Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Кэ Ванвэй вытер пот и сказал: «Человек на картине – Ли Эр, мой хороший друг, с которым я часто играл в детстве». «Когда я ещё не разбогател, я часто тусовался с ним», – продолжил Кэ Ванвэй. «Он мне как брат. Нам было всё равно, кто мы. У нас были деньги – тратили их вместе, и нам вместе приходилось преодолевать трудности. Когда нам было по семнадцать или восемнадцать лет, мы случайно встретили человека, который был чёрным археологом, и мы начали этот бизнес…» Раскапывать могилы умерших, находить ценные вещи и продавать их. «Но однажды с нами произошёл несчастный случай, когда мы спустились в гробницу, и он не смог вернуться», – Кэ Ванвэй вытер слёзы. «Я был единственным, кто вернулся. После этого я больше никогда не спускался в гробницы. Я начал бизнес на свои предыдущие сбережения… В мгновение ока пролетело время. Прошло уже двадцать лет…» Слишком много времени прошло. Он забыл, что произошло, и забыл человека на картине. Фэн Ли нахмурился и сказал: «Ты закончил?» Кэ Ванвэй кивнул. Фэн Ли спросил: «Что ты сделал, чтобы разозлить его?» Кэ Ванвэй на мгновение заколебался, стиснул зубы и сказал: «Я забрал все деньги, которые мы тогда вынесли из гробницы, и не оставил ни цента его семье». Кэ Хэтан не мог в это поверить и сказал: «Папа, как ты мог…» «Заткнись!» – выругался Кэ Ванвэй. «Без этих денег, как ты можешь сейчас жить своей жизнью?» После этих слов его лицо изменилось, он улыбнулся и спросил: «Мистер Фэн, вы сказали, что я умру через полмесяца. В чём дело?» Фэн Ли спокойно сказал: «К этому полотну из человеческой кожи прикреплена призрачная аура. Он пришёл, чтобы отомстить за себя. Картина уже повлияла на вас, и вы находитесь на грани. В конце концов, вы умрёте так же, как умер он». Когда Цзян Ло услышал это, он взглянул на царапины на руке Кэ Ванвэя. По словам его жены и сына, Кэ Ванвэй очень сильно царапал себе кожу. Кожа отслаивалась, как полотно на картине? Кэ Ванвэй абсолютно солгал в своих словах. Немного страха промелькнуло на лице Кэ Ванвэя: «Мистер Фэн, можно что-то с этим сделать?» «У несправедливости есть цена, у долга есть хозяин. Он стал свирепым призраком, единственный способ – изгнать его», – сказал Фэн Ли. «Но прежде вы должны извиниться перед ним и компенсировать ему то, чего он заслуживает. Поскольку вы использовали его деньги для создания своего нынешнего состояния, вы отдадите половину своего имущества его семье, а затем найдёте сокровище фэн-шуй для его костей в качестве дома инь». Половина?! На лице Кэ Ванвэя появилось выражение телесной боли: «Мистер Фэн, это…» Фэн Ли: «Ты хочешь умереть или тебе нужны деньги?» Кэ Ванвэй глубоко вздохнул: «Хорошо, я отдам ему половину имущества». Кэ Ванвэй сказал, что сделает это, поэтому он немедленно вызвал адвоката и помощников, опасаясь, что Фэн Ли оставит это дело. Вскоре Кэ Ванвэй подписал контракт. Его лицо неловко дёрнулось, и он подошёл к Фэн Ли и сказал: «Мистер Фэн, я закончил. Так нормально?» Фэн Ли кивнул: «Я сделаю всё, что в моих силах. Когда будешь приносить извинения, ты должен трижды пасть ниц, чтобы попросить у него прощения». Кэ Ванвэй быстро кивнул: «Хорошо, спасибо, мистер Фэн». Фэн Ли попросил учеников достать приготовленные вещи, а Цзян Ло, у которого ничего не было с собой, остался один позади него. Фэн Ли посмотрел на него. Длинноволосый молодой человек, должно быть, спешил, когда выходил, его волосы были немного растрёпаны, как после сна. Его лицо было задумчивым, и ощущение великолепия, вызванное его внешностью, было вызвано размышлениями – это была классическая красота, которая была похожа на костюм эпохи Тан, самого Фэн Ли. Фэн Ли увидел, что парень задумался, и сказал: «Ты о чём-то хочешь спросить?» Цзян Ло поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и с любопытством спросил: «Мистер Фэн, вы ему верите?» Фэн Ли безжалостно сказал: «Необязательно знать, говорит ли он правду или лжёт. Если он говорит неправду, то должен быть готов нести ответственность за последствия этой лжи». Второй главный герой книги был более сильным и холодным, чем представлял себе Цзян Ло. Он кивнул: «Я понимаю». --- Через полчаса все приготовления были сделаны. Нервозность Кэ Ванвэя была видна невооружённым глазом. Он продолжал вытирать пот с головы, ожидая действий Фэн Ли: «Мистер Фэн, всё ли в порядке?» Фэн Ли сказал: «Хм». Он зажёг три ароматические палочки и вставил их в курильницу, и дым закружился вверх. После того как дым достиг определённой высоты, он опустился и собрался в белой фарфоровой чаше. Фэн Ли использовал палочку для еды, чтобы размешать белый туман в миске. Белый туман постепенно конденсировался в чистую воду, и чистая вода стала красной, как кровь. Кровь была липкой, и Фэн Ли, не переставая, мешал, пока палочки не смогли вытащить из чаши нити. Затем он положил их в миску вместе с кусочком талисмана, сложенным треугольником. Бумага-талисман сгорела в чаше, и красная вода выгорела. Фэн Ли сказал: «Пади ниц и проси прощения». Кэ Ванвэй вздохнул с облегчением и аккуратно опустился на пол: «Ли Эр, прости, брат. Я отдам половину своих денег твоим родителям и буду заботиться о твоих отце и матери, как о собственных родителях. Я найду тебе хороший иньский дом для погребения. Пожалуйста, прости меня». Когда он кланялся и говорил, три горящие палочки благовоний с силой раскололись посередине. Цзян Ло посмотрел на картину и увидел, что тень под ногами человека на картине постоянно изгибалась, надуваясь, как раздутый мешок, – будто что-то вот-вот вырвется из картины. Кэ Ванвэй ничего не видел и продолжил: «Тогда я сделал что-то не так. Я действительно знаю, что был неправ. Ради нашего общего детства, оставь меня в живых». Прежде чем его голос стих, три чёрные струйки тумана внезапно вырвались из тени и крепко привязались к телу Кэ Ванвэя. Но никто, казалось, не видел этой сцены, включая самого Кэ Ванвэя. После того как он извинился, он с облегчением увидел, что ничего не произошло. Его дух успокоился, но его тело по какой-то причине очень ослабело. Кэ Ванвэй осторожно посмотрел на Фэн Ли: «Мистер Фэн, всё хорошо?» Фэн Ли посмотрел на трёх обиженных злых духов, вцепившихся в человека перед ним, и холодно сказал: «Я не могу спасти твою жизнь». Сказав это, Фэн Ли сказал своим ученикам: «Пойдём». Хотя ученики были озадачены, они всё равно последовали за Фэн Ли и приготовились уходить. Губы Хуан Юлань дрожали, она не осмеливалась остановить Фэн Ли. Слёзы текли, она жалобно плакала: «Мистер Фэн, почему вы не можете спасти его?» Лицо Кэ Хэтана побледнело, он задрожал и сказал: «Мистер Фэн…» Фэн Ли остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на Кэ Ванвэя, который не знал, что происходит у него за спиной. «Он говорит неправду. На кого ещё он может рассчитывать, чтобы спасти свою жизнь?» Он больше не хотел беспокоиться об этом и решительно пошёл. Кэ Ванвэй весь затрясся и вдруг громко сказал: «Мистер Фэн, ваша репутация будет разрушена, когда я умру! Вы обещали спасти меня, но не хотите этого делать. Если я действительно умру, подумайте о репутации своей семьи Фэн!» Сказав это, он вдруг взмолился: «Мистер Фэн, я не хочу умирать. Пожалуйста, помогите мне. Я готов оставить вам половину моего оставшегося имущества. Это нормально – пожертвовать его». Глаза Фэн Ли стали холодными. Он вдруг усмехнулся, повернулся и сказал: «Хорошо, я спасу тебя. Но ты должен признаться в том, что сделал». Губы Кэ Ванвэя на мгновение приоткрылись, и он безвольно рухнул на пол. --- Кэ Ванвэй однажды отправился к гробнице со своим другом Ли Эром. Из-за нехватки рабочей силы он вернулся в деревню и увёл трёх фермеров, которые никогда не занимались ничем подобным. Трое фермеров думали, что Кэ Ванвэй возьмёт их на работу в город, чтобы заработать много денег, поэтому они без сомнения последовали за ним из деревни. Кэ Ванвэй обманул их, сказав, что людям в городе нравятся подземные вещи, и обманом заманил их в гробницу. Им также повезло, что в гробнице действительно нашли ценные вещи – больше, чем Кэ Ванвэй и Ли Эр получили за несколько лет. Кэ Ванвэю пришла в голову плохая идея, и он безжалостно бросил троих крестьян на кладбище и заблокировал дверь гробницы, не желая делиться деньгами. Ли Эр был расстроен из-за этого, и перед тем как покинуть кладбище, он продолжал говорить о мести призраков. Кэ Ванвэй был раздражён, поэтому он специально пошёл к даосскому священнику, желая узнать, как помешать злому духу отомстить. Просто так случилось, что он спросил у даоса, который был злым. Даос сказал ему, что трое крестьян могли бы прожить ещё несколько дней, поедая тараканов и жуков на кладбище, но жуки на кладбище были злыми, а само кладбище было местом инь ци. Инь добавляется к инь. Все трое обязательно станут призраками. Если хочешь избежать их возмездия, должен запечатать призраков, в которых превратились трое крестьян. «Я спросил его, как запечатать гробницу, и он всё рассказывал и рассказывал мне», – Кэ Ванвэй сглотнул. «Он сказал, что у трёх злых духов есть два врага. Если запечатать гробницу кожей одного из врагов, то когда эти злые духи захотят отомстить, они будут засосаны в человеческую кожу. Там злой дух будет запечатан и не сможет выйти снова». Их двумя врагами были сам Кэ Ванвэй, а другой – его добрый брат Ли Эр. Раз Кэ Ванвэй всё ещё жив, то, естественно, другой человек, с которого сняли кожу и запечатали злых духов, был его друг детства Ли Эр. Ван Саньшань вздохнул и, не удержавшись, тихо выругался: «Это слишком жестоко». Другой ученик нахмурился и сказал: «Мы действительно собираемся спасти его?» Цзян Ло чувствовал, что Фэн Ли не спасёт Кэ Ванвэя. Это было не от добра или зла, а из-за угрозы, исходившей от Кэ Ванвэя. После того как Фэн Ли услышал эту историю, выражение его лица не изменилось. Он сказал: «В таком случае, есть другой способ». Кэ Ванвэй был вне себя от радости. Фэн Ли сказал: «Если вы возьмёте полотно с этой картины и завернётесь в него, инь ци в картине будет подавлена ян ци на вашем теле, и то, что внутри, естественно, не выйдет наружу». Услышав это, Кэ Ванвэй внезапно вскочил, вырвал полотно из картины и без колебаний обернул его вокруг своего тела. И конечно, как и сказал Фэн Ли, в тот момент, когда он обернул полотно, его тело внезапно расслабилось, будто он снял груз в десятки килограммов. Кэ Ванвэй был вне себя от радости: «Спасибо, мистер Фэн, спасибо, мистер Фэн! Я не должен умереть! Я не хочу умирать!» Фэн Ли бросил на него неприязненный взгляд и ушёл вместе со своими учениками. Когда он собирался выйти из кабинета, Цзян Ло оглянулся. Чёрные призраки с оскаленными зубами и когтями из картины обвились вокруг Кэ Ванвэя. Эти призраки смеялись, скаля зубы и когти, глядя на Кэ Ванвэя счастливо и мрачно. Неизвестно, была ли это иллюзия Цзян Ло, но казалось, он увидел человека, стоявшего раньше спиной на картине, рядом с Кэ Ванвэем. Тот слегка повернул голову, демонстрируя злую ухмылку до ушей. Черты лица этого человека постепенно приобрели облик Кэ Ванвэя. Фэн Ли прошептал: «Не смотри». Цзян Ло отвёл глаза. Фэн Ли взглянул на него: «Добро вознаграждается за добро, а зло вознаграждается за зло. Злой дух не отпустит его, даже если это были два человека, близких как братья. После того как он умрёт, злой дух совсем не будет добрым». Только тогда Цзян Ло вспомнил, что второй главный герой привёл его сюда, чтобы показать, что не бывает совместного пути между людьми и призраками. Внутренне он был полностью согласен, но сделал вид, что нахмурился, и упрямо сказал: «Это другое!» Фэн Ли спросил: «В чём разница?» Цзян Ло сказал: «Чи Ю и я – мы любим друг друга, а они – просто друзья. Я не убивал Чи Ю, а он убил своего друга». Он сказал это уверенно, совершенно не чувствуя себя виноватым. Фэн Ли задал риторический вопрос: «И в чём разница?..» «…Злой дух – это всё равно злой дух», – Фэн Ли сел в машину. «Как только у них появляется навязчивая идея – будь то месть или что-то ещё – они сделают всё возможное, чтобы достичь этих целей. Семейная привязанность – это навязчивая идея, дружба – это навязчивая идея, и любовь – это тоже навязчивая идея. Как только что-то из этого становится навязчивой идеей злого духа, у него больше нет первоначального намерения испытывать человеческие эмоции…» «У людей и призраков разные пути», – наконец сказал Фэн Ли. «Вы, мои ученики, должны следовать моим словам. Если я снова увижу, что ты связался с этим злым духом, я полностью изгоню его душу из нашего мира».