Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Разве это не очевидно? Двое других учеников посмотрели на него, ничего не сказав. Если бы не было ничего злого, то что они здесь делают? Но Фэн Ли кивнул, не меняя выражения лица: «Ты совершенно прав». После того как он похвалил Цзян Ло, он прибавил шагу и вошёл внутрь. Ван Саньшань вздохнул, и ученики недоверчиво переглянулись. Мастер Фэн редко хвалил людей, но сейчас он похвалил Цзян Ло… Некоторое время ученики смотрели друг на друга. Мастеру Фэну понравился этот ответ? Молодой человек провёл их в гостиную, где на диване сидела женщина. Молодой человек встал рядом, пытаясь успокоить её. Хуан Юлань покраснела от слёз. Увидев, что вошли посетители, она поспешно достала носовые платки, чтобы вытереть слёзы, неохотно улыбнулась, встала и сказала: «Мистер Фэн, пожалуйста, присаживайтесь». Фэн Ли сел на диван, Цзян Ло и другие ученики встали у него за спиной. «Давайте поговорим об этом», – безэмоционально сказал Фэн Ли. «Что случилось?» Как мастер семьи Фэн, Фэн Ли не стал бы приходить, если бы это был тривиальный вопрос. Просто на этот раз он случайно оказался в Юньнани, а старый Небесный Мастер был знаком с Хуан Юлань, что и заставило его прийти. Хуан Юлань не смогла сдержать слёз, услышав его слова. Её сын Кэ Хэтан поспешно сказал: «Что-то случилось с моим отцом». «Полмесяца назад с моим отцом произошло нечто странное. Он становился всё более раздражительным. Когда дела шли не очень хорошо, он выходил из себя. Он ел насекомых – таких, которых раньше никогда бы не стал есть», – с трудом выговорил Кэ Хэтан. «Насекомых, ползающих в земле: муравьёв, тараканов… Мы обнаружили, что он тайком глотал их сырыми, когда мы не смотрели». Цзян Ло услышал, как двое людей рядом с ним с трудом сглотнули. Глотать насекомых сырыми – действительно достаточно отвратительно. По идее, в этом нет ничего странного – у некоторых людей бывают странные пищевые привычки. Если это единственная странность, то этого недостаточно, чтобы приглашать Небесного Мастера. И конечно, Кэ Хэтан продолжил: «Более того, он постоянно царапал кожу на своём теле. Чесал спину, руки, и у него не прекращалось кровотечение после расчёсывания. Мы спрашивали его, не больно ли ему, и он говорил, что не чувствует ничего». Хуан Юлань сжала свой носовой платок: «Мистер Фэн, вы не видели ран на его теле, которые он сам себе выцарапал – до такой степени, что пришлось накладывать швы. Неужели он действительно не чувствует боли? Я чувствую… я чувствую, что он одержим злым духом». Фэн Ли спокойно слушал, а когда они закончили говорить, встал и сказал: «Я понял. Вы идите со мной», – Фэн Ли искоса взглянул на Цзян Ло и учеников. Особняк был огромным, и Фэн Ли провёл их по первому этажу, а затем поднялся на второй. Хуан Юлань и её сын последовали за ними и нетерпеливо смотрели на них. Когда они подошли к кабинету на втором этаже, Цзян Ло ощутимо почувствовал холодок, прежде чем войти. Фэн Ли тоже должен был это почувствовать. Он прямо вошёл в кабинет, ни секунды не колеблясь. Кабинет был очень большой, с книжными шкафами на обеих стенах. Письменный стол из красного дерева, изготовленный на заказ, стоял перед книжным шкафом, а пол в центре был застелен ковром с рисунком из тигровой шкуры. На первый взгляд он выглядел спокойным и величественным, но при ближайшем рассмотрении дизайн казался слегка помпезным и экстравагантным. Попутно Цзян Ло почувствовал, что эта семья, должно быть, из выскочек, которые внезапно разбогатели. В кабинете было много красивых зелёных растений. На стене слева висела картина, а на письменном столе также стояла бронзовая монета на подставке в качестве украшения. После того как Цзян Ло осмотрелся, его взгляд вернулся к картине. На картине был изображён мужчина, стоящий спиной. Мужчина был одет в очень старую блузу и ниже пояса погружён в темноту. В нижней части картины, рядом с ногами мужчины, находилась тень. Тень была прорисована чернее, чем тёмный нижний фон. При ближайшем рассмотрении можно было обнаружить, что тень, кажется, разделена на три сегмента. Эта картина очень не понравилась Цзян Ло. Фэн Ли спросил: «Что вы видите?» Это была очередная проверка. Поняв это, Ван Саньшань осторожно вздохнул: «Здесь, должно быть, есть проблема…» Другой ученик внимательно следил за ним: «Проблема, должно быть, не маленькая». Фэн Ли разочарованно сказал: «Эти слова бесполезны». Он снова посмотрел на Цзян Ло. Цзян Ло всё ещё смотрел на картину: «Эта картина кажется живой?» Лёгкая улыбка промелькнула на лице Фэн Ли, и он посмотрел на Хуан Юлань и всех троих: «Когда вы купили эту картину?» Кэ Хэтан осторожно сказал: «Это было куплено моим отцом на аукционе полмесяца назад. Мистер Фэн, есть ли какие-то проблемы с этой картиной?» Фэн Ли кивнул, шагнул вперёд и прикоснулся к полотну картины, на мгновение задумался и сказал ученикам: «Подойдите и прикоснитесь к материалу этой картины». Цзян Ло и остальные шагнули вперёд и прикоснулись один за другим. Холст был кремовый и эластичный на ощупь. После того как они закончили прикасаться, Фэн Ли снова спросил: «Вы поняли, что это за материал?» Цзян Ло покачал головой вместе с остальными. Он столько лет изучал дизайн и никогда не видел такой бумаги. Фэн Ли сказал: «Это человеческая кожа». Все остолбенели. Хуан Юлань сжала руки и пробормотала: «Человеческая кожа?» Мать и сын побледнели и задрожали от страха. Они не могли поверить, что в их доме висит картина, сделанная из человеческой кожи! Фэн Ли снова посмотрел на бронзовую монету, лежащую на столе. «Когда эта бронзовая монета появилась здесь?» «Два или три месяца назад», – сказал Кэ Хэтан с побледневшим лицом. «Я принёс её. Мой отец всегда любил старинную каллиграфию, антиквариат и живопись, и мы обычно сознательно покупаем такие вещи домой». Фэн Ли подошёл к столу, посмотрел на монету и сказал холодным тоном: «Если это монета, передаваемая по наследству, то её, естественно, можно хранить – она будет успокаивать дом. Но если происхождение старинных монет неизвестно, они могут принести несчастье». Он протянул руку, чтобы взять монету, некоторое время смотрел на неё и сказал: «Это бронзовая монета, вынутая изо рта мертвеца». Кэ Хэтан застыл, он сильно вспотел и через некоторое время сказал: «Мистер Фэн, я не знал, что это такое». «Инь ци на этой монете чрезвычайно тяжелая», – Фэн Ли положил монету, достал носовой платок и вытер ладони. «Инь ци питает холст из человеческой кожи и питает злого духа. Если всё останется так и дальше, то через полмесяца владелец этого кабинета умрёт». Хуан Юлань поспешно спросила: «Мистер Фэн, а сейчас ещё не слишком поздно что-то сделать?» «Уже слишком поздно», – сказал Фэн Ли. «Но я хочу видеть вашего мужа». Это был вопрос жизни и смерти. Через полчаса муж Хуан Юлань, Кэ Ванвэй, примчался обратно в особняк. Кэ Ванвэй вошёл с мрачным лицом, вокруг него вилась чёрная аура, вены на его висках вздулись, а лицо было похоже на лицо злого духа. Такое лицо часто появляется на лице мясника. В этом случае Цзян Ло не видел, насколько богатым и состоятельным был владелец кабинета. Напротив, он чувствовал, что этот человек был чрезвычайно порочным и злым, а не хорошим человеком. Этот мистер Кэ был полон нетерпения, когда вошёл, но, увидев Фэн Ли, он остолбенел. Он, очевидно, знал Фэн Ли и внезапно отбросил своё нетерпение, вымученно улыбнувшись: «Мистер Фэн? Чем обязан вашему визиту?» В современном обществе, чем выше статус людей, тем они более суеверны. Кэ Ванвэй тоже верил в это. Люди с особыми каналами связи знали репутацию Фэн Ли, но мало кто мог попросить Фэн Ли о помощи. Кэ Ванвэй не ожидал увидеть Фэн Ли в своём собственном доме. Какое-то время он был потрясён и обрадован, и даже дискомфорт, который он испытывал в течение нескольких дней, внезапно значительно уменьшился. «Мистер Фэн пришёл ко мне домой по какому-нибудь делу?» Фэн Ли несколько мгновений смотрел на него, затем указал на картину в кабинете и спросил: «Мистер Кэ знает эту картину?» Кэ Ванвэй почувствовал себя странно, но всё же ответил: «Это картина, которую я купил. Конечно, я её знаю». «Нет», – сказал Фэн Ли. «Я имею в виду, вы знаете человека на картине?» Кэ Ванвэй недоумевающе уставился на картину. На самом деле, именно потому, что он почувствовал знакомое чувство с первого взгляда, как только увидел её, Кэ Ванвэй купил эту картину. Но он не мог узнать, кто был человек на картине, так как тот был изображён спиной. Глаза Кэ Ванвэя заболели от пристального рассматривания, и он уже собирался отвести взгляд, когда странное чувство внезапно нахлынуло в его сердце. Лицо Кэ Ванвэя побледнело: «Как это может быть он?!» Фэн Ли сказал, не колеблясь: «Вы узнаёте его! Кто этот человек на картине?» Капли пота скатились со лба Кэ Ванвэя, и он заколебался: «Я, я не знаю…» Фэн Ли повернулся и пошёл к выходу вместе со своими учениками. Хуан Юлань в панике крикнула: «Мистер Фэн, не уходите!» Она сердито потянула Кэ Ванвэя за одежду: «Почему ты что-то скрываешь?! Знаешь ли ты, что если мистер Фэн ничего не предпримет, ты умрёшь через полмесяца!» Кэ Ванвэй взглянул на картину, обливаясь холодным потом, стиснул зубы и громко сказал: «Я всё расскажу! Мистер Фэн, пожалуйста, помогите мне!»