, которые есть у каждого ребёнка, и Цзян Ло быстро понял, что все они были выдуманы Чэнь Пи. Машина медленно направилась в сторону города и подъехала к родовому дому семьи Фэн. Едва заметный для обычных людей, родовой дом семьи Фэн был одним из самых процветающих мест в городе. Дом предков семьи Фэн имел другое название в мире метафизики – Особняк Тяньши. Каждый небесный учитель переезжал жить в дом предков, и даже если он отрекался от своего звания, он не покидал дом предков. Цзян Ло не ожидал, что Чэнь Пи привезёт его в Особняк Тяньши. Он последовал за ним и вошёл в дом семьи Фэн.